Глава 41

Иван решительно шагал к деревне. Поджал губы, проходя мимо мельницы.

- Ты куда так спешишь? - наконец-то смог его спросить присоединившийся по пути Касиан. - К кузнецу, - сухо ответил Иван.

- А что с ним не так? Ты хоть знаешь, где его дом? - магистр заставил Ивана остановиться. Богатырь задумался, потом подозвал первого встречного мальчишку, и тот охотно показал куда идти.

- Что вы такого в том поле узнали, что вам кузнец понадобился? - удивился настойчивости парня магистр.

- У поля есть свой хранитель. Полуденица. Но своеобразная. Себя помнит, о былых привязанностях не забыла. Оттого и охраняет деревню, - поделилась княгиня, идущая за Иваном.

- Нежить, ведущая себя как берегиня? - удивился Касиан.

- Именно. Охраники-возницы, что везли Рогнеду в Соленхейм остановились на краю поля и обсуждали свои намерения в отношении девочки. А нежить её пожалела. За глоток крови заняла место Рогнеды, приняв её облик. Вывела по своему следу. Ты ведь знаешь, что если нежить пускает живого на свой след, он даже сквозь стену пройти может, не то что сквозь прутья решётки? - приподняла бровь княгиня.

- Сильная, значит, нежить. А Рогнеда ей своей крови дала. Крови с сильным даром, да и сама кровь... - нахмурился Касиан.

- А что, ей надо было отказаться? - вдруг резко развернулся к ним Иван. - Чтобы нежить её крови не отведала? Только разобраться ещё нужно, кто опаснее. Полуденица, что девчонку спасла, или ваши возницы, вполне себе живые люди, которые измученную и израненную девчонку снасильничать на двоих решили, пока та в беспамятстве! И между прочим, это же из вашего ордена скоты. Да, низшие, да, не имеющие даже определённого статуса в ордене, скорее слуги на грязных работах. Но это орденцы! Они носят знак вашего ордена и вы обязаны отвечать за их преступления! Разве нет?

- Ты прав, Иван, - вздохнула княгиня. - Но и Касиан тоже. Для неживых глоток крови решает слишком многое. И может порой наделить небывалой силой. Поэтому ведьмочек с детства учат осмотрительности. А у Рогнеды и без дара кровь сильная, древняя.

- Я сын Ядвиги Загорской, а её мать наследница Приморья, прямой потомок морских владык. Это хорошо, что местная полуденица такая, а если бы в деревню пошла, опьянев от силы в крови Рогнеды? Жажду мести тешить? - хмурился Касиан.

- С этим конечно не поспоришь. И кровь у Рогнеды такая древняя, что аж жуть берёт. И происхождение самое знатное. Что по отцу, что по матери, все сильные да славные. - Покивал головой Иван. - Вот только одна мелочь никуда не приткнëтся. Рогнеда вроде сиротой безродной всю жизнь числилась, ни отца, ни матери не знала. Да и дар у неё по решению инквизиции отняли. Печать ограничивающую все видели. И покажите мне того, кто посмеет её упрекнуть, что свою жизнь спасала, зная о той судьбе, что ей эти твари уготовили? Я этому умнику лично головëнку сверну, и скажу что он всегда таким безголовым и был. Ну?

Смотрел при этом он на Касиана. Выразительно так, зло. Словно примериваясь, в какую сторону лучше крутить начинать.

- Я разве упрекаю? - продолжал хмуриться магистр.

- А разве нет? По-вашему, она должна была полуденице в своей крови отказать, а то вдруг та в деревню пойдёт. О других должна была думать, себя не жалеючи. Да и... Эх, - махнул рукой Иван. - Как была девка сиротой, так и осталась! О вреде чужим людям, коий мог и вовсе не случиться, переживаете. А о том, что Рогнеде грозило, и что в дороге с ней было, нет. А ещё отцом решили зваться. Какой же это отец? Название одно! Самозванец вы выходит, а не отец. Вот честное слово, я бы ещё хорошо подумал, стоит ли такого роднёй признавать, или лучше и дальше сиротой быть. Оно, сиротой-то, как-то больше по людски выходит, понадёжнее.

Иван развернулся и дальше пошёл в указанную мальчишками сторону в поисках дома кузнеца. А магистр остановился.

- Ваня, - покачала головой княгиня, оценив состояние магистра после слов богатыря. - Что ж ты так. По больному.

- А как? Как есть, так и сказал. И то, что болит, это хорошо. Это значит живо ещё. - Не отказался от своих слов Иван. - Или вы думаете его Марья Моревна с распростёртыми объятиями примет? А про подвиги послушав, похвалит какой он молодец? Или вот скажите, ведьмочка эта, Рогнеда, сильно обрадуется такому родителю? Да он же ещё и не вину старается загладить, а кто кому и чего должен указывает.

- Так инквизитором он всю жизнь, а отцом недавно стал. Только-только принял, что дитя у него есть. - Улыбнулась княгиня.

