Событие тридцать первое

Тут вам не там. Здесь без чудес, без розовых принцесс. Тут дисциплина и орднунг. Улицы Ростова перегорожены рогатками и от одной рогатки до другой тройками ходят ратники. Метров триста — четыреста в одну сторону, потом наоборот. Со своей половиной Ростова всё просто. Дружинники видели нового князя и каптенармуса Демида, уже знают поголовно, как это не удивительно. Узрев знакомого всем ратникам каптенармуса и едва знакомого князя, ратники крестились, здоровались и спокойно убирали с их пути рогатку. Едет надёжа князь куда на странных повозках, значит, на то его княжья воля и нечего на пути вставать. Дальше сложнее.

Коська этот момент выяснил и днём места с рогатками объехал с партизанами. План не просматривался, без боя продвинуться не получалось. И на пути будет две рогатки.

— В плен нужно брать. Против двоих — троих справимся. Володимир аркан кидать могёт, — Андрий в новенького перстом ткнул.

— Это хорошо, но их три. Ещё Оцеолы есть? Недоработка. Ладно. Будем по плохому. Подносим к носу взведённый арбалет и связываем. Не, если у Володимира получится, то хорошо. Пусть навык отрабатывает. Демид… Да! Внеси аркан в программу тренировок. Только не бездумно. Несколько дней поупражняйтесь, а потом испытание проведём. У кого лучше получится… У трёх. Вот эти трое получат гривну и дальше будут тренироваться в метании аркана, а остальные в прежнем порядке.

Подошли к первой рогатке вражьей. Вчетвером. Остальные у орудий за поворотом дороги схоронились.

— Кто такие! — десятник может князя Андрея Фёдоровича, но может и простой ратник старшим назначенный, зыркнул из-за рогатки. Высоковата преграда, но партизаны тренировались. Переберутся. Колючей проволоки нет. Не серьёзная преграда.

— Князь Касьян Иванович в гости к князю Андрею Фёдоровичу, — произнёс Коська заготовленную пышную фразу. На слове «гости» Володимир аркан швырнул. Десятник или старший дозора дёрнулся, заподозрив неладное, но было уже поздно. Пока он дёргался, а двое остальных воев стояли с упавшей челюстью, Юрий и Тимоха перескочили через рогатку и уткнули стрелы арбалетов в физии ратников.

— А ну не дёргаться и молчать! — рыкнул на них Коська.

Из проулка уже бежали остальные партизаны.

Один ратник всё же попытался оказать сопротивление. В принципе Коська разрешил своим стрелять в плечо или по ногам. Он под завязку с утра загрузился зелёным пламенем и мог любую рану не задевшую жизненноважные органы залечить за две — три минуты. Кроме того, в сопровождении двух ратников местных позади, в паре сотне метров, пробирался Егорка, если уж совсем кровавый замес получится. Но в этот раз не потребовалось, Юрий умудрился подставить шустрику подножку и потом, отбросив арбалет, прыгнул тому на спину, заламывая руку.

Подбежавший с верёвками народ спеленал троицу супостатов, уложил их на лафеты арбообразные, и отряд двинулся дальше. На второй рогатке и без подножек даже обошлось. Среди дружинников в этот раз идиотов и шустриков не было. Связав и этих троих, отряд разделился на три части и каждый осколок двинулся к своим воротам.

Коська выглянул из заулка метрах в ста от северных ворот Сретенского кремлика. Тишина. Вообще, первоначально именно отсюда и хотели бить. Сто метров для 12-ти фунтовых монстров это не расстояние. В заряде крупные камни. Плюсом немного обрезков железа. По идеи должно в щепу разнести ворота.

— Давайте подстрахуемся. Подойдем ещё метров… на десяток саженей.

Они выпрягли пару жеребцов дестриэ, что тащили арбу и впятером покатили её, упираясь в скользкую дорогу и матерясь про себя, вперёд. Хорошо додумались спарить колеса, более широкий обод позволял даже по снегу двигать «лафет» без особых усилий, если бы не корка льда и вечером выпавший снег. Тонна вес приличный, но дорога твёрдая и она на их счастье не в гору, а как раз с небольшим уклоном к реке, а значит и к воротам.

— Всё, тормозим. Достаточно. Тимоха, наводи, крепите баклажки под колёса.

Пару минут в напряжённой тишине и главный бомбардир просипел:

— Готово, княже.

