Мы привлекали слишком много внимания. По-другому и быть не могло: когда шесть тяжёлых абордажников в полном боевом обмундировании чеканят шаг по улицам пусть и взбунтовавшегося, но всё ещё мирного купольного города, подобное зрелище априори не может остаться незамеченным. На их фоне мы с Харргом казались самыми неприметными — просто потому, что не входили в основную штурмовую группу и не были закованы в монолитную композитную броню, созданную для ведения войны в экстремальных условиях.

Мы с ракси держались на полшага позади головного дозора. Я лениво перебирал пальцами по воздуху, корректируя через ручной пульт высоту левитирующего рядом со мной контейнера. Пустой ящик послушно плыл над выжженной землёй.

— И как мы будем действовать, шеф? — не оборачиваясь, тихо спросил Харрг. Его уши едва заметно дёрнулись, ловя окружающие звуки. — Грубо или мягко?

— Я бы начал с более мягкого варианта. Устраивать тотальную резню и убивать каждого встречного — не совсем то, ради чего я сюда вернулся, — ответил я, провожая взглядом встревоженную женщину лет сорока.

Заметив нашу грозную процессию, она испуганно вжалась в стену ближайшего жилого блока и инстинктивно закрыла собой пятилетнюю девчушку. Вот только малышка, в отличие от своей дрожащей матери, совершенно не понимала опасности — она рассматривала наши тёмные броневизоры широко открытыми глазами, полными детского любопытства.

— Шеф, может, запросить поддержку с орбиты? — Марс поравнялся со мной, и с глухим шипением его гермошлем скользнул в скрытые пазухи тяжёлого экзоскелета. — Наша «Тень», конечно, не линейный линкор, но её главного калибра хватит, чтобы превратить это гнездо в стеклянное крошево.

— Ты действительно думаешь, что мы станем развязывать здесь полноценную войну? — я отрицательно покачал головой, не сбавляя шага. — Раграс — ценный приз. Зачем мне руины? Это будет не бойня, а хирургическая смена фигур на вершине местной власти.

— А если у них в заначке мехи? — хмуро предположил Харрг, косясь на пролетающие мимо патрульные дроны ополчения.

— Если у них и есть шагающие машины, то это в основном утилитарные шахтёрские модели, наспех обшитые листами железа, — резонно подметил я, просчитывая варианты. — Не думаю, что в распоряжении этого фальшивого лорда прямо сейчас окажется что-то более существенное из регулярного армейского арсенала. По крайней мере, до прибытия его наёмных флотов. А к их появлению мы уже сами будем раздавать карты.

— Шеф, а почему ты назвал его фальшивым? — негромко поинтересовался Марс.

Он, как и остальные абордажники, не знал всей моей подноготной. Для штурмовой группы я оставался просто амбициозным опальным аристократом с замашками уровня Императора Галактики. Впрочем, парням было плевать на мои долгосрочные планы до тех пор, пока условия контракта свято соблюдались, а на их счета вовремя падали хрустящие кредиты. Вот только я слишком хорошо помнил уроки своего Дома: сухая финансовая плата никогда не сравнится с истинной, искренней верностью. А верность этих прожжённых псов Фронтира мне ещё только предстояло завоевать. И одними лишь пафосными лозунгами здесь было не обойтись — требовались дела.

— Потому что этот шут — никакой не лорд, Марс, — ответил я. — По крайней мере, он не имеет ни малейшего отношения к той великой фамилии, которой так пафосно прикрывается. Но всю эту историю я подробно изложу тебе и твоим ребятам чуть позже, за бокалом хорошего пойла. Обещаю, вам понравится этот сюжетный поворот.

Мы слаженно свернули на ту самую просторную центральную площадь, миновав которую можно было вплотную выйти к Генеральному штабу бунтовщиков, возвышающемуся над сектором.

Там нас уже ждали. Прямо у ступеней административного комплекса выстроился плотный заслон — несколько десятков вооружённых ополченцев. Реальной тактической угрозы для профессиональных штурмовиков они не представляли, по крайней мере, на мой намётанный взгляд. Среди ополчения не наблюдалось никого, кто был бы облачён в штурмовые доспехи регулярного имперского класса или хотя бы их облегчённые композитные аналоги. Напротив нас стоял обычный сброд: заношенные рабочие комбинезоны, поверх которых были наспех надеты бронированные кирасы, снятые с убитых гвардейцев гарнизона. С таким кустарным воинством против регулярной армии на поверхности не выстоять. Впрочем, как и против карательного флота, что уже висел на орбите гелионовой планеты.