- Ааа, вот оно что! Так это он ведьмочку добить пытался с непривычки что ли? - округлил глаза Иван.

- Ты вроде свататься шёл, Иван? Вот и иди, - напомнил ему магистр. - Вот язык-то без костей. Ты бы с аспидами свои разговоры вёл. Они бы уже и лезть к нам перестали бы.

- Так вроде и вы сами их увещевать не единожды пытались, - напомнил магистру Ваня. - А они всё прут и прут бессовестные.

Продолжить разговор не дал появившийся забор. Забор впечатлял. Как будто и ставили его для другого места. Широкое каменное основание поднималось на половину человеческого роста. Остальное место занимала кованая решётка.

- Эк, как местный кузнец придумал своё умение показать, - улыбался Ваня, рассматривая решетку.

Посмотреть было на что. Ворота делили забор пополам, в середине каждой части были изображены солнце и луна, а от них в разные стороны разбегалось искусно выкованое луговое разнотравье.

Широкий двор перед самой кузней был выложен камнем, как и сама кузня. Впрочем, все постройки здесь были каменными, а крыши закрыты обожжённой черепицей. Вдоль стены одного из строений стояли бочки с водой и ящики с песком. А по правую сторону шла изящная изгородь, за которой среди сада прятался и дом кузнеца.

Внимательно вглядываясь в светлую тропинку, вьющуюся до самого крыльца, Иван не заметил кузнеца, вышедшего во двор, встречать гостей.

- Какая нужда, бояре? - спросил кузнец, ростом и шириной плеч почти не уступавший Ивану. - Конь захромал али сброю подправить? Если оружие нужно, то у меня есть на продажу. Но надо под руку подбирать.

- Не по ремеслу твоему я пришёл, Градибор. Прости, уж не знаю, как тебя по батюшке, - начал Иван. - А меня Иваном зовут.

- Бориславович я, - хмуро окинул взглядом непонятно откуда взявшуюся толпу односельчан, жмущихся к решёткам. - А тебя, Иван Елисеевич, я и без представлений знаю. Кто ж в разломных землях не знает сыновей воеводы засечного? Но раз не по ремеслу у тебя вопрос... Неужто у Разлома беда, что воеводе ополчение пришлось собирать в неурочное время?

- Я у Разлома уже две седьмицы как не был, но надеюсь, что спокойно там и нужды в созыве воинов нет, Градибор Бориславович, - замялся Иван. - А беспокою я тебя по делу сердечному. Знаю, что дочери у тебя на выданье. Вот, пришёл счастья попытать.

- Боярин, ты так бы не шутил, - мгновенно разозлился кузнец. - Я хоть и к отцу твоему, и братьям с большим почтением, знаю, что звание своё боярское не единожды в боях тяжёлых отстояли, но такого не потерплю! Ты насмешничать пришёл? Дом мой опозорить хочешь?

- Нет. Я честь по чести, свататься пришёл. Если по сердцу пришёлся, то сегодня клятву у алтаря дам, - решительно ответил Иван, вызвав удивлённые охи у толпы.

- Так ты свататься пришёл или сразу жениться? - попытался разобраться в словах парня кузнец. - Только ты ж боярин, а я простой кузнец. Разве пара тебе мои дочери?

- А почему нет? Или это я тебе в зятья не гожусь? - удивился Иван.

- Почему же не годишься? Парень ты славный, богатырь известный. Отца твоего многие знают и уважают. Но и я дочерей в неизвестность отдавать не готов, - потëр короткую бороду кузнец. - Кто за тебя сказать может? Слово своё дать?

- Думаю, что я могу, - хмыкнул Касиан, делая шаг вперёд.

- Княжьего поручительства достаточно будет? - улыбалась княгиня.

- За меня Ждана Тимьяновна сказать может. С её согласия пришёл, - громко произнёс Иван.

- Ждана? - раздалось тихое от калитки в сад. - Ты её видел?

- Видел. Наказала вам передать, чтобы не кручинились, и перед ней себя не виноватили. И бусы просила снять, мол, красные камни к зелёным глазам не подходят, - исполнил волю полуденицы Иван.

- Откуда... - растерянно прижала ладонью высокий ворот рубашки очень похожая на полуденицу женщина, только уже в годах.

Видно под рубашкой, от чужих глаз подальше, носила память о сестре, её бусы.

- Нет, не смей! - влетел во двор парень, которого княгиня и Иван видели на поле. - Не отдам Светлану. Хочешь, биться будем!

- Ааа, вот ты чего полуденицу и ту до нервной дрожи уже довёл, - засмеялся Иван. - Не обессудь, но я к Радосвете свет Градиборовне за ответом кланяться пришёл. Не соперник я тебе.

- Странно, - вышла во двор Радосвета. - Ответа от меня ждёшь, а вопросы отцу да тётке задаёшь.