1853 год наступил стремительно. События нарастали как снежный ком. Несмотря на все мои попытки изменить ход истории, хотя бы немного смягчить последствия для Российской империи, они не увенчались успехом. При всей кажущейся значимости моей должности я не только не усилил свои позиции, но и попал в очередную немилость. По некоторым моим высказываниям и видению ситуации меня не понимал даже мой союзник — цесаревич Александр.

Император при поддержке военного совета решил ввести войска в Валахию и Молдавию. Таким образом он хотел дать понять Османской империи, что Россия не та держава, которой можно пренебрегать. Итог этого решения был мне хорошо известен. Вернее, решение было продуманным, но не до конца. А вишенкой на торте этого противостояния стало назначение князя Меньшикова главнокомандующим войсками в Крыму и Черноморским флотом.

Вот с такой расстановкой сил и возможностей я оказался накануне Крымской войны.

Петербург. Зимний дворец. Кабинет императора. Февраль 1853 года.

Я был вызван на доклад. Николай Павлович сидел за столом, холодно глядя на меня. Рядом стоял цесаревич Александр.

— Князь, — начал император, — я знаю о ваших сомнениях. Вы по-прежнему считаете, что мы ошибаемся?

— Я считаю, ваше величество, — ответил я, выдерживая его взгляд, — что мы вступаем в войну, которая может стать для нас роковой.

— Вы слишком пессимистичны, — сказал император, и в голосе его послышалось недовольство. — Мы сильны. Мы победим.

— Сила — это не только штыки и пушки, ваше величество, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Сила — это ещё и умение предвидеть.

Что я мог противопоставить императору? Да ничего. Всё было уже неоднократно высказано, все доводы приведены. Я даже озвучил весь ход предстоящей войны — не подробно, а в тезисном виде, лишь ключевые события. И в глазах императора я видел нарастающее раздражение и едва сдерживаемый гнев.

— Князь, — сказал он, и голос его стал ледяным, — я прекрасно вижу ваши достоинства как руководителя СИБ. Но не кажется ли вам, что в вопросах стратегии и международной политики государства вы заблуждаетесь по многим вопросам? Ваше отношение к Османской империи и к силам так называемой коалиции становится… навязчивым.

Я молчал, чувствуя, как слова императора бьют наотмашь. Он смотрел на меня с холодной усмешкой, и я понимал: он уже принял решение. Мои слова для него — лишь пустой звук. Я мог бы сказать, что предвижу поражение, что война будет долгой и кровавой, что коалиция раздавит нас числом и ресурсами. Но я промолчал. Бесполезно.

— Я понял вас, ваше величество, — только и сказал я.

Он кивнул и отвернулся к карте, давая понять, что аудиенция окончена.

Я вышел. В коридоре меня догнал Александр.

— Пётр Алексеевич, — сказал он, — я понимаю твою тревогу. Но сейчас мы не можем остановиться.

— Я знаю, ваше высочество, — ответил я. — Но мы должны быть готовы к худшему.

Александр вздохнул и ушёл.

Подобный вариант развития событий был предусмотрен. Вернее, он был основным. Вероятность того, что император примет мой план действий, была мала. Так всё и случилось. Значит, будем действовать исходя из сложившихся реалий.

Оставалась надежда на то, что наша готовность была несколько иной, чем в моей истории. Оборона Петербурга была подготовлена не наспех, а вдумчиво и основательно. Основные и самые опасные участки прорыва и десантирования были заминированы. Была сформирована флотилия из трёх пароходо-корветов и двадцати четырёх канонерских лодок береговой охраны. Были отработаны планы и схемы участия флотилии в обороне столицы.

В Архангельске была усилена береговая оборона ключевых узлов. Сформирована флотилия из двух пароходо-корветов и пяти канонерских лодок. Соловецкий монастырь был усилен пехотной ротой и четырьмя орудиями помимо монахов и инвалидной команды. Уже сейчас Архангельский губернатор сформировал охотничьи команды для защиты береговых поселений.

Тихоокеанский флот получил клипер на паровом ходу, фрегат и шхуну американской постройки. Значительно усилен гарнизон порта Петропавловска-Камчатского за счёт десяти орудий, продовольствия и боеприпасов, купленных у американцев. Основанные военные посты в бухте Золотой Рог и бухте Находка закрепили за нами эти земли.

