Событие тридцать четвёртое

Перебежчики из лагеря противника, он же князь Андрей Фёдорович Ростовский, появились уже на следующее утро. Не прямо на заре, но буквально через полчаса после заутрени. Понятно, перед таким непростым решением помолиться нужно. Нда и богу и Момоне. Коська принимал доклад Демида, который разослал партизан пройтись по городу и послушать, о чём народ православный говорит на трёх рынках и в нескольких тавернах или корчмах, точнее, про что шепчется. Про разбитые ворота разговоров было полно, со слов каптенармуса, но они ничего нового не давали, в смысле реакции противоположной стороны Ростова. Там, за разбитыми воротами, которые только к вечеру начали починять, хранили пока тишину. Переваривали подачу. Зато про проклятие разговоров хватало. И не все были на стороне Касьяна. Типа, самого Андрея свет Фёдоровича давно пора зарубить, та ещё сволочь, только воздух чище станет, не будет серой попахивать, но вот детей и жёнок с малыми робятами зачем проклинать? Не по-божеские сиё. Не по-християнски. Литвин новый князь. Не католик, не басурманин? Ну, поглядим, а только робят, малых-то, не по‑божески. Безгрешны оне.

Однако были и такие, которые ратовали за изведение под корень всего этого злобного семейства.

Про крестьян же вообще не говорили. Крестьян в эти времена регулярно с одного места на другое переселяют, и чего об этом говорить.

— Княже, там боярин Афанасий Никитич от князя Андрея Фёдоровича пришёл.

Коська подумал, что это пришли переговорщики от князя Андрея Фёдоровича, от брата любимого и соседа дорогого, от коммунальщика неадекватного. Поторговаться пришли о продажи западной части Ростова. Маловато де две тысячи, ты же у родича ту часть за пять купил. Добавить бы? Ещё столь и полстоль.

Поторговаться можно было. После того, как вернулись с захоронкой «партизаны» из Менска и после трёх месяцев активной медицинской практики в стольном граде Москве, ситуация стала совсем другой по сравнению с той, в которой он был при заключении сделки. Коська и так выплатил свои десять пудов серебра почти не напрягаясь, а тут ещё примерно столько же привалило, если золото, меха и камни драгоценные пересчитать в серебро. Но это только из Менска и остатки от имеющихся денег. А три, да чего три, почти четыре месяца лекарем… Стоматологом в основном, хотя и других хватало больных, но всё-таки именно восстановление зубов давало основную прибыль. Лекарей не переизбыток, но есть на Москве, а вот тех, кто зубы умеет выращивать… он один. В общем, если золото и лалы, и дорогое оружие с мягкой рухлядью, полученное за последние три с половиной месяца, перевести в серебро, то, по словам Акима, наберётся на пятнадцать пудов серебра. Три села и две небольшие деревушки считать вообще не стоит — это не самый ликвидный товар. Итого: десять пудов и ещё полтора десятка — это две с половиной тысячи рублей. Если придётся всё же торговаться, то можно и до трёх тысяч цену за половину Ростова поднять. Пока то, да сё, пока с Дмитрием Иванычем обсудят покупку, Коська потихоньку недостающие восемь кило серебра лекарской деятельностью наберёт. Особенно теперь, когда у него Егорий Касьянович появился. Если что, то за десять процентов выручки парня можно отправить в Москву, там ещё полно желающих, а можно и в Тверь. Купить там дом нормальный и зазвать бояр парочку, а уже сарафанное радио рекламу быстро обеспечит. А есть ещё Рязань и Нижний Новгород. Есть Псков и совсем уж до неприличия богатый Господин Великий Новгород. Отправить Егорку в «чёс». Мало парню десять процентов? Наоборот — лишку. Это ведь горы злата и серебра будет. Даже десять процентов от этих денег — это огромные деньги. А уж для пацана безусого — это просто немыслимые деньги. Куда ему сейчас?

Коська не знал, не изучал и даже случайно не слышал или в интернете ему не попадалась информация, когда и за какие деньги продаст Андрей Фёдорович или его сын свою половину Ростова Дмитрию Донскому или Василию Дмитриевичу первому, но однозначно, что до той части, которая теперь у Коськи. Так что предложений о торге Коська ждал от соседа. Должен соседушка с кучей денег захотеть, как и князь Александр Константинович, в Москву перебраться, поближе к трону.

Но оказалось, что боярин Афанасий Никитич пришёл не торговаться. Не, торговаться, естественно, но не за половину Ростовского княжества, а за себя, свою семью и свои деревеньки с селищами.