— Точно действуем по мягкому сценарию, шеф? — Марс бросил на меня короткий оценивающий взгляд из-под руки.

— Точнее некуда. Пару-тройку костей им переломать или особо ретивым проломить головы можете, но без смертоубийства. Не устраивайте здесь фонтаны крови, они нам ещё пригодятся живыми.

— С превеликим удовольствием, — кровожадно оскалился Марс.

В следующую секунду его массивная голова бесшумно скрылась за бронированным визором шлема, который с глухим пневматическим шипением запечатал ворот экзоскелета. Абордажники синхронно вскинули тяжёлые штурмовые комплексы.

Я спокойно вышел в авангард нашей группы и, сделав два размашистых шага навстречу ощетинившейся стволами толпе, иронично улыбнулся. Мой голос раскатисто разнёсся по площади:

— Что это ещё за почётная делегация?

— Лорд приказал тебе сдать личное оружие и немедленно передать нам контейнер. По-хорошему, контрабандист, — из заслона выступил долговязый ополченец, делая шаг вперёд и нервно сжимая рукоять плазменного карабина.

— Да неужели? — я искренне рассмеялся, заложив руки за спину. — Если мне не изменяет память, ещё пару часов назад у нас с вашим «лордом» была совершенно иная, задокументированная договорённость.

— Её больше нет, — жёстко отрезал долговязый, упирая ствол мне в грудь.

Что ж, примерно такого дешёвого трюка от этой ряженой столичной фальшивки я и ожидал. Самозванец наивно посчитал, что как только я послушно притащу ящик под купол, то мгновенно окажусь в полной зависимости от его численного превосходства и проиграю партию. Бедняга. Впрочем, я и сам изначально не планировал следовать пунктам нашего кабального договора, так что обижаться на его коварство было бы глупо. Мы стоили друг друга.

— А вот этот вопрос, парень, мне следует решать явно не с тобой, — сухо и обрывисто бросил я, давая Марсу условный знак.

В ту же секунду пространство перед административным комплексом оглушительно взорвалось беспорядочными выстрелами. К счастью, под верхнюю бронекуртку я предусмотрительно надел лёгкую версию штурмового скафандра — его композитных пластин и интегрированных кинетических барьеров вполне хватало, чтобы гарантированно защитить мою тушку в этой локальной зарубе.

Долговязый ополченец попытался вскинуть оружие, но я оказался на долю секунды быстрее. Перехватив ствол плазменного карабина, который он так опрометчиво упёр мне в грудь, я резким, выверенным движением увёл вектор потенциального выстрела в сторону и с силой дёрнул ошарашенного парня на себя. Мой окованный металлом кулак коротким апперкотом прилетел ему точно под дых, мгновенно выбивая из бедолаги дух. Благодаря встроенным искусственным сервоусилителям кирасы мне удалось проделать этот костоломный трюк молниеносно и надёжно. Он замертво рухнул на землю купола.

Другие бойцы моего отделения тоже не теряли драгоценного времени. Задействовав маневровые прыжковые двигатели своих тяжёлых экзоскелетов, абордажники длинными стремительными скачками в один миг сократили дистанцию, навязав противнику ближний бой. Ополченцы не умели работать в клинче против профессиональных ликвидаторов.

Как я и ожидал, эта мимолётная уличная стычка закончилась нашей безоговорочной победой меньше чем за полминуты. Побитые, наспех вооружённые шахтёры теперь беспорядочно валялись на выжженном пластике площади, корчась и крича от нестерпимой боли. Переломанных рёбер и раздроблённых суставов здесь явно было не сосчитать.

— Ригс, остаёшься на часах у главного входа, — на ходу отдал я лаконичный приказ фарианцу, переступая через раненых. — Никого не впускать внутрь и, главное, не выпускать наружу. В случае малейшей угрозы или попытки штурма действуй кардинально, на поражение.

Дождавшись короткого согласного кивка трехглазого бойца, я уверенно толкнул массивные створки дверей и первым шагнул в вестибюль штаба, напоследок бросив через плечо:

— Остальные — за мной. Время поджимает.