— Готово, так стреляй, наши тоже должны уже выкатить на позицию.

Бабах. Касьян рот закрыл, глаза открыл и глянул на дело рук своих. Ох, красота! Ворот просто не было. Их сорвало и уронило внутрь крепости.

Бабах. Бабах с разных сторон прогремели выстрелы, ну теперь можно выдохнуть, значит операция прошла по плану без приключений.

— Уходим.

Коська оглянулся и крякнул огорчённо. Вот они приключения! Нет, этого следовало ожидать. Без тренировок, без экспериментов лафет соорудили. Там, в будущем, не дураки их эти лафеты сотни лет изобретали и переделывали. Арба, чёрт бы её побрал, лежала на боку. Слава богу, на первый взгляд хоть колёса целы. Там, внутри кремлика, начинался ор и суматоха.

— Давайте дружно подымем. Всего тонна, ерунда!

Нда, тонна не ерунда. Пришлось и коней привлекать за постромки привязать их к борту арбы. Минуты три промучались и потом ещё пару минут все дружно запрягали жеребцов и разворачивали, улица узкая, еле-еле получилось. Из ворот выбежало за это время несколько ратников, но Коська пальнул у них над головами из ручницы, а потом ещё раз, и вои полегли сначала, а потом бросились за частокол.

Обратную дорогу зачем-то бегом бежали, как пацаны нашкодившие. Может и нужно было так. Именно что нашкодили. Как-то не по-взрослому. Это Коська по дороге стал себя накручивать, когда планировал операцию, то всё вроде выглядело здраво и серьёзно. Дескать, брат, мы войны не хотим, но ты имей в виду, что если надо, то по щам надаём, а если уж совсем припрёт, то и на ноль помножим. А сейчас в голове другая картина складывалась, как пацаны, разбили мячом стекло в школе и разбежались, чтобы не отвечать.

Событие тридцать второе

Все расчёты вернулись в Кремлик без происшествий. Больше ни у кого арбу не перевернуло. Прискакали и затворили ворота. Касьян свет Иванович не думал, что «брат» дорогой среди ночи соберёт войско своё и пойдёт на штурм их крепости. Ну, думать и меры принять — это не противоречащие друг другу вещи. Караулы на башнях усилили и «партизаны» приготовили заряды к новым и старым пищалям. Но часец за часецом пробегал, потом и часы пробежали, из облаков на востоке начало выпутываться несмелое зимнее ещё солнце и Коська тревогу отменил. Люди сутки не спали.

— Давайте, не раздеваясь, на боковую. Если к вечеру не будет ответки, то разоблачайтесь и в баню. Отработали операцию «баран на новые ворота» на отлично. Всем премию выпишу.

Сам же Коська разделся, в баню сходил, но не парился, а наоборот студёной водой облился, растёрся полотенцем до красноты и почти бодрячком пошёл лечить бояр и ратников, которые в списке на сегодня.

Чего уж, бояре местные ростовские беднее московских, если не на порядок, то в несколько раз точно. Здесь огромных денег не заработаешь на протезировании. Желающих не меньше, чем в стольном граде, зубы они у всех болят и выпадывают, а вот златом и лалами всякими платить не многие могут. Тем не менее, Коська никому не отказал, в очередь записал и теперь они вдвоём с Егорием Касьяновичем вливают зелёное пламя в рот богатеньким. Коська по три минуты может уже семерых обслужить, а Егорка с нераскаченным ещё аккумулятором пока только четверых. А только это плюс четыре. В сумме-то одиннадцать человек получается, и получается три дня и все «свои» бояре кончатся.

При этом каждому пациенту Касьян говорит, что вот своим он зубы все восстановит и от прочих болячек избавит, а людям Андрея Фёдоровича не будет. Они служат татю, который у него христиан вооооорует. Нет таким людям веры. Нельзя служить татю. Но ежели они от татя отвернутся, то другое дело. Перейдут к нему на службу со всеми своими людями и землями, а также с воями, и тоды добрейшей души человек — князь Касьян Иванович их простит. И даже все зубы вылечит и другие какие если есть болячки, то, ежели их вылечить можно, то вылечит. А ещё чадов и домочадцев. Жена на сносях и в прошлый раз мальчонка и седмицы не прожил? Так и тут князь поможет, подлечит непраздную боярыню.

