— Жениться? На принцессе? Это ещё зачем? — я не понимал сути предложения.

С одной стороны, в этом прослеживалась логика. С другой, я не видел ценности. Даже если я обручусь с представительницей имперской крови, прав на престол это не даст. Я останусь при своём титуле, даже если она станет Императрицей. Вознести её на трон руками наёмников? Сложно. Принцесса оставалась незнакомой переменной, а я не любил случайности. Пальцы привычно коснулись шеи, там, где под защитой скафа был шрам от биоклейма.

— Милорд, ты правда не помнишь закон о восстановлении Домов? — с превосходством спросил Шуйский.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить. Ничего не приходило в голову. Я был слишком молод, когда нас уничтожили, и старые своды правил меня не интересовали. В Империи их пруд пруди, и большая часть не исполнялась просто потому, что о них забыли. Я покачал головой.

— Не помню.

— Это старый, спорный эдикт, — Шуйский усмехнулся. — Если изгнанник или простолюдин связывает судьбу с членом правящей династии, он вправе восстановить уничтоженный Дом или официально основать новый. В обычных условиях шанс на такое равен нулю. Члены правящей семьи находятся под постоянным контролем, а сам эдикт десятилетиями считался мёртвым. Но сейчас у тебя есть рычаги.

В голове мгновенно щёлкнуло. Права на престол мне не нужны. Как и не нужно возносить на него саму принцессу. Единственное, что требовалось, — официальное восстановление моего Дома в прежних правах. Или всё же не моего? Стоило хорошо обдумать, что стратегически правильнее: вернуть стёртое имперцами прошлое или начать заново, с чистого листа.

Я откинулся на спинку антрацитового кресла и несколько секунд молча смотрел на Рена. Вот и первые плоды его спасения. Опасная фигура, способная причинить немало хлопот в будущем, но в то же время — крайне удачное вложение риска.

— Раз ты так подкован в имперском праве, скажи мне вот что, — нарушил я тишину. — Примет ли автоматическая система ДНК-записи такой брак без личного согласия принцессы? Ты сам должен понимать, что заставить её пойти на это будет, мягко говоря, непросто.

— Шеф, а не много ли за этим риска? — спросил Харрг, который стоял справа от стола и внимательно вникал в разговор.

Риски. Что-то в последнее время это слово преследует меня слишком часто. Сначала мы рисковали, когда прыгали в приграничную систему, потом — когда уходили от сопровождающих убитого Оберона. Теперь мы меняем фигуры на поле Раграса. Да и если посудить, вся жизнь пирата и мародёра — сплошной риск. Но если это шанс сбросить оковы изгнания, игра стоила свеч.

— Риски есть, и немалые, — я усмехнулся и показал другу большой палец. — Но мы уже начали эту войну, так чего теперь переживать?

Ракси лишь пожал плечами. По его взгляду я понял: затея ему вообще не нравится.

— Боюсь, согласие, пусть и формальное, должно быть, — проговорил Рен. — Иначе система ДНК-записи просто аннулирует заявление. Но, как я уже сказал, оно должно быть формальным. Принцесса в твоих руках, как и её жизнь. Ты можешь легко заставить её согласиться, просто придётся быть убедительным.

Я понимал, на что намекает бывший оперативник разведки. Примерно на то, что мы сделали с Бераном: заставить её действовать по нашим условиям — дело пары пыточных вечеров. Жестоко? Конечно. Но тогда принцесса становилась не просто заложником и временной защитой, но и полноценным ключом к моему будущему. Вернув себе имя, даже ведя войну против Империи, я смогу сделать больше, чем без него.

— Я подумаю над твоим предложением. Но сейчас у нас есть другие проблемы. Например, ударный флот, который скоро начнёт действовать, — ответил я, решив отложить этот вопрос. Сейчас и правда были более важные пункты в плане. — Что там с наёмниками?

