Болт проскрежетал по металлу и, кувыркаясь, улетел куда-то в сторону фургонов. Меня аж мотнуло — настолько сильным был удар.

Помянув абстрактную мать, я ухватился за шлем, пристёгнутый к седлу.

Щелчки тетив раздавались вдоль обоза, рефреном им вторила пара болезненных вскриков. Слава богу, не хрипы пробитого лёгкого.

Самое паршивое, что я не видел, откуда стреляют. Зато мой силуэт наверняка служил прекрасной ростовой мишенью на фоне ночного неба.

Ненавижу засады. В первой же меня чуть не ухлопали. Никакие мышцы с пустотничеством не спасли. И вот опять. Десять сантиметров выше — и болт попал бы в пустую башку.

И это ещё мы были готовы к нападению.

От второго фургона раздались хлопки — заработало цвергское ружьё.

Шор. Или Борзый. Он показал отличные навыки стрельбы, и Шор, предпочитавший работать в основном мечом, давал свою пушку ему. Во что он там стреляет?

Я пригнулся к холке Тучки. Не видно ни хренашеньки, всё равно.

Словно услышав мой внутренний монолог, из всё той же второй связки вагонов в небо устремились два сияющих тёплым солнечным светом шара. Один повис над правой обочиной, второй — над левой. Солнечный свет залил ночную степь.

Со своей стороны я разглядел с десяток фигур, немаленьких габаритов. Часть из них стояли на колене, явно перезаряжая арбалеты. Шестеро вскакивали на ноги, инстинктивно прикрывая щитами лица от света. Вернее, морды.

Серокожие двухметровые здоровяки. Массивные надбровные дуги и челюсти. Раздутые от мышц лапищи. И очень приличное по меркам этого мира снаряжение.

Орки! Или дирги, кажется. Я такого же в лабиринте ушатал. Посох помню за нормальные деньги ушел. Я ксару до сих пор два золотых торчу.

Как будто в такт моим воспоминаниям, в Кроху (так Шайя назвала сынка костерогов) прилетел небольшой огненный шар. Животное взревело. По траектории полета заклинания можно было видеть, что обидчик находится довольно далеко. Однако все это происходило с другой стороны фургонов.

Я же направил Тучку на обнаруженных супостатов. На этот раз всё было не так радужно, как с монструозными древнями. Дирги-орки, составившие плотную стеночку щитов для атаки, мгновенно рассыпались передо мной в стороны. Одному я съездил по шлему молотом со звонким «блямс» и пронёсся дальше. Характерный хруст оповестил что сегодня этот гражданин в драке больше не участвует.

Арбалетчик передо мной ушёл в боковой кувырок. Ниндзя грёбаный. Правда, конкретно его это не спасло. На выходе из кувырка он получил стрелу в глаз.

НИНДЗЯ ГРЕБАНЫЙ

В голове колонны творился какой-то ад. Кроха вырвал передок фургона и мчал куда-то в голубую даль, оглашая степь обиженным визгом. Мне же стало очевидно, что «кавалерийские» наскоки здесь бесполезны. Мне скорее ноги отрежут или Тучке брюхо вскроют. Очень уж ловкие пациенты попались.

Что ж. Я обрезал ремни, разворачивая Тучку назад к основному полю боя, и соскользнул вдоль серого бока на землю с молотом в руках. Активировал баклер.

Меня встретило пятеро здоровяков со щитами, бегущих ко мне разреженной цепью. Добежало четверо — один словил стрелу под лопатку и с грохотом, как будто рухнула посудная полка, завалился вперёд, слегка проехавшись по траве.

Само присутствие Тучки рядом со мной заставляло диргов не атаковать единым строем, и это давало мне шанс. Я слышал крики позади врагов, кто-то бежал мне на помощь, но на пути у подмоги были отнюдь не беззащитные арбалетчики.

Первого дирга я встретил прямым ударом в щит. Без ухищрений — просто долбанул в центр, одновременно делая отшаг в сторону. Меня развернуло вокруг своей оси, молот, застрявший в щите, вырвало из рук. Дирг с воплями покатился по траве.

Я выхватил Погибель, отбивая удар массивного тесака левого дирга, пока Тучка отгоняла бойца, заходящего на меня справа. Щиты у них большие, такие прямоугольные. Ладно. Поработаем.

