Каргус всё же принял мои условия. На следующий день на анонимный чип действительно упал весомый транш, а ещё через пару часов к докам прибыл чужой технический челнок и полностью вывез наш хабар. Чистая прибыль с этой партии имперских технологий составила без малого десять миллионов кредитов. Внушительные деньги, если смотреть со стороны. Вот только капитальный ремонт «Тени» сожрал почти половину — пять миллионов. Комплексная закупка расходников, запчастей, а также замена выгоревшего реактора на более свежую плазменную модель, выдававшую прирост энергомощности примерно на двадцать процентов, обошлись нам ещё в три миллиона.

Контракт с инженером, без которого нам в последнее время приходилось туго, обошёлся в двести тысяч кредитов. Ещё семьсот ушло на аванс и наём небольшой и сыгранной абордажной команды из шести стволов. В итоге от первоначального золотого дождя не осталось практически ничего, что можно было бы назвать свободным капиталом. Весь остаток мы с Харргом, как и полагается, перевели на резервный счёт для будущих нужд корабля. И всё же впервые за долгое время я мог с уверенностью сказать, что мы крепко встали на ноги. С укомплектованным штатом и полностью модернизированным кораблём мы сможем брать куда более серьёзные заказы, а значит, и доходы пойдут совершенно другие.

— Значит, отказаться от контракта Вилли вообще не вариант? — спросил Харрг, вальяжно раскинувшись в соседнем кресле навигатора.

— Я просчитывал этот сценарий, но риски слишком высоки. Четырехглазый чётко дал понять: в случае нашего отказа он лично натравит на нас профессиональных охотников Ордена. И тогда для нас захлопнутся двери даже в те системы, где имперский закон работает через раз. Нам и так перекрыли кислород, записав в ликвидаторы Маркуса Оберона. Но если мы сорвём дело Вилли и получим на хвост ищеек, то окажемся в положении куда более паршивом, чем неделю назад, — ответил я, отрицательно покачав головой.

Я действительно много размышлял над этой ситуацией. Временами безумно хотелось послать фарианца с его грузом в самые тёмные глубины Бездны. Но чем тщательнее я взвешивал расклады, тем отчётливее понимал: последствия будут катастрофическими. Да, с Каргусом мы дел больше не имеем, это очевидно. Но Вилли, несмотря на свой шантаж, в будущем не откажется от хорошего процента, и через него мы сможем стабильно сбывать всё, что нам удастся экспроприировать во Фронтире.

— Да уж, муть, — наёмник когтем поддел из контейнера, который держал на коленях, кусок вяленого мяса и с явным наслаждением принялся жевать. — А что за груз-то хоть?

— Без понятия. Самое забавное, что Вилли и сам не в курсе. Точнее, знает только общие параметры из накладной заказчика, но вглубь не лез, чтобы лишний раз не подставляться. Нам предстоит забрать этот контейнер в одной из транзитных систем по пути к Раграсу, — ответил я, откинувшись в ложементе капитана и лениво наблюдая через обзорный визор за тем, как автономные боты-погрузчики забивают трюм припасами.

— Тёмная делюга, — хмыкнул Харрг. — Но ты прав, этот четырехглазый ублюдок поймал нас в идеальный капкан.

— Что с новыми кадрами? — решил я сменить тему, чтобы не ходить по кругу.

— Инженер Рина вроде толковая. Активно помогала техникам с монтажом нового реактора, лично калибровала энергосети и руководила процессом. Пусть она и из мышеподобных, но в железе разбирается дай боже. Абордажники тоже выглядят внушительно, послужные списки у всех чистые, без косяков. По именам всех пока не запомнил, но командир у них из моих, ракси. Марсом зовут. Не знаю, настоящее это имя или позывной, да и плевать, если честно. Рина уже обустраивается в каюте, а бойцы должны подняться на борт в течение пары часов.

