Глава 44

Дорогу в земли деда Касиан знал лишь приблизительно, но был уверен, что вотчина Загорских не безлюдная глушь. А значит будет у кого дорогу спросить.

Однако спрашивать не понадобилось. Дороги здесь были не натоптанными или набитыми тележными колёсами. Природной границей, отделяющий узкий клин земель Загорских, что подобно серпу огибали земли Чёрного полоза, которые сейчас именовались Разломными, была река. Одна из тех, каких множество в любом краю и редкая из которых может похвастаться собственным поименованием.

Самой крайней точкой владений боярина Вия был мост, что словно поясом перетягивал неширокое устье. Перед этим мостом была большая каменная плита, на которой гнилым зубом торчал обломок большого камня.

- Остановись, путник. С добром или злом ты идëшь в земли сии, остановись. Уверен ли ты, что гостеприимен будет к тебе порог сих земель и рады ли те владыки? - прочитал Елизар. - Мдааа.

- Сразу понимаешь, какой приём тебя ждёт. Особенно вон та, нижняя строчка весьма красноречива. - Хмыкнул Касиан.

- Её похоже гороздо позже выбили, чем основную надпись, - задумался Елизар. - Инквизиторам и прочему орденскому отребью собачья смерть. А... Магистр, а вы может дедушку сначала известите, что навестить едете, а? А то сейчас набегут слуги боярские, и как доказывать будем, что мы не собаки и нам вообще можно?

- Думаю, что меня узнают. Отец мой как-то же сюда ездит? - усмехнулся Касиан.

Дороги в землях Вия были отсыпаны мелким камнем на песчаной подушке. Широкая лента вилась среди холмов, а на каждом перекрёстке был каменный указатель, какой рукав к каким деревням и сёлам ведёт. Были и недобрые знаки, но тем не менее, свидетельствующие о порядке в землях Вия и его жёсткой руке.

Часто рядом с путевыми указателями стояли высокие крюки виселиц. Правда пустующие. Но в том, что поставлены они не просто так, Касиан и его оруженосец убедились почти доехав до вотчины Вия.

- Сей паскуда творил зло, учиняя разор на этой дороге, - прочитал надпись на дощечке, что моталась на давно высохшем на ветру и солнце теле Елизар.

К счастью, больше таких встреч не было. А всё чаще встречающиеся на пути стражники и иной люд, только головой качали, окидывая Касиана взглядом.

- Странно как, - удивился Елизар. - Вас тут в лицо всяк узнаёт. Может им в дни ярмарки картинки лубочные показывают, где вас намалевали?

- Смотри, добрый люд, и запоминай, этого не бить, на ближайшей берёзе не вешать? - хмыкнул Касиан.

Но похоже, что его не просто узнавали. Судя по тому, что дед встречал его на каменном крыльце, украшенном тяжёлой резьбой, Вию о госте донесли.

Старик не стеснялся, вышел встречать внука в тяжёлой короне, настолько древней, что вся она уже потемнела и покрылась патиной. Серо-стальной бархат длинополого кафтана, какие носили в княжестве лет сто назад, если не ещё раньше, был украшен дорогим шитьём и самоцветными камнями. А вот руки старика украшали всего несколько колец из тёмного металла. Но Касиан был уверен, что каждое из них имеет особую ценность. Иначе дед их просто не надел бы.

- Аспиды прорвались и в данный момент захватывают столицу? - вместо приветствия поинтересовался Вий.

- Тьфу-тьфу-тьфу, - постучал по голове Касиан. - Не было таких дурных вестей.

- Хм, - взглянул на него исподлобья Вий, чуть наклонив голову. - У тебя сбоку перила из морëного дуба. Или то дерево, что в голове понадёжнее будет?

- Просто привычка, - ответил Касиан.

- Ну да, ну да. Значит, в княжестве голод лютый ожидается? - продолжил вопросы старый боярин.

- Да с чего вопросы такие? - не понял Касиан.

- Да понять пытаюсь, с чего это тебя вдруг к родному дому принесло? Неужто так просто заехал, на кисель с пряниками? - хмыкнул ему в ответ дед. - С бедой же ведь приехал? За помощью.

- С бедой. - Согласно кивнул Касиан. - О родстве нашем я совсем недавно узнал. Но к вам не за помощью, а за советом. И... Связь родовую, разорванную мной при рождении дочери надо наново связать.

- Ага, - не изменилось выражение лица боярина, только семирожковые светильники за его спиной сами собой вспыхнули. - Дочь значит у тебя? И как же ты сподобился от собственного дитя отречься?

