Глава 46

Древний дремучий лес стоял, словно верная и неподкупная стража, от самого разлома до границ некогда сильных и богатых земель Чёрных полозов.

Хозяева здешних мест не скупились на охрану своих границ. Камни, что иные бояре берегли для родовых алтарей, Велесы выставляли по границе своих земель, щедро поили кровью и наносили руны. Своей кровью, связывая себя навечно с этой землёй. Древним обрядом заживо превращали себя в вечную дружину, стерегущую покой родовой вотчины.

Время шло, уже давно стёрся с этих земель след последнего боярина, мхом затянуло некогда грозную охранную цепь обрядовых камней, непроходимые леса и болота покрыли выложенные белым камнем дороги и места прежних селений. Только деревья-великаны да пробудившиеся духи несли свою бесконечную службу.

Юная ведьмочка, пришедшая сюда в поисках последнего убежища, неожиданно глубоко вздохнула и распахнула глаза. Её разбудило всё усиливающееся ощущение жжения на плече, там где была ограничивающая печать.

- Странно как, - прислушалась к себе Рогнеда. - Разве не должна была печать разорвать мою связь с даром?

Удивлённая ведьмочка рассуждала вслух, озираясь по сторонам.

- Ведьмочка моя, - мяукнул чёрный кот и заурчал, ходя вокруг Рогнеды и прижимаясь к ней то одним ухом, то другим. - Живая!

- Черныш, - выдохнула Рогнеда, подхватывая кота и прижимая его к груди. - Да ты... Ты же мой хранитель! Я тебя чувствую! Ты самым настоящим фамильяром обернулся. Как же так? Не может же ведьма, дара лишённая...

- А то ты не чуешь, что печать не могильным камнем на дар легла, а так, словно полотенце верхом на миску со сметаной накрыли, - мурлыкал кот, довольно жмурясь. - Вон и раны подзаживают. Медленно очень, это плохо. За это время при вольном даре уже мясо на кости вырасти могло бы.

- А ты у меня много знаешь, - улыбнулась Рогнеда. - Прямо кот учёный.

- А то, - хитро прищурился кот. - Я теперь не обычный мышелов, у меня теперь знаний, что в твоей книге. А то и поболе будет.

- И как же так вышло? Я и не помню почти ничего, - нахмурилась Рогнеда. - Только чую, что на сердце теплее. Как будто его, как уголёк, в тёплых руках от ветра прячут.

- Так не сирота ты теперь, - сел перед ведьмочкой кот. - Бабушка у тебя есть, Ягнида.

- Хранительница? - испугалась Рогнеда, понимая, каким образом достроилась её связь с фамильяром. - Она же наверное совсем без сил слегла...

- Не тревожься, - тронул её ладони лапой кот, заглядывая в лицо ведьмочки. - Она ведьма мудрая, лишнего бы не сделала. Наверняка же ведала о цене. Значит она ей по силам была.

- Порой, - печально вздохнула ведьмочка. - Для ведьм своя жизнь и не цена вовсе.

- Глупая, - сердито фыркнул кот. - Сама же говоришь, что тепло на сердце. Что ж оно, просто так что ли?

- И то верно, - улыбнулась Рогнеда. - Да и понять бы, куда мы с тобой убежали. И сколько времени прошло... О ночлеге думать надо. Пойдём, осмотримся?

- А и пойдём, - согласился с ней кот. - Чего б не пойти? Заблудиться нам не страшно. Мы и так в самых дебрях.

Рогнеда засмеялась и поднялась с мохового пригорка, на котором спала, пока сил не набралась.

- Ой, - Рогнеда оперлась на мох рукой, а рука утонула во влажном мху, повредив небольшой участок роскошного природного ковра. - Откуда столько крови?

- Стррранно, - принюхался Черныш. - А кровь-то твоя. Только у тебя вон, поверх ранок уже кожица молодая.

- Странно то, что кровь не просто по камню растеклась, - присела на корточки Рогнеда, осторожно приподнимая пласт мха, облепившего камень. - Да ты посмотри! Тут всё рунами покрыто. Чудной какой камень. И откуда он здесь?

- Так Разлом близок, - напомнил кот.

- Думаешь, так пытались от него защититься? - нахмурилась Рогнеда. - Эх, Ясноцвету бы мне сюда. Вот уж кто охоч до тайн да загадок. Уж она бы быстро раскопала что это такое и откуда.

- Скучаешь? - прижался к боку Рогнеды кот Чернослав.

- Конечно, - кивнула Рогнеда. - Мы же росли вместе, тринадцать лет бок о бок. Мы за это время все... Что те бусины на нитку нанизались и друг к другу прикипели. Милолика бы уже умудрилась отвару сделать, Светозара с Трояной бы спорили, но под доброе ворчание Беляны давно бы обустроили ночлег. Только где они сейчас, всё ли у них хорошо? Придётся нам только на себя надеяться, да самим обустраивать себе пристанище. Из леса мне выходить нельзя, я же теперь беглая каторжанка.

