Глава 32

Беспокойные ночи выдались нынешней весной в Нежине. Город ещё гудел, словно зимний ветер, забившийся в печную трубу. Тревога из-за ухода ведьм не отпускала, мрачное предзнаменование лишало покоя, приезд самой княгини многие и вовсе посчитали верным признаком гнева князя, нависшим над городом.

- Уважаемый, - Ежи Полянович поздним вечером оказался у здания ведической библиотеки.

По всему было видно, что не случайная прогулка привела его к небольшому садику у входа, где на одном из пяти деревьев сидел крупный чёрный ворон.

Ворон осмотрелся вокруг, никого кроме него самого и пожилого торговца здесь не было.

- Здравствуй, - склонил голову на бок ворон.

- О, как славно! - обрадовался раз чи фамильяра торговец. - Ворон Воронович, болеет же наверняка Ядвига свет Виевна. Вот хозяйка моя переживает, передать велела.

Имени фамильяра Ежи Полянович конечно не знал, но по наитию и желанию не обидеть волшебную птицу почти угадал.

- Тут кролик с морковью да ароматным листом потушенный. И булочки с чесночным маслом. Да кувшинчик с томлëным молоком, - приоткрыл платок, что прикрывал небольшое лукошко, Ежи Полянович. - Передай уж, сделай милость.

- Перредам, - чуть раскрыл крылья ворон. - А тррревожишься отчего? В твоей-то лавке всё хоррошо. Не за грроши ведьмочки старрались, от души творрили, с благодарррностью!

- И то верно, - устало улыбнулся торговец. - Только... Скажи, Ворон Воронович, коли ведомо тебе. Ведьмочки, что город покинули в тепле ли, накормлены? Там же и старшие одно слово, что взрослые. А младшие и вовсе, при мамках бы сидеть, сказки слушать да в куклы играть. А их в школу да за науку ведьминскую.

- Укрррыты и накоррмлены, - ответил ворон и с любопытством склонил голову на бок. - Или особо о ком перрреживаешь? Так спрроси.

- Дак мы старались не выделять никого, - вздохнул мужчина. - Сами ж из сирот. Я хоть и при семье жил, но всё же не своё дитя. Вот и думал всегда. Хоть по крохе тепла, но всем. А прошлым летом девочка появилась при школе. Полненькая такая хохотунья. Бойкая. Очень на жену мою похожа в детстве. Мы уже и детям отписались, думали к Владлене на поклон идти. Да и девочка к нам тянулась. К Перелому подарки для нас с женой сделала, из цветных ниток браслеты сплела. Может и прижилась бы. Нам с женой радость в старости, детям нашим сестрица младшая, самой Забаве добрая семья и дом. А оно вон как обернулось!

Ворон явно собирался что-то сказать, но его перебил грохот распахнувшихся ворот инквизиторской цитадели. Сразу два конных отряда вылетели на площадь из-под арки ворот. Один, больший, да в полной сброе умчался в сторону Заставных ворот. Второй, всего из трёх человек, пересёк площадь и скрылся среди улиц.

- К рроще дуррни торропятся, - каркнул ворон вслед конной троице.

- И к Заставным воротам помчались верховые. Да в алых рубахах, да под стягами, чтобы издалека оповещать о срочности и важности, - тревожно хмурился Ежи Полянович. - Вот что оно опять неладно? Нет, не будет здесь больше покоя, надо уходить за ведьмами следом.

Ворон и торговец провожали инквизиторов взглядами. Вот только смотрели они в разные стороны. Ворон каркнул, схватил когтистыми лапами лукошко с гостинцами для ведьмы, и не прощаясь улетел. Торговец ещё постоял немного в тени библиотеки и поспешил домой.

Громко стуча подкованными копытами, большой отряд из двадцати охотников и инквизиторов миновал Заставные ворота. Всадники торопились. Сам Грегориан дал им строжайший приказ незамедлительно направляться в Соленхеймские копи. По пути или уже на каторге они должны были немедленно забрать ведьму Рогнеду, оказать помощь, для чего им были выданы с собой особые лекарские амулеты, и вернуть обратно. В Нежин.

А вот старший магистр Касиан и два не раз проверенных в боях магистра направились к стенам Академии боевого искусства. Придверный молот обрушился на толстые ворота Академии, способные выдержать и таран.

В отличии от школы ведьмочек, Академию охраняли. Один из стражников выглянул из надвратной башни. Увидев, кто стучит в ворота, он нахмурился. Но действовал по тому, что предписывал ему уклад караульной стражи.

- Эй, - громко окликнул он инквизиторов. - Чего ломитесь? Проход закрыт до утра.

- Окрывай, - рявкнул Касиан.