Время и правда стремительно поджимало. Нам требовалось максимально быстро решить все вопросы с местным «лордом» до того, как к штаб-квартире администрации подтянутся основные силы ополченцев, куда более многочисленные. Эти взбунтовавшиеся шахтёры не были ментально готовы к организованному боевому столкновению со мной и закалёнными штурмовиками моего корвета. Зато они обладали крайне опасным качеством — у них напрочь отсутствовали тормоза. Раз уж эта толпа ранее всерьёз угрожала Имперскому Трону взорвать к чертям все планетарные залежи жидкого гелиона, то было ясно: узнав о потасовке на крыльце, они без раздумий придут штурмовать это здание. А то и вовсе подорвут административный комплекс вместе со всем своим руководящим советом. Поэтому действовать приходилось на пределе скоростей.

Массивный композитный контейнер, который продолжал плавно плыть за мной на левитационных подвесах, я оставил прямо в главном холле, с внутренней стороны от парадных дверей. Коротко коснувшись сенсорной панели на крышке, я активировал дистанционный заряд взрывчатки, который мы с парнями предусмотрительно заложили внутрь вместо драгоценной темпоральной капсулы. Отличная получилась приманка и одновременно — наш гарантированный билет на выход.

Закончив с минированием, мы быстрым шагом достигли лифтового холла и вошли в уже знакомую бронированную кабину. Створки сошлись, и лифт стремительно увлёк нашу штурмовую группу на верхний ярус — прямиком к роскошному кабинету самозванца.

Секунды до открытия створок лифта тянулись томительно долго. Ещё до того как бронированные двери ушли в пазы, двое тяжёлых абордажников Марса синхронно рванули вперёд. С сухим электрическим треском они активировали портативные ростовые силовые щиты, перекрыв мерцающими плазменными завесами весь створ лифтового проёма. Сам Марс и ещё один штурмовик мгновенно заняли жёсткую позицию за спинами первой двойки, взяв оружие на изготовку. Мы с Харргом плавно сместились в самый угол кабины, чтобы не сковывать движения бойцов. Разумеется, мы с ракси и сами были далеко не лыком шиты, но в вопросах штурма замкнутых пространств я всегда предпочитал доверять профессионалам, которые смыслили в этом куда больше моего.

Едва створки разошлись, нас встретил плотный, оглушительный залп из плазменных и кинетических винтовок. Но все чужие выстрелы лишь беспомощно вязли и рассыпались искрами в силовой защите передовой группы. Щитоносцы монолитной стеной двинулись вперёд, слаженно выпуская штурмовую группу из лифта и полностью отсекая нас от прямых атак противника. Марс и замыкающий боец, используя эту секундную брешь, начали методично отрабатывать короткими, расчётливыми очередями по огневым точкам.

Кабинет наместника наполнился стонами и звуками падающих тел. Судя по всему, Марс чётко следовал моему приказу: без крайней надобности ополченцев не убивали, лишь точечно выводили из строя. Энергетические щиты с шипением погасли, и я неторопливо прошёл вперёд, переступая через корчащихся на полу охранников.

— Ты⁈ Ты хоть соображаешь, что творишь, наёмник⁈ Продался имперским ищейкам⁈ — истошно заорал лжелорд, резко вскакивая со своего антрацитового кресла.

— Продался? Не скажу, что у меня не возникало подобной мысли, — я спокойно усмехнулся, глядя на его перекошенное лицо. — Вот только в своих поспешных выводах ты, парень, кардинально ошибся.

Я прошёлся к центру переговорной зоны, мимоходом подхватил один из опрокинутых во время суматохи офисных стульев, лениво подтащил его поближе к массивному столу и опустился на сиденье. Краем глаза я фиксировал, как пятёрка моих абордажников и Харрг бесшумно рассредоточились по периметру обширного кабинета, наглядно демонстрируя присутствующим, в чьих именно руках теперь находится абсолютная сила.

Самозванец смотрел на меня, его холеные щёки стремительно покрывались пунцовыми пятнами ярости. Он лихорадочно дышал, явно пытаясь подавить страх и удержать собственный язык от опрометчивых слов.

— Что тебе нужно от меня, контрабандист? — сквозь зубы процедил лже-Валиант, вцепившись пальцами в край стола. — Ты вообще осознаёшь, кто стоит перед тобой⁈ Я — истинный… — начал было хлыщ, но я жёстко оборвал его на полуслове.

— Ты — никто! — мой голос хлестнул по комнате подобно плети, заставив мужчину мгновенно замереть. — И больше никогда в своей жалкой жизни не смей называться этим великим именем.

— Да как ты смеешь, пиратская шкура… — предпринял он отчаянную попытку вновь козырнуть своим фальшивым высоким происхождением.

