Шайя серьёзно подготовилась к ритуалу. От меня ей ничего не понадобилось. Ну, почти. Сперва она нашла поляну с плотной стеной деревьев вокруг и заплела их густым колючим кустарником.

Айвена о чём-то с ней переговорила, и затем, пока Шайя занималась основным ритуалом, спела свою собственную песню. Кусты приобрели отчётливую фиолетовую ауру.

— Никто теперь сюда не сунется, — с удовлетворением сказала она. — Это место излучает опасность. Как логово альфы.

Шайя же обвешала здоровенное дерево в центре поляны ленточками, костями, черепами грызунов… всяким, с моей точки зрения, мусором. И полночи под этим деревом выла. Айвена сделала для нас купол тишины, иначе спать было бы невозможно. Ликана же под этим самым деревом и уснула. Утром она ходила вокруг него довольная, поводя носом и подвывая. Нам же запретила приближаться к этому «алтарю леса». Нельзя было «вступать под сень ветвей», о как.

Ксар недовольно бурчал, что «дурная ликана» весь Поток перебаламутила. Правда, тихо. Шайю, мне кажется, он слегка побаивался. Он даже альве хамил чаще, чем ликане. Хотя раньше мне казалось, что он вообще за базаром не следит и не боится ничего.

После того как Шайю удовлетворил результат «воспевания алтаря», начался второй тур марлезонского подвывания.

Она, предварительно поговорив с Мортом, взяла старый стоптанный сапог — один из снятых с пленного дирга — и начала шаманить уже с ним. Напихала туда всякой всячины, отрезала веточку от своего дерева. Затем сцедила литра два крови у последнего из недобитых вчера диргов. Я ещё тогда подумал: зачем он ей? А вот зачем. Щедро удобрила кровью землю вокруг дерева и сам сапог. Дальше она занялась непонятной вознёй, сопровождаемой беготней с сапогом вокруг дерева и слегка обескровленного дирга.

В какой-то момент я перестал следить за тем, что она делает, и включился в повседневную жизнь лагеря. Обиходил нервно дрожащую Тучку, которая косилась на ликану с испугом. Ну, или я это выдумал.

Дрова потаскал для кухонного костра. Воды принёс.

К моменту, когда у нас сварился обед, вой ликаны оборвался. Я обернулся к дереву. Шайя лежала неподвижно под самым деревом. Спина едва выступала из густо поросшей после её «удобрения» травы. Тело дирга исчезло.

Я поднялся и зашагал к «майскому дереву». Шайя не шевелилась, и я ускорился. Подошёл к границе «сени ветвей» и слегка замешкался. Затем коротко поклонился дереву и сказал:

— Прости, но мне нужно забрать подругу. Сейчас уйду.

И шагнул вперёд. Дерево зашелестело листьями, мне послышалось в этом звуке что-то неодобрительное. Но мне пофигу. Ещё деревья меня не осуждали. Я наклонился к Шайе. Из пасти и ноздрей у неё натекло немного крови. Вокруг меня сгустилась недобрая душная аура. В душе вспыхнула знакомая злоба, будто издалека подул ледяной ветер.

Я быстро подхватил ликану на руки. Весила она не больше ребёнка.

Мельком глянул на то место, где лежал дирг. Небольшой земляной холмик, из которого наружу торчал древесный корень.

Мда. Не задаётся у встреченных мной диргов общение с флорой Межмирья.

Поспешно покинул тень кроны. Аура «алтаря» отпустила, и я выдохнул. Сильная штука. Шайя — молодец. Может, надо было её там оставить? Нет, не думаю.

Я донес ликану до основной стоянки и бережно уложил на расстеленный Медведем плащ. Под голову сунул сложенное шерстяное одеяло.

В лапах ликана крепко сжимала сапог, теперь покрытый сеткой из какого-то ползучего растения.

Возле меня появился Морт.

— Давай, давай мне якорь быстрее, гля, телепень неторопливый. Иначе здесь такой абздец начнётся, — и, видя мой недоумевающий взгляд, заорал: — да сапог отдай! Дурака кусок, где вас таких делают-то, кусать-терзать!

Я аккуратно разжал лапы, вытащил сапог и поднял перед собой. Морт ухватил его зубами и проскрипел:

— Ну се. Щаш буит птеха. Зырьте!

И резко взмыл в голубое небо. Шор достал из чехла свой «тактический планшет». Я подумал и тоже достал планшет.

