— Твоё предложение действительно имеет определённый коммерческий смысл, мародёр, — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс тот, кто так нагло присвоил себе имя моего уничтоженного Дома. — Но вся эта схема сработает только в одном-единственном случае: если мы победим. Что, как ты только что слышал, чертовски непросто в текущих тактических условиях.

Он внимательно, не мигая, посмотрел на меня, вновь заставив пальцы сомкнуться в плотный замок. Его взгляд оставался цепким, изучающим. И он меня откровенно раздражал. Какой-то безродный выскочка примерил на себя чужую родословную, использовал имя МОЕГО Дома и вёл на этих выжженных задворках Галактики собственную, абсолютно непонятную мне игру.

Но теперь, стоя прямо перед ним в этом пафосном корпоративном кабинете, я вдруг отчётливо осознал всю зловещую комичность нашей встречи. Весь этот тщательно продуманный столичными заговорщиками план пошёл наперекосяк в тот самый миг, когда мы с Харргом не поленились активировать дешифратор и заглянуть под матовую крышку ящика.

Харрг. Точно. Вспомнив о хронометре, я неторопливо достал из внутреннего кармана бронекуртки коммуникатор. Сверившись со временем, я активировал отправку короткого закодированного импульса. Сигнал сначала ушёл на ретранслятор моего челнока, а уже оттуда, набрав мощность, узконаправленным лучом прошил пространство и канул в глубину системы — прямиком к заброшенной имперской станции. Я и так из-за этого Ричарда с его новостями об имперском авангарде задержался с отправкой контрольного пакета почти на пять минут. Ещё немного, и у моего старпома сдали бы нервы, а от Первой Принцессы осталась бы лишь горстка обгоревших атомов.

Мои неторопливые манипуляции с электроникой мгновенно вызвали очередную волну глухого напряжения на лицах ополченцев. А вот фальшивый лорд Валиант даже бровью не повёл — он лишь с вежливым профессиональным интересом наблюдал за моими действиями.

Вернув прибор в карман, я снова зафиксировал взгляд на лидере этой разношёрстной компашки.

— Разумеется, ситуация у вас тяжёлая, — я спокойно усмехнулся, небрежно пряча руку в карман плаща. — Но, насколько я понимаю общую диспозицию, именно тот специфический груз, который я так вовремя доставил в систему, как раз и может послужить идеальным ключом к вашей будущей победе. Не так ли, милорд?

— Твоя догадливость делает тебе честь, контрабандист, — самозванец подался чуть вперёд, и в его глазах промелькнул опасный огонёк. — Надеюсь, у тебя хватило благоразумия не вскрывать этот ящик в пути?

— Мне неизвестны ваши мастер-коды, — я равнодушно пожал плечами, мастерски отыгрывая роль неосведомлённого наёмника. — А если бы я попытался вскрыть имперский военный контейнер силовым путём, с помощью факельного резака, то встроенная аварийная автоматика мгновенно выжгла бы всё внутреннее наполнение. И груза, ради которого вы подняли этот бунт, просто не существовало бы. Зачем мне портить столь дорогой товар?

— Что же… В свете последних, весьма нерадостных событий я вынужден принять твоё предложение. Оба предложения, — медленно, процеживая каждое слово, произнёс самозванец.

— Почему этот пришлый выскочка должен ставить нам условия⁈ — вновь не выдержал Беран, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Нам мало угроз со стороны Империи? Какого чёрта вы вообще с ним соглашаетесь?

Я определённо вызвал у этого старого прораба искреннюю ненависть. Но мой главный оппонент в этой подковёрной партии сейчас попросту не имел права на другой ход. Мы оба прекрасно понимали: остановить карательный марш Имперского флота, чей авангард уже висел на окраинах системы, могла только Принцесса, мирно спавшая в законсервированном тайнике. Точнее, не сама девчонка, а гарантия её физической неприкосновенности. И этот фальшивый лорд не мог мне отказать. Да, имей он в запасе хотя бы пару стандартных циклов, он бы обязательно попытался продавить силовое решение проблемы. Но времени, а главное — свободных ресурсов у него уже попросту не оставалось.

