После завтрака Ибрагим-паша принимал своего секретаря Нубар-бека. Тот был племянником Погос-бея — первого армянина-христианина, поступившего на службу к Мухаммеду Али-паше и достигшего при нём высочайшего положения. Нубар-бек пошёл по стопам дяди: он стал личным секретарём Ибрагим-паши и пользовался полным доверием правителя Египта.

Получив западное образование, Нубар в совершенстве владел английским, французским и несколькими другими языками. Он был неизменно предан Ибрагим-паше, отличался острым умом, расчётливостью и прагматизмом, а его влияние в Египетском валияте было столь значительно, что его по праву считали вторым человеком в Египте — тенью и правой рукой самого повелителя.

— Приветствую, повелитель! — Нубар поклонился.

— Я слушаю тебя, Нубар.

Ибрагим-паша сидел, облокотившись на богато расшитые подушки, и жестом пригласил секретаря присесть.

— Повелитель, я собрал исчерпывающие сведения о купце Анваре Ислямове. Признаюсь, личность весьма неординарная. За пять лет он достиг того, что не всякому под силу повторить. Он контролирует половину оптовой торговли хлопком. Отзывы александрийских купцов, работающих с ним — а это крупные и уважаемые торговцы, — не просто положительные, а прямо-таки восторженные. Они отмечают его честность и безупречную порядочность в сделках. Цена, которую он предлагает за товар, справедлива и без обмана. Подобное положение дел, разумеется, не нравится англичанам и прочим европейским торговцам. Насколько я понимаю, они не могут на него давить — скорее наоборот. Анвар имеет очень большое влияние на весь рынок. Мне также удалось выяснить, что криминальные структуры находятся под его контролем.

Ибрагим-паша приподнял бровь, удивлённый услышанным.

— Он действительно влияет на бандитов?

— Да, повелитель, не сомневайтесь. Он не пытался искоренить преступность, но жёстко контролирует её, чтобы бандиты не переступали границ дозволенного. Предводители банд участвуют в честной торговле — негласно, разумеется. Проблемы, возникшие у Анвара, действительно связаны с военной разведкой. Именно по их наущению наложены запреты. Англичане, узнав о трудностях Анвара, незамедлительно начали давить на купцов, принуждая их сбить цены на хлопок и принять условия европейцев.

Хочу доложить вам, повелитель: если им удастся выдавить Анвара, мы потеряем очень многое. Купцы понесут убытки, отчисления в казну сократятся — и сократятся значительно. Торговцы начнут уклоняться от полной выплаты налогов, что ещё больше уменьшит поступления. И, наконец, если Анвар уйдёт с нашего рынка, это будет невыгодно всем, кроме европейцев. К тому же мы лишимся поставок качественного металла, древесины и других товаров по вполне приемлемым ценам. Русские товары пользуются повышенным спросом, и терять такое сотрудничество было бы крайне неразумно.

Ибрагим-паша задумался.

— Скажи, Нубар, Анвар может быть русским лазутчиком?

— Не могу с уверенностью утверждать. Анвар прав, говоря, что купцы сами по себе уже являются лазутчиками в силу своей торговой деятельности. Это не столь важно. Важно другое, повелитель. Анвар по сути является человеком князя Иванова-Васильева, а тот в настоящее время — начальник Службы имперской безопасности Российской империи.

— Я что-то слышал о ней. У нас есть сведения о СИБ?

— Да, повелитель, не так подробно, как хотелось бы, но кое-что мы знаем достоверно. При князе, несмотря на столь короткий срок, она серьёзно заявила о себе. СИБ жёстко подавила в России все революционные движения. Князь лично участвовал в подавлении Венгерского восстания в Австрии. При его прямом участии восставшие сдались русским. Англичане уверены, что убийство Гамильтона — дело их рук.

— Ты тоже так считаешь?

— Да, повелитель.

— И ты думаешь, что они способны на большее? — спросил Ибрагим-паша.

— Не сомневаюсь в этом. На что англичане позволяют себе многое в нарушение всех правил и норм. Они опасаются князя. Подробности об этом мне не известны, повелитель. Я думаю, следует прислушаться к его советам. Тем более ваши родственники в лице вашего дяди, сидя в Константинополе, спят и видят, как бы устранить вас и занять ваше место.

— Получается, князь прекрасно осведомлён о наших делах?