— Покажи мне «Забытые сны», — приказал я.

На этом канале было пусто, и я переключился на поток «Хрен_вам_в_грызло». Зеркало показало стремительно мелькающие верхушки деревьев и закрывающий пол «экрана» сапог.

Понятно.

Парит наш орёл.

Поляна заполнилась звуками. Раздался рёв чего-то большого и явно голодного. Его подхватили разные голоса. Какие-то туши начали ломиться мимо наших кустов-охранников. Хруст ветвей, рычание, вой, хриплые завывания нарастали, топот лап — как снежный ком.

Лес вокруг нас как будто взбесился.

Мои спутники невольно сбились в кучу и с опаской смотрели на окружающие нас кусты. Но защитный барьер пока что держал.

Вскоре волна звуков схлынула. Дерево посреди поляны потеряло почти все свои листья.

Шайя проскулила во сне и задергала лапами. Я вопросительно посмотрел на Айвену.

— Посмотри, пожалуйста, что с ней. Я беспокоюсь.

— Скорее всего, с ней всё в порядке. Просто откат от ритуала. Большую часть приняло на себя дерево. А ликана твоя скоро проснётся. Но я посмотрю, Илия.

Через минуту альва доложила:

— Всё хорошо. Просто не трогай её, она в глубоком трансе. И вообще, лучше бы отнести её обратно к дереву. Но связь крепка. Можно и здесь оставить. Шайя очень сильная, — задумчиво добавила альва.

— Шайя? Я в шоке. Ты так и имена остальных членов команды запомнишь!

Я снова взглянул в зеркало. Ксар как раз пролетал над Рубежным. Я успел разглядеть мелкие фигурки защитников на стенах, дымы из труб… Яркие, крытые черепицей крыши промелькнули и исчезли.

А Морт уже закладывал широкий вираж, снизившись буквально до уровня травы. Впереди вырос частокол. Отстроились всё-таки, твари.

Морт аккуратно перелетел через острые колья, проскользнул почти в центр лагеря и оставил сапог на крыше здоровенного шатра…

Потом он вернулся к Рубежному и поднял из травы за ухо голову дирга! Как интересно. То есть они все заранее продумали с Шайей?

Изображение пошло полосами — верный признак, как мне говорили, подключающихся новых ловцов.

— Гля чо, щас будет диргам подарочек. Приправа к каше. Делайте ставочки, кутятки, попадёт ли ксар в котёл, или нет? Ставочки!

Морт взмыл вверх свечой. Земля стремительно удалилась. Стало видно Рубежное и лагерь диргов — квадрат частокола и стройные ряды одинаковых палаток. В центре — здоровенный шатёр, на который наш ксар пристроил «сифу». Чёткий прямоугольник хозяйственного двора. Красиво построились. Я как-то видел на картинках лагеря римских легионов — очень похоже.

— А ставочек больше нет! — завопил Морт и спикировал на лагерь.

Картинка в зеркале дёрнулась, земля рванула навстречу зрителю.

— Пошла родимая! Кутятки, внимание! Ксар на боевом заходе! Цель — котёл, одна, попасть-непопасть штука! Боеприпас — башка, серомордая, бывшая в употреблении! Напомина-а-аю, ставочек больше нет!

В зеркале рос хозяйственный двор. Несколько костров, навесы. Посередине, на импровизированной печи стояло несколько котлов — навскидку штук десять, в которых что-то активно булькало. В котлах ковырялись половниками дирги, вокруг склонялось ещё десятка полтора серокожих здоровяков. Ждали жратву, говноеды.

— Есть захват цели! Ветер боковой, кутятки, солнышко светит в спину, светить-помогать! Смотрим, не моргаем! Упс, гля!

Голова дирга отделилась от ксара и со скоростью снаряда, выпущенного из катапульты, влетела прямо в один из стоящих на плите котлов.

Ксар разразился победным воплем: «Получи, ска!» — и, судя по изображению, взмыл вверх. При этом он умудрялся не потерять из вида основную экспозицию.

Хренакс!

Варево плеснуло во все стороны. Котёл сошел с плиты, сбив по дороге соседа. Часть поваров окатило горячим варевом.

Дирги орали, прыгали и потрясали лапами. А залитая кашей голова между тем подкатилась прямо к ногам одного из диргов, который тыкал пальцем в товарищей и громко ржал.

Сюрприз, ска!

