Глава 39

После Дивноморья отряд княгини ускорился. Да и оставалось там того пути совсем немного, на пару дней, коли не спешить.

А княгиня спешила. Чутьё ведьмино гнало вперёд.

Путь привёл в небольшую придорожную крепостицу, погост с бревенчатой башней, где от силы полсотни воинов разместиться могли. Да и службу здесь несли три десятка пожилых воинов, что по возрасту уже и на покой давно должны были бы отправиться, да только некуда было им идти и не к кому.

Раньше, ещё при отце нынешнего князя, выписывали таким служивым откуп на жизнь, невеликое по сумме содержание и селили в близ лежащих городах. Вот и становились бывшие воины завсегдатаями кабаков от собственной ненужности.

Радимир Гневный, едва сменил отца на престоле, объявил таких служивых, исключённых из списков, последним резервом княжества.

Он сохранил им содержание, но оставил службу. Вот в таких небольших крепостицах по всему княжеству. Из обязанностей здесь были приём гонцов, теперь посланники к князю и от него могли спокойно передохнуть, не боясь, что кто-то пороется в гонцовой суме или вовсе придушит самого гонца во сне, обязательная смена лошадей и отправка отчета о делах в окрестностях погоста раз в десять дней.

Большинство служивых выбирало именно такую старость. Да и порядка стало заметнее больше.

Да и сейчас, княгиня Василиса прибыла туда, откуда и стало известно о том, что телега, на которой направлялась на каторгу в Соленхейм Рогнеда брошена, а оба возницы мертвы.

- Мы телегу не тронули, караул поставили, но и то, для отводу глаз больше. Здесь народ тихий. И от дел таких сами стараются подальше быть, - объяснял гостям местный десятник, провожая их к телеге.

Чем дольше осматривали княгиня и инквизитор телегу и место, где её нашли, тем больше мрачнели.

- Место глухое, низина. С дороги не видно, слишком далеко. Думаю и криков не слышно было, - хмурилась княгиня.

- На это видимо и рассчитывали. Только не думали, что сами кричать будут, - хрипло произнёс Касиан.

- Надо узнать, где их прикопали. У бати в отряде наёмники осели с полгода как. Некроманты из Академии соседской, - гуляли желваки на скулах Ивана. - Что вы на меня так смотрите? Парни толковые, устроят выродкам посмертие, что демоны слезами из жалости умоются. Или непонятно, чего они сюда свернули? Обрезать бы всё, что природа зазря дала, да сожрать заставить!

- Ой, - из березняка с корзинами каких-то трав вышли две похожие друг на друга девушки.

Одна испугано вскрикнула и чуть отступила, а вторая наоборот, сжала губы, но сделала шаг вперёд, заслоняя собой сестру.

- Вы не бойтесь, девушки, - поспешила успокоить их княгиня. - Ваня совсем не злой и обиды не причинит. Из Нежена мы, пытаемся узнать о судьбе ведьмочки, что здесь была. Может, слышали что или видели?

Василиса не представлялась, но руки сложила так, чтобы кольцо с мужевой печатью было видно издалека. Того, что её посчитают самозванкой, княгиня не боялась. В княжестве за самозванство наказание одно было, обрубали руки и ноги. Чтобы копия от настоящего точно отличалась. И дураков такие отличия зарабатывать давно не стало.

- Дождь перед этим был. А сосед наш, он охотник, сказал, что телега перед тем, как сюда ехать, долго на тракте у поля стояла, где сторожка для ночного сторожа. - Ответила та из девушек, что была посмелее. - А так, у нас знают не более вашего.

- Спасибо, - поблагодарила княгиня. - И то в радость.

- И... - замялась девушка. - С лесом что-то. Словно светлее и добрее стал. Как будто у него хозяйка-берегиня появилась.

- Что несёшь, Радосвета? - всполошилась вторая. - Не слушайте её! Это она сказок бабкиных наслушалась глупая, теперь за каждым кустом берегиню видит!