— Все наёмники получили аванс, — начал вводить меня в курс дела Рен. — Жителям скормили байку, будто они согласились воевать за гелион. По правде говоря, им, скорее всего, заплатили Обероны. Или кто-то другой. Всего три клана-синдиката. «Чёрный Коготь», которые всегда рады любой заварушке, где можно поубивать людей. «Рука Гхарда» — четвёртый и пятый палец этой организации. И, наконец, «Серебряные».

Я присвистнул. Такой набор наёмников был крайне ресурсозатратным. Все, кроме, пожалуй, «Коготка», стоили дорого и нанимались лишь на самые сложные военные операции. Даже Империя иногда прибегала к их помощи, когда собственных сил не хватало. Проблемным из перечисленных синдикатов был всё тот же «Коготь». Эти ракси были крайне недружелюбны к людям и вполне могли стать проблемой после того, как контракт будет исполнен. Во время контракта они не решатся что-то делать, так как есть другие участники, способные обломать им клыки.

— «Серебряные» состоят в основном из фарианских вояк, — продолжил Рен. — Верхушка этого синдиката вроде как принадлежит зуугулсам, но я точно не знаю. Эти специализируются на наземных операциях, абордаже и захвате чужих кораблей и даже мехов.

— А «Гхард», в свою очередь, — это тяжёлый флот. Умно. И когда они прибудут в систему?

— В скором времени, — ответил Рен. — Но боюсь, заварушка начнётся раньше.

Я был того же мнения. Имперцы ждать не станут. Они не знают, что мятежникам удалось получить поддержку наёмников, иначе Второй флот действовал бы жёстче. Но и медлить они не будут. Нам придётся продержаться до прибытия помощи. Раскрыть козырь в виде принцессы прямо сейчас — значит всё испортить. Политическую бомбу лучше взорвать, когда Империя втянется в сражение. Тогда они поверят, что бунтовщикам терять нечего, и заложницу точно казнят. Загнанный в угол зверь кусается больно.

— Известна точка, где их флот войдёт в систему?

— Да, — кивнул Рен.

— Харрг, отправляйся по координатам, которые передаст Рен. Встретишь делегацию. Вводные для наёмников я сброшу тебе позже.

— Хорошо, шеф. А девчонка?

Я задумался. Такой груз стоило держать подальше от заварушки. Оставлять капсулу на «Тени» рискованно: в общем замесе корабль могут уничтожить или взять на абордаж.

— Рен, в этом здании есть место, где можно содержать принцессу в подобающих условиях? — я повернулся к Шуйскому.

— Есть, в подвальных ярусах. Они оборудованы для защиты от орбитальных ударов, — сразу ответил он.

— Тогда, Харрг, вези капсулу сюда. Дальше я решу.

— Принято, шеф.

— Марс, отправь с Харргом Ригса и ещё кого-нибудь. Ты и остальные бойцы нужны здесь. Станете командирами наземных сил.

Марс кивнул и начал отдавать команды по внутренней связи. Я подождал пару секунд и добавил:

— Рен, передай той пародии на флот, которая у них есть, приказ: уйти от планеты с гелионом и стянуться к нашей орбите. Второй флот не станет бить по залежам гелиона, а вот показательно сровнять этот мир с землёй они захотят.

— Здесь соглашусь, — Рен нахмурился. — Но бунтовщики могут начать ворчать.

— Плевать. Скажи, что иначе их семьи убьёт орбитальным ударом. Думаю, ты знаешь, как это преподнести.

Рен кивнул, но в его взгляде была какая-то нерешительность. Похоже, новоиспечённый вассал хотел что-то сказать, но не решался. Впрочем, на его месте я бы тоже держал мнение при себе — от этого сейчас зависела его жизнь. Подавшись вперёд и положив руки на радужную поверхность стола, я спросил:

— Рен, хочешь добавить что-то ещё?

— Скорее спросить, — наконец решился он. — Что мы скажем мятежной системе? Сейчас люди уверены, что я — изгнанный лорд, воспротивившийся несправедливому режиму. А вот ты… Ты для них пока фигура незначимая.

Я кивнул. Бывший разведчик мыслил верно. Ситуация складывалась непростая. Сначала я планировал использовать смерть Рена, обличить его во лжи и занять роль лидера бунта. Но раз я решил сохранить Шуйскому жизнь, план требовал корректировки.

