Событие тридцать седьмое

Память Константина Ивановича подкинула ему на 8 марта непонятный сон. Практически воспоминание. Была как-то в «Битве экстрасенсов» одна участница интересная. Вот сейчас понимает Коська, что в отличие от десятков других участников какие-то зачатки магии в этой женщине были. Нет, она зелёным пламенем не лечили. Она работала с картами Таро. Но не дилетантски. Гадалка видимо перелопатила кучу наших сайтов и зарубежных, по крайней мере английским владела вполне на уровне. Книги по картам таро были на полке в квартире на пяти — шести языках. Занималась гадалка по ним сто процентов — закладки торчали белые из книг.

Главное, что женщина предсказывала будущее и рассказывала о прошлом с высоким уровнем попадания.

Так вот, сон приснился. Сидит Коська — пацан пацаном в коротких шортиках на стуле и ножками в гольфиках дрыгает. А ведьма в пятом поколении Валерия в чёрном длиннополом платье прохаживается, как учительница, перед ним и говорит учительским голосом:

— Жёлтый цвет в картах Таро — это символ, который ассоциируется с разумом, озарением, истиной, светом, творчеством, энергией и радостью. Он связан со стихией Воздуха, планетой Меркурий и чакрой солнечного сплетения — Манипура.

Потом останавливается, сверлит его чёрными глазами и продолжает:

— Желтый считается цветом озарения, ореол над головой Христа изображен именно желтым, как и ореол всех христианских святых. Жёлтый — это свет. Понимаешь, Косенька — желтый свет — это лучи солнца. Это — свет, который необходим всему живому. Животворящий свет.

Почему сон приснился — это понятно. Касьян свет Иванович ведь не переставал думать о том, что же такое делает жёлтое пламя. Что оно сотворило с зёрнами злаков? Почему время приёма энергии ограничено? Мозг работал, работал, а потом надоело ему перегружаться, и он через сон тупому попаданцу подсказку выдал.

— Хрена се, подсказка. Чего за подсказка такая дебильная⁈ Нимб? Это что, если этим пламенем на человека… на голову его если пролить, то человек святым станет? В Рай сразу?

Коська этот вопрос черноватенькой такой иконе, закопчённой копотью от лампадки, прозябающей в красном углу, задал. Иисус или какой святой, хрен их одного от другого отличишь на иконах, промолчал.

— А свет животворящий причём? Молчишь, сволочь? Нимб? Свет. Радость? Планета Меркурий? Почему злаки?

Коська подошёл к иконе поближе и попытался нимб над мужиком бородатым разглядеть. А интересно, Иисуса почти всегда рисуют бритым. А в плащенице туринской он бородатый. Кто наврал опять?

— Свет? Стоп. А ведь неверные вводные могут и ответ неверный дать. Почему только злаки проверил? А как поведут себя семена моркови, свеклы? Как репа будет… расти.

Почти прояснило. А если надо не на сухие зерна жёлтое пламя изливать, а на ростки. Может они быстрее прорастут… или растение вырастет сильнее. Ведь если больше света попадёт на растение, то оно вырастет больше и сильнее.

Касьян вернулся к кровати, прилёг на неё и закрыл глаза. Нужно точно сформулировать вопросы. Первое… Нда? Все ли семена берут энергию… нет, все ли растения берут энергию… нет. Когда они берут энергию? Вот, когда, сколько, и какие растения берут энергию жёлтую? Второе… Усиливает ли это рост… как усиливает, если усиливает? Происходит ли закрепление большого роста, если увеличение происходит? Что с болезнями? Если полоску ржи обработать… ну как-то обработать, то справится ли эта рожь с головнёй, мучнистой росой, спорыньёй и прочими грибковыми заболеваниями… или наоборот… жёлтая энергия и грибы заставит интенсивней расти. Тогда толку-то от увеличения роста ржи, если она вся будет в спорынье и головне.

А что с морковкой произойдёт? А что со свеклой? Репка как в сказке вырастет. Стоп. Значит у какого-то деда на поле, где он посадил репку, был источник жёлтого огня. И гигантская репка — это не сказка, а быль превратившаяся в устное народное творчество.