Ну и, конечно, Крым — главный театр боевых действий. Как мне доложили, полковник Тотлебен закончил строительство оборонительных укреплений со стороны суши. Укрепления составляли две линии обороны и давали уверенность, что захват Севастополя станет для противника трудной задачей. Единственное, чего не хватало, — орудий для полноценного насыщения артиллерией некоторых участков, но командование Черноморского флота уже решало эту проблему.

Продолжалось укрепление Николаева под руководством Тотлебена. Сформирована флотилия из трёх пароходо-корветов и двенадцати канонерских лодок; ожидался спуск четвёртого пароходо-корвета. Штабом флота разработаны планы минирования, которые будут приведены в исполнение по приказу в кратчайшие сроки.

Я сделал всё, что мог. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы война не закончилась для нас столь тяжёлым поражением. Надеяться на победу было нереально, а вот свести дело к ничьей — уже положительный результат.

Занимался повседневной рутиной. Работа подразделений СИБ велась вдумчиво и основательно. Попытки расшатать политическую стабильность внутри империи жёстко пресекались и локализовались. Зачинщиков выявляли, проводили быстрое расследование и следовало наказание.

Новороссийское металлургическое предприятие дало первые плавки чугуна и стали. Правда, сталь пока была недостаточно качественной, но специалисты Обухова уже приступили к разработке совместно с Хьюзом улучшенных сортов, которые вполне годились для изготовления паровых двигателей и котлов к ним, налаживался прокат рельс.

Были заметны улучшения в качестве ремонта и прокладки дорог: вводились новые стандарты, и хотя скоростных шоссе не получалось, но качество заметно выросло. Железные дороги, конечно, — лучший вариант, но более затратный. Начато строительство южной ветки с учётом внесённых улучшений качества и дальней перспективы. Учитывая жёсткий контроль моего ведомства, работы велись относительно быстро. Мельников, инженер путеец, руководил строительством .

Дел хватало. Единственное, что омрачало, предстоящая война затормозит все проекты модернизации и дальнейшего развития. Упорядоченное и правильное развитие Ленских приисков позволило увеличить добычу золота в полтора раза. Было решено два года выплачивать минимум дивидендов участникам компании, чтобы направить высвободившиеся средства на расширение производства.

Пришлось увеличить фабрику по выпуску швейных машин. Теперь выпускались не только ручные модели, но и с ножным приводом, а также машины для шитья более грубых материалов. Немцы, быстро уловив выгоду, выкупили патент и наладили собственное производство. Французы же, не долго думая, стали выпускать машины без лицензии, игнорируя наши претензии о нарушении прав собственности. В итоге нам пришлось принудить их выкупить патент — через судебные иски и угрозу торговых санкций.

Гурово. Штаб СИБ.

— Здравия желаю, ваше сиятельство, — приветствовал меня подполковник Веденеев.

— И вам не хворать, Зиновий Романович, — ответил я, откладывая бумаги. — Что-то срочное?

— Не особо, ваше сиятельство, но дело весьма полезное для нас.

Он протянул папку. Прочитав начало, я поморщился.

— Опять эти извращенцы? Да ещё и убийцы.

Дело касалось нашей масштабной компании по искоренению обществ скопцов. Многие из них ушли на полулегальное положение. Столкнувшись с проблемой естественного прироста своих адептов, они применяли насильственное пополнение рядов: проводили оскопление мальчиков и молодых парней, попавших в зависимое положение, или просто выкупали их у беднейших слоёв населения. Я даже не стал вникать в суть их «духовных ценностей», а приказал усилить выявление и наказание духовных и идейных руководителей. Полковник Гессен планомерно давил и искоренял это мракобесие.

Дело, которое принёс Веденеев, касалось одного из них. Ильин Тамир, мордвин, двадцати семи лет от роду, проживающий в Оренбурге, являлся приказчиком купца Самойлова — руководителя и главы Оренбургского корабля скопцов. Зарезав хозяина, он явился с повинной и выдал всех членов общества — двадцать семь человек.

Я посмотрел на Веденеева.

— Чем же вас так заинтересовал Ильин?

— Ваше сиятельство, убийство Самойлова — это месть Ильина за то, что сотворили с ним. Начальник жандармского отделения в Оренбурге капитан Енакиев — это с его подачи Ильина перевели к нам. — Веденеев сделал короткую паузу. — Я лично ознакомился с арестованным. Грамотный, умён и решителен. Владеет тюркскими наречиями, фарси. Неоднократно бывал с торговыми караванами в Бухаре, Хиве, Коканде. Прекрасно разбирается в торговых делах. Успех коммерции Самойлова во многом — заслуга Ильина.

