Глава 43

Село затихало. Устало гасли одно за другим окна, не слышно было голосов или шагов, куда-то спешащих в неурочное время селян. Даже сторожевые псы, что сидели в каждом дворе, и то сыто дремали.

Шутка ли, два дня гуляли свадьбы дочерей кузнеца. Танцевали до тех пор, пока ноги дрожать не начинали. От души, вбивая каблуками в сырую землю все невзгоды, что могли бы приключиться в жизни молодых. А так, односельчане от всего сердца помогли молодым с теми невзгодами в жизни разминуться.

Столы ломились, хозяйки с ног сбились, меняя блюда. Чтобы гости ели досыта, словно в запас. Из-за свадебного стола по местным поверьям гости должны были не выходить, а почти выкатываться. И только после долгого застолья. Тогда молодых ждут долгие, сытые годы. Достаток.

Только один раз замолчали гости, утихли здравицы и пожелания плодородия. Ровно в полдень второго дня бесшумно ступая по земле подошла к столам незванная гостья.

- Ждана! Сестрёнка! - рванулась к ней мать невест.

Иван вопросительно посмотрел на княгиню, но та лишь плечами пожала. Зато невозмутимый вид инквизитора княгиню насторожил. Без предупреждения она рванула вверх рукав сидящего рядом мужчины. Запястье Касиана перетягивал белый платок.

- Все знания на самом себе оканчиваются? - прищурилась Василиса. - Или не с тобой вчера говорили о наследии в твоей крови?

- Много ты знаешь о моём наследии, - хмыкнул Касиан. - А эта нежить может только на любви к сестре и держится. За столько лет уж нашла бы способ с односельчанами расплатиться сполна. А я... Я получается в долгу перед ней. Ждана по всему выходит жизнь Рогнеде спасла. А я ей всего-то на два часа жизни крови дал. Осталось понять, почему ни отец, ни я зова местных земель не ощущаем. А вот Рогнеду увело.

- Может дело в том, что она сама была еле жива? Оттого и услышала голос мёртвых земель? Или дело в даре ведьмином? - делилась своими мыслями Василиса.

- А то ни отец, ни я вблизи разлома полудохлыми никогда не были, - хмыкнул Касиан. - А что касается ведьминого дара, сама смотри. Узнаëшь?

С этими словами он выложил на стол простой, с виду неприметный овальный камень.

- Как же, как же, - не подала виду, что этот камень её как-то волнует. - Открывающий дар. Эти камни в руках охотников принесли ведьмам множество бед и горя.

- Смотри внимательно, - тихо предупредил её Касиан, снимая с руки кольцо-печатку со знаком ордена и накрывая своей ладонью камень-определитель ведьминого дара.

- Это что такое? - не верила своим глазам княгиня. - Как подобное возможно?

- А это ты у своей наставницы спроси, как в Нежине будешь, - хмыкнул Касиан, возвращая печатку-поглотитель на место. - Мне недавно совсем отец рассказал. Он единственный, кто все эти годы знал, что при рождении я получил дар от матери.

- Подождиии, - на губах княгини расцветала ехидная улыбка. - Это же получается, что ты у нас... Ведьма?

- Ага, с особенностями, - вспомнил слова отца инквизитор. - Однако это не объясняет, почему именно она? Девчонка, которой сил едва хватало, чтобы просто выжить.

- Может оттого, что она свой дар не запирала? Или потому, что за свою жизнь не успела никому причинить зла и напрасной обиды? - пожала плечами княгиня, отворачиваясь в сторону стола молодых.

А там было на что посмотреть. Полуденица пришла на свадьбу не с пустыми руками. Принесла два одинаковых венка из ромашек и васильков, которым ещё было не время. Перевиты цветы были нитками каменьев самоцветных, отчего смотрелись диковинными коронами. А ещё дала каждой из племянниц по неказистой с виду тряпице.

- Ой, не проста полуденица, ой не проста, - покачала головой княгиня. - Дорогие дары девочкам принесла.

Первыми в руки невест легли старые деревянные гребни по десять зубьев каждый.

- Не смотрите, что старые и потрескавшиеся, - улыбалась Ждана. - Это русалочьи гребни. От дурных мыслей и сомнений. Как душа начнёт маяться, так распустите косы, да и проводите гребнем. Дурные наветы и отойдут. Ну, и от головной боли хороши.

- А если дитя малое раскапризничается? - сразу уточнил Иван.

- В колыбель положи, в изголовье, - смеялась полуденица. - Только, коли дочь родится осторожнее. Иначе девчонку наградишь русалочьей притягательностью. Как ей жить потом? А это держите, камни с той стороны. Если придёт беда страшная и придётся бежать от того, что страшнее смерти, бросьте через левое плечо и не оглядывайтесь. Камень будет обратно стремиться, и врагов с собой уведёт.

- Благодарствую, - поклонились молодые. - За щедрость и заботу.

- А это, - последними легли небольшие кусочки белëнного льна. - Куски от моей рубахи, что мне вместо свадебной погребальной стала. В чёрный час киньте в огонь, да окликнете по имени. И я приду, где бы вы не были. А самим не пригодится, детям оставьте.