Я понимающе кивнул. Я тоже внимательно изучил личные дела каждого, кого нанял Харрг. Профессионалы, тут не поспоришь. Штурмовики только недавно расторгли контракт со своим прежним нанимателем, так что вполне логично, что перед новым рейсом они предпочли знатно погулять в Граде, а не киснуть в тесных палубах корвета. Впрочем, времени до старта у них было предостаточно.

Модернизация корабля на верфях заняла почти две недели. За этот срок я ещё несколько раз спускался на поверхность, останавливаясь в той же «Лучшей гостинице». Каргус, вопреки моим опасениям, никаких ответных ходов не предпринимал. Тишина. Я был уверен, что скользкий зуугулс такую обиду не проглотит, но, скорее всего, Вилли удерживал его от глупостей — пока мы не доставим груз на Раграс, я нужен им живым и дееспособным. Как бы то ни было, эти две недели стали отличной передышкой в ожидании, пока техники завершат работы на «Тени».

Честно говоря, этот таинственный груз упорно не давал мне покоя. По словам хитрого фарианца, в контейнере находился какой-то имперский искусственный интеллект экспериментального образца. Только мне слабо верилось, что под замками скрывается именно цифровой разум. Слишком много было суеты. Хотя, по большому счёту, мне не должно быть до этого никакого дела.

Остаток времени, отведённый на предстартовую подготовку, пролетел почти незаметно. И вот обновлённый корвет уже плавно разгоняется, прогревая маршевые дюзы для прыжка в транзитную систему. Именно там нам предстояло забрать груз у анонимных посредников. Кем они были и как мы отыщем друг друга в пустоте — ни я, ни Вилли не имели ни малейшего понятия. Всё, что мне соизволили сообщить, — сразу после выхода из гипера необходимо активировать скрытый пеленгационный маяк на определённой частоте.

Сам перелёт сквозь подпространство не отметился ничем примечательным, если не считать долгих посиделок в кают-компании. Это было осознанное решение — я хотел, чтобы старый костяк экипажа, в виде меня и Харрга, поближе познакомился с новичками. Дружеские, доверительные отношения на борту были куда полезнее слепого подчинения, а строгую армейскую иерархию я с удовольствием оставил для заносчивых экипажей регулярного флота Империи.

В один из таких вечеров ко мне за стол подсел Марс. Командир штурмовиков долго и изучающе буравил меня взглядом.

— Что-то не так? — спросил я, отпивая из кружки горячий, обжигающий язык настой из диких приграничных трав. По тонизирующему эффекту эта штука работала в разы лучше любого синтезированного кофе.

— Мои ребята тут поспорили, да и мне самому, признаться, жутко интересно, — начал широкоплечий ракси, слегка подвигая ко мне массивную чашу с водой. — Ты ведь из благородных, верно? Из аристократов?

В отличие от моего иссиня-чёрного друга Харрга, Марс обладал редким огненно-рыжим окрасом с чёткими тёмными полосами. Он до смешного напоминал мне древние голографические изображения тигров с Терры — из тех времён, когда прародина человечества ещё существовала в реестрах звёздных карт. Я пару раз видел подобные архивные снимки вымерших животных в частных коллекциях богатых ценителей. Сам Марс был крупнее меня раза в два и заметно превосходил в габаритах даже Харрга. Гора литых мышц, живое воплощение идеального штурмовика, способного без особого труда таскать на себе тяжёлый плазменный комплекс даже без экзоскелета. Пожалуй, именно такое гнетущее впечатление он и должен был производить на противника.

— А что, если и так? — я усмехнулся, плавно оттянув плотный воротник куртки немного в сторону. — Совесть не позволит работать на опального господина? Или тебе детально объяснить, что это значит?

Ракси бросил короткий, но пронзительный взгляд на уродливый шрам биоклейма, въевшийся в мою кожу.

