— Нигт отец. Ждать. Монета давать мне. Сто нум золота.

Надолго перед шлагбаумом нас не задержали. Пошлины в межсезонье взимались не за ввезённый товар, а за фактические сделки, совершённые на территории Ярмарки. Ярмарка предоставляла оценщиков и гарантии оплаты и качества товаров. Функционировало всё это под эгидой цвергского банка Ханзе. Таких банков в Межмирье было несколько, но они не лезли на территорию друг друга. Так что Ханзе был для нашего региона единственным вариантом.

Шор ещё когда мы были в Рубежном, отсоветовал мне открывать счёт в ссудной конторе. Хитрость была в том, что мелкие цвергские кассы ходили под основным банком. И векселя банка обналичивались в них один к одному. А вот расписки этих контор в банке — с немаленьким процентом на «оборот средств».

Так что сейчас я сидел перед Дитрихом Трахенхубом, который вручал мне ловец за «победу» в турнире Зелёного Лабиринта. Всего полтора месяца назад! И ждал, когда мне откроют счёт.

Помимо всего прочего, на открытие счёта в банке нужно было положить неснижаемый остаток в сто золотых нумов. Иначе — иди в ссудную контору, нищеброд, и открывай счета там. Ханзе — для солидных клиентов. А ссудная контора как раз на первом этаже этого же здания. Даже несколько почтенных цвергских семейств жаждут обеспечить сохранность твоим деньгам. Розенкранцы тоже здесь были представлены солидным немолодым цвергом. Не знаю, насколько вся эта кутерьма с конторами целесообразна экономически, но Ханзе вообще не был похож на родной Сбер. Пенсионерок в очередях я здесь явно не увижу.

Ещё один интересный нюанс заключался в том, что банк был обставлен довольно… скудно. Никакой позолоты, показной роскоши, картин на стенах или резных деревянных панелей. Никакого зира для вип-клиентов. Никаких бестолковых, но миленьких кассирш. Только суровые бородатые карлики за прилавками из простого полированного дерева. Только хардкор.

— Жетон? Книжка? Ловец? — прервал мои размышления господин Трахенхуб.

— Нельзя понятней объяснить провальщику? Или может, позвать кого, кто знает больше трёх слов по-человечески?

Карлик злобно глянул на меня из-под насупленных бровей, однако дёрнул шнурок. Надеюсь, не охрану вызвал, чтобы выпнуть меня к чертовой матери и не возиться с паршивым иномирцем ради этих жалких копеек. Цверг прикрыл глаза и как будто заснул. Вот это сервис! Сраные монополисты.

Нет, банки других рас тоже существовали. И даже как-то функционировали. Вторыми по надежности после банков карликов считались финансовые учреждения драксов. Но в нашем регионе и конкретно на Ярмарке их не было.

Наконец после десятка минут продолжительного молчания, наполненного презрительным сопением Трахенхуба, в кабинет не торопясь зашёл карлик помоложе. Он поклонился хозяину кабинета, кинул на меня презрительный взгляд и застыл, склонив голову.

Трахенхуб что-то пролаял ему на их жутком наречии. Как будто гравий жуют, одновременно помирая от ангины. Карлик повернулся ко мне, и первый же вопрос был:

— Ты же знаешь, что чтобы открыть здесь счёт, нужно положить на него минимум сто золотых нумов, человек?

— Я в курсе, жлобская твоя морда, — я уже начал закипать.

Ну не монтировалась у меня картинка. Где они клиентов берут с таким отношением? И нужны ли им эти клиенты? Цверг, оставшийся безымянным, на «жлобскую морду», впрочем, ничуть не обиделся. Хрен знает, может, за комплимент принял?

— И ты обладаешь нужной суммой? — он оглядел меня с явным сомнением. — Готов с ней расстаться? Учти: эти деньги должны пролежать в банке минимум оборот. Только после этого ты сможешь закрыть счёт.

Это новости, конечно. Но в целом логично. Укладывается в общую канву «политики банка».

Со вздохом вывалил на стол гору золотых и несколько расписок банка. Нам пришлось срочно распродавать всё добытое непосильным трудом. Все «отечественные магнитофоны» и «кожаные замшевые куртки» ушли за треть рыночной цены примерно. Но мы торопились и времени ждать адекватных покупателей не было. Кое-что из совсем дорогого, вроде аскоров и прочей ценной требухи, мы оставили на реализацию. Теперь наши селлеры ждали, когда я открою счёт, чтобы было куда переводить деньги с продаж. Всего наторговали почти на восемьсот золотых. Мне такие деньги с собой были совершенно ни к чему. Их и потратить-то в Рубежном негде.