Я поднялся со стула настолько резко и стремительно, что несчастный кусок пластика с грохотом отлетел назад и рухнул на палубу. Два размашистых шага — и я вплотную приблизился к деревянной столешнице. Хлыщ инстинктивно попытался отшатнуться, но мои пальцы, закованные в композитные усилители лёгкого скафандра, уже намертво сомкнулись на плотном вороте его парадного кителя. С силой дёрнув ублюдка на себя, я буквально выдернул его через весь стол на свою сторону. Самозванец судорожно вцепился побелевшими пальцами в мою бронированную руку, а в его расширившихся зрачках наконец-то отчётливо проступил дикий, первобытный ужас.

Следующим рывком я перевалил его туловище через край и швырнул лицом на пол. С тихим металлическим щелчком из магнитной кобуры на бедре мне в ладонь прыгнул армейский игольник. Опустившись на колено, я с силой упёр зазубренный ствол прямо в переносицу поверженного самозванца.

— Повторяю в первый и последний раз: ты — никто. И если тебе искренне хочется сохранить свою никчёмную жизнь хотя бы на ближайшие пару минут, забудь то имя, которое ты так опрометчиво использовал в последнее время. Не смей даже пытаться произнести его, — ледяным, пронизывающим тоном проговорил я, слегка надавив стволом на его лоб. — Кивни, если твой мозг усвоил информацию.

Несколько секунд этот самозванец безмолвно смотрел на меня широко распахнутыми глазами, полными первобытного ужаса. Пришлось надавить зазубренным дулом на его переносицу чуть сильнее, более требовательно, чтобы до заклинивших шестерёнок в его голове, наконец, дошёл простой факт: я не шучу. Самозванец судорожно, мелко кивнул.

Я коротко усмехнулся, напоследок покровительственно похлопал его по плечу и поднялся с колена. Одним плавным движением вернув игольник в бедренную магнитную кобуру, я подошёл к валяющемуся на полу куску пластика, лёгким рывком поставил стул на ножки и вновь устроился на нём.

— К твоему сведению, парень, я и есть Дэмиан Валиант. Тот самый, которого во Фронтире знают под именем Дэма Волкова, — я подался вперёд, уперев локти в колени и лениво сомкнув пальцы в замок. — Тебе просто чертовски не повезло оказаться на моём пути. А теперь, когда мы расставили все точки над «i», мне безумно, до зуда в кулаках интересно: что за грязную игру ты здесь устроил?

Я умышленно не стал упоминать его теневых спонсоров и то, что, возможно, в этом замешаны высокопоставленные Дома Центральных Миров. Пускай этот ряженый дурак пребывает в святой уверенности, будто я действую вслепую. Подобная тактическая дезинформация — лучший способ понять, насколько сильно и в каких именно деталях он попытается мне сейчас солгать.

Хлыщ тяжело сглотнул, судорожно попытался собраться с силами и сел ровнее, расправляя измятый воротник. Его взгляд наконец-то обрёл относительную осмысленность. Надо отдать ему должное: моё внезапное разоблачение стало для него сокрушительным ударом. Его пугало не столько появление наглого наёмника Волка, сколько раскрытие того факта, что перед ним сидит законный, чистокровный обладатель той самой фамилии, которую он так опрометчиво использовал в качестве разменной монеты.

— Я… я всего лишь хотел свободы для угнетённого класса… Мы собирались сбросить оковы… — пафосно завёл он, но я резко, пренебрежительно вскинул руку, обрывая эту дешёвую тираду на первом же слове.

— Не надо кормить меня этими заготовленными агитками для митингов, хлыщ, — ледяным тоном отчеканил я. — Я не тупоголовый разнорабочий с нижних палуб и не прораб из шахты. К тому же моё аристократическое терпение не бесконечно, а ты и без того слишком долго и нагло на нём играл. Повторяю свой вопрос в последний раз. Чью именно игру ты здесь ведёшь, и кто заставил тебя примерить герб моего уничтоженного Дома?

Несколько секунд этот лживый кусок космического мусора безмолвно смотрел на меня. В его глазах по-прежнему был первобытный ужас, но сквозь него уже пробивалось что-то иное — холодный расчёт. Осознав, что я не шучу, он как-то сразу обмяк, потеряв прежнюю величавую стать, но всё же предпринял отчаянную попытку вернуть себе остатки надменности. Самозванец бросил короткий оценивающий взгляд на застывших поодаль Марса и Харрга, которые держали под прицелом каждый сантиметр комнаты, а затем снова перевёл взор на меня и внезапно усмехнулся.