Можно было оставить всё как есть. Пусть Рен продолжает играть роль предводителя, отводя от меня подозрения, пока я изображаю наёмника, решившего подзаработать. Но здесь крылся подвох: если кто-то раскроет тайну или хотя бы намекнёт на неё общественности, бунтовщики повернутся против нас. Тогда вся затея пойдёт прахом.

— Харрг, не теряй времени, — я перевёл взгляд на ракси, который не спешил покидать кабинет.

Уловив, что с этой проблемой я справлюсь сам, старпом кивнул и быстро направился к лифту. Попутно он достал из кармана пачку галет — любил он поесть в свободное время. Я снова повернулся к Рену.

— Ты ведь можешь устроить вещание по всей системе? На частотах, которые используют рабочие?

— Могу, — тут же ответил он. — Только что ты задумал?

— Мы объявим им правду.

Бывший разведчик непонимающе уставился на меня. Я лишь усмехнулся:

— Скажем, что ты выполнял мою просьбу и защищал меня от возможной расправы Трона. Именно поэтому ты взял на себя ответственность публичных заявлений. А теперь, когда Империя стягивает сюда флот, скрываться больше нет смысла.

— Хороший ход.

* * *

Заявление вызвало фурор. Точнее, простые жители Раграса восприняли его как должное. А вот те, кто знал о моём появлении в качестве наёмника и видел наше общение с Реном, наоборот, насторожились. Но Рен сумел их убедить: мы знали, что в рядах борцов за свободу есть предатели, и просто вычисляли их. Роль главного изменника досталась Берану, так удачно отдавшему душу Пустоте. Мол, именно покойный прораб тайно вёл переговоры с Троном.

Обнародованные счета Берана только подтверждали наши слова. Имперские кредиты поступали ему вплоть до момента, пока Второй флот не вошёл в систему. Сместить ненависть толпы на мертвеца было необходимо. К тому же это сделало мой статус в глазах шахтёров весомее.

Так я вернул себе законное имя, попутно заняв место лидера восстания. Не знаю, мои ли манёвры подтолкнули Трон к действиям, или у имперцев просто лопнуло терпение, но сразу после моего обращения Второй флот перешёл в наступление. На подходах к Раграс-Прайм завязалось космическое сражение. Орбитальный флот мятежников был слишком слаб и не мог стать серьёзной угрозой для регулярных сил Империи.

Я стоял на широком балконе административного высотного здания, откуда открывался вид на панораму города-купола. Ночное небо дышало холодом, и сквозь прозрачный композит защиты были отчётливо видны далёкие беззвучные вспышки. Я бы и сам не отказался оказаться там, в гуще боя, но не с такими силами.

Империи не потребуется много времени, чтобы прорвать заслон бунтовщиков и начать орбитальную бомбардировку. По всем законам Трона они показательно уничтожат крупные города и лишь затем предложат выжившим сдаться.

Именно этого сценария нам нужно избежать. Как только имперские корабли выйдут на ближнюю орбиту, я разыграю карту с принцессой. Тогда им придётся перейти к щадящему варианту — высадить десант и брать населённые пункты во время наземной операции. Так мы выиграем достаточно времени до прибытия наёмных синдикатов.

— Милорд, темпоральная капсула почти вышла из стазиса, — раздался за спиной голос Рена.

Я повернул голову и кивнул. Показывать имперцам заложницу в анабиозе рискованно — не поверят. А вот когда они увидят её живой, игра пойдёт по моим правилам.

— Хорошо, пошли, — я развернулся и направился к лифту.

Вскоре мы действительно оказались в помещении на самом нижнем уровне подземного комплекса. Административное здание было не только самым высоким в городе, но и самым глубоким — его нижние ярусы уходили под грунт планеты на добрые сотни метров. Именно там, на глубине, и располагался бункер для защиты от орбитальных ударов. Для чего Империя строила подобные объекты, оставалось лишь догадываться, но я был уверен, что в других куполах Раграса есть нечто подобное. Скорее всего, Трон опасался вторжения ксеносов из Союза или прихода Пожирателей.