Цверг опытным взглядом охватил сразу всю кучку. Такое ощущение, что пересчитал деньги до последнего медного нума, даже в расписках. Глаз-рентген, короче.

— В таком случае следующий вопрос: каким способом перевода средств желаете пользоваться? Надёжнее всего рассчитываться в отделении банка или в союзной конторе. Но для удобства друзей банка мы ввели и другие средства. Межбанковское средство — жетоны. Металлические, не горят, не мнутся. Крайне редко портятся. Для расчётов с другими людьми — чековая книжка. Бумага, — цверг фыркнул. — Но некоторые наши держатели средств предпочитают их. И наконец, отпечатки, привязанные к ловцу. Технология не слишком надёжная. Духи могут что-то напутать. Связь с Потоком есть не везде. Однако она позволяет получать и передавать деньги существам в любом месте, где есть отделение нашего банка.

— Дайте угадаю, последняя услуга платная.

— Они все платные. Металл и бумага нам не за так достаются, здоровила. Мы надёжно храним деньги и ценности. Обеспечивать их движение — дополнительная услуга, которая стоит дополнительных средств. Плюс для ловцов есть комиссия. Серебряный нум с золотого.

Один процент. Как-то даже не по-цвергски.

— Меня устроит чековая книжка. И можно как-то побыстрее?

— Нигт побыстрее. Рассчёт не любит суета, — очнулся мастер Трахенхуб. — Подождёшь. Я давно предлагать правление банк повышать начальный взнос до тысяча. Чтобы каждый голытьба с сотней нум не мог тратить наше время. Для нищих есть ссудный контора.

Голытьба с сотней золотых! Ну охренеть теперь.

Хотя я представлял, сколько банк зарабатывает на обслуживании и хранении денег торговцев. Сколько наваривает на самостоятельной торговле. А Ханзе спокойно промышлял перепродажей, задирая ценники на уникальные товары. Не брезговали цверги и торговлей обычными товарами массового потребления при их внезапном дефиците. Уверен, цены на зерно при известии о нашествии диргов взлетят до небес, и наварится на этом в первую очередь Ханзе. Портал, о котором говорил Шор, тоже принадлежал банку. Куда в экономику или логистику ни сунься — везде эти коротышки. Говорят, их даже в крупных анклавах альвов терпят. На этом фоне сотня золотых и впрямь не выглядела «крупной суммой».

Процедура оформления счёта затянулась ещё на час. Цверг трижды пересчитал деньги. Затем занёс мои средства в здоровенный гроссбух. Потом в ещё один. И ещё. Расписки утилизировали, составив акт в трёх экземплярах, два подшили к новым книгам. Проверили, что эти деньги списаны со счетов торговцев.

НИГТ, ОТЕЦ! ГОЛЫТЬБА!

В конце, когда я уже готов был застрелиться из пращи, мне выдали чековую книжку, украшенную гербом банка на кожаной обложке. За которую заставили расписаться в трёх местах. Ну как выдали — продали за два золотых нума. Каждый выданный чек обналичивался банком с одним процентом комиссии. В общем, обдираловка в чистом виде. Звериный оскал цвергизма просто какой-то.

* * *

— Ну что? — спросил я Шора, который встретил меня на улице.

По невозмутимой морде ящера понять ничего было невозможно.

— Идём в кабак, что. Ты открыл счёт? Поздравляю. Быстро как-то.

— Быстро? Быстро? Да я там три часа сидел! Ты…

Шор фыркнул, совсем как Тучка, только соплями меня не обмазал. А! Юмор-сатира-Зощенко. И от ответа ушёл, засранец.

Кирпичные строения Ярмарки принадлежали банку. Одно здание было целиком отдано под ссудные конторы и сам банк. Ещё два — гостиницы для тех, кто прибывает в межсезонье. Не хочешь платить за гостиницу — живи в палатке. И готовь сам. И встречайся с партнёрами посреди чистого поля. Никто не против.

Ещё один дом был складом для ценных товаров. И последний — порталошная. Там же находились аукцион, оценщики и прочие «сервисы». В последнем жили сами цверги.

