Событие сорок третье

— Внучок… Зятёк… Касьян Иванович… Подумалось вот. Княже, а что ты знаешь о княжестве Ростовском? — старший Вельяминов отодвинул серебряный кубок с мёдом и за кончик уса себя подёргал. Вдвоём сидели в большой горнице за столом почерневшим от времени. Жиром его не заливали, потому и не скоблили, вот дуб и почернел, а может и сразу морёный был.

— В смысле, что знаю? Разделено было на две половины, и я их теперь объединил. Не дешево получилось в сумме. Теперь попробуй все долги выплати, — Коська к своему кубку почти не притронулся, у Великого князя уже надегустировался медов, шумело немного в голове.

— Половины? Половина это два. Подожди, внучок, не дурень я, считать умею. Тебе бояр-то поменять надо, раз ни один тебе ни сказал, что совсем и не два куска. Совсем не два. Ну, пять — это и я посчитать могу. А ежели внимательно там всё проверить, то может и семь будет. Но пять, это и я скажу. Ты знаешь, где сейчас брат князя Александра Константиновича Владимир Константинович? Он был воеводой в полку правой руки в походе против Мамая. Не первым воеводой, вторым. А где сейчас?

— Хм, не слышал, в Москве, наверное.

— Нет, внучок, совсем не в Москве, далече от Москвы. Грамотку нужно бы, что вы с Александром Константиновичем подписали, внимательней прочесть. Что там про Устюг сказано? Там кус земли раза в три, а то и в пять раз-то больше, чем тот кусочек Ростовского княжества, которое ты своим теперь считаешь. Буквально три — четыре года назад, никто Устюг не считал отдельной вотчиной. Законная часть Ростова.

— Великий Устюг? Это где-то на севере. Далеко. За Новгородом, или за Ярославлем? Не очень точно представляю где-это? Но ты прав Тимофей Васильевич, ничего ни про этого князя Владимира, ни про Устюг мне бояре не говорили. Вообще никто.

— Вот видишь… внучок. Только это не всё ещё Ростовское княжество. У младшей ветви князей Ростовских, ну той, где Александр Константинович, есть в уделе ещё не меньший кусок. Люди называют Белозёрским княжеством. Белозёрск лет сорок назад Иван Московский купил, тот кого в народе Калитой кличут. Дед нашего Дмитрия Ивановича. Да. Иван Данилович, царствие ему небесное, удержать не смог Белозёрск, и там сейчас, как я и сказал, младшая ветвь князей Ростовских. Они, как и Ростов, землю эту, пусть будет княжество Белозёрское, поделили пополам. И на поле Куликовом Фёдор Романович и его сын Иван Фёдорович, бездетный сын, что важно — оба погибли… Эти северной частью правили. Оба были в Большом полку, где и я был и сыны мои и племянники. И теперь там наместник сидит Дмитрия Ивановича. А южной частью и западной сейчас владеет Василий Фёдорович Согорский. В уделе у него большая часть Белозерья. Всего не менее десяти волостей в разных районах княжества, но на юге в основном и на Закате, на Западе. Этот не бездетный, есть у него четверо сыновей. И плох он. Слухи до меня дошли, что хочет он земли свои разделить между сыновьями Юрием, Афанасием, Семеном и Иваном. Старшему Юрию западная часть земель вроде бы отойдёт. Там выход к Балтике. Торговлишка там вся с Ганзой. Огромная земля. От реки Нева до Белоозера полтыщи вёрст.

И это не все куски княжества твоего. Ещё есть два лакомых. Есть Бохтюжское княжество. Располагается оно между реками Бохтюга и Глушица, включая земли в верховьях Сухоны, а также в верхнем течении Пельшмы. Стольный град князя Юрия Ивановича в городке Архангельское, что на реке Сухоме вблизи озера Кубенского. Почитай всё озеро под ним. Богатейшая земля.

Последний же кусок совсем далеко. Это Кемское княжество. Удельный князь Белозерский Василий Романович — это брат меньшой погибшего в битве с Мамаем Фёдора Романовича, выделился из совместного с братом Фёдором белозерского княжения и получил в самостоятельное владение кроме Зашексненской части Белозерья, земли по рекам Кема, Согожа, Сога, а также часть Череповецкой волости. Вроде бы по слухам тоже при смерти Василий Романович и хочет между сыновьями земли поделить.