— Знаю, что это за метка, — его уши едва заметно прижались к черепу. — Да и нам, если честно, плевать на твою родословную, капитан, пока ты исправно платишь по счетам. Но любопытство кошку сгубило, сам понимаешь.

Марс глухо и рокочуще хохотнул, обнажив внушительный ряд острых клыков.

— Не знаю, кто и сколько ставил на этот кон, но выиграл тот, кто записал меня в бывшие аристократы, — констатировал я, возвращая воротник на место.

— Из какого ты Дома? И за какой косяк тебя так жёстко вышвырнули во Фронтир, переписав ДНК?

— А вот это, Марс, как раз та информация, которая в нашем рейсе не имеет абсолютно никакого значения, — вежливо, но непреклонно отрезал я.

— Понял. Не дурак, вопросов больше не имею. Спасибо за честность, — великан-ракси понимающе оскалился, поднялся из-за стола и неторопливой, истинно кошачьей походкой направился обратно к своей притихшей банде.

После этого разговора на борту ничего кардинально не изменилось. Но, судя по всему, тот факт, что их капитан — опальный аристократ, всё же подспудно повлиял на отношение наёмников ко мне. Кто-то проникся ко мне скрытым почтением, а кто-то, напротив, стал вести себя со мной с заметно большей осторожностью. Это отчётливо читалось в мелких бытовых деталях, хотя в общей массе жизнь на корвете текла своим чередом, как и прежде.

— До выхода из подпространства тридцать секунд, — бесстрастно доложил синтезированный голос бортовой системы.

Пока что «Тенью» полностью управляла автоматика. Я лишь изредка лениво корректировал вводные данные через стандартную тактическую консоль, не испытывая ни малейшего желания без крайней необходимости погружаться в нейроинтерфейс. И дело было вовсе не в том, что я не любил прямое подключение. Просто… Просто после того недавнего инцидента в кресле пилота тяжёлого меха, когда я взломал чужие кодовые протоколы и подчинил себе боевую махину чужого Дома, во мне поселился глухой липкий страх. Меня до жути пугал сам факт того, что я сумел вскрыть генетическую защиту и выйти на стопроцентную синхронизацию с вражеским ядром. Из-за этого в последнее время я сознательно минимизировал любое взаимодействие со сложной нейроэлектроникой — по крайней мере, до тех пор, пока до конца во всём не разберусь. К сожалению, ни свободного времени, ни подходящей диагностической аппаратуры для этого у меня пока не было.

Пространство перед носом корабля беззвучно схлопнулось, и корвет буквально вытряхнуло в обычный космос. По старой привычке я сразу же заложил крутой вираж, уводя судно далеко в сторону от вектора выхода, чтобы не висеть неподвижной мишенью на случай засады. И только зафиксировав стабилизацию курса, отдал бортовой автоматике приказ активировать маяк.

От этой манипуляции по коже невольно пробежал неприятный холодок. Мы фактически кричали на всю систему о своём местоположении, выдавая координаты любому, у кого были включены сенсоры. К счастью, этот заброшенный сектор Галактики оказался абсолютно пустым и никому не нужным. Навигационные карты фиксировали здесь лишь одну тусклую, медленно умирающую звезду и одинокий, окутанный вечными штормами газовый гигант, лениво вращающийся по удалённой орбите. Больше в системе не было ничего.

— И сколько нам так висеть? — многозначительно спросил Харрг, не отрывая взгляда от тактического экрана и отслеживая окружение через внешние сенсоры. — Может, выпустим парочку разведывательных зондов?

— Не знаю. И нет, не стоит зря тратить рабочий ресурс дронов, — отрицательно покачав головой, ответил я. — В этой глуши всё равно ни черта интересного нет.

Секунду подумав, я протянул руку и коснулся сенсора внутренней связи, активируя канал нижних палуб.

— Марс, подготовь ребят на всякий случай. Будьте во всеоружии и ждите моей команды.

— Без проблем, шеф, — мгновенно отозвался рокочущий голос ракси. — Сделаем в лучшем виде.