Стараясь не поворачиваться спиной к последнему ближайшему противнику, я нанёс ему серию полновесных ударов по щиту. Эти ребята явно привыкли давить противника массой и животной силой и яростью. Но я тоже отнюдь не хлюпик. Дирг рычал, ронял пену и отступал, укрываясь щитом.

Третий удар расколол защиту, дирг покачнулся, и я влепил ему булавой в грудь, уже привычно сбивая неуклюжий выпад тесака краем баклера вниз. Скрежетнул понож.

На моего третьего противника упал солнечный луч, и его немедленно объяло пламя. Как муравья сунули под увеличительное стекло. Дирг бешено заорал, размахивая лапищами.

Я добил упавшего противника ударом в башку, оглянулся. Тучка всё же умудрилась достать своего и теперь с остервенением топтала мясно-железный фарш. На морде моей лапочки образовалась некрасивая рваная рана.

Шары тускнели.

Свет уходил.

Я рванул в сторону двоих охранников каравана, пытающихся достать дирга. Один из наших лежал под ногами сражавшихся, сжавшись в комок.

Сходу пробил серокожему говнюку в затылок.

И… с нашей стороны враги кончились, но с обратной крики и прочие звуки битвы нарастали. Крикнув: «За мной!» — я ломанулся в просвет между модой Бубенчика и фургонами. Тучка жалобно заверещала и побежала куда-то в хвост колонны. Протиснуться за мной она не могла. Охранники рванули вслед за мной, образовав импровизированную пробку.

Я вырвался на оперативный простор, оглядел кучу-малу, в которой смешались дирги-люди, и с криком «Загандошу, сука!» вломился в общую схватку. Сразу залепил ближайшему серокожему по шлему.

Рядом мелькали зелёные сполохи, слышалось рычание Шайи. Шор тоже рубился здесь, и вокруг него валялось уже с пяток здоровенных трупов.

Хаос схватки завертелся вокруг меня. Я раздавал тяжёлые плюхи, ловил встречные мощные удары на щит, иногда на доспехи, и молился, чтобы они выдержали.

Через некоторое время я обнаружил, что враги почти кончились.

Последним умер здоровяк с посохом, метавший огненные шары и каменные сосульки. Умер страшно. В него попал зелёный огонь с посоха Айвены, защита лопнула, и он за несколько мгновений развалился на несколько отдельных гниющих кусков мяса.

Где-то впереди мелькали тени — несколько врагов сбежали.

Шайя в сопровождении двух теней — белой и пятнистой— рванула за беглецами. Я при всём желании так быстро не побегу.

Я наскоро проверил себя на полный комплект конечностей. Не обращая внимания на ушибы и порезы, побрёл оказывать первую помощь раненым.

Ночные путешествия — отстой.

* * *

В результате мы потеряли ещё троих охранников, которых дирги завалили наглухо. Ранены были все, но даже тяжёлых удалось подлатать. Надежда на то, что мы довезём их живыми хотя бы до поста, была. Возникла проблема с лежачими местами. Ею занимался Зигмунт, непонятно как выживший в хаосе ночной схватки. Под его руководством на крышах фургонов натягивали дополнительные тенты. Видимо, там разместят самых легкораненых бойцов.

Шайя обихаживала наших костерогов — зверью тоже досталось. В основном их обстреливал вражеский маг или кто он там был.

Шерочка с Машерочкой вернулись только через час, перемазанные кровью с лап до кончиков хвостов. Надеюсь, они всех тварей там прикончили.

Надо сказать, такое малое количество потерь было связано с присутствием в караване моей команды. Диргов здесь было много — тел сорок, наверное, дрались они слаженно и профессионально. Купеческая охрана их бы просто не вывезла.

Со стороны основного замеса только с пулевыми отверстиями в туловище валялось с десяток трупов. Стрелки в основном. Борзый победил в этой дуэли, хотя и поймал арбалетный болт в плечо.

Больше всех противников в этот раз скосили наши маги. Прямо аналог пулемёта в этом мире. Сожжённых или сгнивших тел было около половины.

Вторым по результативности шёл Ингвар. Его лук оказался страшным вундерваффе в сражении с гуманоидами. Стрелы пробивали доспехи диргов как фанеру, яд делал остальное. Ну и мы с Шором и Шайей изрядно поработали. Ребята же из охраны хорошо если втроём одного дирга уработать могли.