— Подожди, Тимофей Васильевич, я запутался совсем, как ты все эти названия в голове держишь. Ни одного названия не слышал из последних и не запомнил. Ну, разве Кемска волость. А, ну Великий Устюг еще. Тут бы карту посмотреть? А зачем ты всё это мне говоришь Тимофей Васильевич? Что мне делать с этими знаниями? Мне бы с этим куском маленьким справиться, не подавиться. А там тысячи вёрст, да ещё боюсь, что люди новгородские там по большей части хозяйничают… Ага. Стоп. Вона чё? Хитро. Так Дмитрий Иванович… Хм. По силам ли мне?

— Вот за что что и ценит тебя Дмитрий Иванович, и я ценю… За ум острый. Нужно Ростовское княжество объединить в одной руке и не дать кусочкам этим мелким и беззащитным считай подпасть под власть людей новгородских. Прав ты, о том мы говорили с князем Дмитрием Ивановичем давеча, как узнали о новой покупке твоей. Объединить нужно Ростовское княжество тебе.

Коська усмехнулся. Ну, тут буквально на днях, точно он не помнил, но в Реальной истории Дмитрий Донской затеет войну с Новгородом. Ни, чем закончится, ни, зачем эта война затеяна, Коська не помнил. Хотя, чего уж, тут догадаться не сложно. В Реальной Истории Дмитрию Донскому нужны были деньги, чтобы выплатить дань Тохтамышу. Но сейчас… Смешно. Деньги они и в Африке — деньги. А уж тем более в Новгороде, он ближе Африки. Если деньги есть, то их нужно отнять. Причину найти легко. Вот, например, готовить войско к ответному удару Тохтамыша, а что он последует и очень скоро, можно не сомневаться.

Но сам этот разговор был настолько неожиданным и… неправдоподобным что ли, что Коська как оглушённый сидел какое-то время. Ну, нет у него современных карт. Ага, и из будущего тоже нет. Но вот примерно представить себе, где Нева, Где Кемска эта волость и где Великий Устюг, он вполне себе мог. Это ёксель — моксель территория чуть не как пара Франций. Это такой квадрат со стороной на север вёрст в семьсот пятьдесят и со всей тысячей от Ленинграда до границ устюжного (или устюжского) конца княжества. Чуть не миллион квадратных километров. Четверть от Европы, без СССР. И Дмитрий Иванович и его, так сказать главный помощник, тестюшка Коськин — Тимофей Васильевич Вельяминов, предлагают пацану без гроша в кармане это всё под себя подмять. Да там год до той Кемской волости только добираться. Даже до Устюга Великого от Ростова вёрст семьсот — восемьсот и явно нормальных дорог нет. А от Вологды до Устюга, наверное, только по реке или зимою по льду.

— По силам ли мне такое?

Событие сорок четвёртое

Удачно как они приехали. Непонятно зачем, но в Москве собралось сразу с десяток князей удельных. И вот вопрос, а его-то чего не позвали? Ну и ладно, не позвали и не позвали. Чего он тут не видел? Вопрос нужно по-другому ставить, а что он с этого съезда может получить? А дофига всего. У всех князей, как это не удивительно звучит, есть зубы и глаза. И в большей части это люди не молодые и жизнью побитые — потасканные. Зубы у них выбиты, выломаны, выпали, выдернуты. А та часть пеньков, что ещё в роте осталась, временами побаливает. Конечно, у князей вполне приличные лекари есть. И они все хельги. Заговорить зуб могут, из шалфея отвар сварить могут. Снимут боль. Но! И это важно! Ни один из них не умеет зубы выращивать. Тут нужна ударная доза зелёного пламени. В особо запущенных случаях три раза приходится вливать в человека зелёное пламя по три минуты, чтобы запустить процесс регенерации. Без подпитки от источника — это из области ненаучной фантастики.

Коська же приехал с четырьмя учениками и все под завязку заполнены энергией. Да и ничего страшного, если закончится, в трёх — четырёх сотнях метрах есть место, где можно подзарядиться. Это кузня Игната.

— Тимофей Васильевич, смотри, мне деньги нужны, чтобы долги отдавать и Дмитрию Ивановичу, и Владимиру Андреевичу, а ещё чтобы как-то начать решать вопрос с этими осколками Ростовского княжества. Ты с боярами, что с князьями приехали, переговори. М… Два разговора. Один прямо сейчас, второй с перспективой.