Он помолчал, затем добавил:

— Вы неоднократно напоминали мне о нашей слабой разведывательной сети в Средней Азии. Думаю, Ильин — прекрасная кандидатура в качестве нашего резидента в тех краях. Я уже дважды проводил с ним беседы. У меня нет сомнений в его пригодности как агента. Можно организовать торговый канал, как в Александрии. Предвидя грядущие события, мы можем наладить крупные поставки хлопка из Средней Азии. Планирую приказать Ильину войти в более плотное взаимодействие с окружением Бухарского хана. К тому же у Насруллы-хана весьма натянутые отношения с Кокандским ханом, которого активно поддерживают англичане. Там всё запутанно.

— Да уж, Зиновий Романович, — усмехнулся я, — восток — дело тонкое. Хорошо, готовьте Ильина к делу. И, Зиновий Романович, найдите ещё людей в этом направлении и постарайтесь основательно укорениться там. Это очень важное направление. Персия, Афганистан, возможно Индия — а это всё сфера интересов англичан. Не зря они пытаются осесть в Афганистане.

— Уже, ваше сиятельство, — ответил Веденеев. — Капитан Константин Жанибеков. В настоящее время служит в топографическом управлении при Генеральном штабе. Я даже не стал оформлять ознакомительную встречу с капитаном — не сомневаюсь в возмущении и негодовании по месту его службы.

— Подробнее о нём, — заинтересовался я.

— Выходец из рода торе, чингизидов, давно принявших подданство Российской империи. Окончил Николаевское кавалерийское училище. Участник двух экспедиций в Китай и Тибет. Награждён орденами Анны четвёртой степени и Станислава третьей степени с мечами. Окончил Академию Генерального штаба.

— Так, так, — задумался я. — Устройте мне встречу с ним.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответил Веденеев.

Встреча с капитаном Константином Джанибековым состоялась спустя два дня.

В кабинет вошёл капитан в форме генштабиста, среднего роста, со смуглым, не совсем типичным лицом казаха. Большие, слегка раскосые серые глаза, нос с горбинкой.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! Капитан Джанибеков по вашему приказанию прибыл, — чётко отрапортовал он.

— Здравствуйте, капитан. Присаживайтесь.

Джанибеков сел и спокойно выдержал мой внимательный взгляд. Ни тени волнения, ни подобострастия.

— Значит, Константин Джанибеков, — сказал я, — вернее, Касым-хан, сын Айдар-хана. Младший сын в семье, от младшей жены.

Капитан удивлённо приподнял бровь, но голос его остался ровным.

— Точно так, ваше сиятельство.

— Кто я — представляться не нужно? — спросил я.

— Никак нет, ваше сиятельство.

— Догадываетесь о причине вашего вызова?

— В общих чертах.

— Хочу предложить вам службу во внешней разведке. Как вы смотрите на это?

— А почему не перевести меня в приказном порядке? — спросил капитан, внимательно глядя на меня.

— Дело в том, Касым-хан, — ответил я, — в этом ведомстве служат исключительно в добровольном порядке.

— То есть я могу отказаться? — удивился капитан.

— Нет, капитан, — усмехнулся я. — Если вы откажетесь, то в этом случае будете служить в добровольно-принудительном порядке.

Капитан рассмеялся — искренне, без тени обиды.

— Хорошо, я подумаю, ваше сиятельство. — Он помолчал. — А в каком направлении мне придётся работать в случае согласия?

— Средняя Азия — это основное, — ответил я. — Далее — Афганистан, Персия. Необходимо наладить эффективную разведывательную сеть и постараться найти агентов влияния в окружении Бухарского хана. Это первостепенная задача. Налаживание торговли — также важная сфера деятельности. К тому же вы будете иметь серьёзную долю в торговых операциях.

— Весьма заманчивое предложение, — задумчиво произнёс капитан. — В принципе я согласен, ваше сиятельство. Но думаю, возникнут сложности по моему месту службы. Я задействован в издании материалов, связанных с последним походом.

— Это моя забота, Касым-хан, — ответил я. — Главное, вы согласны перейти на службу к нам?

— Так точно, ваше сиятельство, согласен.

— Прекрасно, капитан. Подполковник Веденеев займётся вами по всем делам.

Я встал и пожал руку капитану. Он ответил крепким, уверенным рукопожатием.

— Надеюсь, это сотрудничество будет долгим и плодотворным. — Сказал я.

— Постараюсь, ваше сиятельство, — ответил он.