— Думаешь, нас попробуют взять на абордаж? — Харрг повёл ухом.

Я лишь неопределённо пожал плечами и приготовился ждать. Время тянулось невыносимо медленно. Мне чертовски не нравилось, что мы замерли мёртвой мишенью на одном месте, да ещё и добровольно демаскировали себя пеленгом. В голову закралась шальная, зудящая мысль: что, если Вилли всё-таки решил нас банально предать? Сдаст координаты, и сейчас из гипера вывалится карательная эскадра Ордена или Оберонов, которая за пару секунд превратит обновлённую «Тень» в космический мусор.

Это параноидальное чувство закричало во мне в полный голос, когда на обзорных мониторах синхронно замигали багровые маркеры целей.

Прямо из темноты космоса, сбрасывая маскировочные поля, один за другим начали проявляться силуэты боевых судов. Всего пять единиц: один тяжёлый фрегат и четыре скоростных корвета. И это был далеко не тот хлам, на котором обычно летал нищий сброд Фронтира. Даже у самых могущественных криминальных синдикатов не водилось техники, способной хотя бы близко сравниться с кораблями, стоящими на вооружении регулярного флота Империи. А эта пятёрка была именно имперской. Я безошибочно узнал их по характерным обтекаемым обводам корпусов и хищным очертаниям орудийных башен, да и сканеры «Тени» торопливо подтвердили телеметрию.

— Имперцы, — процедил сквозь зубы Харрг, мгновенно перехватывая на себя ручное управление турелями ближней обороны.

В ту же секунду по палубам пронзительно завыли басовитые сирены боевой тревоги, оповещая новоиспечённую команду о неминуемом столкновении. Однако я пока не спешил активировать нейросеть и нырять в глубины интерфейса. И дело было даже не в моём подсознательном страхе перед стопроцентной синхронизацией, а в банальном расчёте: прибывшие корабли шли в плотном походном строю и пока явно не собирались перестраиваться в атакующий боевой ордер.

— Шеф, они запрашивают прямой канал связи! Нас вызывают! — крикнул ракси, перекрывая гул систем.

— Выруби ты эту визжалку, по ушам бьёт, — зло бросил я и вывел входящий пакет данных на центральный голографический экран.

На мерцающей проекции появилось чёткое изображение мужчины. Породистый имперец, тут без вариантов — за версту видно. На нём была стандартная форма офицера имперского флота, вот только абсолютно все знаки различия, родовые нашивки и шевроны были аккуратно срезаны. Точно так же, как и на одеждах офицеров мостика, мелькавших у него за спиной. Мужчина выглядел лет на пятьдесят: жёсткая короткая стрижка, благородная проседь на висках. Его холодные голубые глаза смотрели на меня с той самой ленивой ноткой высокомерного презрения, которая была свойственна вообще всем столичным по отношению к жителям Фронтира.

— Ты и есть тот самый курьер, Волк? — голос имперца прозвучал твёрдо, как металл.

Я тонко усмехнулся. Кто бы ни стоял за этой эскадрой, прямо сейчас они точно не являлись верными псами правящего режима. В высших эшелонах власти Империи явно назревал тектонический сдвиг, и эти зачищенные корабли были лучшим тому доказательством. Но что именно они затеяли? Попытку государственного переворота? Полномасштабный мятеж Великих Домов?

Пока вопросов было куда больше, чем ответов. Харрг бросил на меня быстрый, непонимающий взгляд, но я лишь успокаивающе махнул ладонью: отставить панику, работаем.

— Ну, предположим, — спокойно отозвался я, откинувшись в кресле. — Я так понимаю, именно у вас я должен принять незадекларированный груз?

— Всё верно, — коротко отрубил имперский капитан.

— Как будет происходить передача? — прямо спросил я.

