Глава 50

Несколько дней прошли в трудах и заботах. Ведьма и её кот, словно муравьи или пчёлы, наводили порядок в своём лесу.

Уже и тропинка от порога лесного домика до самой реки была выложена широкими пластинами слоистого камня. И по обеим сторонам от неё стояли горшки с цветами, да различными растениями. И сам дом был окружён горшками.

Рогнеда, как и любая ведьмочка, едва обретя кров, начала обрастать запасами. То нашли сломанную недавней бурей сосновую ветку, да с молодыми завязями шишек. Ведьмочка собрала ещё зелёные шишки в берестяное лукошко. А потом нарезала на тонкие колечки и чуть подсушила, чтобы кидать в котелок с кипящей водой, да пить в холода сосновый чай.

Места вдоль низин и стариц, что были напитаны влагой, заполонила таволга.

- Сейчас самая пора для сбора, лист молодой, зелёный да в самой силе, - радовалась ведьмочка осторожно обрывая по несколько листочков с одного стебля. - Как зацветёт, то только для аромата и годится.

Места для сбора она выбирала тенистые, чтобы прямых лучей солнечных не было. Не любила таволга солнца. Из чудесной и целебной солнце превращало её в обычную траву.

Перебрав листья, Рогнеда укладывала их по горшкам, укутывала, да брала с собой в баню. Пока натопят, пока намоются, пока ещё сама баня остынет, а больше было и не надо. После ночи в бане, листья темнели и пахли мёдом. Ведьмочка переминала их, да прятала под гнёт. Утром положит, а вечером раскладывала на печи за трубой, в тепле и темноте. Только шевелила время от времени. Через пару дней лист уже и готов был.

- Ягода пойдёт, в отвар добавим. Вкусно будет! - обещала коту Рогнеда. - А с отваром таволги и при простуде не пропадëм. Она и жар снимет, и сил прибавит, и успокоит. Сон крепче будет.

Черныш ходил недовольный.

- Пообносилась вся, - вздыхал он глядя на ведьму, одежда которой с каждым днём больше напоминала лохмотья. - Скоро из крапивы рубашку вязать будешь! Эх, придётся всё ж к полозам идти. Да и с едой что-то решать нужно!

- Так не голодаем же, Чернослав, - показала на стол Рогнеда.

Кот оказался славным охотником и добытчиком. Да и лес был щедр на гостинцы. Разбирая давние завалы у ельника, нашли брошенное гнездо пчёл. Может старая матка умерла, а новая как водится у этого племени увела рой за собой, а может мороз пчёл сгубил. Но ведьма и фамильяр получили в дар пчелиные запасы.

Мед видно был в сотах давно, кое-где и чуть засахарился. Но Рогнеда в том беды не увидела.

Зато у неё теперь стояло целых семь горшочков с диким мёдом и огромное деревянное блюдо, как ведьмочка подозревала крышка от кадушки или поднос для хлебных караваев, с сотами. Настоящее лакомство.

А на днях нашли в речной осоке утиное гнездо с семью яйцами. Два дня наблюдали, Черныш в засаде в стороне сидел. Но утки к гнезду не возвращались. Проверив яйца при помощи воды, ведьмочка пустила их на стол. В густой рыбный бульон, благо рыбачил кот почти каждый день, добавила травяную ароматную кашу. Перетëрла в каменной ступке собраные травы, которые примечала то тут, то там. Даже целую полянку дикого чеснока нашла. Отварила два яичка и положила, разрезав каждое на четыре части в зелёный суп. Ещё два разбила на сковороду утром, а вот Черныш любил кушать яичко, сваренным в смяточку.

- Если есть гнездо, значит утки сюда всё же прилетают. А утка... Утка это дичь! Как ты думаешь, Рогнеда, справлюсь я с уткой? - думал кот, примеряясь к новой добыче.

- Справишься конечно. Линь-то вон какой крупный был. Да и с рыбой в воде наверное тяжелее бороться, чем с птицей, - не сомневалась в своём кормильце Рогнеда.

Да и как сомневаться, если на столе то бульон с рыбьим мясом, то жаренная тушками рыба, а за баней висели уже несколько гирлянд потрашëнной и подсоленной рыбы?

Кот ещё день другой походил, подумал, забравшись высоко на ветви Древа, а потом предупредил ведьму, что утром к краю леса пойдут.

- Ты в лесу останешься. Спрячешься в условленном месте и ждать меня станешь. А я к дороге пойду, там вроде деревня недалеко виднелась. - Мурчал на коленях Рогнеды Черныш. - Девица в рваном тряпье вопросов вызовет, отвечать устанешь. А кот никого не удивит. В пыли только изваляться надо будет.

