Глава 52

С той ночи, сначала шёпотом, а потом и в полный голос понеслась молва о том, что объявилась у Проклятого леса Хозяйка. Что по её воле поднялись из земли оберëжные пограничные камни Родовичей, отворились давно мёртвые ключи, побежали по лесу речки Тихая да Студëная. А от их вод и главная река этих земель наполнилась, поднялась. Ожили пороги, зазвенев потоками стремительно несущиеся к морю.

Не без рассказов Лютия да товарища его приписывала народная молва Хозяйке силы великие. Мол, покорны ей и травы, и хвори, и сама Смерть отступает по её воле. Верно служит Хозяйке лесной и тварь из тьмы созданная. Видно демон какой, и не из последних. Глаза его огнём горят, когти клинки заменяют, сам не слышим и не видим, а голос грому подобен. Кто его слышит, тот и замирает, что и шелохнуться не в силах.

- Ага, и мокро сразу становится, а иной раз и пованивает, - ехидно ворчал себе под нос Черныш, спеша из деревни к лесу.

С той ночи, когда Рогнеда в деревню наведалась прошло два месяца. В полдень следующего дня Лютий и друг его, Сечневид, ударили в набат, созывая народ на лобное место. Без утайки поведали мужики, как из-за нехватки дров да нужды отважились за дровами на опушку проклятого леса пойти, как говорили у старого пня, да как взвыл разгневанный дух.

- А ночью пришла дева, красоты, что живым вовек такими не бывать. Кожа жемчугом сияет, глаза изумрудами горят, в волосах пламя полыхает. Руки тонкие, персты длинные, да работы явно не знающие, - рассказывал Лютий, не обращая внимания на заинтересованно его слушающего бродячего кота, что сидел на соседнем заборе. - Взяла на руки мою дочь, у той и жар спал, и румянец на щёчки вернулся. А тварь демоническая её охраняет! Жена моя и спросила, чем отблагодарить за помощь. А та приказала вести её к Ласке.

- Прям приказала? - не сдержал удивления Черныш.

Мужики в толпе переглянулись, но решили, что это кто-то из задних рядов спросил.

- Она словно наперёд знала, что и как, - ответил Лютий.

- И одëжа на ней была, самой княгине в пору. Я по молодости с купцом за море ходил, уж ткань дорогую, у которой цена за рулон, как за избу, и в темноте, и сослепу определю, - вдруг добавил один старик, старше кого в деревне и не было никого.

- Так ты тоже видел? А чего молчишь? - спросила его, стоящая рядом бабка.

- А я трепать языком не приучен. Говорю же, при купце всю молодость отходил, - хмыкнул дед.

- Дед Афоня, а чего это ты по ночам не спишь? - спросил деда Сечневид.

- А вот доживёшь до моих годов, тогда и узнаешь, чего наперегонки с петухами просыпаешься. Хотя... Вы ж все хилые, через одного. Может и раньше поймёшь, - хихикал дед. - Но только сдаётся мне, что не тому корню всходы приписываете.

- Это ты о чём, дед Афоня? - нахмурился кузнец.

- А о том, что вы думаете, что это душа ведьмочки, которую княгиня искала, на нашей земле прижилась, - с кряхтением вышел вперёд старик. - Только земля эта не наша. И ведьмочка та, чистая душа, стала лишь жертвой, что смогла пробудить ту, что этими местами по праву владеет! Облик-то совсем не ведьмочки замученной, а родовитой боярышни. Многие уже только по бабкиным сказкам и помнят, что земли эти до того, как стать Разломными, звались Велесовыми. По имени правящего боярина из Родовичей. Да и сами подумайте, умишком своим, с чего это тварь тьмы вдруг подчиняться будет пришлой ведьме и охранять её? Думаю, именно из-за неё, демонюги этой, мы в лес хода и не имели. Потому как тварь тьмы, что пёс дворовый сторожил земли своих господ. А смерть ведьмы лишь пробудила дух боярышни из Родовичей, наследницы, а значит Хозяйки этих земель.

- Из тех самых бабкиных сказок нам известно и ещё кое-что, - ответил кузнец. - Что бояре Родовичи к простому люду, что на их землях жили, относились как к скотине. С чего тогда вдруг воскресшая Хозяйка лечением да спасением озаботилась?