— Перси…пе…тикой? — окольничий минуту гримасы строил, чтобы слово новое и непонятное из себя выдавить.

— Латынь. Это смотреть сквозь, далеко. В общем, второй вопрос на будущее. Я же тебе, да и всей родне зубы новые вырастил и почти всем боярам уже на Москве, если кто и остался, то в этот раз подлечим с учениками. А вот в других княжествах, а их оказывается тьма на Руси, богатые люди страдают от зубной боли и от того, что у них повыпадывали все зубы. Так с теми, кто приехал в Москву, переговори, я им за серебро зубы новые выращу и оставшиеся залечу, а на перспективу, пусть клич у себя в княжестве кинут, что в Ростове есть великие хельги, которые новые зубы выращивают. Пусть едут. И кроме того, кто слаб глазами стал, тоже пусть едут, им зрение сделаю, как у молодых. Лучше орла будут видеть. Естественно, тоже за серебро, золото или мягкую рухлядь. Могут жён и детей привозить в Ростов, если у них проблема со здоровьем. Всех примем, всех излечим. Жильём и питанием обеспечим. Пансионат «Здоровые Премоляры». Это на латыни зубы так называются.

— Переспекива…

— Перспектива.

— Перспектива. Замечательная перс…пектива. Молодец, зятёк. Прямо сейчас и пойду. Но с одним уговором. Пообещай, что собиранием Ростовского княжества займёшься прямо как вернёшься к себе.

— А деньги? Ну, я не знаю? А карты? Нда. Хорошо. Тимофей Васильевич, я как только вернёмся в Ростов, Великим Устюгом сразу займусь, самому интересно, обманули меня эти Константиновичи, или Великий Устюг входит в договор. Но эту экспедицию… м… поход нужно организовывать. На поход деньги нужны и ещё раз деньги, и снова деньги. Это один умный француз сказал.

— Будут у тебя деньги. Говорили мы об том с Дмитрием Ивановичем. Он согласен долг твой отложить на пять лет. Тут ведь смотри, что получается… Только ты не болтай на каждом углу. Получается, что если все земли Ростовского княжества объединить, то Господин Великий Новгород в полном кольце окажется, вокруг со всех сторон твое княжество и в случае, ежели пря какая начнётся, с любой стороны можно им удар ждать. Там люди не глупые в Новгороде-городе, поймут, что лучше в малом уступить, чем войны ждать со всех сторон. А с боярами и князьями, приехавшими на именины Владимира Андреевича, я прямо сейчас пойду переговорю. Здесь на моём подворье принимай болезных. В своём терему. Стоит, чистоту блюдём, зимою топим. Лады. Обживайся, а я пошёл… серебро для тебя зарабатывать.

Получилось даже лучше, чем Коська планировал. Правда, как всегда, есть нюансы. Люди приехали не самые бедные… да, не самые, но даже эти «несамые» не возят с собой сундуки с серебром. Потому оплату пришлось принимать жуковинами, монистами, серьгами, шубами и даже борзыми щенками. Почти. Один боярин отдал за лечение рыжего дестриэ трёхлетку. Здоровущий жеребец. Просто монстр. Цену Коська за выращивание зубов назначил в пять гривен или рублей. Если что, то в Москве и то и то это сто шестьдесят грамм серебра. Пять гривен — это восемьсот грамм этого металла. Жеребец дестриэ такого размера и возраста даже дороже стоит, но Коська сказал, что на сдачу исправит зрение боярину ярославскому.

Таблицу он уже нарисовал и прогнал через её рассматривание всех ростовских бояр, которым зубы лечил. Оказалось, что те, кто совсем плохо видели, стали видеть гораздо лучше, а те, кто только чуть хуже единицы зрели в корень, пока непонятно. Наверное, нужно этой мышце ресничной время на полное восстановление.

Вот только тех, кто даже таким «товаром» смог расплатиться, получилось едва половина. Остальные давали честное боярское слово, что с чадами и домочадцами и прочей роднёй в ближайшее время посетят Ростов и там и за себя, и за домочадцев с родичами, коих привезут, расплатятся.

Не, так-то Коська про «честное купеческое» слово слышал. Ударили по рукам и этого достаточно. Вот только равно ли оно «честному боярскому»? Ну, вот и увидит.