— У нас нет выбора, Беран. И если твоя память коротка, я напомню: вы сами слёзно просили меня возглавить этот бунт, — холодно, но с убийственной аристократической властью в голосе отчеканил лже-Валиант. — Так что попрошу впредь не перечить моим решениям.

Беран глухо выругался и исподлобья бросил в мою сторону короткий испепеляющий взгляд, но добавлять ничего больше не стал. Я же, в свою очередь, ответил ему фальшивым, подчёркнуто изящным полупоклоном. Мой откровенный сарказм сработал как надо — лицо старика пошло багровыми пятнами от ярости.

У этого докера была слишком сильная личная заинтересованность в происходящем. Я чертовски сомневался, что им движет исключительно банальное пролетарское желание добиться справедливости для рабочих. У Берана явно имелся свой скрытый шкурный интерес в этом восстании. И не исключено, что этот интерес был кем-то щедро проплачен. Возможно, даже самим сидящим передо мной лже-лордом ради красивой инсценировки? Что ж, это мы выясним чуть позже.

Я выпрямился, вернув лицу маску безразличия, и ровно произнёс:

— Милорд, искренне рад, что мы сумели прийти к консенсусу. Груз я лично доставлю в док через пять часов. К моему глубокому сожалению, я оказался слишком предусмотрительным контрабандистом, так что до заначки ещё придётся добираться.

— Хорошо, Волк. Я буду ждать тебя вместе с посылкой, — снисходительно обронил лже-лорд, вновь принимая вальяжный вид.

Я коротко кивнул и, резко развернувшись на каблуках, зашагал в сторону лифтового холла. Спиной я почти физически чувствовал прожигающий, полный ненависти взор. Беран. Ну что же, именно с этого персонажа мы и начнём нашу новую параллельную игру на шахматной доске Раграса.

Шагнув в раскрывшуюся кабину и задействовав сенсор нижнего яруса, я дождался, пока бронированные створки закроются. Как только кабина сорвалась вниз, я коснулся ушной гарнитуры:

— Марс, на связи. Я спускаюсь. В вестибюле всё тихо?

— Абсолютно, шеф, — незамедлительно отозвался в динамике басовитый голос ракси. — Местные ополченцы смотрят на нас, как на диковинных зверей, изучают, но сидят тихо. Стволы не поднимают.

— Отлично. Сворачиваемся, уходим на челнок, а затем полным ходом на орбиту, к «Тени». Нам нужно забрать нашу спящую красавицу.

* * *

Марса и приданного ему в усиление фарианца по имени Ригс я оставил на поверхности Раграса, дав им одно крайне щепетильное и деликатное задание. Именно поэтому к тайнику, где Харрг бдительно сторожил наш загадочный контейнер, я отправился в одиночестве. На борту десантного челнока остались лишь пустые ложементы да тяжёлые экзоскелеты со штурмовым вооружением моих бойцов. Их текущая задача была предельно проста по сути, но сложна в исполнении: тихо, без лишнего шума и пыли перехватить строптивого Берана, изолировать его и вместе с этим ценным «языком» дожидаться моего возвращения.

Я умышленно выторговал у самозванца целых пять часов форы. На то, чтобы долететь до заброшенного комплекса, забрать Харрга с капсулой и вернуться в купол, у меня уйдёт от силы половина этого срока. А как именно потратить выигранное время перед повторной аудиенцией у этого холеного столичного щегла, я уже прекрасно понимал. План в моей голове обретал всё более чёткие контуры.