Продолжается это уже седмицу целую. Сначала Коська один лечил и всегда на всякий пожарный энергию оставлял, а теперь развернулся. Пока перебежчиков не было. Но Коська уверен, что после сегодняшней ночной демонстрации силы появятся, да и так бы появились. Тут главное, чтобы первый появился, а потом ренегатов каждый день всё больше будет становиться. Можно ли верить, тем кто свою клятву нарушил. Нет. А зачем верить? Их просто нужно контролировать. Опять же, если все бояре с сотниками и опытные ратники перебегут на его сторону, то князю Ростовскому — Сретенскому ничего не останется, как либо линять из Ростова, либо под Коськину руку идти меньшим братом, как бы не смешно это не смотрелось, представляя себе чуть не шестидесятилетнего дядьку младшеньким братом у безусого юнца.

Истратив всю зелёную энергию и одиннадцать раз произнеся всю эту «завлекательную» проповедь, Коська пошёл в школу.

Он набрал из боярских детей пятерых сверстников Варюхе посмекалистее и теперь каждый день брат Константин, мать купца Ильи Анна и мастер по монете Кантор учат восьмилеток каждый своему языку. Латынь, немецкий и греческий. Потом обеденный перерыв у ребят и ещё один двухчасовой урок от брата Константина, он им про травы рассказывает и мази всякие с отварами. Не для того, чтобы они все травниками стали, это, скорее, как ботаника или природоведение. Должны ребята знать, что за растения растут у них под боком, и какие лекарства из них можно сделать. Математике пока не учат. Решил Коська, что эту сложную науку без учебников, тетрадей и ручек с чернилами, а также счёт изучать пацанве пока не стоит.

Счёты он уже плотнику «придворному» заказал. Конструкция простая, должен десяток за седмицу сделать. Пока тот был занят, его Демид припахал к производству лафетов из телег. Но теперь эта работа выполнена и можно его к другим привлекать.

В планах у Коськи стулья нормальные начать изготавливать с красивыми резными ножками и спинками. Был у него один такой. Трон архиерейский называется. Писал сценарий для «Битвы экстрасенсов» и для одного колдуна в интернете долго этот дивайс искал, солидности чтоб придать. И наткнулся на сайте, где для священников всякую мебель делают. Вещь. Два заказал за счёт передачи, один для колдуна, а второй для себя. Потом выкупил, как б. у. Всё одно дороговато, но зато вещь. Трон настоящий.

Можно не сомневаться, что за такими стульями выстроится очередь из князей. Сейчас из мебели у князей и бояр даже только лавки и сундуки. Да, кухонные гарнитуры никому не нужны. Раздвижные столы тоже. Зачем? Никто место экономить тут не собирается из богатеньких. Нужен большой стол, сделают плотники большой стол. А усадить гостей вокруг него можно на лавках. Но вот для хозяина этого стола сидеть во главе вот на таком троне — это совсем другое дело.

Ещё одна вещь вполне могла богатеньких заинтересовать. Это кровать широкая с балдахином. По замкам Баварии разъезжая с экскурсией, Константин Иванович их несколько видел. Бедный безумный король Людвиг почивал на них. Вот такую можно сделать. Шёлковая кисея? Ну, а чего, у Великих князей деньги есть. Купят. И этих князей не так и мало. Пусть тряхнут мощной. А для бояр и обычных князей, можно попроще, из редкой льняной ткани сделать кисею. Главное, чтобы от комаров защищала.

Ещё из мебели могли понравиться хроноаборигенам полки или этажерки. У каждого есть всякие кубки, которые выставляют на пирах. А в будние, так сказать, дни, серебряные или даже золотые кубки лежат по сундукам. Не видно красоты, не похвастаешь гостям. Кубок — это не меч, его на стену не повесишь. Тут бы полки или этажерки всякие резные и пригодились.

Планов, в общем, хватало, вот закончит Иван Косопузый — это командир местных плотников и столяров, как бы, хоть такого слова ещё нет, счёты делать для детишек, а после можно и на архиерейский трон замахнуться.

— Княже, там опять князь Андрей Фёдорович в ворота долбится. Всего пятеро воев при нём. Пускать ли? — Яромир зыркнул на Коську неодобрительно. Понятно, о ночной заварухе уже ему во всех подробностях доложили.

Интересно, а из-за чего воевода недоволен, что не взяли на забаву, или что вообще свару с соседом затеяли?