— Да, повелитель. Мне кажется, нам лучше поддерживать хорошие отношения с ним и помочь Анвару в решении его проблем. Может так случиться, что мы сможем воспользоваться его дружбой и хорошим отношением к нам.

— Пожалуй, ты прав, Нубар. Разберись с его делом и постарайся оградить его от других неприятностей со стороны двора султана. Эта торговля с русскими выгодна нам. Подумай, что ещё мы можем получить от дружбы с князем.

— Слушаюсь, повелитель.

Ибрагим паша переложил всё дело касающееся Анвара Ислямовна на своего секретаря Нубар бека.

Вечером как и было обещано Анвару Нубар принимал его у себя.

Анвар вошёл в комнату. Он был одет в строгий, дорогой европейский костюм, что подчёркивало его статус. На лице — спокойная, уверенная улыбка.

— Здравствуйте, Нубар-бек, — сказал он, слегка поклонившись.

— Здравствуйте, Анвар-эфенди. Прошу, присаживайтесь.

Анвар сел в предложенное кресло.

— Я слышал, что вы заинтересовались моими делами, — начал он. — И хочу выразить вам свою благодарность за интерес к моей скромной персоне.

— Ваша скромность, Анвар-эфенди, не имеет ничего общего с вашими делами, — усмехнулся Нубар. — Мы знаем, что вы контролируете почти весь рынок хлопка и имеете влияние на криминальные структуры, но это не нарушает правил и вы всегда держите свое слово,.

— Я лишь стараюсь делать своё дело честно, — ответил Анвар. — И защищать свои интересы и своих партнёров от нечестной конкуренции.

— Я понимаю, — кивнул Нубар. — Поэтому я хочу предложить вам свою помощь. Повелитель заинтересован в сохранении стабильности на рынке. Мы не хотим, чтобы англичане диктовали нам свои условия.

— Что вы предлагаете? — спросил Анвар.

— Я дам вам охранный фирман, который защитит вас от произвола военных властей, по крайней мере на территории Египетского вилоята. Также я распоряжусь, чтобы ваши товары проходили таможню без задержек. — Нубар посмотрел на Анвара вполне дружелюбно. — Но я хочу попросить вас об ответной услуге.

— О какой?

— Вы имеете связи с князем Ивановым-Васильевым, главой СИБ. Мы хотим установить с ними прямые контакты. Без посредников. Вы сможете помочь?

Анвар задумался.

— Я подумаю, — сказал он наконец. — Но должен вас предупредить: князь не любит, когда его используют втёмную. Если у вас есть серьёзные намерения — я готов помочь. Если вы просто хотите использовать меня как прикрытие — наш разговор окончен.

Нубар улыбнулся.

— Я не привык обманывать партнёров, Анвар-эфенди. Мы хотим честной торговли и добрых отношений. Всё остальное — вторично.

— Тогда мы договорились, — кивнул Анвар.

Они обменялись рукопожатиями.

Ибрагим-паша сидел один и вспоминал того дерзкого русского генерала, который смог остановить его продвижение к столице с теми остатками войск султана — не лучшими и подавленными после предыдущего поражения. И как блестяще тот провёл сражение и заставил его отступить. Этот генерал был достоин уважения.

И вот теперь он — глава СИБ. И не просто глава, а человек, который сумел заставить уважать свою службу и действительно опасаться её. Он не побоялся нанести удар всесильной империи, повелительнице морей и океанов. Удар настолько точный и выверенный, что Англия утёрлась и молча проглотила его. Видимо, именно это подвигает её собрать коалицию и объявить войну России — месть за оплеуху, полученную от неё, вернее, от князя Иванова-Васильева.

О серьёзности его службы говорило знание о всех событиях при дворе султана. Хотя чему удивляться — продажность чиновников и военных Османской империи дело обычное и неудивительное. Султан окружён английскими и французскими советниками. Реформа танзимат, навязанная ему силой, говорила о многом. Плохо продуманная, она встала в острое противоречие с позицией консерваторов. Конечно, в реформах было много здравого и прогрессивного, но не такими методами.

Предупреждение князя о возможной скорой войне встревожило Ибрагим-пашу. Он нисколько не сомневался, что султан потребует его флот и самые боеспособные части для участия в военных действиях — и всё для того, чтобы ослабить его. Экономические реформы, проводимые Ибрагим-пашой, только начали претворяться в жизнь, и железная дорога, которую строили англичане, была важным этапом в этих реформах. Полная монополия англичан в строительстве железной дороги могла быть сбалансирована участием России, которая, по докладам Нубара, достаточно развита в этом направлении.