— В яблочко, кутятки! — завопил Морт. — Ксар сделал это, выкусите, неудачники! Ставочки сгорели! Нехрен сомневаться в ксаре! Точно в супец, гля чо! Кушать подано, садитесь жрать, хлебать-наливать!

Дирг осознал, что происходит что-то не очень смешное, и поднял голову соплеменника за волосы. Несколько секунд он тупил, а затем начал яростно орать, тыкая пальцем в небо.

Лагерь взорвался рёвом. Дирги выскакивали из палаток. Кто-то хватался за оружие.

Морт легко уклонился от пары арбалетных болтов и продолжал барражировать над стойбищем, поливая диргов своим речевым бредом. Всего несколько секунд понадобилось, чтобы половина лагеря уже смотрела в небо, грозя кулаками.

Я даже слегка занервничал — ксару, конечно, как показала практика, болты не очень страшны, но не бессмертный же он? А потом я осознал, что караульные тоже смотрят на Морта.

Вот прямо стоят на возвышении у частокола и пялятся, как какая-то летающая башка поливает матом их товарищей.

— Морт, — сказал я в ловец. — Уходи оттуда. Хорош.

— Да погоди, Илюшенька! Ща я им ещё в хари наплюю! Гля чо, эксклюзивный поток!

— Морт, сука!

— Всё-всё. Какие все нервные, командовать-запрещать. Покеда, покойнички, гля!

Морт взмыл повыше. Изображение качнулось. Лагерь стремительно уменьшился, беготня диргов стала похожа на копошение муравьёв.

И в зеркале стало видно то, что происходило за лагерем.

Сначала я даже не понял, что вижу. Тёмная полоса двигалась к частоколу, разливаясь по расчищенной от растительности местности около Рубежного. Затем отдельные пятна начали складываться в тела. Сотни тел.

— Охренеть, не встать, — выдохнул я.

Я до последнего не понимал, к какой стихии взывала Шайя.

Первым к лагерю неслось стадо каких-то мелких четвероногих тварей. Размером с крупную собаку. За ними прыгали сарки, смешавшись с длинноногими хищниками, похожими на облезлых волков. Чуть левее ломилась здоровенная стая массивных шестилапых уродов. Над всей этой кашей из тел неслись «птицы», или то, что здесь вместо них. В живом месиве выделялись и крупные силуэты. Старички или альфы. Диргам без разницы. Очень крупные.

— Гля чо-о-о, — протянул Морт. — А вот и гон, кутятки. Ишь чо сапог животворящий делает. Драку заказывали? Не гребет, уплочено! Гля.

Вот теперь даже его голос звучал впечатлённо. Крупный кадр и наезд «камеры» на особо отвратительную тварь — помесь змеи, паука и морской звезды. Размером эта мерзость была с двухэтажный дом.

Кто-то из диргов наконец тоже заметил приближающийся трындец. Бессильно взвыл рог. В лагере началось упорядоченное движение. Но минуты, нужные для организации организованного отпора, дирги уже просрали.

Воины были рассредоточены по лагерю. Большинство — без доспехов. Некоторые рванули за щитами и оружием. Из палаток выскакивали серые туши. Какой-то здоровенный дирг в золочёном доспехе, возвышавшийся даже над этими гигантами, махал глефой и что-то орал. Поздно.

Первые звери упали в ров, но остальные просто прошли по их телам и врезались в частокол, как приливная волна. Даже на той высоте, где находился ксар, был слышен треск дерева.

— И-и-и понеслась, кутятки! — радостно проорал Морт. — Гля чо, специальный поток: «Дирги и дикая природа», кусать-царапать. Кто кого сожрёт, делайте ставки! Чей верх в бойне! Летать-поточить, вот это замес!

Тела напирали, а затем поток животных прорвал частокол, как палец туалетную бумагу. Ближайшие дирги просто исчезли под клубком шерсти, когтей и алчущих пастей. Несколько десятков здоровяков встретили поток, пытаясь сдержать его, и это им отчасти удалось. Они продержались секунд тридцать.

Всё это время над лагерем звучали команды. Серокожие бежали к младшим командирам. Толпа превращалась в строй. В первые ряды встали щитовики. Строй ощетинился алебардами. Да уж. Быстро же очухались, гады.

Первый натиск они встретили как попало — помогла клоунада Морта. Они с Шайей сегодня вообще герои дня. Воины, задержавшие волну, все скрылись под массой тел животных.