Тем временем общее напряжение в системе Раграс стремительно приближалось к критической отметке. Передовой имперский авангард и патрульные ордера стягивали свои немногочисленные силы в плотный кулак у второй планеты с гелионом. В то же время разрозненный флот бунтовщиков, состоявший преимущественно из наспех вооружённых тяжёлых рудовозов, переделанных транспортников и лёгких гражданских рейдеров, занял глухую оборону на орбите первой, самой ближней к светилу планеты. Обе гелионовые глыбы фактически делили между собой соседние орбиты, из-за чего вся планетная система сейчас оказалась намертво разрезана на два противоборствующих военных лагеря.

«Тень» скользила сквозь эту пороховую бочку, окутанная плотной пеленой маскировочных полей. Хотя, если рассуждать цинично, особого практического смысла в скрытности уже не было. Имперские дозоры были слишком увлечены манёврами ополчения, чтобы тратить ресурсы радаров на пеленг одиночного корвета, а сами бунтовщики и без всяких сенсоров были прекрасно осведомлены о моём присутствии.

Я сидел в капитанском кресле, ленивыми движениями пальцев корректируя курс корвета через ручную физическую консоль. Как и прежде, я не спешил без крайней на то необходимости переходить на прямое управление и погружаться в нейроинтерфейс корабля. Физический контакт с приборами оставлял разум чистым, да и думалось в таком режиме значительно легче.

Итак, что мы имеем на текущий момент в этой импровизированной галактической диспозиции?

С одной стороны шахматной доски — разъярённые бунтовщики-рабочие Фронтира, слепо ведомые загадочным кукловодом, который зачем-то нагло прикрывается именем моего уничтоженного рода. Я был готов поставить свою жизнь на то, что ни в одной, даже самой дальней или опальной ветви Валиантов человека с такой внешностью и повадками никогда не существовало. Да и трёхмерная проекция моего генеалогического древа, тускло мерцающая сейчас перед моим лицом в полумраке рубки, наглядно это подтверждала. Никого из настоящих Валиантов в живых не осталось. Кроме меня.

С другой стороны — имперские регулярные войска, застывшие в томительном ожидании прибытия неостановимой карательной эскадры Второго ударного флота.

Что же мне доступно на данный момент? Обогащённый гелион почти на миллиард кредитов бунтовщики, скрипя зубами, всё же отгрузили авансом на «Тень» несколькими тяжёлыми челноками. Теперь это топливо надёжно покоилось в недрах защищённого трюма моего корвета. Спящая Принцесса, которую мне вот-вот предстояло забрать с заброшенной станции. Парочка первоклассных штурмовиков, гениальный мышонок-бортинженер и верный первый помощник Харрг. Если отбросить ненужные сантименты, из всего этого длинного списка по-настоящему значимыми фигурами для большой игры оставались лишь два пункта: Принцесса и гелион.

И, наконец, я. Истинный, единственный выживший наследник Великого Дома, законный владелец этого имени и третья, пока ещё невидимая для всех фигура в этой смертельной игре за Фронтир.

Что же мне делать? Покинуть систему прямо сейчас? Уйти в гиперпрыжок, перегруппироваться в безопасном секторе и в спокойной обстановке обдумать, как выгоднее использовать содержимое чёрного контейнера? Вполне возможно. Звучит логично и безопасно. Но где-то на подсознательном уровне я отчётливо понимал: потеря тактического преимущества и бегство с Раграса отбросят меня в самый низ пищевой цепи. Снова вернут на исходную позицию в этом долгом, мучительном пути к возвращению в пантеон Великих Домов.

Но что делать здесь? Как переломить ход этой партии и выйти из столкновения абсолютным победителем? Как грамотно задействовать все имеющиеся рычаги давления, чтобы в итоге захватить полный контроль над сектором? Голова уже откровенно гудела от напряжённых попыток выстроить ту самую, единственно верную многоходовочку, которая позволит мне сорвать куш в этой чужой, грязной войне.

