Реакция императора не заставила себя ждать. Меня вызвали — не официально, а скорее пригласили к цесаревичу Александру, где я встретился с императором.

— Здравствуйте, князь, — миролюбиво и даже с некоторой насмешкой встретил меня Николай. Александр, присутствовавший при разговоре, улыбнулся мне.

— Присаживайтесь, Пётр Алексеевич. Мы решили поговорить в неофициальной обстановке, — сказал цесаревич. — Признаться, вы своим выступлением на совещании переполошили весь двор и чиновничью братию.

Вошедшие слуги быстро накрыли чайный столик и вышли. Видимо, отец с сыном предварительно поговорили, обсудили и приняли какое-то решение относительно меня.

— Интересный вы человек, князь, — сказал император, отпивая чай. — Подобно террористу, вы приносите бомбу, взрываете её и спокойно удаляетесь, а мне приходится разгребать то, что остаётся после вас.

— Да уж, Пётр Алексеевич, натворили вы дел, — добавил цесаревич. — Военный и морской министры сидят и строят планы, как наказать вас и поставить на место. Но, к моему удивлению, среди военных и особенно моряков нашлись отчаянные головы, которые поддержали вас.

Николай смотрел на меня с интересом.

— Остаётся с печалью констатировать факт, что в армии и на флоте остались лишь единицы, готовые признать, что застой поразил те структуры, которые являются гарантом и щитом нашей независимости.

Министры, вместо того чтобы действительно усилить, улучшить армию и флот, сидят и думают, как бы поставить меня на место. — Ответил со вздохом я.

— Хорошо, князь, — сказал Николай, нахмурившись. — Во многом я согласен с вами. Но вы же прекрасно понимаете: за оставшееся время провести реформу в армии невозможно. Про флот я даже не говорю. — Он помолчал. — Даже если мы найдём средства, мы не успеем реализовать модернизацию и усиление.

— Ваше величество, я не предлагаю реформировать всё и сразу, — ответил я. — Я предлагаю начать с малого. С нескольких полков, с нескольких кораблей. Показать, что новое оружие и новые методы работают. А там и остальные подтянутся.

— Вы думаете, это возможно? — спросил Николай.

— Уверен, ваше величество. Главное — начать.

Император задумался.

— Знаете, князь, прожектёров и подобных им у нас хватает, а реально способных сделать что-то стоящее практически нет. Ваш проект с князем Паскевичем реализуется, вопрос с расширением оружейного завода вашего зятя решён, средства выделены. А вот что делать со слабостью нашего флота? Согласно выводам аналитического центра, в нападении на нас будет задействован объединённый флот англичан и французов. В реальности нам нечего особо противопоставить им.

— Ваше величество, быстро увеличить флот — это действительно нереальная задача, — ответил я. — Нужно искать более простые и доступные способы усилить наш флот или хотя бы создать возможность, чтобы оказать достойное сопротивление.

— Полностью согласен с вами, Пётр Алексеевич, — сказал Николай, с неожиданной лёгкостью. — Мы просим вас взять на себя решение этого вопроса. Понимая всю сложность поручения, мы даём вам право издавать указания и приказы, касающиеся этого вопроса, с обязательным их исполнением. Морскому министру будут даны соответствующие пояснения и распоряжения. Финансирование будет осуществляться из средств, выделенных Морскому министерству на модернизацию и строительство новых кораблей.

Он произнёс это так, будто зачитал приказ.

— Вот значит, что надумали отец с сыном, — с досадой подумал я. — Подловили меня технично.

— Но, ваше величество, — попытался я соскочить, понимая, какая сложная задача ставится передо мной, — в морском деле я полный профан. Тем более вы не снимаете с меня исполнение моих обязанностей начальника СИБ.

— Помнится, вы говорили, Пётр Алексеевич: «А кому сейчас легко?» — очередной раз поймал меня император. — В свою очередь я обещаю вам всемерную поддержку. И, пожалуйста, держите меня в курсе всех дел. Александр будет помогать вам по всем вопросам. Я верю в вас, князь. Александр прав: вы управленец редкого ума и умения.

Он поднялся, попрощался и вышел из кабинета.

После ухода императора мы с Александром остались одни. Я уставился на цесаревича с осуждением и укором.

— Прости, Пётр Алексеевич, — смутился Александр, — но ты же сам убеждал меня, насколько плачевно обстоят у нас дела на флоте.

— Но это не значит, Александр Николаевич, что я затычка во всех дырах империи, — с досадой сказал я, ожидая ответа.

— Нет, конечно, Пётр Алексеевич. Поверь мне, я честно пытался найти выход из этой ситуации. Консультировался с морскими офицерами, инженерами, корабелами — действительно знающими и переживающими за судьбу флота. Но реальных предложений не услышал. Все идеи — неосуществимы, только далёкая перспектива.