— Правда ли, Касьян Иванович, что почти от всех болезней излечить можешь?

— Нет. Не правда. Есть болезни, которые нельзя вылечить. Это смотреть надо. А что и у кого болит?

— Жена у меня болями в спине мается, просто на стену иногда от боли лезет, а те настои и отвары, которые ей лекари разные дают, почти не помогают, — скрипнул вполне, значит, скрипучими зубами боярин.

— А иногда при мочеиспускании рези? — предположил, поразмыслив, Коська. Хоть не врач, но симптомы общеизвестные, спина болит и боли если при мочеиспускании, то так-то похоже на мочекаменную болезнь. Тут Пироговым быть не надо.

— Точно, княже. Сможешь ли помочь?

— Хм. Ты ведь из вражьего стана… и видимо один из советчиков князя Андрея Фёдоровича, и видимо ты был один из тех, кто посоветовал ему людей увезти у меня, чтобы сразу место моё мне указать… Да ты не опускай глаза боярин, я и без глаз вижу, что без тебя не обошлось.

— Прости, княже, был грех, отмолю его и отработаю. Перейду на твою сторону, со всеми чадами и домочадцами и дружину приведу. У меня три десятка воев. И пешцев два десятка, — бухнулся на колени боярин.

— Угум. Приводи жену, я её посмотрю сначала и учитель мой Язеп посмотрит. Не простая это болезнь. В почках или в одной почке у твоей жены камни острые растут. Они и причиняют боль. Вывести их оттуда, если они большие и твёрдые, очень и очень сложно. Есть травы, отвар из которых растворяет те камни. Но это не быстро. Кроме того опять могут начать расти. Причина на половину почти — это слишком много мяса вы едите. Даже посты не соблюдаете. Прав ведь? Не соблюдаете? Да, ты боярин брось креститься, я не поп. Но посты придуманы правильно. Нужно количество мяса, что вы едите, уменьшить. И воды простой побольше пить. А ещё лучше кипячёной. Тебе тоже. Возраст уже у тебя такой, что пора мяса поменьше есть. Ну и конечно лекарской энергией лечить буду.

Приводи жену. Посмотрим мы её с Язепом, — Коська обошёл поднявшегося с колен боярина, — Что же касается перехода тебя и твоих людей на строну добра, то лучше пока не кричи об этом, а остальных бояр князя Андрея Владимировича уговори, твоему примеру последовать.

Всем зубы восстановлю и даже на год от всех податей освобожу. От других болезней тоже попробую полечить. Договорились? Да брось ты креститься. Иконы во в том углу.

Событие тридцать пятое

Чёрт бы побрал этого князя Андрея Фёдоровича. Он отвлёк Касьяна от всех запланированных дел. Он ведь хотел рейды по дорогам княжества снарядить из партизан и местных ратников, что на ты с луком, под видом небольших купеческих караванов, на которые тати должны клюнуть. Чтобы развить торговлю в княжестве нужно дороги обезопасить, кто же поедет, если тут банды по два десятка человек орудуют.

Ну, а пока здесь непонятная ситуация с соседом, то, как силы распылять. Пока готовились. Нашёл Коська из местных лучшего из стрельцов — лучников. Ратник был, как и дядька Касьян, он же брат Касторий, не молод и ужо на покой собирался, деревеньку небольшую хотел прикупить. Не один. На такое даже у сотника в Ростовском княжестве денег честно заработанных не хватит. Но их в дружине три брата. Те, что помладше готовы были вложиться в затею старшего, а как их возраст подвигнет к степенной жизни, то тоже туда переберутся.

Звали лучника Фёдор. И был он снайпером не хуже дядьки Касьяна. Вот к этому Фёдору в команду Коська организовал двадцать пять новиков, которых потом и будет менять на взвод в Барвихе. Но до того ещё три месяца. Уговорил Коська за покупку такой деревеньки или просто выделение, тут ещё самому надо разобраться князю с недвижимостью в Ростове, ещё годик Фёдора послужить, потренировать молодёжь. Организовали стрельбище недалеко от села Поречье, и там начали строить казармы, бани и прочие удобства типа сортир. Даже кухню и дом для кухаря Коська предусмотрел. На третий день оказалось, что и плотник на постоянной основе нужен. То мишень новую надо изладить, то стол, то скамью. А потом пришлось задуматься и о том, что при таком отряде большом нужен мастер стрельник. Стрелы ломались, вылетали перья, терялись наконечники. Это в Москве всё деньги решают. Послал человека, и тот у прикормленного мастера очередную сотню стрел хороших купит. Тут мастер был, но у него всего один помощник, и тот сын, и они просто не справлялись с тем объёмом, что на них свалился.