Короткий, требовательный писк бортовой системы мгновенно вырвал меня из задумчивости — «Тень» ювелирно вышла точно в заданную точку рандеву. Как я и рассчитывал, Харрг и его бойцы уже ожидали корвет в открытом космосе: они добрались до координат, используя лишь маневровые микродвигатели своих скафандров, чтобы не фонить в радиодиапазоне. Вскоре вся штурмовая группа уже была на борту — уставшие, но чертовски довольные тем, что операция прошла без эксцессов. Контейнер вновь занял своё законное место в охраняемом отсеке склада, а измотанные парни отправились на заслуженный отдых.

Спустя пару минут на мостик вошёл Харрг. С удовольствием потягиваясь всем телом и хрустя суставами, ракси лениво повернул голову в мою сторону:

— Ну и как всё прошло, шеф? — поинтересовался он, тяжело опускаясь в свободное кресло навигатора.

Я не стал скрывать от своего единственного друга абсолютно ничего и без утайки выложил всё как есть. Ракси слушал меня предельно внимательно, не упуская ни единой детали, пока я ровным голосом описывал визит на Раграс-Прайм, напряженный торг с мятежниками и, главное, неожиданную встречу с тем холеным хлыщом, который посмел назваться представителем моего уничтоженного рода. Когда я закончил свой рассказ, Харрг задумчиво почесал когтем подбородок и глухо хмыкнул:

— М-да. Ситуация… И что ты теперь планируешь делать?

— Сложно сказать однозначно, — честно признался я, точными движениями закладывая в навигационный терминал курс обратного полёта к обитаемой планете по оптимальному и быстрому вектору. — У меня на руках пока слишком мало реальных рычагов влияния на этот сектор. Да, среди них есть парочка по-настоящему убойных, но для гарантированной победы этого всё равно недостаточно.

На этот раз я принял решение не тратить энергию на активацию маскировочных полей. Плотная завеса стелс-режима слишком сильно замедляла субсветовую скорость корвета, а двигаясь на форсаже, мы получим куда больше драгоценного времени на размышления и подготовку к встрече с лже-лордом.

— Если честно, шеф, я думал, ты этого ряженого ублюдка продырявишь прямо на месте, из принципа, — хмыкнул наёмник, имея в виду лже-Валианта.

— Признаюсь, у меня мелькнула такая мысль, — я едва заметно усмехнулся. — Но банальная ликвидация самозванца в текущую секунду лишь добавила бы нам кучу ненужных проблем и лишила бы нас громоотвода. Пусть пока считает себя королём. Марс прямо сейчас должен проверить на поверхности одну мою догадку, но об этом мы узнаем, только когда вернёмся в порт.

— А может, правильнее будет просто забрать ребят, запустить прыжок и свалить из этой дыры подальше? — вполне резонно предложил ракси. — Гелион на миллиард кредитов у нас в трюме теперь есть, а вся эта имперская грызня — вообще не наша забота.

— Была и такая мысль, Харрг. Была, — я на секунду замолчал, глядя на мерцающие индикаторы приборной панели. — Но что-то внутри, какой-то инстинкт Валиантов, настойчиво подсказывает: если я упущу эту безумную возможность сейчас, другого шанса вернуться в большую галактическую игру у меня не появится больше никогда.

— Возможность… — протянул наёмник. — Ты говоришь об этом так, словно Раграс — это центр Вселенной.

— Центр не центр, но геополитический узел здесь завязался на редкость интересный. Смотри сам, — я взмахнул рукой, отправляя команду на проекционный терминал.

Пространство перед нами мгновенно заполнилось масштабной трёхмерной картой этого сектора Галактики. Система послушно окрасила коренные территории Империи в агрессивный багровый цвет, а часть пограничных систем на самой окраине выделила тревожным пунктиром. Фронтир. С одной стороны имперские владения поджимало колоссальное, абсолютно мёртвое чёрное пятно — сектор выжженного космоса, полностью подконтрольный Рою Пожирателей. С другой стороны багровую границу подпирала пёстрая россыпь синих и жёлтых секторов — формально независимый Союз Свободных Государств.

Я приблизил один из участков Фронтира и указал пальцем на пульсирующую точку:

— Вот это — Раграс.