— И по-вашему, я, сугубо сухопутный человек, могу решить проблемы военного флота? — с досадой произнёс я. — Здорово у вас получается. Мы решили, а ты думай. Не придумаешь и не сделаешь — обижайся сам на себя. Получишь звиздюлей столько, что унести не сможешь, — тихо добавил я.

— Что ты сказал, Пётр? Прости, не расслышал, — спросил Александр, приподняв бровь.

— Это я так, ваше императорское высочество, рассуждаю о счастье служения вашей императорской фамилии.

Александр с подозрением посмотрел на меня, но переспрашивать не стал.

— Ладно, Пётр, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Думай. Я знаю, ты справишься.

На следующий день я сидел у себя в Гурово и не мог сосредоточиться, слушая Леднёва, который докладывал мне о делах в конторе. Что-то вертелось в голове, но я никак не мог уловить мысль, которая могла быть подсказкой к решению столь серьёзной проблемы.

— Путилов!!! — внезапно озарило меня. Я не помнил всех тонкостей, касающихся его, но точно помнил, что его называли спасителем Петербурга. Постепенно в памяти всплывало что-то, связанное с канонерками. Паровые суда с малой осадкой, имеющие возможность плавать по мелководью и даже плавать в реках. — Точно.

— Пётр Алексеевич? Вы слушаете меня? — спросил Леднёв, видя мой задумчивый вид.

— Алексей Дмитриевич, срочно, немедленно разыщите Путилова! Имя и отчество не помню. Бывший военный, в данное время на гражданской службе. Найдите и доставьте его ко мне, срочно, соберите все сведения о нём. Подключите полковника Гессена. У него больше возможностей. Это очень важно, Алексей Дмитриевич.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Путилов Николай Иванович, титулярный советник в отставке, бывший морской офицер, проживающий на Моховой в Петербурге. После завтрака, по заведённому порядку, он читал газету и с грустью думал о весьма сложном материальном положении семьи.

Пенсион позволял ему и семье жить скромно, даже очень скромно. Николай Иванович планировал поступить на службу в Морское ведомство, но пока ничего не получалось. Не было свободных вакансий. Неожиданно в прихожей раздался шум и испуганный голос жены. Встревоженный Путилов поднялся из-за стола, как в гостиную вошёл жандармский корнет, а позади него стояла встревоженная жена.

— Господин Путилов, Николай Иванович? — строго спросил корнет.

— Да, а в чём, собственно, дело? — напряжённо спросил Путилов.

— Вам необходимо проследовать со мной. Вам всё разъяснят. Прошу поторопиться. — сказал корнет, не сводя глаз с Путилова. Собравшись, он обнял жену. — Успокойся, это недоразумение. Сейчас всё прояснится, и я вернусь.

Супруга испуганно, прижимая руки к груди, всхлипнула.

Корнет, равнодушно взирая на прощальную сцену, проводил Путилова к выходу. Пока ехали в карете, Путилов мучительно перебирал в памяти возможную причину его ареста и никак не мог понять, за что.

— За что меня арестовали? — наконец решился он спросить.

— Вас никто не арестовывал. Поступил приказ от начальника СИБ срочно доставить вас к нему. — Сухо сообщил корнет.

Новость повергла в уныние Николая Ивановича. Он был достаточно наслышан о СИБ.

Дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл жандармский корнет в сопровождении относительно молодого мужчины в форменном сюртуке со знаками титулярного советника. Весь его вид выдавал напряжение и растерянность.

— Ваше высокопревосходительство, согласно вашему приказу титулярный советник Путилов Николай Иванович доставлен, — доложил корнет.

— Благодарю вас, корнет. Вы свободны.

Видимо, своей официальностью и сухостью корнет изрядно напугал Путилова. Вызов в СИБ не предвещал ничего хорошего. Я поспешил успокоить его.

— Начальник Службы имперской безопасности князь Иванов-Васильев. — Я указал на кресло. — Прошу вас, Николай Иванович, присаживайтесь. Как я понимаю, корнет своими действиями напугал вас. Прошу простить его. Вас по моей просьбе пригласили на беседу. Скажем так, я хотел просить вашей консультации как специалиста.

Было видно, с каким облегчением выдохнул Путилов. Он извинился, достал носовой платок и промокнул испарину на лбу.

— Ваше сиятельство, признаться, я уже подумал, что меня ждёт что-то страшное, — сказал он с заметным облегчением.

— Есть причины опасаться меня? Успокойтесь, Николай Иванович, — улыбнулся я. — Речь пойдёт о деле, в котором вы можете быть полезны империи.

— Вот как… — успокоился Путилов. — По всей видимости, предстоит долгая беседа, ваше сиятельство. Могу я просить вас сообщить моей жене, что я вызван как консультант по срочному вопросу? — смутился он. — Столь внезапный вызов к вам изрядно напугал её.

