«Пункт 0.3: В Кодексе есть только два объективно важных правила: первое — все правила важны; второе — все правила можно нарушить»¹

Кассий исчез, оставив после себя громко тикающий хронометр. У нас был ровно час. Я стояла, прижимая ладонь к царапине на плече: капли крови всё-таки проступали сквозь ткань. Нужно переодеться. Очистительный душ мне в ближайшее время не светит. Впрочем, как и аптечка.

— Ты дрожишь, — произнёс Гесс, не поворачиваясь. — Почему?

— От восторга, — буркнула я, зло сдирая пропитанный потом комбинезон. Спортивное бельё плотно прилипло, будто вторым слоем кожи.

В углу блока притаился старый принтер, он должен меня ещё помнить. Подойдя к нему, поднесла запястье к считывателю, активировав чип.

«Модель: Есс-00. Назначение: развлечение».

Гесс рассмеялся мне в спину, неожиданно мягко и низко.

— Восторг? — Кожа между лопатками заныла под его взглядом. Ну извини, глизеанец, таскаться по станции в насквозь пропотевшей одежде как минимум неприятно. — Занятные у тебя ассоциации.

— Ты тоже можешь переодеться, — стараясь унять нервную дрожь, процедила я, втискиваясь в комбез, выплюнутый зубастым жерлом принтера. Почему-то кошмарно-зелёный. Мне никогда не понять эту странную логику алгоритмов.

— Не стоит. Я практически не потею.

Развернувшись, наткнулась на его пристальный взгляд. Отвела глаза, делая вид, что поправляю застёжку, равнодушно пожала плечами и двинулась к дальнему выходу.

Выйдя в очередной коридор, я поёжилась, пропуская мужчину вперёд. Стылый воздух стегнул по оголённой шее. Здесь стены дышали пронзительным холодом. Древние датчики слежения повернули шарообразные головки, словно стая слепых хищников.

— Мы с тобой — просто вещи, — бросила я громче необходимого. Слово эхом отскакивало от стен: вещи-вещи-вещи. — Собственность Кассия. Как этот… — Пнула ядроида-уборщика, вяло ползущего вдоль плинтуса. Он громко пискнул и замер.

Гесс остановился, медленно поворачиваясь ко мне. Его тень поглотила свет от ближайшего фонаря.

— Слишком много эмоций… — неожиданно быстро присев рядом, он дёрнул какой-то невидимый кабель под старым ядроидом. Искры брызнули снопом, осыпав пол осколками.

— Видишь? Вещи так просто сломать. С людьми всё намного сложнее. Можешь смело теперь говорить, здесь нас никто не услышит.

Свет мигнул. Головки камер безвольно повисли на тоненьких нитях держателей. Я закусила губу, запрещая себе отступить.

— Ошибаешься! — Ткнула пальцем в свой шрам на запястье. — Чип. Он может выключить меня щелчком. Выполнить произвольную прихоть хозяина. Отдаться любому. Или весело танцевать над шахтой двигателя. — И тебя это тоже касается.

Мой голос сорвался на шёпот. Гесс молчал, но глаза его сузились.

— Убить, расчленить, пустить на корм шервам, — продолжала я.

— Но ты до сих пор отчего-то жива и вполне невредима. Везение?

Он действительно очень умен. Делает верные выводы и составляет картину из мелких осколков реальности даже быстрее, чем я.

— Я действительно редкость, сам знаешь.

— Но выжить в игре недостаточно. Что-то ещё?

Даже так? Об игре мы с ним еще толком не разговаривали, а он уже что-то понял. Или всё-таки знал? Впрочем, Кассий не стал для него неожиданностью. И, судя по сложной реакции глизеанца, наш хозяин успел с ним связаться и продемонстрировать весь свой цинизм. Я ведь просила его…

— Я стала незаменимой, — прозвучало не слишком-то правдоподобно. — Ты тоже так сможешь, я вижу и…

— И он сохранит нас для следующего шоу, — закончил Гесс, плавно вставая. — Цикл. Бесконечный.