Событие сорок пятое

Трусость города берёт. Такая ведь пословица? Коська побоялся везти учеников в Серпухов. Уже ногу в стремя вставил и тут как прояснило. На самом деле. Он об этом даже не думал, но тут кинжал фрицевский с красивой гардой уперся в ногу задранную и мысль оформилась. Там клинок заменён мастером Игнатом с хорошего немецкого наверное Золингеновского на идеальный, изготовленный из стали выкованной с применением оранжевого пламени.

— Оранжевое пламя! — Коська себя перчаткой по лбу попытался шарахнуть, но получилось по козырьку ерихонки. Шлем ведь на пустой башке.

Ну, как можно было такое забыть. Книга волшебная его же не сразу после зелёного огня к жёлтому повела, а повелела найти оранжевое пламя. Конечно, не факт, что и ученики свой аккумулятор должны заполнить именно в этом порядке, но зачем рисковать ребятами, если можно спокойно пройти им той же дорогой, что и сам Касьян свет Иванович. Оранжевое пламя есть у рябиновой рощицы возле Спасо-Андроникова монастыря. Туда и пешком за час добраться можно. А потом пару часов в кузне у Игната отдать энергию, помочь меч ковать или проволоку на кольчугу тянуть. Хрень в общем. Задержка в три — четыре часа, зато все условия соблюдены будут и рисковать жизнями или здоровьем учеников не потребуется.

На самом деле всё затянулось до позднего вечера. Сам дебил. Коська по привычке тоже руку в оранжевый костёр сунул. И что совсем не удивительно, но Игнат его не ждал. Там ничего сверхсложного не делали. Двое клинок выковывали, двое подмастерьев тянули проволоку и двое гвозди по заказу Коськи изготовляли. Одного ученика забрали на клинок, одного на проволоку и вскоре бы они истратили заряд аккумулятора, и их товарищи сменили, но не тут-то было. Ещё сам Коська с почти двадцатью четырьмя минутами непрерывной отдачи энергии.

Пришлось уговаривать Игната затевать незапланированные работы. Подмастерья в отказ, типа, дел полно дома, устали, зачем оно нам, завтра справим.

Вместо платы за помощь, Коське самому пришлось чуть раскошелиться, чтобы кузня до самого темна продолжила работу.

Так что тронулись в Серпухов только на следующий день.

Получилось, вместо трёх дней, что Касьян запланировал на Москву, вылились это в полную седмицу. Но эти дни в потери, как последний, записывать грех. Всего они с учениками вылечили старые зубы и заставили расти новые у семерых князей удельных и тридцати восьми бояр. Плюсом пять родичей бояр московских. Всего ровно пятьдесят человек. Если считать по восемьсот грамм серебра с носа или рыла, то это… два пишем три на ум пошло… Сорок кило серебра. На самом деле получилось гораздо меньше, почти в три раза меньше. Но это же не деньги на ветер, и привезут, скорее всего, долги, и жуковины с соболями он реализует. Хотя… у него ведь мастер по монете есть. И почему бы не начать чеканку золотых монет, которых в Реальной Истории у Руси или России не будет чуть не до Петра. Да даже до Петра. Иван третий начеканил несколько штук, ну пусть даже несколько десятков, но их он не как монеты использовал, а как медали, и награждал в основном иноземцев. Так что, первые со времен Святослава золотые монеты будут котироваться к серебру не меньше, чем один к двенадцати из-за их дефицита.

Ну, это нужно приехать в Ростов и подсчитать стоит ли переплавка жуковин и монист того. А вот серебра в притык получилось пуд. И весь его Коська отдал в счёт погашения долга Владимиру Андреевичу. Хотел начать долги отдавать с Дмитрия Донского, но тот отмахнулся, мол, подожду, а ты лучше деньги потрать на присоединение остальных четырёх кусков к Ростовскому княжеству, как договаривались.

Получилось за седмицу десятую часть долга отдать Владимиру Храброму. Это никак не радовало. Так он этот долг никогда не отдаст. Тут-то почти чудо, что он так вовремя подъехал. Собралось прилично князей и бояр на день рождения Владимира Андреевича. Когда так в следующий раз повезёт? И к себе в гости не позвать. Никто серьёзный не приедет. Сейчас дорога — это иногда месяцы пути, и это чтобы пару чарок вина выпить? Нужен серьёзный повод и серьёзный вес среди князей, чтобы они бросили все дела и потащились за три девять земель. Он же пока никто.