Нашёл Демид в Ростове старичка, что раньше тоже был мастером стрельником, но потом глазами ослаб и от дел отошёл. Привел каптенармус дедка к Коське, мол, вот, ежели зрение поправишь пердуну старому Олександру, то очень хороший мастер будет и инструмент он весь сохранил и два внука у него вполне готовы помогать предку.

Коська просто не думал о зрении. Нет, народ бывало, что и жаловался, но вместо того, чтобы задуматься о лечении, мысли рвались к очкам. Как освоить производство стекла, и как потом изобрести очки? И тут же мысли совсем уж вдаль убегали, на такой нужный дивайс, как подзорная труба, переключались. Или на телескоп замахивались. Где ещё тот Галилей⁈ Такая нужная вещь должна быть на Руси изобретена.

— А ведь там в глазу просто какая-то мышца, которая занимается аккомодацией хрусталика ослабла. Даже какие-то методики тренировок есть, — где-то Константин Иванович даже название читал. Ага, это он перед кабинетом офтальмолога прочитал, когда в очередной раз медкомиссию проходил на права автомобильные. Двойное название у мышцы. Первое настоящее латинское не запомнилось, а вот второе в памяти задержалось. Ресничная мышца. Мышца, которая помогает хрусталику менять форму, — это цилиарная (ресничная) мышца (musculus ciliaris). – Если зелёное пламя заставляет расти зубы по третьему разу, то почему не попробовать оживить эти ослабшие мышцы, — всё это Коська по привычке проговорил вслух, когда Демид дедка увёл. От того пованивало. И Коська сначала в баню велел товарища отвести и новую одёжку ему справить.

— Яромир, — нашёл в гридницкой воеводу Коська, сразу решив с этим вопросом разобраться, — Что у тебя зубы выпавшие начали расти?

Одному из первых в Ростове боярину Яромиру Коська больные зубы подлечил и «организовал» прорастание новых, три минуты вливая ему в голову зелёное пламя, — Яромир, скажи, а ты ведь мне жаловался, что глазами ослаб. Что сейчас со зрением?

— Глаза? Глаза-то? А что глаза? Зубы-то? Зубы чешутся. Сам же ты княже говорил, что более седмицы нужно, чтобы расти начали. Так седмица едва миновала.

— Ну, хорошо, вырастут. Что с глазами, стали лучше видеть? — с зубами можно не беспокоиться ни одного случая ещё не было, чтобы у кого-то расти не начали. А про зрение Коська никогда ни у одного пациента не спрашивал. Ну, тупой, чего делать.

— Не знаю, княже, вроде тако же всё… Хотя, вот ты спросил, и я сейчас подумал, что волосинки отдельно в гриве у коня своего, у Пегого, стал различать. Раньше-то различал, а вот в последнее время… а теперь сызнова. Не, знаю, княже, а как проверить?

— Я знаю.

Коська себя по лбу шваркнул. Дебил, он и в прошлом дебил. Легко же. Он сто раз должно быть зрение проверял, в школе так каждый год. И как выглядит таблица отлично помнит. Размер букв? Ну, своё зрение можно взять за сто процентов или за единичку. Потом выдумать от балды большие буквы, а восемь промежуточных строчек просто брать в пропорции. Возможно, таблица будет неправильная. Ну, и как тот надзорный орган называется, который его за неправильную офтальмологическую таблицу наругает⁈ Да чего там — штраф выпишет. Расстояние? Метров пять? Тоже ведь никто не оштрафует.

Пергамент можно вместо бумаги использовать. Главное, что можно будет определить, есть ли улучшение зрения после вливания зелёного пламени в голову при лечении зубов.

Событие тридцать шестое

Ровно через седмицу, когда мартовское солнце вылезло только из-за горизонта, к Кремлику Ростовскому началось паломничество бояр и воевод князя Андрея Фёдоровича. Коська, предупреждённый Акинфием Горбатым, встретил бояр пока ещё вражеских, на крыльце в синей собольей шубе, подаренной Вельяминовым старшим, в шапке мурмолке, тоже синей и отороченной соболями, и в синих, под цвет шубы, сафьяновых сапогах, прямо настоящий князь из сказок. Высокий за метр восемьдесят ростом, рыжий и нарядный. Правда, шуба с заплаткой на боку, стрела бандитская разорвала хорошую вещь и еле-еле сенным девкам удалось так разрыв сшить и кусок на место присобачить, что почти и не видно. Делали это золотой нитью и вокруг листочков золотом вышили, так что, если специально не присматриваться, то почти и не видно, так, вблизи чувствуется, что первоначальный золотой узор на парче нарушен.