Это была мерзкая, скользкая ухмылка. Он улыбался так, будто не его только что швырнули лицом на грязную палубу у моих ног, а с точностью до наоборот — словно это он милостиво вершил мою судьбу. Только вот меня, чистокровного Валианта, прошедшего через ад чисток и прозябание во Фронтире, подобными ментальными фокусами было не взять.

— Беру власть в свои руки, раз уж подвернулась столь удобная возможность, — с ленивым смешком в голосе протянул самозванец.

После этого он словно взял собственную панику в железный кулак, медленно поднялся с колен и принялся демонстративно расправлять измятый воротник своего чёрного мундира.

Я внимательно, не упуская ни едино детали, проводил его движения тяжёлым взглядом, после чего откинулся на спинку стула. Ситуация приняла неожиданный оборот. То ли мимолётный испуг у этого хлыща окончательно отступил перед лицом неизбежного, то ли он и вовсе не боялся игольника у своего лба, а вся его предыдущая истерика являлась лишь первоклассным фарсом. Кем бы ни являлся этот ряженый шут, он определённо оказался намного глубже и опаснее, чем мне показалось во время нашей первой аудиенции.

— Настолько всё просто? — ехидно поинтересовался я, чуть приподняв бровь. — Банальная жажда власти?

— Настолько, — жёстко и обрывисто отрезал лжелорд, возвращая себе аристократическую осанку.

— И ты хочешь убедить меня, что всю эту монументальную схему с бунтом, гелионовым кризисом и наёмными флотами ты продумал и организовал в одиночку? — с лёгкой, издевательской усмешкой проговорил я, скрестив пальцы на коленях.

Застегнув верхнюю пуговицу кителя, он посмотрел прямо на меня, намертво зафиксировав взгляд на моих глазах. В его зрачках больше не было растерянности. Я же смотрел на своего оппонента в этой закручивающейся галактической партии с абсолютным, леденящим равнодушием — так, словно этот человек не представлял для меня и моих парней даже малейшей гипотетической угрозы.

Мужчина раздражённо цокнул языком. Сделав два неторопливых шага назад, он небрежно опёрся бедром о полированный край деревянного стола, скрестил руки на груди и негромко продолжил:

— Нет, разумеется. Ты и сам прекрасно понимаешь, контрабандист, что провернуть подобное на окраинах Империи в одиночку было бы физически невозможно. Для этого нужны совсем другие ресурсы.

Нет, он определённо больше меня не боялся. Я чувствовал это на каком-то подсознательном уровне. Даже перспектива получить пулю в череп прямо сейчас не казалась ему самым страшным исходом. Вся эта комната, этот штаб и нависающий над нами имперский авангард были для него лишь элементами одной большой, увлекательной игры, где он играл свою, чётко прописанную роль. Кем бы ни являлся этот холеный хлыщ, актёром он был поистине первоклассным, и этот холодный артистизм делал его куда опаснее любого из обвешанных оружием штурмовиков, собравшихся в кабинете.

Харрг как-то по-звериному хмыкнул, безмолвно подтверждая мой внутренний монолог. Мой старпом за долгие годы мародёрства на границе Бездны слишком хорошо успел познакомиться с подобными скользкими личностями. Такие люди никогда не действуют от своего имени. За ними всегда тянется длинная, уходящая в Центральные Миры тень кукловода. Что ж, пришло время выяснить, чей именно кулак держит этот поводок.

— Рад, что ты решил не юлить при ответах на такие вопросы, — подметил я, лишь краем губ усмехнувшись.

— Ты и сам это прекрасно понимаешь. Я не боюсь смерти — моя профессия полна подобных рисков. Но и глупо подыхать прямо здесь, на грязном полу, я тоже не намерен, — незнакомец равнодушно пожал плечами.

— Дай угадаю… Имперская Служба Безопасности? Или Третий Департамент разведки? — с искренним, почти научным интересом поинтересовался я.

Харрг тут же уставился на меня с неприкрытым изумлением. Я отчётливо зафиксировал это мимолётное движение краем глаза, благо мой верный старпом стоял в зоне прямой видимости, в отличие от замершего за спиной Марса. Ушастого ракси можно было понять: он прекрасно знал моё истинное отношение к заговору на Раграсе, и в его суровую логику решительно не укладывалось, что этот хаос могли срежиссировать сами правительственные структуры Трона. Заслать собственного элитного спеца, чтобы поджечь стратегическую колонию? Со стороны подобная комбинация действительно выглядела бы полнейшим абсурдом.