— Ну, это я и так понял, шеф. Вроде в навигации и звёздных картах ещё что-то смыслю, — ворчливо отозвался Харрг, пошевелив ушами. — К чему ты клонишь?

— Сейчас поймешь, мой волосатый друг. Ты только посмотри на его стратегическое расположение! Система находится достаточно далеко от вектора возможного прорыва Пожирателей, что делает её идеальным тыловым плацдармом. При этом она расположена вплотную к границам Союза Свободных Государств и на вполне комфортном отдалении от Центральных Миров Империи. А теперь добавь к этой идеальной географии тот факт, что Раграс — это одна из богатейших сырьевых систем по добыче обогащённого гелиона во всём рукаве. Тот теневой кукловод, который срежиссировал дестабилизацию и поднял бунт рабочих именно здесь, чертовски хорошо знал, что делает, — подвёл я итог, заставляя схему выстроить логистические векторы движения от Раграса к названным ключевым точкам.

Харрг протяжно присвистнул. Его уши дёрнулись, а вертикальный зрачок сузился — до наёмника, наконец, дошёл истинный масштаб моих умозаключений. Система Раграс в планах неизвестных кукловодов должна была послужить идеальной отправной точкой для полномасштабного похода против законной власти Императора.

Этот сектор разом закрывал слишком много критически важных позиций. Во-первых, географическая близость Союза Свободных Государств раз и навсегда снимала вопрос внешней политической поддержки. В ССГ испокон веков спали и видели, как бы побольнее уколоть имперцев, но, к их глубокому сожалению, накопленных сил для открытого противостояния Центральным Мирам у них откровенно не хватало. Но если в Раграсе полыхнёт полноценный мятеж, который выльется в официальное провозглашение независимости, именно чинуши из Союза первыми протянут повстанцам руку помощи. Воевать чужими руками, подливая масло в чужой огонь, всегда безопаснее и гораздо дешевле, чем развязывать собственную тотальную войну. Во-вторых, монополия на обогащённый гелион полностью закрывала вопрос самообеспечения сектора. Налаживая бесперебойные каналы сбыта промышленных партий топлива в тот же Союз или на чёрные рынки Фронтира, можно было без труда залатать любые дыры в бюджете молодой республики. На эти оборонные ресурсы не составит труда построить, вооружить и содержать частный оборонительный флот, достаточный для того, чтобы заставить имперские патрули держаться на почтительном расстоянии.

Но для реализации столь амбициозного проекта мятежникам требовалось время. Много времени. И вот тут, в самый критический момент, в игру вступал топорный, но эффективный шантаж жизнью Первой Принцессы. Капсула стазиса в трюме была призвана купить заговорщикам драгоценные циклы. Пока имперские аналитики будут лихорадочно решать, что делать, и пока высшая знать Трона не придёт к единственно очевидному, жестокому выводу — что жизнь одной девчонки, пусть даже королевской крови, не стоит геополитического краха государства, — Раграс успеет окопаться. Мятежники укрепят позиции и сделают всё, чтобы флот Империи был вынужден временно отступить для перегруппировки сил.

Но во всей этой безупречной мозаике я отчётливо улавливал фальшь. На бумаге и тактических визорах план выглядел монолитно, но интуиция Валиантов подсказывала: кроме явных рычагов давления, здесь присутствовало что-то ещё. Скрытое, неочевидное слагаемое. И я пока никак не мог нащупать этот ускользающий элемент общего уравнения.

Харрг, пускай и не обладал высшим стратегическим образованием Центральных Миров, уловил достаточно, чтобы осознать: сектор, в котором дрейфовала наша «Тень», превратился в чертовски важный исторический рубеж.

— Дай угадаю, шеф… — ракси хищно сощурил свой здоровый золотистый глаз, а его губы разъехались в ехидной ухмылке, обнажившей острые верхние клыки. — Ты ведь планируешь прибрать всё это к рукам?