Первым подошел старый знакомец Коськин главный боярин у князя Ростовского — Сретенского Афанасий Никитич. Интересно, но, что у одного куска княжества, что у другого окольничими были Афанасии.

Афанасий вражеский жену уже тайно среди ночи к Коське приводил. Её они вместе с Язепом осмотрели, выписали отваров для растворения камней в почках на основе пустырника, листьев брусники, донника и бессмертника. Понятно, что камни могут быть разные, и для растворения разных камней нужны разные травы, но мало-ли, вариант, что угадают точно, не меньше пятидесяти процентов. Но это так, чтобы женщина прониклась, что ею занимаются и, попивая отвары, думала, что зря она не соблюдала посты. Ну, а кроме того, Касьян ей зелёной энергии влил в спину. Три минуты, по максимуму пламя из его рук текло на женщину.

— Пусть завтра попьёт травы и сядет в бочку с горячей водой, — Коська надеялся, что отвар да вместе с зелёным пламенем должен помочь и раздробить камни, — Если не поможет, то приходите через три дня. Хотя, если поможет, то тоже приходите, повторим сеанс, хуже точно не будет.

Самому боярину, Коська три минуты вливал в голову, чтобы зубы начали утраченные расти, ну и может заодно зрение чтобы улучшилось. Пока точных данных нет. Коська нарисовал таблицу и всех бояр и их жён, которым зубы лечил, на них проверил, и теперь хотел через седмицу проверку повторить, чтобы понять есть ли улучшения.

Вставали бояре Андрея Фёдоровича на одно колено и приносили клятву, что дескать жизни не пощадят, верою и правдою, и что всё наше ваше, а всё ваше наше. И побольше.

Коська только после клятв уточнял, а сколько у них ратников. Сколько могут в дружину поставить обученных ополченцев, и самое главное, а чем зарабатывает новый подданный на жизнь. Искал Коська чего интересное. Бортники интересовали. Он помнил фильм, вернее, сериал, про Ивана Грозного, насколько можно было верить ему вопрос, конечно, но не на пустом всё же месте этот эпизод появился. Там брат Ивана Грозного Владимир Андреевич (князь Старицкий) пробовал мёд и говорилось, что это с его пасеки. То есть, через сотню лет пасеки уже будут. Может сейчас начать их создавать. Бортники и пасечники — это разные профессии, но уж точно ближе, чем просто пахарь к этому пасечнику.

Бортников оказалось много у самого Афанасия Никитича, и он обещал парочку самых опытных прислать к Касьяну Свет Иванычу, и даже передать в безвозмездное пользование, коли Иванович найдёт их полезными.

Порадовал другой боярин, у него имелась бригада… рудознатцев не рудознатцев, шахтёров, так нет. Но люди занимались именно этим. Они разыскивали и собирали по болотам, торфяникам и берегам озёр лимонит — болотную железную руду. Потом продавали её местным кузнецам.

Коська через Игната в Москве с такими пообщался. Секреты выпытывал. Секретов не рассказали, рассказали заманухи к этим секретам. Тогда что-то отвлекло, Коська собирался с ними сходить посмотреть на действо. Нда, ну сейчас дел столько навалилось, что точно не до секретов рудокопов.

Тогда выяснил, что болотную руду получали довольно простым способом — её вычерпывали из болота специальными черпаками на длинных шестах. Второй способ чуть сложнее, её выкапывали из торфяников. Опытные рудознатцы определяли места залегания руды по ржавому оттенку воды, особым растениям, предпочитающим богатую железом почву.

— Обязательно старшего мне пришлите. Не буду секреты выведывать. Наоборот, помочь хочу. Нужно увеличить производство… Ну, вам не интересно.

Коська идею получения чугуна не отбросил. Теперь хозяин тут и у него Егорка есть, можно попробовать вдвоём получить достаточное количество чугуна в одновременной плавке на двух печах, чтобы хватило на чугунную плиту для печи.

За боярами присягнули сотники и десятники княжьей дружины.

Всё! Остался Андрей Фёдорович без бояр, без дружины и даже без духовной поддержки, так как игумен Сретенского монастыря тоже уже куплен.

Теперь можно пару деньков подождать, чтобы сосед свыкся с поражением, и предложить снова две тысячи рублей. Теперь, когда за ним никто не стоит, будет явно сговорчивее.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.