Глава 47

У Рогнеды дело со словом всегда по одной дорожке ходило. Вот и сейчас, едва переждав волну боли от рвущейся наружу силы, ведьмочка обходила холмик за который цеплялось дерево.

- Ой, как хорошо! Три ключа чистых, гнилью и болезнью не тронутых! - обрадовалась ведьмочка. - Вот с них и начнём.

Не боясь намокнуть и замёрзнуть, Рогнеда подоткнула подол рваной рубахи, полезла к самому сердцу ключа. К месту, где чистая вода прорывалась из-под земли на белый свет.

Ведьмочка тщательно собирала со дна и по краям пробитого водой русла весь сор, что нанёс туда ветер или талые воды. А Черныш, не теряя времени даром, сгонял всё что мог в одну кучу с холма. Когда Рогнеда чувствовала, что руки и ноги уже онемели от холода, то она помогала своему фамильяру. А потом и вовсе собрала пучок гибких веток и ими выметала прелую листву из-под корней дерева.

- Странно, - задумалась ведьмочка. - Столько всего сделали, а усталости не чувствую. Наоборот, словно сил прибывает.

- Так может от того, что делом занята, да по зову души? Вот собственное тело от остатков хвори да страха после застенков инквизиторских и избавляется. Ему-то такое добро к чему? - муркнул кот.

- И то верно, - улыбнулась котику Рогнеда. - Ты смотри, как здесь хорошо выходит. Как ступенечка, с которой чистая вода ручья с болотной мешается. А давай из камней запруду сложим? Чтобы чистая вода с гнилой не мешалась.

- А давай, - муркнул кот. - Я тут пробежался и осмотрелся. Оказывается, таких ступенек здесь еще штуки три поблизости.

- Да? Тогда и их поднять надо. Вода препятствий не терпит, наполнит нашу запруду до краёв и дальше побежит. А вот болотная вода смешиваться с чистой уже не сможет. Вспять ни одна река не бежит. Да и нам грязь убирать сподручнее, без пустых трудов, - загорелась Рогнеда.

Как и в школе, увлекаясь чем-то, она не терпела задержек и времени не жалела. Зато и выходило по задуманному.

Солнце уже почти скрылось из виду, когда ведьмочка окончила свою работу.

- Эх, берега бы укрепить. Обложить камнем, или чтоб деревья приречные корнями берега скрепили. А то уж больно топко. Рука по локоть проваливается. - Вздохнула Рогнеда.

- Ага. И мосток, воду набирать. И рыбок, рыбок завести, да? - с предвкушением муркнул Черныш.

- Хорошо бы, - засмеялась Рогнеда. - Мы бы с тобой тогда, как сыр в масле катались и горя не знали. А то кроме воды в животе и не было ничего.

- Будет! Я ночью на охоту пойду! Может птичку поймаю, или лучше гнездо найду. Не пропадëм. А ещё, слышишь? Лягушки квакают. Огня б добыть, обогреться и лягух для тебя зажарить. Я-то и так поем, - успокоил ведьмочку кот.

- Лягушек я ещё не ела, - вздохнула Рогнеда.

- Это потому что голодная не была, - муркнул Черныш. - А так... На вкус как птичка, но пахнет рыбкой.

- Сейчас дело поважнее ужина предстоит, - внимательно осматривала мусор Рогнеда. - Древу этому силы нужно дать, чтобы с болезнью своей боролось, чтобы укрепилось, чтобы корешки до земли дотянулись. А дальше уже оно и само справится.

Она подобрала выловленный у ключа кусок коры. За долгое время вода округлила края и выровнила обломок, превратив его в небольшую дощечку.

Рогнеда вооружившись острым обломком камня, выцарапывала на дереве символы возрождения, силы и обретения. Она едва успела закончить всё необходимое до полуночи, о наступлении которой подсказало то самое ведьмино чутьё, какое никакой печатью не отнять.