— Не только это, Харрг, — я спокойно встретил его взгляд и коротким жестом отправил голографическую проекцию карты в небытие. Рубка погрузилась в привычный полумрак. — Мне не нужна просто сырьевая система. Я заберу себе вообще всё. Начиная с этого паршивого Раграса и заканчивая Имперским Троном.

— Шеф, при всём уважении… а харя не треснет? Не подавишься таким куском? — беззлобно фыркнул наёмник, пошевелив усами.

— А зачем пытаться заглотить всё разом, как ненасытный Рой? — я усмехнулся, плавно корректируя вектор движения корвета. — Будем действовать аккуратно. Глотать маленькими, тщательно пережёванными кусочками. И тогда, уверяю тебя, я не подавлюсь.

После короткого разговора в рубке мы на крейсерской скорости добрались до низкой орбиты Раграс-Прайм всего за полчаса. Вниз, под купол, мы спускались уже полным составом — я взял с собой Харрга и всю оставшуюся абордажную команду. Управлять корветом на орбите осталась Рина. Мышка, как и следовало ожидать, была крайне недовольна таким опасным раскладом и в очередной раз настойчиво предложила активировать Лили, которая справилась бы с контролем систем корабля в одиночку и в разы эффективнее. Но я пока ответил жёстким отказом. Да, сейчас квантовый реактор «Тени» даже не заметил бы вычислительной нагрузки от работы полноценного ИИ, но я почему-то подсознательно не хотел выпускать Лили из цифровой клетки. Время для неё ещё не пришло.

Тяжёлые абордажники рассредоточились и ожидали моих приказов рядом с замаскированным челноком, а сам я вместе с Харргом направился вглубь местных трущоб. На подходе к заброшенным промышленным кварталам нас бесшумно встретил Ригс. Как бы ни был богат и важен корпоративный город, на его окраинах всегда будут прорастать гнилые метастазы трущоб, где вынуждены выживать те, кто оказался слишком беден для легальной жизни под центральными сводами. Обычно в таких Богом забытых секторах силы правопорядка абсолютно бессильны, и мятежный купол Раграса не стал исключением. Самые дальние, неосвещённые палубы здесь были до отказа забиты отребьем, которое не могло или принципиально не хотело работать. Именно в эту клоаку Марс и Ригс заблаговременно утащили Берана.

Фарианец уверенно провёл нас сквозь лабиринт узких проходов и остановился у покосившегося бетонного здания, чьи оконные проёмы были намертво заварены тяжёлыми листами ржавого железа. Он толкнул хлипкую дверь, и мы вошли внутрь заброшенного склада. Под потолком здесь ещё сохранились мёртвые, покрытые вековой пылью манипуляторы автоматической загрузки, а по углам сиротливо жались полусгнившие ящики.

В самом центре помещения на хлипком табурете сидел Беран. Рядом с ним, подобно горе, возвышался Марс. Огромный рыжий ракси навис над пленником и что-то неторопливо, вкрадчиво шептал ему прямо на ухо. Услышав наши шаги и хищно дёрнув ухом, штурмовик напоследок весомо хлопнул Берана по плечу и двинулся в мою сторону.

Старого прораба явно успели основательно помучить, пока я летал туда-сюда между планетой и тайником. Его лицо превратилось в сплошное месиво из тёмных синяков и свежих кровоподтёков. Правая рука безвольно и неестественно свисала вдоль туловища, а сам он тяжело, хрипло дышал, пуская изо рта кровавую слюну.

Поравнявшись со мной, Марс неторопливо достал из кармана засаленного рабочего комбинезона, в который он облачился для маскировки, серую ветошь и принялся методично вытирать окровавленные кулаки. Закончив, он спрятал тряпку обратно и хмуро посмотрел на меня.

— Что-то дельное удалось из него выбить? — спросил я, кивнув в сторону безжизненно обмякшего Берана.