— Это было давно, — уклончиво ответил самозванец, не отрицая очевидного факта.

Он по-прежнему говорил сухо, взвешивая каждое слово. Выдавал ровно столько шифрованной информации, сколько требовалось для того, чтобы милостиво удовлетворить моё любопытство и не схлопотать при этом вольфрамовый сердечник из игольника прямо между глаз.

— Как я вижу, раскрывать все карты и называть имена непосредственных нанимателей ты не горишь желанием, — хмыкнул я, глубже погружаясь в капитанские размышления. — Что ж, ладно. Давай тогда я озвучу свои скромные выводы, а ты просто скажешь, насколько сильно они совпали с суровой реальностью. Договорились? Некто очень влиятельный и богатый из Великих Домов Центральных Миров нанимает высококлассного отставного оперативника. Тебе поручили сыграть роль чудом выжившего опального аристократа, чьё имя идеально подходит для того, чтобы под корень дестабилизировать политические колонны Империи в ключевом секторе. Тебе открывают теневые кредитные линии, снабжают тяжёлым армейским оружием и законсервированными мехами… Да-да, Харрг, именно один из таких секретных складов снабжения мы с тобой так удачно распотрошили. После чего тебя аккуратно выводят на Раграс и ставят во главе стихийного шахтёрского мятежа. Обеспечивают рычагами и ресурсами, которых с лихвой хватит для того, чтобы регулярная армия увязла в этой позиционной войне гораздо дольше, чем обычно. Пока что я нигде не ошибся, милорд Валиант?

Мужчина долго, не мигая, буравил меня тяжёлым оценивающим взором. А затем едва заметно, но вполне согласно кивнул. Интуиция меня не подвела. Я оказался абсолютно прав — если не в мелких протокольных деталях, то в ключевых стратегических вехах этой грязной игры Великих Домов. Пружина заговора наконец-то начала разжиматься.

— Дальше, — я плавно продолжил допрос, не меняя позы. — Твои наниматели обещают тебе некий абсолютный туз в рукаве. Весомый аргумент, способный остудить самые ярые головы имперского командования и на корню затормозить стремительное продвижение карательного флота. И этот специфический груз тебе должен доставить случайный наёмник с Фронтира. Скажи мне, ты знал, кто именно выступит в роли курьера?

— Нет, — ответил бывший оперативник далеко не сразу. Он тяжело вздохнул, упёршись ладонями в колени. — Там была выстроена классическая, многоуровневая цепочка исполнителей. Ты являлся лишь финальным слепым звеном. Насколько мне известно, организаторы до последнего момента держали в строжайшем секрете личность перевозчика. Я, по крайней мере, до твоей высадки под купол, понятия не имел, с кем имею дело.

— Что ж, в этой части я и не сомневался. Обычная шпионская зачистка информационных хвостов, — я удовлетворённо хмыкнул, слегка побарабанив пальцами по колену. — А теперь перейдём к главному. Что насчёт наполнения контейнера? Ты знал, что именно тебе должны передать из рук в руки? Настоятельно советую сейчас ответить предельно честно, если рассчитываешь дожить до вечера.

— Конкретное имя или биологические параметры — нет, не знал, — оперативник замолчал, взвешивая все риски и внимательно изучая моё лицо, но в итоге всё же решил не испытывать судьбу. — Мне сообщили лишь общую суть. Я знал, что внутри находится объект, который позволит нам гарантированно шантажировать высший генеральный состав Империи. И этот живой щит не позволит Второму ударному флоту сравнять взбунтовавшуюся планету с землёй.

— И ты даже не догадывался?

— Мысли были разные, — признался оперативник, натянуто кривя губы. — Но сам понимаешь, на роль подобного рычага теоретически мог подойти кто угодно. Любой высокопоставленный заложник из Великих Домов, чьё исчезновение заставило бы Трон пойти на уступки.

— А что, если я скажу, что в темпоральной камере спит Первая Принцесса Империи? — с лёгкой, ехидной усмешкой сбросил я эту ментальную бомбу.

Позади меня кто-то натужно, хрипло закашлялся. Марс, до этого застывший у стены, услышав, кто именно находится на борту нашего корвета, просто не выдержал тяжести этой информации. Впрочем, командира абордажников я мог понять. До текущей секунды верный пёс Фронтира не знал всей правды о моём истинном происхождении, и уж тем более понятия не имел, какую смертоносную посылку мы таскаем по Галактике. Секрет охраняемого отсека был известен только мне и Харргу.