- Вот скажи, ты хороший хозяин? - спросил его дед и продолжил после кивка. - А если у тебя скотина болеть, чахнуть и дохнуть начнёт, что ты делать станешь? Будешь в стороне стоять или, рукава засучив, кинешься лечить да спасать?

- А выла тогда зверем эта боярышня отчего? И звать её как? - удивился Лютий.

- Да что ж я, по-твоему, личный летописец Родовичей что ли? Там, когда род истребляли, всех подряд уничтожали. Как определить, какая именно на жертву откликнулась? Раз у них всех наследников Велесами называли, то пусть будет Велеслава. А что? Велеслава Родович... Звучит-то как. Самое и имя для Хозяйки Проклятых земель. - Предложил старик. - А то, что выла... Так ежели на её место встать... Очнулась, себя едва помня, а тут родичей нет, в вотчине разор и запустение, из-под земли лезет жуть всякая вредоносная, из слуг одна тварь демоническая, ещё и скотина болеет да дохнет. Да тут любой волкам на зависть взвоет!

Подслушавший все эти разговоры Черныш, спешил к Рогнеде с новостями.

- А меня как только не обозвали! И демонюгой, и тварью Тьмы, и собакой! Псом, представляешь?! - обиженно возмущался фамильяр.

- Так не со зла же, а от незнания. А у страха глаза вон как велики, - гладила его Рогнеда. - Такого замечательного котика с демоном спутать.

- С демоном-то ладно. Но с собакой? - ворчал Черныш.

С того дня и повелось, кот по деревне ходил, за всем следил, да ведьмочке рассказывал. А на обратном пути всегда забегал к приметному пню. Местные решили, что раз здесь впервые дух Хозяйки откликнулся, то сюда благодарность и нужно нести.

Иногда даров было столько, что выводила Рогнеда найденную в первые дни ступу. Когда-то она показалась несуразно большой. Но внутри было деревянное кресло, а под ним рычаги для ног. Если их крутить, то четыре колеса под днищем ступы вращались, и ступа ехала сама собой.

Было у неё, как у некоторых лодок, рулевое весло. Это если надо было направление колёс поправить.

Рогнеда времени тоже не теряла. Запасала травы, коренья, ягоду и грибы. Ходила вдоль русла ручьёв и речушек, расчищая от мусора. Искала обережные пограничные камни, очищала от мха. И по наитию поила своей кровью. А если нужно было что-то передать жителям села, то для этого Черныш шёл ночью.

То выследил дурного мужика, который готовя пашню на новый год, поджёг выбранный участок.

- Ещщщë рррраз пустишь пал, я ж тебе дом сожгу! - утробно рычал, пробравшись в окно ночью, Черныш.

А вот старосту коту пришлось выслеживать долго.

- Куришь? - зажглись в самом тёмном углу под крышей огненные глаза, когда староста ближе к полуночи присел на крыльце спокойно забить трубочку.

- Курю, - настороженно, но без враждебности ответил староста. - Мешает?

- Ты мои когти видел? - ехидно напомнил рассказы Лютия Черныш. - Ты еще просто соли с перцем насыпь и верь, что не достанет тебя тварь демоническая.

- Что-то Хозяйке надобно? - поинтересовался староста.

- Это вам надобно. Дрова-то везёте с торга, чтобы в лес не ходить, - хмыкнул Черныш. - Хозяйка велела передать, что открыт лес. Собирайте сухостой да валежник, да топляки. Да наказала, чтоб живое дерево и кусты не трогали. А то милость её враз закончится вместе с жизнью дурней, её не послушавших.

- Ой, какая весть добрая! - обрадовался староста. - Поклон земной Хозяюшке. Благодарность за заботу. А ягоду можно собирать?

- Можно, - муркнул Черныш.

- А грибы можно? - тут же уточнил староста.

- Съедобные, а остальные не трогать и не топтать. А если сомневаешься, то оставь в стороне, - ответил кот.

- А можно... - загорелись глаза у старосты.

- А не наглей, а? - осадил его Черныш. - Вот же люди, тьфу ты, полозы! Погладить себя дашь, а они уже шкуру на воротник ладят!