- Это мы сами себе избушку ставить будем? А как же... Ты ж девица, а я кот. У меня лапы и хвост, я мурчать умею, мышь или птичку какую поймать, а избы? Избы строить мне не доводилось. Может нору какую найдём? - округлил глаза Черныш. - Тебе и силы прибудет, поделиться мать сыра-земля. Хотя... Нет, в сырой земле слишком сыро. А если дупло? Большое?

- Землянку поставим, - погладила его Рогнеда. - Место только найти, подходящее. Да огня бы добыть. Пойдём.

- Пойти оно конечно хорошо, только куда идём-то? - не спорил кот.

- А вот куда ноги идут. Знаешь, я как чую что-то. Слабый такой голос. Словно старик очень слабый. Еле шепчет. Он этот голос давно, только я его из-за собственной слабости не слышала, - только на особое, ведьмино, чутьё сейчас Рогнеда и полагалась. - К чему бы это?

- Голоса в голове, которых окромя тебя никто не слышит? - даже остановился фамильяр. - А кто ж его знает? Чего хоть говорит-то?

- Да я его как далёкое эхо воспринимаю. Так что и не разобрать. Но вот смотри, идти мне кажется, нужно вон в ту сторону. И вроде как тропинка есть, что туда и ведёт. Хоть и нехоженная, и едва видная, а вот откуда она взялась? Может, хозяин этих мест ведёт?

- Ага, к другу своему, хозяину местных болот, да? У того пиявки поди век живой крови не видели, - ворчал кот, внимательно озираясь по сторонам.

Но Рогнеда на это ворчание только улыбалась. Многие фамильяры, обретая дар людской речи, болтали первое время без умолку. Привыкали к новой способности. А ей и вовсе в радость было слушать голос единственного близкого существа, что был рядом. Собственные печали становились легче, с на душе было теплее. Не даром ведьмы так сильно были привязаны к своим спутникам.

Шли ведьма и её кот долго, уже и солнце в зенит вошло, расплескивая вокруг столько света и жара, что даже сквозь толщу листвы и хвои проливались солнечные земли до самой земли.

- Ох, тяжко этому лесу. Болеет сильно, - вздыхала ведьмочка, видя много сухих, или что хуже гнилых деревьев. - И муравьишек совсем нет. А они лес чистят.

- Какие муравьишки? Тут земля вон, под лапами хлюпать начинает. - Брезгливо отряхивал лапы Черныш.

Вскоре и впрямь стоялая вода начала заполнять любую канавку. А потом разрозненные лужицы превратились в застойные ручьи. В воздухе появился тяжёлый дух гниющей воды.

- Вода-то мёртвая, - тревожно хмурилась Рогнеда. - И всё заполонила. Корням даже глотка воздуха нет. Это уже не та вода, в которой всё живое нуждается. Словно гной в ране...

Вскоре Рогнеда и Черныш вышли к болотцу, посреди которого возвышался небольшой холм. А на холме стояло дерево. И вроде чаща закончилась, и даже казалось, что за ним простор какой-то. Оттого и было ощущение, что и болото этому дереву не вредит. На первый взгляд.

Листвы почти не было, кое где кора отпала, обнажая древесину. Толстые ветви-побеги были поломаны и торчали уродливыми культями. А те, что были потоньше, больше напоминали спутанные нити для вязанья. И почти всё дерево, словно покойник саваном, было укутано мхом.

- Ай, - сжала обожжённое резкой болью плечо Рогнеда.

- Что такое? - заволновался кот, видя побежавшие по щекам ведьмочки слëзы. - Чего это сила так взбунтовалась, что аж печать ожила?

- Этому древу нужна помощь. Оно почти погибло, но ещё живо. А ведьма не может отказать в помощи живому. Дар этого не потерпит, - пыталась справиться с болью Рогнеда.

Печать, хоть и была не полной, но боролась с силой дара ведьмочки.

- И что же делать? - муркнул кот.

- Помогать, иного пути нет, - решила Рогнеда.

- Ага, а ночевать где будем? - ворчал хозяйственный кот, наблюдая, как Рогнеда валявшейся рядом палкой щупает дно болотца. - Правильно, и ноги намочи! Лечиться-то где будем?

- Да вот вместе с деревом и будем, - посадила к себе на плечо кота Рогнеда.

Древнее родовое дерево погибшего боярского рода, давно ставшее прибежищем для пробуждëнного духа, незаметно для человеческого глаза расслабило ветви.

- Дождалось, - прошелестела под пробежавшим по кроне ветром редкая листва.