Двери лифта открылись, выпустив нас с Реном и Марсом в широкий коридор. Здесь чувствовался былой имперский лоск: стены были обиты материалом, напоминающим бархат, а у самого потолка тянулись золотые узоры, маскирующие стыковочные швы.

Коридор вывел нас к массивной гермодвери, рядом с которой застыли двое ополченцев. Они пытались копировать выправку имперских гвардейцев, но выучки им явно не хватало. Я бы предпочёл поставить сюда парней из абордажной группы Марса — к ним доверия больше. Но этот ресурс был ограничен — все профессионалы сейчас готовили оборонительные рубежи вокруг ключевых городов.

При виде нашей делегации караульные выпрямились. Оба совсем молодые, лет по двадцать, а то и меньше. Один — широкоплечий блондин с руками в мозолях, которые он, по всей видимости, заработал на тяжёлом оборудовании и в дешёвых скафандрах. Второй — брюнет, пониже напарника и не такой массивный, с более интеллигентным лицом.

— Вольно, бойцы, — хмыкнул Рен, а я лишь усмехнулся.

Бывший оперативник коснулся сенсорной панели на стене, и толстая дверь, вздрогнув, поползла в сторону. Мы дождались, пока проём освободится, после чего Рен первым шагнул внутрь. Я на мгновение задержался, бросил короткий взгляд на караул и повернулся к Марсу:

— Останься здесь, присмотри, чтобы всё было спокойно.

— Хорошо, шеф, — ответил абордажник.

Он сделал шаг назад и сурово посмотрел на парней. Те сразу перестали коситься в мою сторону. Я зашёл в бункер, и тяжёлая плита двери за моей спиной двинулась обратно, отсекая звуки внешнего мира.

Помещение не уступало по размерам верхнему этажу, который принадлежал сначала губернатору, потом Рену, а теперь перешёл ко мне. По уровню обустройства это убежище ничуть не проигрывало кабинету наверху. В отличие от строгого коридора, стены здесь были покрыты стеклянными панелями, способными транслировать любое изображение. С потолка, ровно по центру, свисал огромный светильник, созданный в виде старинной люстры из имперских залов. В центре располагался массивный каменный стол, но его сдвинули к стене, а освободившееся место заняла темпоральная капсула. Вокруг неё полукругом стояли невысокие диваны.

Я поморщился. Вычурная роскошь казалась здесь лишней. Бывший губернатор явно любил разыгрывать из себя высокомерного аристократа столичных миров. Или власть так влияет на каждого, к кому попадает в руки? Не то чтобы я сам когда-то не был окружён богатством, но это осталось в далёком прошлом. Фронтир быстро отучает от лишней траты кредитов. Стоило бы отправить местную знать на пару циклов выживать в эти суровые сектора.

Я перевёл взгляд на капсулу. На проецируемой панели под замком управления шёл обратный отсчёт — до деактивации полупрозрачного гроба оставалась всего пара минут. Приблизившись, я посмотрел сквозь прозрачный композит на лицо девушки.

Первая Принцесса Империи. Я видел её лишь в глубоком детстве и лично знаком не был. Но даже тогда она казалась красивой, и сейчас её красота никуда не делась. Тонкие черты лица, пухлые губы, пышные волосы, волнами разошедшиеся по изголовью. Отсюда сложно было определить их точный цвет, но, если память не изменяла, они были каштановыми.

— Рен, я правильно помню, что в такие камеры погружаются без одежды? — спросил я.

Оперативный работник на мгновение замер и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ага, я о том же, — усмехнулся я. — Найди, во что её одеть.

Рен молча кивнул и направился к выходу. Я остался один, наблюдая, как секунды отсчитывают время. Попутно я стянул с себя излюбленный плащ, дополнявший мой привычный образ мародёра, перекинул его через согнутый локоть и продолжил ждать.