- Это долгая история, такие лучше всего за богатым столом рассказываются, - вставил Елизар.

- Или в пыточной. У меня такие мастера! - хмыкнул Вий. - Но начнём со стола. Что из яств любишь, внучек?

- У меня такие истории, дедушка, что мне бы лучше выморозки чарку. - Вздохнул Касиан.

- Интересно! - хмыкнул Вий Черногорович. - От такого начала у меня внутри от любопытству, аж внутренняя бабка засвербила. Эй, бегите к Маланье, пусть выдаст с подвалов белой, да яблок с десяток, тех, что по осени с хреном мочила. Внучек решил дедушке сказочек рассказать.

Где находилась упомянутая Маланья, гости Вия конечно не знали, но каким-то неведомым образом, едва они сели за стол, причем Вий и Елизару кивнул на стул по другую сторону стола от Касиана, как перед Вием оказался поднос с хрустальным узкогорлым кувшином, две серебряные рюмки и глубокая посудина с влажными ядрёными яблочками, словно вырезанными из зелёного янтаря. Рядом с подносом появился и кувшин с квасом. А перед Елизаром поставили миску с горячими щами, да плоскую доску, на которой лежала запечённая куриная полть.

- Квас необычный. Но вкусный. И сладкий, - похвалил питьё Касиан.

- Так на тех пряниках, что тебя ждали и недождавшись засохли, и настояли, - проворчал Вий.

- Я пару недель как знаю, что у меня оказывается и мама есть, и дедушка, и даже пара дядей имеется, - напомнил Касиан.

- И правда. Ну надо же! А самому голову включить да подумать? Чай не дитя сопливое! У тебя отец курица что ли, чтобы самому по себе яйца нести? - ехидничал старик. - Давай лучше продолжай о самом интересном, о правнучке моей. О наследнице Загорских! Дождался всё-таки, теперь и помереть можно.

- Ну, к чему вы так резко? - вытаращил глазëнки Елизар.

- Понятно, помереть спокойно не выйдет, - сделал вывод Вий Черногорович. - Ну, давай, внучек, рассказывай. Чем это таким тебе задницу прижгло, что аж ко мне приехал о родовых связях вспомнив.

Не став в очередной раз поправлять деда, Касиан одним глотком осушил рюмку, выдохнул в прижатый ко рту рукав и начал рассказывать. Как не хотел ничего слышать и знать о матери, как отец боялся, что проклятье забвения распространится и на Касиана. О том, как стояли на Мёртвом холме и как обозлился ведьмин приёмыш на всех ведьм разом, не зная отчего те разом обессилили. Как встретил боярышню Марью. И о рождении дочери. И о своём выборе. И о новой встрече спустя восемнадцать лет. И конечно о странном исчезновении Рогнеды в лесах на землях Проклятого боярина, о родстве с которым подозревает сам Касиан и княгиня Василиса.

Вий молчал. Глубокие морщины словно углубились. Глаза были закрыты. Ехидную полуулыбку сменил оскал, обнажавший совсем не стариковские зубы. А ярко выраженные клыки и вовсе навевали мысли о хищниках.

В этот момент Касиан сильно пожалел о своей привычке избегать любых слухов. Глядишь, хоть молва донесла бы до него что-то о роде матери.

- Дед, посмотри на меня, - тихо попросил он Вия, делая знак Елизару, чтобы отошёл в сторону.

- Тяжелы мои веки, - глухо произнёс Вий.

- Я твой внук, и так же как ты, потерял дочь. Сам, по своей воле. А сейчас... Сейчас ей нужна помощь. Маленькой, измученной девочке, которую любила лишь бабушка. Твоя дочь. Тому ростку на древе твоего рода, о котором ты и не ведал, но который единственный подтверждает, что твой род ещё живёт, что его древо живо, - произнёс Касиан.

Что-то было в его словах такое, что смогло прорвать оковы контроля самого Вия. Резко распахнулись глаза боярина. Но ничего человеческого в них не было. Ало-янтарные пламенеющие очи с узким вертикальным зрачком. Именно их видели жители Нежина над костром Рогнеды. Истинные глаза Загорских.

И столько древней и могучей силы было в этом взгляде, что Касиан, словно пушинка был сметëн и вместе с тяжёлым стулом врезался в стену. Поток силы поднял его почти к потолку, поэтому после удара в стену, Касиан ещё и ударился при падении. И даже тяжёлый доспех не сильно помог. Касиан сам слышал отчётливый хруст собственных ломающихся костей.