Я посмотрел в сторону импровизированной допросной, где Шор «работал» с ранеными врагами, и меня передёрнуло. Снести в бою чью-нибудь клыкастую башку — это для меня уже норма. А вот специально причинять боль для добычи информации я пока не готов. Пока. Какое замечательное слово.

Наконец Шор отошёл от трёх выживших диргов, предварительно перерезав им глотки.

— Что сказали? — спросил я нашего ящера.

— Это блуждающая твердь. Довольно большая. В набег вышло три клана. Мы немного сократили количество бойцов клана «Острого клыка». Остальные два больше, но проверяют противоположный край степи. Надо уходить. Второго такого нападения мы не выдержим. Хорошо, что мы грохнули их единственного мага, но они, сам видишь, и без магии неплохо справляются. Если бы Аскольд не поднял тревогу…

— Слушай, откуда у кочевников такие доспехи и оружие?

— С чего ты взял, Илья, что они кочевники? Они просто не стоят в Межмирье нормальных поселений. На каждой такой тверди есть портал в их мир. Те дирги, которые приходят сюда, — что-то вроде охотничьих команд. Или их молодняк. В нашем регионе, в Изумрудном Когте, с ними постоянные проблемы. Используют набеговую тактику. Навалились, пограбили, сожгли, свалили. Как они управляют дрейфующей твердью, никто не знает. Но эти твари всегда появляются возле более-менее населённых мест. Я тебе так скажу: три племени — это конец региону, если не вмешаются серьёзные игроки. Мы столкнулись с отрядом разведки. Это полноценный набег на регион. Вернее, его начало. Набег начнётся через неделю-две. Дорогу они блокируют раньше.

— То есть нам лучше вернуться?

— Я пока не знаю. Надо подумать. Это очень серьёзная проблема, Илья.

— Вот млять, не было печали.

— Глядите чо! — сверху свалился Морт, перепачканный в какой-то фигне. Сбоку, чуть ниже уха, у него торчал арбалетный болт, проникший почти по оперение. — Никто не ушёл. Последних выследил-догнал.

— Заплевал, что ли? — спросил я с изумлением, разглядывая новое оригинальное украшение летающей головы.

— Зачем заплевал, гля. Сперва оглушил, потом горло перегрыз.

— А тебе ничего не мешает? Я к тому, что из тебя торчит болт. Вон сбоку хвостовик видно. Болт торчит. Арбалетный, Морт.

— Да, гля, подставился. Нормально — летать-орать.

— Нормально? Может, хотя бы вытащить?

— Да не, не надо, гля, Илья. Так растворю. Но приятно, чо ты спросил, гля чо! Заботушка! — И ксар заморгал единственным глазом, видимо пытаясь выдавить на щёку фальшивую слезу.

Феноменальные, конечно, существа эти ксары!

* * *

Утро застало нас уже в пути. По совету Шора я все трупы диргов собрал в кольцо. То стало будто массивнее. Тяжелее. Но всё влезло! Магия-шмагия. Никак я, блин, не привыкну к этим штукам.

На месте сражения остались только лужи крови и совсем уже некондиционные запчасти от диргов. Возможно, что-то мы пропустили в ночи.

Тучка красовалась травяной нашлёпкой на морде, таинственным образом не слетающей при движении. Казалось, трава пустила корни прямо под кожу зверя. Ей это, впрочем, не доставляло видимого неудобства. Такими же «повязками» обзавелись остальные наши костероги. Шайя оказалась знатным ветеринаром. Ну, наверное, повелителю тварей сами Владыки местные велели в этом разбираться. А вот людей ликана так лечить не умела. У нас вообще с целительством явный недобор. Альва и Проф могли отлично кромсать врагов и делать всякие полезные штуки, но лечебной магией не владели. Так, чуть-чуть. А зелья кончились. Надеюсь, что нам больше не встретится на пути серьёзных стычек. А то мы никуда не доедем.

Решено было двигаться на Ярмарку с караваном, а затем пытаться пройти обратно в Рубежное «налегке», возможно набрав на Ярмарке застрявших там бойцов или наняв наёмников через цвергов. Если доберёмся, посмотрим. Как расторгуемся.