Бег цифр закончился. Капсула издала тихий писк и открылась, разойдясь точно по центру по невидимой ранее линии. Почти сразу же оттуда в мои руки упала девушка. Я поспешил накрыть её плащом и опустился на одно колено, чтобы она не рухнула на пол.

Девушка несколько секунд быстро моргала, привыкая к свету. А затем посмотрела на меня зелёными глазами. Сначала взгляд не фокусировался на моём лице, но после нескольких движений век стал вполне осмысленным.

Щёки её запылали алым. Она упёрлась руками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, но лишь сама соскользнула на пол убежища. Я не удерживал её, позволив отодвинуться. Она поплотнее укуталась в мой плащ, стараясь справиться со смущением.

— Ты кто? — наконец спросила девушка. — И где я? Это не Терра-Нова.

Её голос был тихим. Как и вся высшая знать, она не привыкла говорить громко, отлично зная, что её услышат всегда. А если нет — это вина прислуги и подданных, но никак не аристократа.

— Ты права, это Раграс-Прайм, — ответил я, поднимаясь с колена.

Оставаться в этой позе дальше не стоило. Ещё подумает, будто я преклоняюсь перед её титулом. Ну уж нет, такой чести я её роду не подарю. Я спокойно прошёл к одному из диванов и опустился на мягкую обивку, небрежно положив руки на спинку.

— Ты кто? — повторила она вопрос, внимательно провожая меня взглядом.

— Пират, мародёр, опальный аристократ, последний из своего рода, а ещё твой будущий жених. Выбирай то, что тебе больше нравится, — я усмехнулся, глядя на принцессу сверху вниз.

Та удивлённо уставилась на меня. Несколько раз растерянно моргнула и резко покачала головой. Она попыталась отодвинуться ещё дальше, но упёрлась лопатками в гладкий металлический борт капсулы. Вздрогнув от неожиданного холода, она быстро оглянулась, а затем вновь уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Никогда, — холодно и надменно выплюнула девушка. — Отец ни за что не согласится на это. И я тоже. Ты полный идиот, если думаешь, что, просто выкрав меня, сможешь провернуть подобное.

Она попыталась резким жестом убрать с лица надоедливый локон каштановых волос, но от этого движения тяжёлая ткань чуть не соскользнула с её плеча. Принцесса тут же бросила эту попытку, намертво вцепившись пальцами в край плаща.

— А зачем нам с тобой чьё-то согласие? — я слегка улыбкой пожал плечами. — Посмотрим. У нас обоих будет достаточно времени, чтобы изменить мнение друг о друге.

Девушка смотрела на меня с нескрываемой злостью, но едва заметная дрожь выдавала её страх. При этом она всё равно отчаянно пыталась держаться надменно — сказывалась столичная выучка. Гермодверь вновь поползла в сторону, с пневматическим шипением впуская в помещение Рена. В руках он нёс запечатанный пластиковый свёрток, судя по всему, с типовым рабочим комбинезоном.

Заметив сидящую на полу принцессу, которая куталась в мой плащ и злобно зыркала на нас обоих, бывший оперативник рефлекторно замер. На секунду в нём победил старый шпионский протокол: он плавно опустился на одно колено, как и подобало имперскому подданному при виде столь высокородной особы.

— Ваше Высочество, прошу простить, что вижу вас в таком виде, — негромко произнёс Рен.

— Рен! — резко и громко оборвал я его.

Мой голос прозвучал настолько хлёстко, что Шуйский и принцесса синхронно вздрогнули. Девушка на мгновение перестала хмуриться, и взгляд её зелёных глаз испуганно метался между мной и коленопреклонённым оперативником. Она явно не понимала диспозиции.

— Да, милорд? — тихо отозвался мой вассал.

— Ты служишь мне и не обязан преклоняться перед кем-либо ещё. Чтобы это было в первый и последний раз, — ледяным тоном отрезал я.

Я поднялся, обошёл каменный стол и требовательно протянул руку. Рен понял меня без слов, тут же поднялся и вручил мне вакуумную упаковку. Сделав несколько шагов к капсуле, я протянул комбинезон принцессе.