Как-то увидел Константин Иванович в интернете прикольный эксперимент. Увидел и решил повторить. Набил сгнившую бочку песком, потом полуторадюймовой трубой пробил до дна песок и чуть простукал — раскачал трубу. Потом аккуратно трубу вынул и перегноем хорошим эти трубки, в земле получившиеся, засыпал. Три таких сделал в бочке. Бочку Константин Иванович сразу в теплице поставил на самом солнечном месте. Да. Дна у бочки не было. Посадил в каждую из земляных трубок экспериментатор по три семечка моркови. В каждую разный сорт. Когда проклюнулись, то он выбрал из трёх ростков самый сильный и остальные удалил. Ну и поливал всякими удобрениями всё лето. Осенью Константин Иванович бочку обстучал топором и снял. Потом стал землю с песком отковыривать.

Ну, что можно сказать. В ролике из интернета не соврали. Одна морковка была метр длиною. Вторая толстая и тоже довольно длинная — сантиметров восемьдесят. А вот третья белая, уже сорт не вспомнить, была длиннее бочки, она даже в саму грядку в теплице проросла. Метр тридцать семь.

Так вот, вопрос сейчас назрел у Коськи. Сохранит ли, допустим, огромная морковка, которую он вырастит с помощью жёлтого пламени, эти свои размеры на генетическом уровне. Жаль тогда он не догадался эти гигантские морковки оставить на семена. Сфоткал, знакомым и родственникам показал, да и съели их.

Нет, наверное, не стали бы семена этих гигантских морковок давать огромные морковки через год. Морковь культура двухлетняя. Если бы всё было так просто, то все бы селекционеры ходили увешанные Ленинскими и Государственными премиями. Но нет. Всё явно сложнее.

Нда. А если так поступать с десятком поколений? Закрепится размер за десять поколений?

Событие тридцать восьмое

Весна же. Если проводить эксперименты с жёлтым пламенем, и если Коська правильно угадал его предназначение, то самое время бросить все дела и лететь к Серпухову. Даже при условии, что нигде задержки не будет, это неделя туда и седмица назад. Бросить нужно неупокоенное княжество на две недели. Но ведь без задержек не получится. И Димитрий Донской, и прочие Вельяминовы захотят из первых рук узнать о том, что произошло в Ростове Великом. Ещё дня три нужно смело плюсовать. И по дороге туда, можно и нужно полечить богатеньких в Москве. Он ведь обнищает, если договорится на выкуп второй половины Ростова, просто денег не останется ни копейки, а на планов громадьё нужны деньги. На огромную дружину нужны деньги. На инвестиции в торговлю нужны деньги и даже на организацию ямской службы, пусть не очень много, но тоже нужны деньги. А они сами себя не заработают.

Другого способа заработать Касьян не знал. Не, не, он естественно уже на третий день по приезде в Ростов посадил Сеньку и Стёпку варить сыры. Подвалы с нормальной температурой и влажностью в теремах кремлика нашлись. Котлы «партизаны» с собой привезли и тут купили, и из Москвы парочку привезли. Молоко, пока Коська с вотчинами не разобрался, парни на рынках в Ростове покупали. Тут главное было не сыры сварить, а наработанные закваски не растерять. Парни там на попе ровно не сидели и сумели по методике, что Касьян им оставил, вывести и опробовать пять очень хороших заквасок, с применением которых получаются вкусные сыры. Смешивали разные сычуги между собой и, кроме того, добавляли различны травы укроп, петрушку, чеснок в уже готовое сырное зерно. Закваски везли замороженными. Не так. Были замороженные, но часть попытались сохранить в виде высушенного только приготовленного сыра. Кроме того, взяли с собой по нескольку головок сыра разного срока созревания, в надежде, что в каком-то виде бактерии сохранятся.

Сейчас уже стало ясно, что сохранились они во всех видах. Ну, может помогло то, что зима.

В общем, способ заработка денег с помощью твёрдых сыров присутствовал, и он через полгода — год начнёт небольшие денежки приносить, но даже близко это не стоит сравнивать с деньгами за лекарство, за лечение и выращивание зубов в особенности.

Коська вышел во двор и поинтересовался у выскочившего как из-под земли Демида, не слыхать ли чего нового от князя Ростовского — Сретенского. Он организовал у всех трёх ворот наблюдателей, чтобы быть в курсе, если «брат» чего затеет. Но всё тихо было, как и прежде. Видимо князь с семейством обширным стратегию вырабатывал. Хотя может горе в вине топил. И клял тот день, когда послушал бояр — советчиков, которые насоветовали ему в первый же день появления выскочки литвинской в Ростове щёлкнуть его по носу и увести крестьян из его села в своё. Мол, никуда пришлый не денется, тут поддержки не найдёт и придёт в ножки кланяться, и тогда можно потребовать, чтобы он старшинство Андрея Федоровича признал. Как тот надёжа — князь и заслуживает. Нда, а вышло вона чего.