Событие тридцать третье

— Впустите, поговорим.

Пока Яромир с десятком ратников открывал ворота, пока там чего-то кричали минут пять… Ну хотя чего кричали понятно. Коська по местным правилам должен был встречать равного ему князя по крайней мере на крыльце, а так как Андрей Фёдорович старше его и явно заслуг перед… ну, перед богом больше, то встречать князя Ростовского князь Ростовской просто обязан у ворот. И отсутствие Касьяна Ивановича у ворот с хлебом солью пренебрежение, а отсутствие на крыльце — это настоящее оскорбление, которое только кровью можно смыть. Вот об этом Андрей Фёдоровичем у ворот вопил так, что слышно было в тереме, за тридцать метров от ворот.

Коська, если честно, за сутки последние так устал, что попросту забыл о всех этих понятиях о чести княжеской.

Поорав, Андрей Фёдорович сунул меч в ножны и всё же заехал в ворота и в сопровождении Яромира и одного из воев своих двинулся к крыльцу. Коська скатился по лестнице второго этажа и на крыльцо вылетел за несколько секунд до того, как «супротивник», он же сосед по коммунальной квартире с красивым названием «Ростов», подошёл к оному.

Князь был невысок, плотно сложен и седой весь. На голове из-за ерихонки не видно, что с волосами, но борода была совершенно белой. Серебряной. Она была небольшая, явно Андрей Фёдорович за ней следил и подстригал. Точнее — ему подстригали, не сам же, наклоняясь над бочкой с водой, равнял себе. Опять же ножниц хороших нет. Нет, точно помогали Андрею Фёдоровичу брадобреи.

— Ты что творишь, щенок⁈ — сразу зарычал на Коську сосед. Ну, теперь понятно, что диагноз правильный ему лекарь Касьян поставил — неадекват. Не ужиться им в одной коммунальной квартире.

— Тебе тоже не хворать княже, — решил не с оплеух начинать знакомство с братом Касьян.

— Ты чего устроил ночью⁈ — продолжил на повышенных тонах князь удельный Ростовский — Сретенский.

— Андрей Фёдорович, ты знаешь, что я самый сильный хельг на Руси. Так я на всех воев, что угоняли моих людей из селища Угодичи в Поречье, заклятье страшное наложил, проклял, и они теперича в течение года помрут все в муках, и все их родичи тоже, даже малые дети. Могут избежать только вернув людей и лично каждому пахарю мужеска полу начиная от пяти лет гривну выплатив, не от твоих денег, а только лично, от себя отрывая, иначе не зачтётся и проклятие сработает всё одно, хоть засыплют людей твоим серебром.

Сегодня вечером, через пару часов и на тебя и на весь твой род такое же проклятие наложу. И избежать его ты сможешь только лично извинившись перед каждым мужем с пяти лет начиная и пять гривен каждому выдав. Если же ты вздумаешь сюда с воями идти, то что могут пушки мои ты видел. Всех воев разорвёт на куски, едва они к воротам подойдут. Да, когда с крестьянами помиришься, приходи с сыновьями сюда, поговорим, как вместе жить будем. Я бы купил у тебя твою часть Ростова за две тысячи гривен.

Коська развернулся и ушёл в терем назад. Спину ворогу показал. Но не последовало удара. А к крыльцу стали ратники подходить. Не «партизаны», а простые — местные. И их с каждой минутой становилось всё больше. Вообще, на что надеялся сосед было непонятно. Даже просто ратников у Коськи, а, какого Коськи? у удельного князя Ростовского — Борисоглебского было на сотню больше, плюс партизаны с огнестрелом, стоящие пятерых опытных воев из-за огнестрела, а новиков с ними сравнивать, так считать не пересчитать. Те просто от выстрелов разбегутся. Да плюс пять орудий. Просто несоизмеримые силы. Думал, что малолетний выскочка захныкав утрётся и придёт, скажет, что почитать мол буду тебя, Андрей Фёдорович, заместо отца. Так плохо он тогда информацию о нём собирал. Хотя. Вообще не собирал, какое ему дело до выскочки того.

Князь постоял перед закрытой дверью и даже пару раз рот открывал, чтобы опять кричать начать, даже воздуха набирал в лёгкие, но потом сдувался. Наконец, повернулся и пошёл к воротам, к жеребцу своему. Даже голову пытался задирать. Хоть и вешать её было в пору.