Мне не особо хотелось, чтобы на борт моего корабля поднимались имперские штурмовики, пусть даже и бывшие. По всей видимости, мой собеседник по ту сторону экрана придерживался аналогичного мнения.

— В открытом космосе, — отчеканил имперский вояка. — Сближение на челноках. Группа из трёх бойцов с каждой стороны. После фиксации контейнера расходимся в разные стороны и забываем, что вообще видели друг друга.

Я ненадолго задумался. В принципе, это был самый безопасный и оптимальный вариант для нашей встречи.

— Отлично, такие условия меня вполне устроят. Через полчаса моя группа будет на точке рандеву, — я коротко кивнул и тут же заблокировал входящий канал, не дав спесивому капитану возможности вставить даже слово.

Да, я решил намеренно его позлить. Уж больно сильно меня раздражал этот типичный для Центральных Миров надменный взгляд. Сразу после этого я коснулся сенсора внутренней связи:

— Марс, бери двоих парней, снаряжайтесь в скафандры и забирайте контейнер. Координаты точки сброса я скинул на твой планшет.

— Выполняю, шеф, — коротко отозвался ракси, и канал связи погас.

— Это ведь регулярные имперцы? Я же не окончательно пропил свои глаза, а? — Харрг устало откинулся на спинку кресла навигатора и с неприкрытым раздражением уставился на замерший инфоэкран. Его левое ухо нервно дёрнулось.

— Не ошибся, это действительно имперцы. Только вот явно не из тех, кто подчиняется приказам из столицы. Что-то серьёзное назревает в Центральных Мирах.

— Да уж, очень на то похоже, — ракси развернулся в мою сторону, внимательно изучая моё лицо. — И что ты обо всём этом думаешь?

— Спрашиваешь, хочу ли я принять в этой заварушке личное участие? Безумно хочу, Харрг. Только вот реальных силёнок и флота у меня для таких игр пока нет, — я поднял правую руку на уровень глаз и медленно, до хруста суставов, сжал пальцы в кулак. — Но хорошенько заработать на их грядущей грызне нам точно никто не помешает. Как думаешь, сколько эти мятежники на Раграсе будут готовы отстегнуть за подобный груз?

— Ха! Волк — он и на Фронтире Волк, — ехидно оскалился наёмник, мгновенно разгадав мой ход. — Ты серьёзно намылился продать бунтовщикам их же собственный груз?

— А почему бы и нет? Вилли за эту курьерскую доставку нам платить не собирается, только шантажирует. Так почему бы нам не взять своё с конечного покупателя? — с холодной усмешкой произнёс я.

— Да уж, правду люди говорят, шеф: тебе лучше палец в рот не класть — по локоть руку откусишь.

Я мысленно усмехнулся. На Фронтире каждый крутится, как может — эта прописная истина не давала сбоев.

Встреча прошла на удивление успешно и без эксцессов. Имперцы чётко в назначенное время доставили груз в нужный квадрат и бесконтактным способом передали его моим штурмовикам, а парни Марса, перехватив посылку манипуляторами челнока, без лишнего шума вернулись обратно. В общем, вводная часть контракта была выполнена идеально.

Теперь я стоял в полупустом трюме и внимательно разглядывал матово-чёрный вытянутый контейнер размером примерно с меня в полный рост. Его глухое покрытие словно поглощало тусклый свет палубных потолочных ламп. На небольшом встроенном мониторе управления ровным изумрудным цветом светилась системная надпись: «Статус: Темпорирование».

Ага, экспериментальный искусственный интеллект. Конечно. Так я и поверил этой четырёхугольной фарианской роже. Зачем бы заговорщикам использовать столь редкую, баснословно дорогую технологию, как темпоральная капсула стазиса, для транспортировки обычного, пусть даже трижды секретного цифрового разума? Вилли, возможно, и не собирался совать свой нос в чужие дела, предпочитая оставаться в блаженном неведении относительно содержимого ящика. Но во мне былые аристократические привычки и аналитический склад ума кричали об обратном. Регулярная эскадра без шевронов передаёт запечатанную капсулу глубокого анабиоза для экстренной доставки в закрытый сектор, где вот-вот полыхнёт масштабное восстание… Уже в этих трёх фактах крылось нечто запредельно странное. И чертовски опасное.

