«…Ведьмины камни, как их называют в простонародье — есть вещи противоестественного толку. Бытуют сказки, что они дают небывалые способности тем, кто смог их подчинить. Но примеров тому до сей поры не встречалось. Одно известно: местам, где они находятся — тысячи и тысячи лет, а когда они появились и кто их построил — неизвестно. Каждый, кто прикасается к такому камню — тотчас падает замертво. Многие пытались разрушить алтари и добыть те камни — никому не удавалось. Так и стоят эти скверные капища — какие заброшены, а какие и вовсе замурованы…»

Из трактата преподобного Адельберта Мальмштадского

«Алхимия и другие богомерзкие действа», 1405 год от Начала

Утром головная боль немного отступила, но я не сразу понял — где нахожусь. Лёжа в постели, из которой Хенрик усиленно пытался вчера выбить клопов, я постепенно приходил в себя.

Всё это точно не сон. Я был на втором надстроенном деревянном этаже господского дома в Вальденбурге. Ни тебе замка, ни красивого дворца, ни даже усадьбы — только простое строение с каменным первым этажом. Собственно — это было единственное, что отличало жилище владетеля этих земель от крестьянских халуп самого Вальденбурга. Да-да, само баронство называлось так же как и его «столица», а название с местного переводилось как «Лесная крепость».

Крепостью здесь и не пахло, а лесов взаправду было много. Вчера мы проскакали по ним всю дорогу, прежде чем я далеко за полночь зашёл «домой», отмахнулся от предложения одного из моих людей встретиться с сержантом местного гарнизона и старостой, а затем просто отрубился. Даже не поев.

И теперь мой желудок предательски урчал.

Я сел на кровати и осмотрелся. Стены обиты облезлыми шкурами животных — просто пыле- и клопосборники… На полу грустно возлежал «похудевший» медведь. Ни зеркала, ничего. Лишь простые деревянные лавки и бюро. В общем не комната, а ужас зоозащитника.

Я чуть не споткнулся о край глиняного горшка, торчащего из-под кровати. Это ночной? Класс! — с изрядным скепсисом подумал я, и взгляд упал на большой сундук с моими вещами, который сюда вчера затащили мои люди. На нём же лежал мой доспех. Рядом были прислонены два меча. Один под старину — как будто готического типа, насколько позволяли это разобрать мои небольшие познания. Второй — полуторник с необычной рукоятью.

Память Владислава подсказала, что, собственно, это и есть моё самое главное богатство. Доспех был получен отцом на большом турнире и теперь перешёл мне по наследству, ибо был как раз впору. Полуторный меч мне вручил сам курфюрст герцог Тоттенберг за кампанию трёхлетней давности против соседнего королевства Литтория. Которое, кстати, граничит на юге с моим баронством… Сейчас у нас перемирие, но неизвестно когда война вспыхнет снова.

Ошибались разбойники. Не разбирались эти уроды в ценности доспеха. Он стоил около ста пятидесяти талеров. И это минимум.

Вообще, шум в голове от воспоминаний двадцатисемилетнего фон Фалька понемногу улёгся, но контролировать его было непросто. Представьте, что вы зашли в интернет и что-то ищете. Он выдаёт вам массу ссылок по запросу, однако, если запрос сформулирован неплохо — все ответы укладываются в одну степь. А здесь на меня словно обрушился массив разнородных воспоминаний, которые перекрывали друг друга. Контролировать это было непросто, и приходилось выуживать информацию постепенно.

Поместье Соколовых, или точнее фон Фальков, досталось по праву старшего моему более возрастному брату Гневко. А я как младший сын сразу получил от отца по достижению шестнадцати лет коня и меч. Правда, в услужение я пошёл к нему же и рядом с отцом набирался опыта. Да и родовое поместье находилось отсюда так далеко на севере и приносило настолько мало денег, что пока я мог максимум написать туда весточку.

Моих личных средств у меня полторы сотни талеров. Золотые монеты кажутся дорогими, но месячное жалованье неплохого пехотинца-наёмника обходится минимум в четыре таких монеты. Мои ветераны стоили дороже. Вот и считайте… А у меня одиннадцать человек плюс Свят, которому надо платить как капитану, хоть он и уверял, когда ехал со мной, что ему можно временно отчислять как обычному лейтенанту. Всего-то двадцать талеров в месяц…

И на что, спрашивается, надеялся Владислав фон Фальк? Или он не мог отказаться, когда его сюда послали? Ведь в сумках есть и грамоты, и документы. Хм… Я встал, накинул толстый грубый тёплый халат, сунул ноги в массивные тапочки и подошёл к сундуку. Взял сумку и пошарил там. Вот и искомое — целый ворох канцелярии. Даже карта есть. Уже хорошо!

Рука нащупала холодный круглый шарик. Я достал «ведьмин камень» и внимательно осмотрел его. По краю шли необычные насечки, складывающиеся в причудливый узор. Несколько углублений и пересекающая весь шар линия. Потёки «ртути» словно замерли — никакого движения по поверхности «яблока» не было. Может, мне вчера это всё почудилось? Ладно, разберёмся с ним потом. Главное — никому не показывать артефакт, ибо местная церковь за такие штуки может препроводить под белы рученьки в застенки инквизиции.