Решил тогда Коська тот план в жизнь воплотить, который придумал, глядя на своего ученика или правильнее помощника — Егора. Нужен чёс по великим княжествам, чтобы денежки заработать. И если на одного Егорку Касьяновича надеяться, то деньги к нему потекут после морковкиного заговенья. Ему тут лечить теперь пришлых бояр и воинскую элиту, а потом, скорее всего, чтобы авторитет заработать, и всю дружину. И тут обдирать людей нельзя. Хорошее отношение и зависимость в этом случае в разы дороже любых денег. Так и денег-то особо не соберёшь — не Москва.

Получается, что нужно в монастыре… в монастырях, в трёх оставшихся, изъять по одному самому взрослому и самому смышлёному парнишке. Петровский он общипал. Теперь остались Борисоглебский, ну это как бы на его земле и от него сильно зависящий, второй это Сретенский и его игумен преподобный Варфоломей приходил к Коське поболтать, а заодно выпросить чего. А дадим, только лекаря ученика в рабство отдайте на годик.

— На годик? Точно?

— Отцом и сыном, и Святым Духом клянусь. Даже выучу кое-чему полезному. Потом будет для монастыря деньги зарабатывать. Ну или выкуплю за кучу серебра.

— От сердца отрываю.

Примерно три таких диалога у Коськи состоялось за день. Только в Симоновом монастыре немного не так получилось. Игумен у них в Константинополе — важная шишка. Считай — епископ местный. Так его зам решил цену набить за ученика, потребовал вклад на сто рублёв сделать. Поторговались, и Коська сманил отца Зосиму пятьюдесятью рублями и рецептом майонеза, который монаси смогут продавать. Обогащаясь? Ну, нет. Коська в Москве пробовал озолотиться с его помощью, но не пошло. Покупали. Но очень мало. Яйца не дёшевы, взбивать без миксера не быстро, вкус непривычный. Не пошло. В трактирах тем более. Там сейчас совсем не рестораны с изысканными меню. Там бы быстрее и сытнее поесть, да ехать или бежать дальше. Всё, как всегда, врут писатели, обогащая попаданцев с помощью рецептов. Самое интересное, что в его деревне и в Менске люди хоть немного, но повелись на соус необычный, а в Москве нет. Почему интересно?

Учеников звали: Илья, Константин и Фома. Лет по четырнадцать парням. Все блондины голубоглазые и примерно одного роста. В районе метра пятидесяти пяти. Все в веснушках. Нда. На великих лекарей, которым народ понесёт горы серебра и злата пареньки не походили. Надо было что-то с ними делать. Бороду искусственную приклеить?

Событие тридцать девятое

Коська отвёз сначала пацанов к краю… м… болота? Мелководья озера? В общем, к кромке льда и хотел было, оставив конвой, ехать лишь с лекаришками дальше, но Орлик не пошёл на лёд. А почти сразу и Коська передумал. У берега лёд был ноздреватым и образовались уже лужицы по краю.

— Блин блинский. Хана наступает. Спешимся давай, пацаны.

Пешехода лёд держал. И чем дальше от берега, тем прочнее становился. Касьян шёл и вздыхал. Через несколько дней настанет неизвестное по продолжительности время, когда на лодке ещё ездить нельзя, так как лёд сошёл или растаял или потонул, вообще, только у берега, а дальше стоит себе, хотя человека может и не выдержать.

— А чего, чем не повод скататься с пацанами в Москву, полечить там желающих, а потом всем вместе добраться до Серпухова, до погоста и черпануть там жёлтого пламени. Пока вернутся, снег сойдёт и можно будет… ну, пусть даже корыто земли накопав, проверить догадку о том, что жёлтое пламя заставит растения расти быстрее… или больше, или и то и другое.

За последние три дня ничего нового не произошло. Князь Андрей Фёдорович безвылазно сидел у себя в кремлике и даже признаков активности не проявлял. То ли подсчётом недвижимости был занят, чтобы не продешевить, то ли козни строил. Пытался построить. За эти три дня пришло ещё двое бояр к Касьяну свет Ивановичу и один десятник, но зато со всем десятком. И по словам этого десятника со звучным именем Александр первый… Ладно, Александр Первак воев у соседа осталось не больше двух десятков.