Бывший шпион имперской закалки устало, с болезненной гримасой провел рукой по переносице. Он не был глупцом. Совершенно. Если кураторы выдали ему в качестве козыря фигуру такого космического масштаба, значит, его собственную жизнь списали со счетов в тот самый миг, когда утвердили этот план. Как бы ни закончилась эта грандиозная авантюра с мятежом шахтёров, любой финал гарантированно приводил его к ликвидации. Свидетелей такого уровня не оставляют в живых. Нигде и никогда.

— Вот же ублюдки… — сухо, безэмоционально выругался оперативник, глядя куда-то сквозь меня.

— Именно, — кивнул я, плавно меняя позу. — Кукловоды изначально пустили тебя в расход. Да и девчонку, скорее всего, тоже. И вот теперь, когда правила игры стали кристально чистыми, я задам главный вопрос. Кто тебя нанял?

Собеседник медленно поднял на меня тяжёлый взгляд, затем мимоходом обвёл взором рассредоточившихся по кабинету штурмовиков. Где-то далеко внизу, на первых ярусах административного комплекса, глухо и раскатисто заухал тяжёлый штурмовой комплекс. Судя по характерному звуку разрядов, Ригс уже вовсю отпугивал особо ретивых ополченцев от парадного входа. А возможно, дело дошло и до полноценной зачистки холла. Как бы то ни было, этот далёкий гул недвусмысленно намекал: времени у нас осталось в обрез. Нужно было принимать окончательное решение прямо сейчас. Изначально я шёл сюда с простой и понятной целью — пустить самозванцу пулю в лоб и обезглавить бунт. Но теперь, взвесив все за и против, я отчётливо понял: мне жизненно необходимо перетянуть этого волка-одиночку на свою сторону. В моей голове уже начал прорисовываться дерзкий план того, как именно использовать его уникальные шпионские таланты в надвигающемся хаосе.

— Кто-то из высшего руководства Клана Оберон, — наконец выплюнул бывший агент, приняв какое-то внутреннее решение. — Лично с лордами я не контактировал, вся координация и передача ресурсов велись через глубоко законспирированного посредника. Так что, сам понимаешь, и здесь мне могли подсунуть красивую дезинформацию.

— Ну, пока что всё сходится, — я удовлетворённо откинулся на спинку стула. Пазл с мехами Оберонов окончательно замкнулся. — Итак, хочешь услышать, какие варианты дальнейшего развития событий у тебя остались, оперативник?

Мужчина коротко, едва заметно кивнул.

— Первый, — я загнул окованный в композит палец. — Ты умираешь прямо здесь. Труп мы аккуратно пакуем, и я использую твою безвременную кончину на все сто процентов. Как именно разыграть карту мёртвого «лидера революции» перед рабочими, я уже примерно представляю. Вариант второй: ты приносишь мне клятву и становишься моим подданным со всеми вытекающими из этого обязательствами. Думаю, человек с твоим прошлым прекрасно понимает, что это значит. Ну и третий путь — я просто оставляю тебя здесь в гордом одиночестве, и ты продолжаешь лично расхлёбывать ту кашу, которую вы тут заварили с Оберонами под моим фамильным гербом. Каков твой выбор?

Я сознательно шёл на огромный, неоправданный риск. Оставлять в живых профессионала такого класса, который в будущем, разгадав мои мотивы и получив доступ к ресурсам, мог превратиться в смертельную угрозу — безумие. Но в то же время, если мне удастся сломать его гордость и подчинить, я получу незаменимый, уникальный инструмент для грядущей войны Великих Домов. Обычная клятвенная формула, конечно, не имела в себе физических ограничителей и не помешала бы ему предать меня при первой удобной возможности. Но в хитросплетениях боярских интриг Фронтира ментальное влияние и верность слову всё ещё оставались весомым аргументом. Верные люди и преданные ксеносы — вот моё истинное оружие в этой войне за престол. И упускать столь ценный кадр я решительно не хотел.

Бывший оперативник медленно отстранился от полированного края стола и на несколько секунд погрузился в гнетущее молчание. Я отчётливо видел, как напружинился Харрг, застывший прямо в поле моего зрения — ушастый ракси всем своим видом показывал, что готов при малейшем подозрительном движении прыгнуть на бывшего разведчика и перекусить ему хребет. Но самозванец не спешил предпринимать какие-либо враждебные действия.