— Шеф, имперцы ушли в гипер, — прервал мои размышления Харрг.

Ракси бесшумно вошёл в трюм и, остановившись рядом, смерил посылку подозрительным взглядом здорового золотистого глаза.

— Отлично, — я заставил себя отвести взгляд от мерцающего дисплея стазис-камеры, лихорадочно взвешивая в голове все за и против. — Нам здесь тоже задерживаться не стоит. Ложимся на курс.

— Как думаешь, Волк, что там внутри на самом деле? — Харрг поравнялся со мной, осторожно похлопав ладонью по композитной обшивке ящика.

— Да что угодно, — я прагматично пожал плечами. — Плазменная мина нового поколения, запрещённый биологический вирус, оружие Судного дня для Раграса… Позже разберёмся. Время у нас пока есть.

Развернувшись на каблуках тяжёлых ботинок, я уверенным шагом направился к лифтовой шахте, ведущей на капитанский мостик.

Я вновь стоял перед матово-чёрным контейнером. Почему-то я до последнего не решался его вскрыть, хотя прекрасно понимал: именно это содержимое способно дать ответы если не на все вопросы большой галактической политики, то, по крайней мере, на их весомую часть. Приблизившись к загадочному грузу, я осторожно коснулся композитной обшивки и на мгновение прикрыл глаза.

Лететь до Раграса оставался всего час от силы. И как только «Тень» вывалится из гипера в охваченной бунтами системе, мне придётся окончательно решить, как поступать дальше. В том, что я стрясу с тамошних мятежников всё до последнего кредита, сомнений не было. Вот только жёстко диктовать условия и торговаться с ними имело смысл лишь в том случае, если все козыри изначально будут лежать в моём рукаве. Была и другая проблема: код доступа, необходимый для того, чтобы разблокировать замки и заглянуть внутрь, явно находился только у конечного получателя. Я его не знал.

— Всё же думаешь заглянуть внутрь? — появление напарника, как обычно, было совершенно бесшумным.

— Да. Единственное, я пока не до конца понимаю, как нам его вскрыть, — я повернулся к ракси и костяшками пальцев негромко постучал по чёрной бронированной поверхности ящика. — Электронного ключа у меня нет, а грубый механический взлом факельным резаком — слишком паршивая идея. Сработает аварийная автоматика и выжжет всё внутреннее наполнение.

— Может, Рину позвать? — предложил Харрг, лениво опершись плечом о дверной проём трюма.

В словах наёмника крылась здравая мысль. Рина числилась первоклассным инженером, и такие задачи, как обход контуров стандартной коммерческой панели, для неё не должны стать серьёзным препятствием. Я достал из кармана коммуникатор и активировал прямой канал с техническим отсеком. Лааарискай ответила не сразу — лишь спустя пару секунд из динамика раздался её характерный щёлкающий голосок:

— Да, капитан. Слушаю вас.

— Рина, спустись, пожалуйста, в грузовой трюм. Тут возник один деликатный технический вопрос, — проговорил я, не сводя взгляда с контейнера.

— Буду через минуту, — отозвалась мышка, и связь оборвалась.

Харрг лишь понимающе хмыкнул, а я с усмешкой вернул прибор обратно в карман бронекуртки.