Километрах в двух от «Сити» располагалась местная «Нахаловка» — поселение, где жил Зигмунт, например. Место обитания мелких торговцев, прочего обслуживающего персонала и слуг. Плюс охотники, небогатые ремесленники и тому подобные неудачники. В селении стоял небольшой храм на две двери.

Также в «Нахаловке» был свой элитный район. В нём работало несколько исключительных мастеров, и даже жил свой постоянный маг. Всё это я знал по слухам. Само поселение я не посещал и, в этот раз уже наверное, и не посещу.

А по другую сторону цвёл Зелёный Лабиринт. При нём жило несколько ликанских шаманов из Варницкой стаи. Готовили место к следующим боям, выращивали монстров взамен убитых участниками. В общем, делом занимались.

Всего на Ярмарке в межсезонье проживало около тысячи человек, наверное. В сезон эта цифра увеличивалась до десяти тысяч.

Мы остановились в гостинице «Элесошрен». В переводе типа «от мёртвого осла уши» или как-то так. Цверги такие лапочки.

Заняли два шикарных апартамента, в которых были все признаки цивилизации, включая половики, водопровод, нормальный туалет и ванну с душем. Да-да! Там даже унитазы были, почти как наши.

Весь первый этаж заведения занимала харчевня для жильцов и их гостей.

— Ты мне обещал на Ярмарке вернуться к разговору о твоём найме, — напомнил я драксу. — Или ещё не готов?

— Давай сядем за стол, тогда и поговорим. Если коротко, то я остаюсь, если тебя устроят условия.

У меня сразу поднялось настроение. Я привык к этой чешуйчатой морде и, что скрывать, чувствовал себя в его присутствии увереннее. Невозмутимый, нудноватый Шор стал моей первой опорой в этом идиотском мире. Надёжный, как несущее бревно, и такой же эмоциональный, ящер был для меня как якорь в шторм. Ну и огромное моё уважение как к бойцу, конечно, сказывалось. На кулачках и без аскоров я бы его, наверное, уделал. Но с оружием в руках Шор творил чудеса. Он был самым близким мне существом из команды по духу, пожалуй. Так что-то, что он остаётся, — это хорошие новости.

В огромной, разделённой решётчатыми деревянными панелями зале было пустовато. Мы с Шором уселись за большой стол, и я попросил парнишку-халдея пригласить остальных из апартаментов. Пока они не пришли, я произнёс:

— Выкладывай условия свои, пей мою кровь. Но учти! Я буду торговаться!

— Зачем мне твоя кровь? Я же не вампир.

— А здесь ещё и вампиры есть? Прямо вот «тёлки и они сосут»?

— Э-э-э… Я не понял последнюю фразу, Илья. Но вампиры есть. Никакие они не мертвецы. Но твари опасные для людей в основном, потому что внешне на них похожи. Такие высшие хищники Межмирья. Давай об условиях.

И он выложил мне новый ценник на услуги. Учитывая то, что он имел долю в доходах команды, выходило солидно, но не чрезмерно. Правда, я должен был за свой счёт зарядить его батареи к бластеру. А затем мы подошли к главному:

— Я всё это потяну, считай, договорились, — довольно произнёс я, выслушав его условия.

— Хорошо. Но всё это при одном условии: мы продаём весь живой металл, который нашли, моему анклаву. Тогда я могу остаться в этом регионе. Это большие деньги для тебя, Илья. Но договор эксклюзивный. Даже если тебе предложат вдвое большую сумму, ты не должен соглашаться.

Я задумался буквально на секунду. А кому я продам? Цвергам? Да пошли они. Жлобьё мелкое. Да и вообще бегать, искать покупателя… не моё это. Так что мне, в принципе, даже выгодно такое соглашение. Ну и хорошие отношения с драксами не помешают, хоть они и далеко отсюда, но мало ли что. Так что я практически сразу ответил:

— По рукам. Надо где-то кровью расписаться?

— Что у тебя сегодня за шуточки про кровь? Крови скоро здесь прольётся достаточно. Не будем пачкать бумагу. Лучше обагрим кровью врагов свои клинки. Да, в костях, которые мы привезли, живого металла около пятисот грамм. Деньги переведут на твой счёт, как только металл выделят. Недели две примерно. Предварительно — двадцать тысяч нумов.

Ну нельзя быть таким буквальным! А вот двадцать тысяч… даже после раздачи долей сокомандникам, это уже серьёзные деньги.