— А то, — Марс хищно оскалился. — В общем, ты оказался абсолютно прав, шеф. Этот старый хмырь и правда сидел на прикорме у теневых кукловодов. На его скрытом офшорном счёту обнаружилось несколько сотен тысяч свежих имперских кредитов. Его задача была до банального проста: грамотно раскачать лодку, настроить своих подчинённых, друзей и остальных работяг против наместника Империи, развязав кровавый бунт. А после — всеми доступными силами помогать тому холеному аристократу удерживать власть в куполе, выступая от лица «разгневанного рабочего класса».

— Я так и думал, — негромко процедил я, удовлетворённо кивнув. Жестокие методы Марса доказали свою эффективность. — Что-нибудь ещё?

— Да, — подтвердил штурмовик. — Наш пленник рассказал, что этот столичный хлыщ успел тайно договориться с несколькими крупными наёмными кланами Фронтира. Они обязались экстренно прислать свои боевые эскадры в обмен на беспрепятственные огромные поставки обогащённого гелиона.

Бинго! Вот оно — то самое недостающее звено, неуловимое слагаемое в стратегической диспозиции, которую я так лихорадочно пытался выстроить в уме последние часы. Именно весомой военной силы, способной противостоять приближающемуся Второму ударному флоту карателей, и не хватало в этом сложном уравнении. Пусть синдикаты наёмников и не являлись регулярной армией, но их закалённые в бесконечных стычках Фронтира флотилии имели колоссальный боевой опыт и тяжёлое вооружение. И если этому фальшивому лорду действительно удалось переманить под свои знамёна парочку таких ударных армад, тогда все разрозненные элементы заговора моментально вставали на свои законные места.

— Удалось выбить из него конкретные имена? Какие именно кланы подписались на эту авантюру? — я требовательно прищурился.

— А вот тут, увы, глухо, шеф, — Марс развёл массивными руками. — Прораб Беран банально не владеет информацией такого уровня допуска. Сказал, что все контракты и шифрованные переговоры с наёмниками вёл лично этот лорд. Координаты точек рандеву и кодовые частоты знает только он.

Я задумчиво посмотрел на тяжело дышащего Берана, затем перевёл взгляд на Харрга. Тот без лишних слов лениво провёл большим пальцем по горлу, намекая, что пленник уже отработанный материал, и стоит убрать его прямо сейчас. И как бы это ни было цинично по отношению к старому шахтёру, я оказался с ним полностью согласен. Слишком высокие ставки стояли на кону, чтобы оставлять за спиной недобитых врагов.

Я коротко кивнул. Ракси понимающе показал мне большой палец и хищной, бесшумной походкой направился к табурету прораба. Я же снова развернулся к притихшему Марсу.

— Твои бойцы сейчас рассредоточены у челнока, — ровным ледяным тоном скомандовал я. — Там же забито ваше с Ригсом тяжёлое снаряжение. Судя по всему, в ближайший час нам придётся очень много стрелять, так что возвращайтесь к машине и вооружайтесь по высшему разряду. Пришло время кардинально поменять правила игры в этой обречённой системе.

Я сделал небольшую паузу и весомо добавил:

— Хорошая работа, Марс.

Ну что же. Пришло время сместить с доски этого заносчивого лживого лидера и забрать себе все ключи от местного сундука с сокровищами. Этот столичный хлыщ недостоин таких монументальных подарков судьбы, и уж тем более он недостоин держать в своих грязных лапах живую Принцессу Империи.

Я резко развернулся и решительным шагом направился к выходу со склада.

— Встречаемся через пять минут у парадного входа в административное здание, — бросил я штурмовикам через плечо. — Марс, в трюме челнока закреплён пустой композитный контейнер из-под нашего груза — прихватите его с собой, пускай подыграет нашему блефу. Устроим этому «лорду» незабываемую передачу посылки.

Я с силой толкнул покосившуюся деревянную створку и уверенно вышел наружу, под удушающий, пропитанный кремниевой пылью воздух мятежных трущоб. Навстречу собственной Империи.