Глава 58

Медленно, но поднималась по крутой тропинке ступа, вот уже и курганы видны. Рогнеда отчего-то остановила свою ступу и внимательно осмотрелась. Уж больно легко курганы в Яви совпадали со строем древних богатырей, ждущих Зова на последнюю битву, в полях посмертия.

- Ты чего это? - нахмурился кот.

- Да так... Потом расскажу, - продолжила путь Рогнеда, хоть и оглядываясь.

- Конечно расскажешь. Чем тебе ещё заниматься, когда по пластунски лежать будешь? - ворчал кот. - Этого приблуду, что твой плат к празднику вышивали, так и его всего твоим даром лечили да прошивали. А потом, шутка ли, с печатью, да на грань идти! Чую я и через седьмицу в полную силу не разогнëшься! Вот помяни моё слово.

Рогнеда спорить не стала. Она и сама это понимала. Оттого и взяла с собой эликсиры на обратную дорогу, чтобы сил придали да боль утихомирили. Знала она и о цене, что за свою ворожбу отдать придётся. Вот только как и любую истинную ведьму, боль и мука, что перетерпеть придётся, её не пугали. Как не пугает испокон веков знание о родовых муках ни одну из матерей. Все о том ведают, а люди всё одно плодятся. Вот и Рогнеда жизнь отстояла.

Печать о себе напомнила, едва курганы скрылись из виду резким болезненным жжением. Да таким, что Рогнеда даже всхлипнула от внезапно накатившей боли.

Обратной дороги Рогнеда почти и не заметила. Уж во всяком случае всякими красотами загадочными по сторонам не любовалась. Часто останавливала ступу, чтобы передохнуть и новый приступ переждать. Или дожидалась, когда очередной эликсир подействует.

Обратно ступа ехала тяжело, как никогда. Да и шутка ли, в одну ступу, где помимо припасов ведьминских и самой ведьмы с фамильяром, поместили тяжёлые доспехи и витязя в полуобороте. Один хвост сколько места занимал. Рогнеда хоть и переживала за раны под повязками, но хвост витязя аккуратно уложила кольцами.

- Вот, он нам ещё никто, а она ему уже хвост крутит, - ворчал Чернослав.

Но это он больше для виду. Очень он за свою ведьму переживал.

Вот уже и лестница, заботливо выложенная и украшенная ведьмочкой, показалась. Только вот ступа дальше пройти не могла. А ведьмочка сама еле на ногах стояла. Куда уж ей витязя в горку тащить.

Да если бы и попыталась Рогнеда, проку явно бы не вышло. Уж больно витязь был крепок. Наверняка и сильно выше ведьмочки. А тут один хвост тянуть устанешь.

- Есть зелье такое... Странное в общем, на слезах мавки готовится, - задумалась Рогнеда. - Мёртвый слуга называется. Когда тело человека, будь он хоть при смерти, хоть вообще за гранью, послушно выполняет приказ. Эх, где бы слëз мавки найти. Да заранее.

- Ага, - ответил ей кот, настороженно прислушиваясь. - Чуешь?

- Да, - кивнула ведьмочка. - Что-то древнее... Но страха перед ним нет.

- Да у тебя-то хоть перед чем страха нет, а ежели ещё и полечить надо, то и вовсе хоть держи, - фыркнул кот.

Однако вышел вперёд и встал так, чтобы быть между ведьмой и приближающимся чем-то.

Тёмное облако уже заметно выделялось среди лесных деревьев и тумана от воды.

- Подожди... - прислушалась к себе Рогнеда. - А я ведь знаю это ощущение. Та же сила была здесь в наш первый день. Я тогда плоха была после ворожбы...

- А ты и сейчас не лучше, - прищурился кот.

- Добра тебе и процветания твоему лесу, Лесной Хозяин, - поклонилась тёмному облаку, принимающему силуэт старого пня Рогнеда, догадавшись, кто пожаловал.

- Здравия и Силы, лесная ведунья, - проскрипел пень. - Только не хозяин я здесь, а для службы пробуждëн.

- А что-то случилось? - сел, обвив лапы хвостом, кот. - Непросто же так ты о себе знать дал?

- За помощью я. - Моргнули огоньки глаз в коре. - Слышал я о мавках речи у вас шли. Прослышали уже?

- О чём, дядюшка Леший? - вспомнила обращение к хранителю леса из любых сказок Рогнеда.

- Дядюшка, - хмыкнул Леший, смакуя новое для себя имя. - Хорошо. Это хорошо. А дело такое, тревожное. У нас здесь сама видишь, речушки, да ключи. Ну и озеро в глубине есть. Большое, да студëное.

- И в нём мавки живут? - уточнила Рогнеда, удивляясь, как она сама не догадалась, что при славе этих земель, да количестве ключей и речушек, мавки здесь быть должны.

- Живут, давно уже. До моего пробуждения ещё. - Заверил её Леший. - Мирно соседствуют, народ лесной не тревожат. Ну, дурного какого с тракта заманят да очаруют. Но то их природа. Как коты на мышей и прочую живность охотятся. Вот и эти такие же. Иной раз и гулять ходят за камни. А сейчас ревут сидят днём и ночью. Беда у них.

- Да что стряслось то? - заинтересовался кот. - Да русалочья неделя давно миновала, а старшая мавка всё не проснулась. И дерево её ни одного листа не дало, - сообщил Леший.

- Ох, - вздохнула Рогнеда. - Сон мавки глубок и тяжек. Тоска по жизни порой для мавки страшней железа. Только от меня пользы сейчас никакой.

- Ага, ты теперь неделю такая бесполезная будешь, - муркнул кот. - Пока мы даже решить, что с приблудой делать. Я вот сразу предлагал прикопать, но теперь уже придётся до конца выхаживать. Вот кота ей мало, она себе ужика с версту завела.

- Да в дом затащить и я подсоблю, а силы можно в источнике восстановить. Древород позаботится, - указал на древний дуб над домом Леший.

- Благодарствую, - поклонилась ведьма. - Только нужно дерево мавье найти и перед ворожбой десять дней окуривать.

- Так чего его искать? Я его и так знаю. Я и провожу, - заверил её Леший.

- А меня проводить сможешь? А горшок с углями донести? А я мешочек с травами. Как раз пока ведьма моя в себя придёт, мы уже с окуриванием почти и окончим, - закрутился кот.

- А чего ж не проводить? Тем более, что и по делу, - скрипел пень оплетая витязя растущими на глазах корнями.

Когда подранка ведьминого расположили на широкой скамье, ведьмочка засуетилась среди своих полочек, где заготавливала травы. А вот одолень-траву, русалочий цветок, достала уже из своих запасов.

Рогнеда взяла один из горшков, покрутила, да вложила на дно плоский камень с руной. Мягкая улыбка расцвела на лице ведьмочки от воспоминаний, как она с сёстрами по дару, чаровала над этими камнями. И как у Милолики они лучше всех выходили.

Всё же ворожба, что в делах домашних подспорьем была, у Милолики лучше всех получалась. Тут с ней спорить никто и не соглашался.

Поверх зачарованного камня Рогнеда насыпала горячих углей, что только из печи достала. Специально всего два полешка положила, чтобы прогорели быстро, пока угощался леший молоком топлёным да медовой булочкой, а Чернослав после долгой дороги, да волнений чрезмерных, успокаивал своё сердце блюдечком сметаны.

На шею ему ведьмочка и повязала мешочек с травами.

- Как на место придëте, так и высыпать нужно в горшочек, - наставляла она. - Да горшочек прямо под корни ставьте. Беды не будет. Жар только внутри горшка.