Пост смотрителей мы прошли, задержавшись на минимальное время — накормить-напоить костерогов, — и сразу же двинулись дальше. Поскольку никакой речи о том, чтобы пробежаться по ответвлениям дороги, не шло, Ярмарки мы рассчитывали достигнуть к сегодняшнему вечеру. Или завтра к утру. Весть о диргах и предстоящем набеге по окрестным поселениям разнесут смотрители. И ловцы. Смотрителям пути тоже нужно было хорониться: дирги не признавали их неприкосновенность и уничтожали посты, как и всё, что им встречалось во время набегов. Такие отморозки Межмирья, как я понял. Им было положить на связность региона и на то, что там останется после их «прогулки».

Шор эту ситуацию прокомментировал так:

— Сейчас начнётся бегство из мелких поселений. Кто не дураки, уйдут либо в Рубежное, либо на Ярмарку. Ярмарка точно будет защищаться. Но там даже стен нет. Шесть кирпичных домов посреди небольшой тверди. Правда, там есть внутренний портал.

— Чего там есть?

— Портал, работающий внутри Межмирья. Связь с анклавами. Думаешь, туда все на телегах приезжают? Самые статусные товары или скоропортящиеся идут порталом. Плюс это транспортно-логистический узел. Там транснациональная торговля не замирает ни на день. Такую точку терять никому не хочется, так что анклавы, наверное, выделят им войска на защиту. Особенно ближайшие, которые ещё и дорогой через Ярмарку связаны.

— Давно вроде тут тусуюсь. А каждый раз что-то новое узнаю!

— Я здесь родился. А всё равно постоянно узнаю что-то новое. Так вот. О чём я. Люди побегут в две стороны. Я бы, конечно, бежал на Ярмарку. Отсюда есть куда уходить. А Рубежное — это тупик. Ловушка. Но ты ведь, Илья, вернёшься?

— Ясен-красен. У меня там гробницы не обшарены, портал не налутан. Куры некошены, турнепс не доен… вернусь. Хочешь свалить?

— Хочу пересмотреть условия контракта. Участие в войне не то же самое, что личная охрана, уж извини. Но это мы обсудим на Ярмарке.

— А почему не сейчас? Чего тянуть. Деньги вроде у меня будут.

— Мне нужно всё обдумать. И связаться кое с кем. Не сейчас, Илья.

Вот те и раз, подумал Штирлиц. Шор свинтить думает. Его право, конечно. Хотя привязался я уже к этой рептилии. Но фиг его знает, что он там под своей чешуйчатой черепушкой обо мне думает. Здесь людей-то фиг поймёшь иногда, что у них в голове за фекалии варятся. Ладно, подожду до Ярмарки, что остаётся. Вот если Айвена свалит, я долго горевать не буду. Хотя она тоже полезная в хозяйстве девушка. Если не обращать внимание на ее закидоны.

Отзвучало утреннее воззвание к светилу. Проф исполнял свои новые обязанности с энтузиазмом неофита. Караван, поскрипывая, позвякивая, постанывая и пованивая, катился по пересохшей грунтовке. Я плелся следом, снова глотая пыль

Справа от нас степь сменили горы с белоснежными сияющими вершинами. Слева потянулись зловонные болота, даже на вид смертельно опасные. В небе кружили хищные птицы, ловя крыльями восходящие потоки. Затем мы ненадолго попали на берег широкой реки. Второй берег едва угадывался в полуденной дымке. Я поравнялся с последним фургоном, дышать стало полегче. Зацепившись за борт рядом со мной висел Ингвар.

— Скоро приедем, — с уверенностью заявил он. — Эта зыбь здесь уже лет пять. Близко к Ярмарке, потому и не уходит в дрейф. Многие ее видят. Места спокойные уже. Ну, были раньше. Даст Солнечный Владыка доберемся без проблем.

И Ингвар осенил себя священным кругом.

Буквально через час началось утоптанное поле со множеством ямок и следов колёс. Река всё ещё маячила вдали. Кирпичные строения, стоящие, считай, посреди чистого поля, бывшие со спичечный коробок размером, приблизились, выросли. Первый фургон остановился перед перекинутым через дорогу бревном. Сбоку был пристроен небольшой домик.

Приехали. Ярмарка.