— Савва, — позвал я, — поедешь по адресу?.. — Путилов назвал адрес. — Сообщи супруге Николая Ивановича, что он проводит консультацию и присутствует на особом совещании. — Я остановил Савву, достал из стола пачку банковских билетов и протянул ему. — Передашь ей пятьсот рублей. Оплата за консультацию.

— Слушаюсь.

— Да, но… ваше сиятельство, как это понимать? — совсем растерялся Путилов.

— Потом, Николай Иванович. К делу. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Вы — морской офицер, инженер и прекрасный математик. Знакомы с кораблестроением. Меня интересует ваше мнение о состоянии военного флота России. Ваше настоящее мнение, а не обтекаемый ответ. Мнение человека, знакомого с истинным состоянием флота.

Путилов внимательно посмотрел на меня, ища подвох в моих словах.

— Вы просите откровенного ответа?

Я кивнул.

— Что же, извольте, ваше сиятельство.

После продолжительной паузы я услышал мнение человека, действительно разбирающегося и понимающего вопросы, связанные с военным флотом. Его рассуждения и отсылки к фактам были очень убедительны. Мы проговорили больше часа. Разговор оказался продуктивным и во многом откровенным для меня — человека, весьма далёкого от морских дел.

— Как вы думаете, Николай Иванович, что нужно предпринять для исправления столь катастрофической ситуации?

Путилов задумался, затем медленно покачал головой.

— Признаться честно, я не знаю, как можно исправить ситуацию в сроки, указанные вами. Год — это нереально. Даже три года мало что дадут.

— А если я скажу, что у нас нет трёх лет? — спросил я.

Путилов задумался.

— Тогда, ваше сиятельство, остаётся только одно — искать нестандартные решения. Те, что лежат за пределами обычной кораблестроительной мысли.

— Именно это я и хочу от вас услышать, — сказал я.

— Как вы относитесь к паровым двигателям?

— Вы хотите сказать — движителям? — уточнил Путилов. — Я верю, что за ними будущее.

— Вы знакомы с паровыми двигателями? — не обратил внимание на его поправку

— Да, ваше сиятельство, смею полагать, что очень хорошо. Одно время увлекался ими и даже имею мысли по их совершенствованию.

— Да вы просто находка, Николай Иванович. — Я усмехнулся. — Простите мне моё дилетантство и наивность вопросов в морском деле. Возможно ли создать небольшие суда с паровым двигателем — если не ошибаюсь, канонерки, — с одним или двумя орудиями, с осадкой, позволяющей плавать на мелководье? Главное условие — простота и быстрота изготовления без ущерба качеству.

Путилов задумался. Он смотрел в одну точку, машинально постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Технически — да, — сказал он наконец. — Такие суда можно создать. Я даже вижу, как это можно сделать. — Он поднял глаза. — Но есть одна проблема: нужно время на разработку чертежей и испытания. Если у нас есть хотя бы полгода…

— У вас будет полгода, — твёрдо сказал я. — И все необходимые ресурсы.

Путилов помолчал, взвешивая сказанное.

— Я могу попробовать, ваше сиятельство. Но я не смогу работать один.

— Нет, Николай Иванович, «попробую» не пойдёт, — твёрдо сказал я. — Его императорское величество поставил задачу усилить флот любыми способами. Флот, который должен дать достойный ответ врагу и защитить Петербург и другие порты империи. И мы должны выполнить его приказ.

Я выдержал паузу, давая ему осмыслить сказанное, и продолжил:

— Вас вернут на службу с чином надворного советника по морскому ведомству. Вы должны обдумать и доложить мне ваше понимание того, что необходимо для создания единого комплекса по строительству судов. Единый замкнутый цикл. Разбить всё производство на участки, где изготавливают отдельные части, и в конечном итоге собирают судно. Как я понимаю, это верфи, механический цех, металлургический, литейный и другие. Остальное — в вашей компетенции. Вам будут предоставлены финансы и преференции по подбору кадров. Думайте масштабно, на перспективу, Николай Иванович. Это не разовая акция, а, возможно, создание единого многопрофильного комплекса. При удачном ведении дела можно рассмотреть вопрос о создании товарищества. Скажем, Путиловский заводской комплекс. Заверяю вас, я без сомнения стану акционером вашего товарищества.

Ошарашенный перспективой, Путилов смотрел на меня, приоткрыв рот.

— Вам неделя на обдумывание и составление докладной записки, — добавил я. — Без мелких подробностей. Общая концепция и направление, куда двигаться. Всё должно быть ясным и простым для понимания. Доклад будет представлен его императорскому величеству. Ещё раз повторю, Николай Иванович: всё по делу, без философских отвлечений.

Я встал и пожал руку Путилова, всё ещё ошеломлённого столь резким поворотом в жизни.

— Вас отвезут домой. Через неделю жду вас с докладом.