- Это зачем? - удивилась Рогнеда.

- Так я при ведьме же живу. За столом ем, на постели из душистых трав сплю, в бане купаюсь, как сыр по маслу катаюсь. Шëрстка у меня чистая, шёлковая, блестит, что снег на солнце переливается. Ты где таких котов в деревнях видела? - удивился Черныш.

Утром ведьмочка поклонилась Древу и дому, пообещала к вечеру обернуться, да пошла следом за котом.

Черныш шёл впереди и внимательно осматривался.

- Подожди, - остановил ведьму кот и исчез в ближайших кустах.

Появился он явно довольный.

- Тут старый пень с большим дуплом, видно его сначала в одну вывернуло, а потом дожди землю подмыли, и пень в другую сторону свалился. В дупло теперь лаз почти у земли, но внутри никого и сухо. А самого лаза не видно, папоротником всë заросло. - Радовался своей находке кот.

Проследив, чтобы Рогнеда спряталась, и чтобы примятая листва не выдавала лаза в дупло, кот направился в деревню. Он собирался походить по дворам, послушать, что говорят и не рыщут ли поблизости инквизиторы.

Рогнеда послушно сидела в дупле. Даже улыбнулась, подумав, что она сейчас как дитя во чреве матери. В тишине и покое ведьмочка задремала, а разбудили её голоса.

Два деревенских мужика уселись рядом с пнëм отдохнуть и перекусить.

- Эх, молоко свернулось, - вздохнул один из них. - И пить нельзя, и домой тащить лень, и вылить жалко.

- Да оставь у пня, - ответил ему второй. - Живность лесная вылакает. Цветана как?

- Да вот где-то застудилась, - вздохнул первый. - И где только смогла, тепло ведь пришло уже давно!

- Да много ли малой надо? - вздохнул второй. - Она и не плачет, только пить просит. Губки потрескались... Я как подойду, посмотрю на кровиночку и сердце кровью обливается. - Переживал мужик. - Я и за дровами пошёл, оттого что в избе родители, да старшие дети. А Цветане нужно, чтоб постоянно протоплено было и тепло. В баню ушли.

- К добру ли? Может и потерпели бы? - задумался второй. - Как бы банник не осерчал.

- Да не, он у нас с понятием, к семье с заботою, - отмахнулся первый. - Ты лучше скажи, с сестрой твоей что? Даже на свадьбу не пришла. Слухи по деревне совсем плохие идут. Говорят, что огни из проклятого леса уже тянутся...

- Уууу! - вдруг разозлился второй. - Чепухи не неси. Это всё жена Мирия, всё не угомонится, вот же желчная баба! Да и Ласка хороша, ладно сама, мальца ведь сгубит! Она же к Мирию прикипела, словно нашептал кто. Супротив отцовой воли жинкой, считай рабой в чужой дом пошла. Отец даже имя её при нём упоминать запретил... А она... Хоть бы после того, как Мир на Разломе сгинул, пришла бы в отчий дом, покланялась. Отец побуйствовал, да принял бы. Он её как любил, как баловал. Поздняя она у них с матерью была.

- Так понятно, чего Аглая злится. Мира её в жëны взять чуть не силком заставили. На ее приданное всем младшим детям хаты поставили. А в супружескую постель его и не заманить было. Зато от жинки не отходил, ещё и жене воли не давал. Откуда характер только взялся. - Вздохнул первый. - Сама Аглая пустоцветом осталась, а твоя сестра сына родила. Явно жена не счастья и здоровья ей желает, если вон, со двора гонит, ни работы, ни еды не даёт. И отселила их, считай в сараюшку на краю леса проклятого. Рогнеда замерла, вслушиваясь в разговор. А потом поняла, что слухи то скорее всего правда. Только не духи то, и не проклятие из леса тянется.

На эмоциях она дёрнулась и больно стукнулась головой.

- Это что? Слышал? - насторожился один из мужиков, услышав вскрик из дерева.

- Вой какой жуткий, - попятился от пня второй. - Говорят, ведьму здесь загубили безвинную те охранники, что на катаргу её везли. Вон и гости, что на свадьбе у кузнеца гуляли, о ней спрашивали. Похоже, разговорами своими душу неприкаянную разбудили.

- А ну, давай к дому! - крикнул второй разворачиваясь.

Мужики с такой скоростью бежали прочь, что не заметили спешащего к пню серого кота.

- А что случилось? - удивлённо спросил Черныш, клгда Рогнеда вылезла наружу.

- Беда, котик мой, беда случилась, - прижала руки к груди Рогнеда.