Рина действительно сошла по пандусу грузового отсека ровно через шестьдесят секунд — по этой девчонке можно было безбоязненно сверять бортовые хронометры. Как я уже отмечал, она принадлежала к ксенорасе лааарискай — мышей-гуманоидов. Рина обладала короткой, идеально чистой белой шёрсткой и подвижными округлыми ушами. Одета она была в плотный засаленный комбинезон механика с невообразимым количеством накладных кармашков, из которых вечно топорщились рукояти диагностических щупов и микроинструментов. На её светлой мордочке отчётливо виднелся старый узкий шрам, тянущийся от самого кончика носа к правому глазу; на месте повреждения шерсть больше не росла, отчего отметина резко выделялась на коже. Инженер коротко кивнула ракси, а затем перевела на меня внимательный взгляд чёрных бусинок-глаз. Если мне не изменяла память, её раса и соплеменники моего напарника были родом из одной звёздной системы. Впрочем, в тонкостях ксенобиологии я мог и ошибаться.

— Что именно требуется сделать, капитан? — деловито поинтересовалась она.

Я сделал полшага в сторону, открывая обзор на матово-чёрную стазис-камеру.

— Сможешь обойти защиту и открыть без ключа?

Мышка-инженер с чисто профессиональным интересом подошла ближе, ловко запрыгнула на композитный корпус и принялась пристально изучать интерфейсную панель. Мы с Харргом не мешали её манипуляциям, с любопытством наблюдая со стороны. Ракси даже отлип от переборки и сделал несколько шагов вперёд, чтобы лучше видеть процесс.

— Нам грубо, с корнем, или ювелирно? — тут же уточнила лааарискай, простукивая стыки маленьким прибором.

— Исключительно второе.

— Без проблем. Повожусь чуть дольше, но вскрою, — она легко спрыгнула на палубу, выудила из бездонных карманов портативный дешифратор, ловко отщёлкнула техническую заглушку прямо под заблокированной сенсорной панелью и, подключив кабели напрямую к шине данных, принялась быстро перебирать частоты. При этом от усердия она забавно высунула кончик розового языка.

Я отступил на пару шагов назад, поравнялся с замершим Харргом и негромко, одними губами спросил:

— Погоди, в её послужном списке из базы данных доков точно не было пунктов о криминальном взломе систем безопасности?

— Не-а, чистая как слеза младенца, — отрицательно покачал головой ракси, продолжая наблюдать за лааарискай.

— Сделай пометку в её личном деле касательно этого таланта. В наших рейсах подобное умение нам ещё не раз пригодится.

Ракси согласно и понимающе оскалился.

Рина провозилась со сложным замком ещё около пяти минут. Затем, тихо щёлкнув тумблером, она отключила портативный дешифратор, аккуратно убрала его в один из бездонных карманов комбинезона и отступила на шаг. Она удовлетворённо осмотрела контейнер, затем перевела взгляд на меня и деловито проговорила:

— Готово, капитан. Теперь в замок зашит дублирующий код — простейшая цифровая комбинация от единицы до девятки. Я подумала, что вам может потребоваться сохранить оригинальные заводские протоколы, поэтому базовое шифрование трогать не стала. Блокиратор послушно откроется при любом из двух вариантов.

Заявив это, мышка развернулась и быстрыми, семенящими шагами направилась к выходу из грузового отсека.

— И тебе даже не интересно взглянуть, что там внутри скрывается? — с ехидцей спросил Харрг в спину удаляющемуся инженеру.

— Нет, наёмник. Это совершенно не моё дело, — даже не оборачиваясь, отрезала лааарискай.

— Спасибо за работу, Рина, — бросил я ей вдогонку, шагнув к контейнеру.

— Не за что, капитан, — отозвалась она, и створки лифтовой шахты с тихим шипением сомкнулись, скрывая её из виду.

— Мало того что мастер своего дела, так ещё и на редкость нелюбопытная, — хмыкнул ракси, подходя вплотную к чёрному ящику. — Идеальный инженер для такого корыта, как наше.

Ну что же, пришло время узнать, что именно скрывается за непроглядной чернотой композитной брони. Я быстро набрал на сенсорной панели свежий цифровой код, сгенерированный Риной, подтвердил ввод и на всякий случай отступил на шаг назад.