— Нужно выходить на контакты с князем, — подвёл итог своим размышлениям Ибрагим-паша. — Это выгодно в любом случае.

Все проблемы Анвара разрешились. Суда были отпущены, а запрет торговцам вести дела с русскими снят. В центр ушёл доклад Анвара с подробным описанием всех событий и с желанием Ибрагим-паши сотрудничать непосредственно с князем.

В Константинополь, в разведывательный отдел главного штаба, поступил доклад о том, что не удалось завербовать Анвара Ислямова. Учитывая прямое покровительство Ибрагим-паши над компанией «Русский хлопок», все запреты по отношению к ней сняты. Предпринять другие варианты не представляется возможным. Анваром Ислямовым получен охранный фирман от имени Ибрагим-паши. По отношению к компании допустимы лишь законные таможенные досмотры и проверки налоговых ведомств Египетского вилайета — и никого другого.

— Ну, здравствуй, Анвар! — воскликнул обрадованный Кудельников, обнимая друга. — Я уж не знал, что и подумать. Арестовали нас и ничего не объяснили. Карантин — и всё. Четверо суток простояли на рейде, с судна не выпускали. Я хотел к тебе сам наведаться или к послу, так не пустили. А сегодня с утра объявили, что карантин снят и мы свободны. Встали в порту под выгрузку. Твой Карим уже заправляет — шустрый малый, толковый чертёнок. Давай, рассказывай, что у тебя случилось.

Они сели за накрытый стол, и Анвар вежливо дождался, пока Макар Иванович насытится.

Анвар подробно поведал о произошедших событиях — практически всё, кроме некоторых подробностей, которые решил оставить при себе.

— Да уж, ситуация серьёзная, — покачал головой Кудельников. — Как жить дальше будешь?

— Всё вроде уладил, — ответил Анвар, показывая Макару охранный фирман Ибрагим-паши.

— Бумага серьёзная, — Кудельников прочитал фирман и аккуратно свернул его. — Значит, проблем пока нет. Торгуем дальше?

— Торгуем, Макар Иванович. — Анвар улыбнулся. — Ну а ты чем порадуешь?

— Я привёз тебе настоящую бомбу! — Кудельников возбуждённо замахал руками, делая загадочное лицо. — Еле уговорил продать мне сто штук по двадцать рублей за штуку.

— Говори уж, не томи, Иванович.

— Эй, Ложкин, тащи свою машинерию!

В комнату вошёл щуплый паренёк с аккуратным деревянным ящиком. Он осторожно поставил его на освобождённое место на столе и открыл крышку. Перед взором Анвара предстал компактный станок изящной формы.

— По торчащей из него игле можно предположить, что это какой-то станок для шитья.

— Догадливый, — усмехнулся Кудельников. — Точно, швейная машинка, ручная. Давай, мастер, покажи, как работает сей агрегат.

Парень аккуратно заправил машинку и, достав из кармана два куска материи, ловко прострочил их, продемонстрировав ровный шов.

Анвар с интересом стал осматривать машинку, осторожно трогая механизмы.

— Прострочи больший материал и сделай повороты, — попросил он.

Ложкин достал кусок ткани побольше и прострочил его с изменением направления строчки.

— Ну как, Анвар, пойдёт товар? — Кудельников смотрел на друга с превосходством.

— Несомненно, Макар Иванович. Товар — точно бомба. — Анвар задумался. — Но думаю, его быстро скопируют и станут клепать подобные машинки сотнями и тысячами. Те же европейцы первые своруют — разберут и скопируют.

— Эт да, Анвар, всё так и будет, — грустно вздохнул Макар. — Но, во-первых, есть патент на изобретение, а во-вторых, года три у нас есть. Вот и будем собирать сливки.

Фурор от появления на рынке швейных машин превзошёл все ожидания. Из ста машинок первой партии Анвар отложил десять штук для продажи нужным людям. Остальные продали за два дня, несмотря на высокую стоимость. Торговцы буквально завалили Карима заказами, получив в ответ заверения, что в следующей партии компания выполнит все заявки. Получилась достойная смена русским самоварам.