- Отчего же сразу и глупая, - отчего-то смутился Иван. - Я тоже сказки люблю. И покушать. Вон смотрю, у вас полна корзинка ревеня. Пироги печь собрались, хозяюшки?

- И в звар ягодный добавить, - ответила ему Радосвета. - Я отцу передам о вас, чтобы знал, что гостей ждать нужно.

- А кто у вас отец? - кивнула девушкам княгиня. - Староста?

- Нет, батя у нас кузнец. Он и старшина, когда поиск объявляют или к Разлому идти, - сказала Радосвета, перед тем как идти.

Проводив девушек взглядом, княгиня пошла к тракту, а по нему обратно, пока не поравнялась с деревянным домишкой.

- Вы, друзья, отойдите в сторонку. Мне по своему поискать надо, - попросила она, после того, как первый осмотр ничего не дал.

Княгиня начертила на земле два круга, один внутри другого и начала заполнять пустоту между кругами резами.

- Красиво пишешь, - неожиданно раздался совсем рядом тихий голос, который доносился словно издалека. - Призывать кого будешь?

- Да нет, - не прерывая своего занятия, ответила княгиня. - Просто посмотреть хочу, если согласится кто поделиться тем, что увидел. А призыв... Любопытство с этим завсегда лучше любых заклинаний справляется.

- Верно, - как будто ветер где-то потревожил спокойную гладь воды. - А что взамен дашь, если найдётся кто внимательный?

- Сама цену называй, что тебе желаннее? Глядишь и ударим по рукам, - улыбнулась княгиня, не выказывая не удивления, ни страха, ни брезгливости.

- Забавная ты, смешная. Я давно не веселилась, - журчал холодным ручьём смех нежити. - Прямо вот и по рукам? Ну что же. А что для неживых желанее может быть, чем жизнь? Хоть на миг ветер ощутить, жар солнца, запах земли? Дай крови глоток, узнаешь, что я знаю о той девочке. Только сразу знай, найти её, тебе мои знания не помогут. А моя откровенность ей не навредит. Ей на этих землях вообще никто не навредит. Теперь уже нет.

- Странно и загадочно. А я загадки страсть как люблю. - Оголила руку до локтя княгиня. - Пей, страждущая душа. Три глотка по уговору. Равная и достойная цена.

Нечисть в тёмном балахоне из обрывков тумана потянулась к запястью княгини. Не обманула полуденица, сделала всего-то пару глотков.

Княгиня быстро затворила свою рану. Лишь тонкая полоска осталась поперёк тонкого запястья. Этого времени хватило нечисти, чтобы напитаться подобием жизни.

- А ты сильна, - оценила скорость преображения златовласая княгиня.

Перед ней стояла юная красавица с роскошной гривой русых волос, перевитых лентами и в богатой, украшенной изящной вышивкой рубашке.

- Что, княгинюшка, хороша я была? Ну, скажи, хороша? - засмеялась полуденица.

- Хороша, - согласилась с ней княгиня. - Диво, как хороша. Наверняка первой красавицей была в этих местах. Я ведь права, ты здешняя?

- Да вон, за теми холмами мельница, - вдохнула с невероятной тоской девушка. - А мы с сестрой моей, мельника покойного падчерицы. В один час родились. И похожи друг на друга во всём, лишь цвет глаз и различен. Мать и нарекла нас Жданой и Нежданой.

- И как же ты здесь оказалась? - поинтересовалась княгиня.

- Так это мне положено прохожим неурочным загадки загадывать или танцевать с собой звать, - засмеялась нечисть Ждана. - Правда что ли интересно? А ты мне расскажешь, как княжеский венец у такой как ты оказался? И зачем тебе ведьмочка замученная? Только не ври, что родня она тебе! Дар у вас общий, а вот крови общей вовсе нет.

- А ты откуда это знаешь? - улыбнулась княгиня, радуясь, что смогла заставить утопленницу проговориться. - Значит и её кровь пробовала. Это ты ей помогла. Пожалела?

- Да вот ещё что удумала! Пожалела! - фыркнула полуденица. - Померла бы она. И сама не жилец была, да и эти задумали... А мне здесь и одной места мало!