— Оденься.

Девушка уставилась на серый пластик с таким брезгливым видом, словно я предлагал ей не чистую одежду, а чашу с ядом. Я невольно поморщился и ехидно добавил:

— Ну уж простите, Ваше Высочество, дорогих придворных нарядов и пышных платьев у меня тут не водится. Фронтир, сами понимаете.

Она обожгла меня яростным взглядом, выхватила упаковку и дёрнулась, собираясь вскочить. Но вовремя сообразила, что, кроме моего плаща, на ней ничего нет, и любое резкое движение обнажит её тело перед нами. Ткань опасно скользнула по плечу, и принцесса поспешно сжалась, укутываясь плотнее.

Развернувшись на каблуках, я бросил Рену короткое «за мной». Мы отошли в дальний угол убежища, где на стенах в несколько рядов светились проекционные экраны. Кивком я приказал оперативнику вывести туда данные о начинающейся заварушке на орбите планеты. Пора было посмотреть, как Второй флот Трона собирается штурмовать мою новую систему.

Как и ожидалось, флот мятежников разбивали в пух и прах. На тактических экранах было отчётливо видно, как к ближней орбите стягиваются тяжёлые корабли Второго флота, предназначенные для массированных орбитальных ударов. Минут через двадцать начнётся новая фаза этой показательной кары тех, кто посмел пойти против Трона. Имперцы действовали строго по учебникам Генерального штаба: жестоко, избыточно, но именно этот радикальный подход обеспечивал им десятки циклов последующего мира в секторах. Я не помнил ни одного случая, чтобы имперские каратели подавляли бунт мягче.

Взмахом руки я переключил проекционную панель с обзора ближнего космоса на трёхмерную карту самой планеты. На сетке рельефа вспыхнули многочисленные города-куполы Раграса. Удержать их все мы были физически неспособны, даже с учётом того, что в нашем распоряжении оказалась трофейная техника расквартированного здесь оборонительного корпуса. Но этого наследства было катастрофически мало: несколько разрозненных танковых групп и пара механизированных бригад, состоящих в основном из мехов кустарной шахтёрской постройки.

Ополченцы, никогда не знавшие вкуса настоящей войны, после первой же волны имперского десанта разбегутся кто куда. Вот и вся расстановка сил. Раскидывать и без того скудные резервы на защиту всех куполов Раграса было бы глупостью. Поэтому мы приняли решение прочно удерживать этот сектор и пару соседних узлов, которые должны на время отвлечь на себя основные силы карателей. После выполнения задачи остатки гарнизонов стянутся сюда, под единый рубеж обороны.

— Милорд, не думал, что ты так резко отреагируешь на простую вежливость, — решился, наконец, заговорить Рен, нарушив гудение терминалов.

— Рен, тебе напомнить, что Империя сделала с моим Домом? — я повернулся к нему. — И напомнить, что лично ты выступил против неё в тот самый момент, когда возглавил здесь этот мятеж? Принцесса для нас — просто инструмент, не более. Я понимаю, что твои действия продиктовал обычный аристократический этикет, но именно он безмолвно доказывает, что мы всё ещё уважаем устои Трона. А я этого не хочу. Пусть девчонка будет искренне уверена, что мы её ненавидим. Страх — это то, что нам сейчас нужно больше всего.

— Понимаю, — кивнул Шуйский, принимая новые правила. — Когда начнём разыгрывать эту карту?

Я бросил короткий взгляд через плечо на принцессу, которую из-за яркого свечения мониторов заметил не сразу. Она скрылась за матовым корпусом капсулы, поспешно натягивая серую ткань рабочего комбинезона Фронтира.

— Скоро, — ответил я и снова уставился на тактическую карту орбиты. — Пусть сначала ударят. Нам нужно, чтобы ополченцы на собственной шкуре поняли, насколько высоки ставки в этой игре.

Я ещё несколько секунд наблюдал, как остатки флота мятежников пытаются выйти из боя, но тяжёлый крейсер Империи методичными ударами добивал уцелевшие вымпелы. Взмах руки — и изображение на экранах вновь вернулось к трёхмерной схеме планеты.