С тяжёлым гидравлическим шипением внешние фиксаторы разошлись в пазы, матовая крышка сдвинулась чуть вверх, а затем плавно откинулась в сторону. И то, что предстало перед глазами, мне, мягко говоря, не слишком понравилось. Внутри защитного кожуха находилась не базовая электроника, а полноценная, высшей категории надёжности темпоральная стазис-камера. За толстым бронированным стеклом, окутанная едва заметным маревом сдерживающих полей, покоилась девушка. На вид ей нельзя было дать больше двадцати циклов.

Я знал это лицо. Чертовски хорошо знал. Да что там я — её знала в лицо вся Галактика.

— Вот же бездна… — Харрг потрясённо отпрянул назад, и его здоровый золотистый глаз округлился от шока. — Шеф, это ведь…

— Полностью с тобой согласен, — глухо выдохнул я.

В темпоральном анабиозе, безмятежно сложив руки на груди, спала Первая Принцесса Империи. Она официально считалась прямой наследницей престола вплоть до недавнего времени, пока у Императора наконец не родился долгожданный сын. Сейчас её шансы занять трон Центральных Миров фактически стремились к нулю, но она по-прежнему оставалась одной из самых влиятельных и неприкосновенных фигур Имперского Дома. И теперь эта девчонка лежит в грузовом отсеке моего корвета, а я полным ходом тащу её в сектор, где вот-вот полыхнёт масштабный вооружённый мятеж.

— Шеф, что за дичь здесь творится? — ракси растерянно перевёл взгляд с капсулы на меня.

— Мятеж, Харрг, — я холодно усмехнулся, активируя в голове аналитические цепочки. — Мятеж, в котором кто-то очень влиятельный планирует сделать её главной виновницей. Ну или, как вариант, её используют в качестве живого щита и гаранта безопасности для лидеров бунтовщиков, чтобы Империя не выжгла систему орбитальной бомбардировкой.

Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё клокотало. В моих руках совершенно внезапно оказалась козырная карта, способная перебить практически любой расклад на этой шахматной доске. Кто-то наверху вёл свою масштабную кровавую игру, и меня в ней изначально планировали использовать как одноразовую слепую пешку. Вот только эти кукловоды крупно просчитались: даже пешка имеет свойство доходить до края доски и становиться ферзём. И теперь, когда я отчётливо вижу расположение чужих фигур, у меня появляется реальный шанс сделать верный ход.

Я с силой захлопнул внешнюю крышку контейнера и дождался, пока на замке Рины снова багровым цветом загорится индикатор герметичной блокировки.

— Давай выбросим её в открытый космос, а? Прямо сейчас, пока до Раграса не долетели, — нервно предложил Харрг, дёрнув ушами. — Волк, эти проблемы в разы хуже, чем ликвидация одного задрипанного аристократа Оберона! Нас же из-под земли достанут!

— Нет, — резко и непреклонно отрезал я.

— Шеф, ты хоть понимаешь, что после этого шага пути назад для нас не будет вообще? Никакого. Нас объявят врагами государства номер один.

— Харрг, это мой единственный шанс войти в большую игру значительно раньше намеченного срока, — я зафиксировал на первом помощнике тяжёлый, жёсткий взгляд. — Ты действительно думаешь, что я упущу такую возможность из-за банального страха? О содержимом этого контейнера — ни единого слова никому на корабле. Будь то Марс, Рина или твоя собственная мать. Ты меня уяснил?

— Уяснил, — как-то совсем невесело проворчал ракси, отводя взгляд. — Надеюсь, ты действительно понимаешь, что творишь, капитан.

Понимал ли я? На сто процентов я и сам не знал ответа на этот вопрос. Одно было предельно ясно: Дэмиан Валиант официально ступил на игровое поле, и теперь моей главной задачей стало банальное выживание среди тяжёлых фигур. Партия началась слишком стремительно, но для опального Валианта это было даже к лучшему.