- Ну зачем же ты так, Ждана? - улыбнулась княгиня. - Видно же, что пожалела. Сердце у тебя доброе. Вон и имя мне своё прошлое сказала.

- Велика тайна! Моё имя здесь и так все знают, - сверкнули глаза нечисти. - А сердце... Умерло моё сердце.

- Умерло, - протянула княгиня. - Да разве? Девочку от участи мерзкой спасла, уйти помогла, злодеев наказала. Ты же солнечный свет серпом обернуть можешь. Если это не твоё сердце, то что?

- Складно, - усмехнулась девица, вглядываясь в край поля. - Что ж, смотри, княгиня. Смотри и слушай. А коли совет от простой девки примешь, то я скажу тебе, чтобы слушала ты не только разговоры.

Княгиня замерла, чуть прикрывая глаза, пока нежить накрыла своей рукой место недавней раны.

Этот беззвучный разговор длился недолго. К чему слова, когда княгиня напрямую заглянула в чужую память.

Когда Василиса открыла глаза, Ждана уже успела отойти от неё на пару шагов. На девичьем лице нежити собрались морщинки. Дальний край поля чуть тряхнуло, волна пробежала по едва поднявшейся поросли озимой ржи. С того края послышались детские голоса. Кажется недоросли не удержались на ногах и набили по паре шишек.

- Уууу! Нечисть! - погрозил полю один из них, за что тут же получил подзатыльник от идущего к сторожке молодого парня.

- Не нечисть, а берегиня наша. Вас дурачьё спасает. В овраге, куда вы собрались, ещё с зимы волчица-подранок обосновалась. Неделю назад я пару щеней видел. Совсем мелких. А волчице сил хватит их защищая вас порвать! - строго сказал парень. - Сказал же староста, не беспокоить. Она хоть и хищник, но потравы ни чинит, к овчарням не подходит. А вот лисы, от которых спасения никакого не было, через овраг в деревню ходить перестали. А вам видно дел нет, что с дури решили пойти именно туда, куда ходить для вашего же блага запретили!

- Защитник, - кивнула княгиня в сторону откуда доносились голоса.

- Ходил тут один такой, - поджала губы Ждана. Тем временем парень подошёл к самой сторожке, выставил на стол кувшин и расстелил платок, внутри которого были ломти свежего хлеба.

- Прими угощение, Ждана Тимьяновна, - поклонился парень на все четыре стороны.

- Вот нужда-то! - вздохнула нежить.

- И давно так ходит? - полюбопытствовала Василиса, зная, что пока сама полуденица не пожелает, никто не увидит ни её, ни её собеседницу.

- Да с детства, а уж года три как и вовсе житья не стало. Ходит и ходит, - махнула рукой Ждана.

- В город с отцом недавно ездили, - продолжал тем временем парень. - На торг. Вот, привёз вам нитку каменьев самоцветных. Как дядька мой завещал.

- Ого, да тут похоже давняя история, - приподняла бровь княгиня.

- Да таких историй в каждом селе с десяток! - показушно фыркнула Ждана. - Мать овдовела рано. А куда ей с двумя девками на руках? Вот и пошла за мельника. Всё пыталась ему общего дитя родить. Ну и сорвалась, после того как в крайний раз скинула, муж ей и вовсе запретил о том, чтобы родить и думать. Пару лет спокойно прожили, а потом она где-то зелье раздобыла, что бабье чрево плодородным делает. В родах и ушла. Возраст же уже. Остались мы с отчимом. Он нас не обижал. Ничем не попрекал. Воспитывал строго, но с заботой. Даже тому, что мы грамоте и счëту обучились, препятствий не чинил. А если кто послушать хочет, то прямо бы и шёл, а не в траве таился бы!

Неожиданный переход в речи нежити заставил княгиню завертеть головой в поисках того, кому любопытство сильнее её наказа было.

- Да как я княгиню одну и без пригляду оставлю? - поднялся из травы Иван.