- А ты мне тут не командуй. Не в ордене. Я подчиняюсь только воеводе и князю, - дерзко ответил ему стражник.

- В стенах Академии прячутся виновные, выдайте их, - не обратил внимания на дерзость стражника Касиан. - Я ведь и сам пройти могу, только разговор тогда другой будет.

- А ты не грози, инквизитор. Тут тебе не ведьмы бесправные, тут дети боярские. Как бы самого не подвесили, - хмыкнул стражник.

- Зря это ты, - вздохнул один из сопровождающих Касиана инквизиторов.

- Я предупредил. Жду пять минут. За остальное на тебе вина, служивый, - зло улыбаясь ответил Касиан.

- Ну жди, жди, - усмехнулся стражник и скрылся.

Касиан подождал немного. Когда по его ощущению отведённые пять минут прошли, он и его сопровождающие отъехали в сторону. А сам Касиан достал из кожаного мешочка связку из пяти камней.

- Кащей, а не сильно ли ты лютуешь? - спросил его на правах давнего сослуживца один из спутников. - Там и пары взрыв-камней хватит для вразумления. Ну трёх. А от пяти, полстены обрушится помимо ворот.

- А нечего, - оскалился диким зверем Касиан. - Зато сразу поймут, что разговор серьёзный будет. И не шутки я тут шутить приехал.

Он легко тронул пятками бока своего коня, тот послушно сорвался с места. Касиан раскрутил связку взрыв-камней над головой и, проезжая мимо ворот, со всей силы швырнул их в сторону крепостной стены, что опоясывала Академию.

Грохот был такой, словно не только ворота, но и вся Академия обрушилась. Даже в самом городе повскакивали со своих кроватей полозы.

Ещё пыль от взрыва осесть не успела, а Касиан влетел во двор Академии.

- Боромор! - рявкнул он. - Емеля! Не заставляйте меня вас искать!

- И чего орать-то? - шёл от дальнего края стены мрачный боярин Боромор. - Давно жду. Он явно только поднялся с постели или вовсе не ложился. Так как рубаху он просто натянул, не застегнув ворота, а гачник порткоу завязывал на ходу.

- Значит и о причине догадываешься, - сузил глаза Касиан.

- Да уж не дурнее тебя. - Ответил ему Боромор. - Весь город видел предвестника. Вот и явился поспрашать, только долго что-то собирался. Что, вызнавал можешь ли ты супротив боярычей пойти, выискивая их вину перед ведьмой?

- Веселишься, поганец. Дружок вон твой поумнее тебя будет. Прячется, - прошипел ему Касиан. - А я вот за вами пришёл. За боярычами. Тайну вам открою великую. Не спрятаться вам за родом. Я сын Верховного инквизитора Грегориана и его законной супруги, Ядвиги Виевны. Единственный внук Вия Черногорыча Загорского.

- Ты ещё о себе добавь, что муж Марьи Мореславовны, - мрачнел на глазах Боромор, но страха перед инквизитором не выказывал.

- Это я не о себе добавлю. - Громко ответил ему Касиан. - Восемнадцать лет назад у нас с Марьей Моревной родилась дочь. И пропала в Заречном.

- А вызнавая о Рогнеде, ты узнал, что это она? Ваша потерянная дочь? - даже тень усмешки исчезла с лица Боромора. - И теперь ты с дознанием за нами с Емелей пришёл. А спрашивать как будешь, как инквизитор или как отец?

- Наказывая Рогнеду, я действовал по закону. Может лишь поторопил исполнение приговора. Вот и вы с приятелем по закону отвечать будете. - Бросил ему Касиан. - А боярин Емеля где? Или только языком боярин, а когда дело до ответа за дела свои дошло, так и прячется трусливо, честь боярскую черня?

- Ты, инквизитор, прежде, чем в трусости обвинять, огляделся бы, - ответил ему Емеля.

Боярин шёл мрачнее тучи, но не прятался. Молодым боярам связали руки, веревку привязали к сëдлам коней. Обратно, к храму ордена, инквизиторы ехали не торопясь, подстраивая шаг лошадей к идущим связанными боярычам.

Недалеко от площади инквизиторы пересеклись с воеводой.

- Кащей, - окликнул давнего друга воевода, осмотрев всю картину и тяжело вздохнув. - Ты уже всё знаешь?

- Что я знаю? - нахмурился Касиан.

- Что приворота не было и девчонку оговорили, - хмурясь ответил Гордей.

- О том весь город подозревает, - резко ответил ему Касиан. - А я правду знать хочу, что в тот вечер было. А ты, как воевода и боярин, будь ласков, уж прими участие в дознании. Боюсь, если я один буду, то не доживут поганцы до судилища!