И снова до земли поклонились нежити молодые.

- Ждана, - вдруг окликнул её староста. - Помнится, до танцев ты всегда охоча была. Не истосковалась ли душа до пляски? Может танок зачнëшь?

- Да кто же со мной в пояса встанет? - усмехнулась Ждана. - Хоть и встретили меня приветливо, да радостно, но того, кто я теперь это не отменяет.

- Меня оно не пугает, - встала из-за стола Неждана. - Ты для меня так и осталась сестрой. Оттого и горько было, что мне не показываешься.

- Матушка всегда сравнение с тобой, как похвалу держала. Сяду за рукоделие, так она посмотрит и скажет, что я совсем как Ждана, мол и у той всегда стежки ровные. - Засмеялась Светлана.

- А танцевать мы тоже любим, - вышла следом за матерью и Радосвета.

Надолго в памяте селян останется это небывалое событие, о котором потом сами селяне и скажут, что русалочий хоровод видели.

Четыре очень похожие между собой красавицы из двух поколений, были связаны перекрещивающимися кушаками. Танец этот был особым. Небольшой хоровод превращался в единую линию, а потом рассыпался на кружащихся танцорок, которых пояса стягивали в центр круга, поближе друг к другу. Как бы не менялись пары танцующих, какой бы узор не плели, пояса тянули их друг к другу, как настоящая семейная связь, родовые узы.

А когда время, подаренное полуденице инквизитором, вышло, та растаяла словно туман. И только счастливый смех ещё долго носился над старым полем.

- Эх, знать бы заранее, - вздохнул Добровит. - Чай не обеднели бы, если бы пригласили некромансера.

- Дядьку твоего поднимать? - уточнил у него Иван.

- Да поднимать его нужды нет. А вот призвать, дело другое. Может и поговорил бы со Жданой Тимьяновной. - Поделился мыслями Добровит. - Думаю, им есть что сказать друг другу.

- Может и так, - посмотрела на мужа Светлана. - А если нет? Если виноватит он бывшую зазнобу?

- Сходим за овраг, где его схоронили, сама увидишь. Весь холм незабудками порос. Нигде больше нет. И малина дикая сама рядом проросла. Как я не пытался от неё избавиться, толку никакого, - мягко улыбался Добровит. - Туда окромя меня никто и не ходит. Отец сильно на старшего брата осерчал. Мол дел наворотил и сбëг. Пусть хоть и так.

- А не осерчал бы отец за такое самоуправство? Что деньги на некромансера истратил? - нахмурилась новоиспечённая жена.

- Я давно на своих ногах стою. Хоть и хожу под отцовой рукой, а кошелёк отдельный. Сам по рукам с купцами бью. Просто по селу не хвастаю, - засмеялся Добровит.

Широкой была эта свадьба, шумной. И гости высокие, каких не каждый селянин и издали до того дня видел. И чудес на долгие разговоры хватило. Да и щедрость хозяев, столы ставивших, была заметна. Да и то сказать, сильно выделялись по достатку староста и кузнец. А этой свадьбой оба словно завершали ту тёмную историю.

Незадолго до полуночи, от дома, где поселили гостей скользнуло в сторону леса тёмное пятно. Даже если бы кто и увидел, то решил, что туман от реки или местных болот. А может и вовсе тень какая померещилась.

У границ леса пятно остановилось.

- Дальше я сама, - сказала княгиня своей охране, забирая у одного из них небольшой сундучок.

- Нет, - отобрал у неё ношу инквизитор. - Вдвоём пойдём.

- Там холод. И сссло, - не сдержался один ратников.

- Знаю, Друже. Тоже чувствую, что нам здесь не рады. - Мягко успокоила защитника княгиня. - Но и мы не со злом.

Вот только ни дар ведьмин, ни обращения к духам лесным, ни желание помочь, если не местам этим, то самой Рогнеде не помогло пройти. Княгиню и инквизитора, как нарочно кто водил кругами, возвращая на одно и то же место.

- Может чует земля, что через тебя настрадалась принятая этим лесом ведьмочка, - задумалась княгиня. - Дай одна пойду!

Но и сама княгиня недалече смогла уйти. После того, как идя вглубь леса дважды выходила к Касиану, Василиса дошла до оврага поросшего мхом так, что ноги утопали. Положила свою ношу на небольшое возвышение и низко поклонилась на четыре стороны.

- Хозяин, не сердись на меня. О ведьмочке тревожусь. Знаю ту, у кого сердце кровью о ней исходится. - Объяснила неведомому охраннику этих земель и лесов княгиня. - Зла не несу. И за земли эти также тревожусь. Муж мой в ответе за них, как и за всё княжество. А после это бремя на плечи сына ляжет. Оставлю здесь память для Рогнеды, дорогие её сердцу вещи. Передай уж при случае.

Только с рассветом вернулись гости в село. А через час задумчивая княгиня со своими ближниками отправилась обратно в Нежин, а оттуда в столицу, к мужу. Иван с молодой женой спешили на дальнюю заставу, в отчий дом. А Касиан, проводив их взглядом, улыбнулся Елизару и направил своего коня в земли своего деда, Вия Черногорыча.