Я поднялся следом за ним, бросил быстрый взгляд через плечо и поймал короткий, подтверждающий кивок Марса, монументально возвышающегося у меня за спиной. На нижних ярусах комплекса всё ещё было шумно, но Ригс пока уверенно удерживал периметр. Значит, в нашем распоряжении имелось ещё немного времени.

Бывший шпион имперского Департамента раздражённо щёлкнул языком и покачал головой — со стороны могло показаться, будто он осуждает меня за наглость. Однако уже в следующее мгновение он плавно опустился на правое колено. Он упёрся правым кулаком в жёсткое покрытие пола, а левую руку, согнутую в локте, уверенно положил на левое бедро.

Моя память моментально зафиксировала этот жест: такую же ритуальную позу имперских вассалов тогда, при нашей первой встрече, занимал посыльный Ричард. Пожалуй, позже надо будет расспросить об этом Ричарде.

— Милорд, — ровным, лишённым прежней фальши голосом произнёс мужчина. — Я, Рен Шуйский, прошу принять мою кровь, мой дух и моё тело на вашу службу. Клянусь служить вам верой и правдой до тех пор, пока вы в здравом уме и крепком теле служите Империи.

Вот я и узнал подлинное имя своего импровизированного двойника, если в данном контексте вообще было уместно подобное выражение. Мы, хоть и имели с ним отдалённое, едва уловимое внешнее сходство, тем не менее Рен был слеплён совершенно из другого теста. Но кое-что в его тщательно отрепетированной клятве в корне противоречило моим долгосрочным планам.

— Нет, — громко, раскатисто проговорил я, оборвав его.

Рен вскинул на меня удивлённый, непонимающий взгляд.

— Не я буду служить Империи, Шуйский, — ледяным тоном, чеканя каждое слово, произнёс я. — А Империя будет служить мне. Намертво запечатлей это в своей памяти. А теперь — поднимись. Раз уж ты принял осознанное решение выбрать этот тернистый путь, то будь так любезен, немедленно введи меня в курс дела касаемо наёмных кланов.

Я неторопливо обошёл замершего Рена, приблизился к массивному столу заговорщиков и опустился в его глубокое антрацитовое кресло, окончательно занимая место хозяина этого сектора.

— И для начала угомони своих взбесившихся ополченцев на нижних этажах. У нас и без их кустарного штурма в ближайшие часы будет слишком много головной боли.

Рен медленно поднялся с колена, по-военному безупречно выпрямился и, едва заметно усмехнувшись, достал из глубокого кармана защищённый коммуникатор. Быстро коснувшись сенсорной панели, он спокойным, властным тоном приказал в микрофон:

— Всем постам, говорит Лорд. Отставить панику, прекратить любые попытки штурма и занять оборонительные позиции. Мы пришли к консенсусу с прибывшими наёмниками.

— Марс, — я скосил глаза назад, на командира абордажников. — Свяжись с Ригсом. Пускай тоже опустит стволы и немного выдохнет.

Что ж, первый официальный подданный в этой системе у меня наконец-то появился. И пускай Шуйский прямо сейчас присягал мне на верность далеко не из соображений искренней веры, преданности или фамильного пиетета, а исключительно ради спасения собственной шкуры — фундамент для перелома в этом имперском мятеже был заложен. Начало новой империи ознаменовалось тихим щелчком затворов на нижних этажах.

— Милорд, раз уж ты, так сказать, официально взял меня на службу… Позволь мне озвучить одну сугубо практическую рекомендацию, — негромко проговорил Рен, делая шаг вперёд.

Его лёгкая, едва заметная фамильярность меня сейчас мало волновала, да и строгого соблюдения придворного этикета я от него в текущую секунду не требовал. Пусть обращается ко мне так, как ему удобно. В конце концов, мои собственные прожжённые бойцы Фронтира тоже не слишком-то усердствовали в церемонных поклонах и подчёркнутом «выканье», поэтому я не видел ни малейшего смысла прямо сейчас высокомерно поправлять новоиспечённого вассала. Нам обоим нужно было выжить.

— Говори, — я коротко кивнул, глубже откидываясь на спинку антрацитового кресла наместника.

— Принцесса, — Шуйский выдержал театральную паузу и посмотрел мне прямо в глаза. — Тебе жизненно необходимо взять её в жены. Причём как можно скорее.

Эта фраза, брошенная бывшим оперативником с абсолютным шпионским хладнокровием, в один миг буквально выбила меня из привычной колеи ледяного спокойствия.