А вот второй накат уже принял строй. Он качнулся навстречу стене животной ярости. Заработала мясорубка алебард. Строй сделал шаг. Затем второй. Невероятно, но дирги выдавливали лезущих через дыры в частоколе зверей из лагеря. Арбалетчики били почти в упор, болты пронзали по несколько незащищённых доспехами тел.

— Ставочек больше нет, кутятки, — прокомментировал Морт. — А было весело, гля. Эх, рубить-косить, какое хреначилово.

В толпе тварей полыхнули огненные шары. Подключились маги. И их там было несколько. Огонь ударил, выжигая проплешины в набегающей стае. Звери вспыхивали, падали, но поток не остановился. Взбесившиеся хищники Межмирья, топча горящие туши, живыми факелами бросались на железный строй.

А потом по горящим товарищам проскакал здоровенный восьмилапый урод. Тот самый, которого Морт показывал крупным планом. Пламя его не остановило. Более того, оно гасло вокруг твари, как будто лишаясь подпитки. Сразу два огненных шара растворились в воздухе, не долетев до чудовища.

— Гля чо! Новый участник! Весовая категория — грёб твою мать! Секретное оружие леса подоспело, гля! Делаем ставочки, сколько тварь продержится? Ставочки открыты, гля!

Кто о чём, а Морт о ставках.

Тварь налетела на строй, заставив его отшатнуться назад. Хлестнула щупальцем, безошибочно определив в квадрате солдат мага, почувствовала? И рванула орущего дирга с посохом на себя. На удары алебардами она обращала внимание не больше, чем слон на булавочные уколы.

Хлюп! Маг весьма неэстетично лопнул, разлетевшись кровавыми брызгами.

По зеркалу снова поползли помехи.

Тварь опять двинулась вперёд, тупо подминая щитоносцев своей тушей.

Здоровяк в золотом доспехе что-то заорал. В его руках вспыхнул свет.

Монстр дёрнулся.

Вспышка.

Изображение в ловце пошло полосами и пропало.

Когда картинка восстановилась, перед восстановленным строем валялось две половины туши, истекая белесой жижей.

Морт присвистнул.

— Хорошая пулялка, гля. Эпичная! Мне такую надо, стрелять-херачить. Ставочки закрыты, гля чо, кутятки.

Гон постепенно терял свою силу.

К лагерю всё ещё бежали новые группы тварей, но прежней монолитной волны тел не было и в помине. Дирги организовали грамотную оборону. Пролом, заполненный телами, превратился в импровизированную баррикаду. Теперь гон окончательно превратился в скотобойню.

Надо отдать диргам должное — они достойно сражались. Даже замешательство первых минут не многое изменило.

Они всё ещё несли потери, но животные в основном просто убивались об их грамотное боевое построение. Веселье заканчивалось, прав Морт.

— Шор. Ты следил? Сколько тварей погибло, как ты думаешь?

— По моей оценке — голов пятьдесят. Два мага.

— Два?

— Минимум. Одного разорвали сарки. Второго — ты видел. Но это очень грубая оценка. Думаю, всего пострадало до сотни воинов. Видел кучу лестниц и фашины на хозяйственной площадке?

— Честно? Нет. Не обратил внимания.

— Полагаю, мы сорвали им быстрый штурм, который планировался на сегодняшнюю ночь. Ещё и артефакт вождь использовал неслабый. Такие обычно долго заряжаются или вообще одноразовые. Надо сказать, положение он спас. Ещё немного — и тварь продавила бы строй, и количество жертв возросло бы в разы.

— А Морт бы заработал ещё денег, — задумчиво добавил я.

Из зеркала всё ещё доносился скрипучий голос ксара. Но я отключил ловец. Пожалуй, на сегодня хватит с меня гона и Потока.

Шайю надо будет расцеловать. Ну, если она не откусит мне лицо за такую фамильярность.

А потом нужно думать, что делать с оставшимися диргами. Потому что пятьдесят-семьдесят трупов и непонятно сколько раненых — это хорошо.

Но осталось их всё ещё слишком много. Сегодня я видел, как они умеют драться.

Ополчение Рубежного просто сметут. Даже латники долго не продержатся — их тупо меньше. Нужно либо заставить диргов уйти, либо уничтожить. И на вторую историю с гоном надеяться нельзя. Мы, кажется, изрядно почистили этот лес.