— У тебя всё готово к шоу? — спросил я, посмотрев на Рена.

— Готово, — кивнул тот.

Быстрым шагом приблизившись к капсуле, я дождался, пока из-за неё выйдет принцесса. Комбинезон был великоват, но тем не менее в одежде она ощущала себя явно увереннее. Она собирала волосы в тяжёлый каштановый хвост, удерживая в зубах шнурок. Мой плащ валялся на полу, послужив ей первоначальным укрытием, больше она в нём не нуждалась. Я подхватил его, накинул на плечи и снова повернулся к гостье.

Сейчас она выглядела совсем не как аристократка высоких кровей. Скорее как рабочий инженерного отсека Фронтира. Справившись наконец с волосами, она смерила меня пристальным, колючим взглядом зелёных глаз.

— Кто ты? Почему он называет тебя милордом? — спросила она наконец.

Я усмехнулся. Не сказать, чтобы она меня смертельно боялась, но осторожности в её словах и действиях явно прибавилось по сравнению с первыми минутами после пробуждения. Я неторопливо вытащил из магнитной кобуры на бедре пистолет и выверенными движениями проверил затвор. Я и так знал, что оружие в полной боевой готовности, но принцесса этого не знала. Демонстрация сработала как надо, заставив её заметно напрячься.

— Я уже отвечал на этот вопрос, — спокойно проговорил я, убирая ствол обратно в кобуру.

— Это был не ответ, а издёвка! — требовательно прикрикнула девушка, шагнув вперёд. — Кто ты такой?

— Принцесса, я не твой подданный, чтобы ты вела себя подобным образом. Если ты ещё не заметила, то сейчас ты у меня в гостях, — я лениво обвёл рукой подземный бункер, недвусмысленно намекая ей, что мы находимся далеко от её роскошных покоев на Терре-Нова.

— Вот именно поэтому, раз уж я у тебя в гостях, мне и хочется знать, кто мой хозяин, — высокомерно, но уже сдерживая дрожь, процедила принцесса.

— Скоро ты всё узнаешь, — спокойно отрезал я, пресекая любые дальнейшие расспросы.

Первые удары по планете пришлись ровно на то время, которое рассчитали тактические компьютеры. Тяжёлый, раскатистый гул орбитальной бомбардировки докатился даже сюда, сквозь добрые сотни метров горной породы защищённого яруса. Многотонная плита гермодвери на входе мелко задрожала. Первые залпы имперских крейсеров были пристрелочными, некорректируемыми — Трон скорее обозначал свои намерения и пугал бунтовщиков неизбежной карой. Но именно этого я и ждал.

Пока мы готовились, принцесса молча опустилась на один из диванов. Кажется, она, наконец, осознала, что в данный момент никакой информации от меня не добьётся. Рен после моего жёсткого замечания тоже был молчаливее обычного, сосредоточенно копаясь в деках управления. А Марс, который помог перетащить пустую капсулу стазиса с центра комнаты к стене, и вовсе ни разу не повернул головы в сторону пленницы. Высокородная особа Фронтиру была безразлична.

Для нашего небольшого шоу мы восстановили первоначальный порядок в зале: вернули на место массивный каменный стол, придвинули к нему губернаторское кресло с высокой спинкой, а на стеклянных проекционных панелях за моей спиной запустили полноформатное изображение пылающего герба Империи. Увидев за своей спиной символику Трона, принцесса брезгливо поморщилась, явно адресуя эту гримасу моей скромной персоне. Что ж, пусть думает что хочет.

Удары сверху повторились. В этот раз земля ушла из-под ног сильнее, а по стенам бункера пробежала лёгкая зудящая вибрация. Били совсем недалеко от защитного купола нашего города, тут сомнений быть не могло. Каратели выходили на ближнюю орбиту. Пора было действовать.

Рен скользнул пальцем по экрану, активируя парящий дрон-передатчик. Компактная сферическая машина с тихим жужжанием взлетела на уровень моих глаз, поймала фокус линзы на моём лице, и Шуйский коротко, напряжённо кивнул.