— Да. Стань частью системы — и система защитит тебя. Хоть на время. Но есть и ещё один шанс. По условиям этой игры, выигравшие финал фигуранты обретают свободу, гражданские чипы и кругленький счёт в банке Деуса.

— Ты веришь в подобные сказки? — Гесс громко фыркнул.

Я снова почувствовала его мысли и тут же увидела его цвет, — удивительно изумрудно-зелёный, глубокий и чистый. Неужели открылся?

— Нет, — нервно выдохнула я. — Но это единственный вариант.

В его светлых глазах мелькнуло нечто непонятное, — злость?

Отвернувшись, он медленно обогнул меня и, следуя указателям, двинулся в сторону лифта. Стены базового коридора плавно переходили одна в другую, словно мы двигались по внутренностям огромного металлического существа. Светильники в полу пульсировали в такт нашим шагам, создавая причудливую игру теней.

Лифт приблизился беззвучно — серебристая капля, выскользнувшая из узкой расщелины в потолке. Двери расступились волной, будто жидкий металл.

Гесс шагнул в него первым. Панель управления на стене мягко пульсировала бирюзовыми прожилками. Я к ней прижала ладонь, и пол дрогнул — лифт сорвался вниз, но не падал, а плыл, будто втягиваемый гигантским жгутом. Внутри снова пахло озоном и чем-то ещё омерзительным.

— Как ты? — спросил тихо мужчина, наблюдая, как я цепляюсь за поручень.

— Как в желудке шерва, — буркнула я, с трудом сдерживая тошноту.

— Паршивое чувство? — спросила я, снова ломая молчание. Слова прозвучали громче, чем хотелось. Лифт гудел, словно живой. Его стенки, покрытые перламутровым напылением, отражали наши силуэты — два острых штриха в зеркальной пустоте. Гесс стоял вполоборота, его плечо почти касалось стены. Я почему-то услышала, как он дышит: ровно, слишком ровно для человека, только что узнавшего, что его назвали «вещью». Даже видя его своим даром, я не могла разобраться в эмоциях глизеанца. Слишком он сложный.

Гесс повернул в мою сторону голову, но не взгляд. Светильники в полу лизали его профиль, подчёркивая шрам на скуле — тонкий, как нить.

— Да, — ответил. Коротко. Сухо. Как будто отрезал.

Я стиснула зубы. Почему он со мной так? Словно разговаривает не с человеком, а с голограммой.

— Большая игра… — начала я, глядя на свои руки. На запястье мерцал браслет Кассия. — Я выхожу на неё уже в третий раз.

Его пальцы дёрнулись. И снова — никаких вспышек эмоций. Таинственный монолит. Айсберг.

— Моим бывшим напарникам не повезло, — добавила я, заставляя голос не дрожать. — Все покойники.

Тень скользнула по его лицу. Наконец, он посмотрел на меня. В серых глазах — недоверие, приправленное любопытством.

— И как у тебя получилось?

— Повезло, — выдохнула я. — Отчасти ещё потому, что… ты уже знаешь.

Он нахмурился.

— Команда всегда состоит из пары, — продолжила я, переводя взгляд на панель лифта. Цифры мерно отсчитывали метраж: 2567… 2568… — Главная фишка игры именно в этом. Теоретически победить может только безупречно слаженная пара. Произвольного полового и расового состава.

— А практически? — Гесс очень правильно уловил самое главное.

— Таких до сих пор ещё не было, — я пожала плечами. — Впрочем, как и тех, кто выходил в третий раз в круг отбора. Я стану первой.

Лифт плавно дрогнул и замер. Двери раскрылись беззвучно, впуская нас в просторный зал. Здесь почти нет гравитации — мы парим в воздухе, держась за специальные поручни. Стены покрыты голографическими панелями, а в центре находится огромный макет игры.

✸✵✸

¹ «Кодекс инспектора Флота:

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»

Подзаголовок на обложке:

«Разрешайте конфликты, изолируйте угрозы, сохраняйте спокойствие. И помните: если ядроид улыбается вам слишком искренне — это статья 14.3»

✸✵✸