Со дня на день Коська ожидал завершение этого противостояния, а потому стал готовиться к поездке в Москву. Тут ему интересный вопрос задал его нонешний окольничий Афанасий Горбатый, мол, княже, а ты в Орду за ярлыком на весь Ростов коли собираешься ехать? Опять же ж, ежели Андрей Фёдорович возьмёт деньги-то и в Орду к хану Тохтамышу с ними скатается и там выкупит у него ярлык на весь Ростов, то что ты делать будешь?

— Да ничего не буду. Как ты это себе представляешь, боярин? Он что несколько тысяч воинов приведёт. И Дмитрий Иванович их спокойно пропустит? Ну, лады, даже если и пропустит. Мы их тут всех положим. Не те времена. Много татаровей надо, чтобы с нами справиться, а много-то и нету. Сгинут все по дороге и под стенами. Но мысль интересная. У татаровей два пути на Ростов, через Владимир и через Москву, ну, Серпухов. Нужно нам там дозорные пункты организовать. Чтобы в случае подхода басурман гонцов к нам послали. М…

— Гонцов? — наморщил лоб боярин.

— Подожди. Молодец. Хорошо подсказал. Вот тут мысль пришла. Есть у нас в Ростове голуби… м… голубятни? Ну, те, кто голубей держит или вообще лучше всего — почтовых голубей? Можно же увезти этих голубей в Серпухов и Владимир и когда надо, то они нам за пару часов или даже быстрее весточку доставят, говорят голуби почтовые летают со скоростью почти до сотни вёрст за час. Врут наверное, ну пусть даже за три часа доставят, никакой разницы, пока по всем нашим болотам степняки будут до нас добираться мы войско соберём и подготовимся. А то и на встречу выйдем, чтобы они тут посады не спалили. Найди голубятников, Афанасий Никитич.

— Сделаем, Касьян Иванович, но я бы послал посольство в Орду…

— Не, туда посольство бесполезно посылать, туда нужно лично ехать и с большими дарами. Нет у меня ни времени, ни денег. В долгах как в шелках. Если с Андреем Фёдоровичем всё же состоится сделка, то у меня и сотни рублей не останется. И долги у меня на сорок пудов серебра Дмитрию Ивановичу и Владимиру Андреевичу. Так что никуда я не поеду.

Ушёл боярин, улыбаясь хитро. Коська улыбку заметил. Что значит сия гримаса? Что он де предупреждал? Что он точно уверен, да даже знает, что так сделает его неадекватный сосед? Ну, а чего, один раз это уже было проделано, к тому же именно против него, против Андрея Фёдоровича, когда тот пацаном был… или юношей. Помнит же, может захотеть отыграться. Не быстрое это занятие ехать в Орду и назад. Да ещё если с войском, то совсем не быстрое. Пусть пробует.

Коська к поездке в Серпухов готовился не только морально, но и материально. На середине дороги между Ростовом и Переяславлем-Залесским между сёлами Петровское и Ивановское (то самое, бандиты откуда), на границе Ростовского княжества сейчас срочно возводилась небольшая крепостца. Не для борьбы с князем Дмитрием Ольгердовичем. Просто сейчас не те времена и просто построить в лесу постоялый двор нельзя. И тати наведаются, и зверья полно. Нужно форт рубить, и уже в нём делать постоялый двор и корчму, а ещё большую конюшню, чтобы можно было лошадей менять. Ну и понятно всё это нужно обслуживать. Нужны конюхи с семьями, нужны крестьяне, чтобы этих коней снабжали овсом и сеном, нужны кухари и хозяин постоялого двора. Нужен станционный смотритель с семьёй. И он должен быть дворянином. В общем, если всё делать нормально и потом не переделывать, как получилось с его постоялым двором в Мытищах, то нужно целую деревню, а то и сельцо там городить. И естественно гарнизон нужен для крепостцы не менее десятка воев, опытных воев, чтобы могли от татей отбиться.

Планов это громадьё уже начал Касьян реализовывать. Тридцать плотников и землекопов и десять лесорубов под охраной десятка ратников и под общим руководством сотника Александра, которому Коська практически восстановил нос, уже седмицу там трудятся. Вот по дороге в Серпухов и проинспектируют.