Сигнал пошёл. Трансляция пробивала глушилки и разворачивалась по всем доступным каналам: от частот местного рабочего ополчения до защищённых подсетей связи регулярного Имперского флота.

Я смотрел прямо в объектив дрона, выдерживая паузу. Давал несколько секунд невидимым наблюдателям на флагманских мостиках орбитальной группировки, чтобы они осознали моё появление в эфире экстренной связи. Пусть дешифраторы Трона успеют зафиксировать и подтвердить ДНК-сигнатуру.

Затем, неторопливо сомкнув пальцы в замок, я опустил руки на гладкую каменную столешницу и заговорил:

— Я обращаюсь к командирам Второго Ударного флота и лично к командующему этой карательной операцией, кто бы ты ни был. Я, Дэмиан, герцог Валиант, заявляю, что нахожусь в здравом уме и полном здравии. Уничтоженный изменниками мой Великий Дом никогда не был причастен к тем сфабрикованным обвинениям, что зафиксированы в судебных архивах Империи. Я официально объявляю: отныне именно я принимаю на себя командование объединёнными силами обороны этой системы. И объявляю эту систему свободной от власти Трона!

Я замолчал, театрально выдерживая паузу, давая словам долететь до флагманских мостиков, после чего жёстко продолжил:

— Я требую немедленно остановить бомбардировку планеты, в противном случае не смогу ручаться за жизнь Первой Принцессы Империи. Именно она находится у меня в гостях, и ваши хаотичные удары могут привести к её гибели. Не думаю, что Император сильно обрадуется таким вестям. И чтобы вы мне поверили… — я сделал едва заметный кивок Марсу.

Абордажник не стал церемониться. Он в один шаг оказался рядом с диваном, рванул девушку за локоть и прижал к её изящному виску воронёный ствол тяжёлого армейского игольника. Принцесса пронзительно вскрикнула, её зелёные глаза расширились от ужаса, и она замерла, боясь сделать даже вдох. Объектив парящего дрона по мановению пальцев Рена мгновенно сместился, беря крупный план Марса и его пленницы.

— Как видите, я не лгу. В текущих условиях я действительно не могу гарантировать её безопасность. У вас есть час, чтобы связаться со мной по закрытому квантовому каналу. И всего десять минут, чтобы полностью прекратить орбитальные удары. На этом всё.

Рен чётко выполнил команду, обрубив пакетную передачу данных. Экраны погасли. Марс разжал пальцы, и принцесса тут же отшатнулась от него, забившись в угол дивана.

— Вибрация ушла. Удары прекратились, милорд, — доложил Шуйский, глядя на тактический радар.

— Ага. Значит, они действительно в замешательстве, — хмыкнул я.

— Ты! Да как ты вообще смеешь использовать меня как… как какую-то вещь⁈ — задыхаясь от негодования, выкрикнула принцесса.

— Примерно так же, как ты и твой венценосный папаша используете всех остальных, — холодно перебил я её. — Мой Дом был предан короне до последнего вздоха. Мой отец был верен Империи. И чем вы ему отплатили? Подлым убийством, разорением и запятнанным именем!

Я со всей силы обрушил кулак на каменную столешницу. Бункер отозвался глухим эхом.

Я всё-таки поддался копившимся годами эмоциям. Наверное, в этот миг на моём лице отразилось нечто настолько жуткое, что неподдельный страх принцессы стал ещё глубже. Оружие Марса пугало её меньше, чем моя ярость — она даже инстинктивно сместилась в сторону абордажника, ища у него защиты.

Прикрыв глаза на пару секунд, я заставил утихнуть вспыхнувшую злость. Когда я снова заговорил, мой голос звучал пугающе спокойно:

— В текущих условиях я использую тебя просто потому, что ты — полезный ресурс. Единственный весомый рычаг. Вот и всё. Через час мы узнаем, какова твоя реальная цена для тех, кого ты считаешь элитой Империи. И насколько сильно ты на самом деле нужна собственному отцу.