Постепенно подтянулись наши, и я решил сразу обозначить все точки над «ы».

— Так, ребята и зверята. Я возвращаюсь в Рубежное. Нас ждёт набег диргов, и хрен знает какие ещё опасности и угрозы. Мы неплохо заработали за этот месяц. Поэтому сейчас есть возможность свалить отсюда к едрене фене с неплохими деньгами — в сторону цивилизации. Если мы вернёмся в поселение, сделать это будет затруднительно. Так что я спрашиваю: кто желает уйти в одиночное плавание? Сейчас для этого лучший момент. Да, часть денег, причём немаленькая, должна прийти в течение двух недель. Если уходите, покупайте ловец, привяжем счета к нему, вашу долю я отправлю.

Я должен был озвучить это — у нас же команда, а не госпринудиловка.Я думал, что уйти может альва и, как ни странно, Проф. Проф вообще не собирался назад и, казалось, сразу стал в этом мире своим. Возле меня его, по сути, ничего не держало, кроме благодарности за спасение от уголовников. Но человеческая благодарность — штука обычно недолговременная. Ну и Морт — непонятный кекс. Что его держит в команде, я не понимал. В сказки о «убойных отпечатках» верилось не очень. В остальных я, после того как договорился с Шором, был уверен. Так что я ожидал ответа с некоторым внутренним напряжением, но без паники.

— Я в твоей стае, Илья. Пока не пр-рогонишь, — первой среагировала ликана.

И почесала за ухом. Чух-чух-чух. Ты ж моя радость мохнатая.

Следующей, что меня удивило, высказалась Айвена. Я думал, она вообще промолчит, максимум надменную рожу скорчит.

— Легенда, Илия, помнишь. Ни один альв не откажется быть в неё вписан. Даже в сноски для перечислении потерь в войске героя.

Никогда мне эту ушастую не понять. Но она пригодится.

— Мы с Ильёй перезаключили контракт, — коротко и сухо сообщил Шор.

— Если Солнечный Владыка пока не смотрит на тебя, я буду его глазами, Илья.

Кажется, у Профа протекла крыша. Допрыгался со своим «религиозным опытом». Но мне-то что? Главное, не собирается сдернуть нести волю Солнечного Владыки троглодитам или ещё каким еретикам. Мы, кстати, толком так с ним и не поговорили после той ночи. А надо бы. В дороге, думаю, выдастся время.

— Ну я вообще в Рубежное по-любому возвращаюсь, паря. Рада точно с места не тронется. А дирги… кто с мечом к нам придет, тому мы его в жопу и запихнём, кажется, так какой-то земной полководец говорил, укуси меня пчела? А с тобой у меня есть незавершённое дельце, ведь так?

Всё так, Ингвар. Всё так. Ну кроме цитаты полководца, но это мелочи. Суть верно передана. Я представил себе дирга с торчащим из задницы собственным мечом. Никакого диссонанса.

Все уставились на Борзого. Тот как раз сегодня снял повязку с плеча — помогли зелья и немного ликана. Он дёрнулся, поёрзал на стуле, после чего пробурчал:

— Че вы на меня-то смотрите? Куда мне деваться? Нахрена мне это ваше междумирье? Я теперь нукер Ильи, так будет. Помру? Так Всевышний положил.

Ну, в его ответе я даже не сомневался. Ему здесь тоже не нравилось. Причём настолько, что он согласен был в России даже срок доматывать, хотя ему и обещали полную амнистию.

— Ну раз, гля все порешали, слушайте чо вам папка скажет! Знач идем на смерть верную, диргам на ужин! Советую купить соли знач и петрушку в жопу засунуть, шобы им вкуснее было жевать-глотать. Еще знач…

— Морт, завали! — хор мальчиков-зайчиков и девочек-припевочек вышел на редкость синхронным.

Я-то думал, как он не лопнул, пока все высказывались? Должно быть, в дырку от болта давление стравливает. Хотя никакой дырки уже не осталось. На месте попадания был бледный звездообразный шрам. Такое впечатление, что многолетний.

— Теперь, когда мы услышали начальника транспортного цеха, — я откашлялся. Борзый гоготнул, Проф улыбнулся. Во! Теперь будет кому мои тупые шутки понимать! — Предлагаю перейти к плану возвращения. И первое: мы выступаем завтра поутру.

* * *

Сегодня большие скидки на все циклы https://author.today/u/dankogan