- Эх, полночь не даёт достаточно силы. А здесь, в этом обряде, должен быть источник. - Волновалась Рогнеда, видя, что всё идёт нк так, как должно. - А если так... Если замкнуть на себя? У меня печать, но через меня сила от самой Земли идти может.

Исправив знаки и начертя несколько новых, Рогнеда приложила плашку с рунами к стволу дерева, там где древесина была выломана отвалившимся тяжелым суком.

Сама того не зная, но ведьмочка нашла способ, повторить древние обряды ушедших предков. Вот только вместо приговорённой жертвы себя поставила. Вместо боли и жажды власти искреннее желание помочь стало.

Забытое родовое дерево загудело, затрещало, распрямляя скрюченные и обломанные ветви. Словно древний богатырь распрямлял поникшие плечи. Прочной кольчугой легла по стволу кора.

А вместе с тем, не стерпев боли, выгнулась, закричала юная ведьмочка. Капельки крови от прокушенных губ размазались по лицу. Но не отступилась, не прервала обряда. Юностью и светом души смывая гниль, что обжилась в этих землях.

Древо встрепенулось, словно сама земля под его корнями ожила. Вспыхнуло тысячами золотых огней. Каждый листочек светил, как будто звёздочкой стал. И этот свет родничками и ручейками сплетался в полноводную реку. Бежал во все стороны, очищая вековые наносы тины и ила. Питая довно неродящую землю.

Но ведьмочка этого уже не видела. Силы стремительно покидали её. А печать на плече ощущалась тяжёлым камнем, держать который Рогнеде уже было не по силам.

- Прими под свою защиту, батюшка лес. Хоть и от беды пришла, но не со злом, - чувствая, что сознание покидает её, прошептала Рогнеда, оседая между корней древа.

Вскоре и сияние вокруг померкло. Фамильяр долго сидел насторожившись рядом с ведьмочкой, прислушиваясь к её дыханию.

- Уснула. Нет, верно говорю. Уснула. А как же я на охоту пойду, ведьму одну оставив? - сел и обвил свои лапы хвостом кот. - А если не пойду на охоту, что она будет есть? С другой стороны, зачем ей есть, если она спит? А когда спишь, важнее, чтоб тепло было. Значит, греть буду.

Недолго сомневаясь, кот подлез под бок ведьмочки и прижался к ней, негромко мурлыкая.

Большой комок тьмы, напоминающий то ли высокий пенёк, то ли болотную кочку, что притаился на краю поляны в тени старых деревьев, вдруг ожил. Чуть шевельнулся и раскрыл большие, круглые, словно у совы глаза.

Вздохнул Хозяин леса. И впервые за века со своего пробуждения усмехнулся.

- В своём же доме защиты просит, - шумом ветвей засмеялся Леший. - А вот, что на голой земле ночевать осталась, то непорядок.

Никто не видел, как проскользил старый пень от края леса к самым корням древа. Как встал на могучих корнях над уснувшими ведьмой с котом, да опустился, пряча спящих внутри.

- С новосельем тебя, лесная ведунья, - проскрипел Леший и растворился в темноте.

Хоть и говорили кругом о том, что земли Велесовы прокляты, хоть и проходил аккурат по ним разлом, от которого уже несколько веков всё княжество слезами умывалось, но ничто не потревожило покоя Рогнеды и Чернослава до самого рассвета.

А в положенный час солнце заглянуло на обычно мрачную и заболоченную поляну. А привычного запустения уже не было.

В центре, на покрытом молодой травой, величественно и горделиво стояло могучее Царь - Древо, одно из немногих, что когда-то за чудодейственные силы становились Хранителями древнейших родов воинственных полозов.

Из под его корней били три ключа, что сверкали и искрились так, словно само солнце купалось в их водах. И бежали их воды порогами в глубину земель Разломных, прогоняя прочь болотное запустение и застой.

За одну ночь укрылась земля от самого холма до кромки леса богатым травяным ковром, расходящимся узкой тропкой от порога небольшого домика, что со стороны и вовсе пнëм моховым казался. Только крыглые слюдяные окошки да небольшая дверца и подсказывали, что это жилище.