Так, а что это у нас такое? Мне кажется, или потянуло ароматным запахом жареного мяса? Я чуть слюной не зашёлся!

Вернув Камень в сумку и прихватив её с собой, я начал спускаться на первый этаж. Прошёл через холодный коридор, ступеньки заскрипели под моими ногами. Вид у меня, наверное, сейчас комичный. Как у помещика, который давно не выбирался из своих владений. Эдакий бирюк, что не показывается соседям без дела.

— Господин! — раздался зычный голос Хенрика, и я даже поморщился.

Всё же голова ещё побаливала.

— Доброе утро…

— Прикажете подать завтрак? — осведомился оруженосец.

Похоже, за неимением слуг он решил выполнять функции… да короче все функции в доме. И справлялся он с ними так себе. Вчера, когда я засыпал, то слышал ор Свята, который чехвостил Хенрика за то, что он не нагнал крестьян протопить дом.

Однако есть и плюсы в этой жизни — подумал я. Пока ты барон — готовить тебе завтрак, заниматься домом и одевать тебя будет кто-то другой. Если, конечно, у барона имеются для этого деньги…

— Давай! Я голоден как волк!

— Максимилиан рано утром прошёлся по деревне. Купил свинины, а Свят добыл дичи. Ещё есть немного сыра. Местные… скажем так, небогаты. А предыдущего владельца дома уже нет как полгода, в кладовой пусто — все растащили.

Ага, нет его полгода. Убили предыдущего владельца, причём во время охраны торгового каравана в отдалённой земле — вспомнил я. Наследников нет, ибо всю жизнь он занимался воинским ремеслом и дома почти не появлялся. Не, ну может какой местной девке под подол он и залез да прижил бастарда. Вот только для высокого двора это не в счёт. Вот и опустел лен Вальденбург, а сюда направили фон Фалька.

— Мечи всё на стол! И найди кого-нибудь из местных девиц на всю эту неделю. За плату, разумеется, — ответил я, — Пусть приведут всё в порядок в доме и будут на хозяйстве.

На столе быстро появилось большое блюдо с жареной свининой, чуть подсохший сыр, большая краюха горячего хлеба — вот он пах просто божественно!

— Сейчас куропатку дотомят и подам тоже, — радостно объявил Хенрик.

Я сел за длинный стол на скрипучее кресло с высокой спинкой, и жадно принялся за еду. Хенрик стоял рядом и молчал, глотая слюну. Я не сразу сообразил, но потом спохватился и кивнул ему:

— Угощайся!

Оруженосец не заставил повторять дважды и накинулся на угощение с барского стола. Он же как-никак мой «выезд», моя свита. Обязанность милорда — кормить и содержать таких людей. Посреди трапезы раздался стук в дверь, и в залу заглянул Свят.

— Проходи, голоден? Садись с нами… — пригласил я капитана.

Он устроился рядом. На ветеране была добротная стёганка, широкие штаны и охотничьи сапоги. Всё без прорех, только в пыли с дороги. Видно было, что старый служака очень аккуратен со своей одеждой.

— Ну что скажешь? — полюбопытствовал я у Свята, заметив, что тот невесел.

— У меня есть несколько новостей. Первая — пленник наш преставился, — буркнул ветеран, — Рана оказалась слишком серьёзной. А здесь только знахарки да коновалы. Врача нет.

Вот те раз! Я даже расстроился, но всё равно спросил:

— Успели что-то узнать?

— Ночью я с ним говорил. Он сказал, что колдун этот какой-то дикий, откуда-то из баронства к северу от нас. Никто про него не слышал до этого. Появился, дал задаток наперёд и сказал, что нужно дойти до этих развалин. Вот они в развалинах три дня и куковали, пока колдун вокруг алтаря вился. А потом мы объявились… С местными разбойниками они старались не пересекаться. Так что это не те, кого нас послали сюда разогнать…

Точно! В бумагах что-то значилось о разбойниках по лесам. Надо бы их перечитать.

— Похороните его. Ещё что-то?

— Похоронить?

И оруженосец, и капитан недоумённо уставились на меня.

— Да, а что?

— Так это… — неуверенно начал Хенрик, — Он ведь разбойник. Таких надобно вешать…

— Поздно уже вешать — помер он, — возразил Свят, — А вот выставить его всем в назидание на пару деньков было бы неплохо.

Я даже жевать перестал.

— Ну чтобы неповадно было другим воровать или разбойничать, — продолжал рассуждать капитан, — То будет хорошая наука для всех лихих людей. И для крестьян — дабы видели, что в эти земли порядок пришёл.

Я задумался, вороша память Владислава. Ну да. Здесь с этим всё жёстко. Если ты дезертировал из армии и тебя поймали, или ты украл у своих сослуживцев — то оглобли телег поднимут, скрестят и повесят как собаку… Ежели ты разбойник — повесят на ветке какой-нибудь, да потолще. Могут, кстати, забыть снять. Народец тёмный, и зачастую только так понимает, что зя, а что нельзя.

— Ладно. К дереву привяжите и повыше. Только на окраине — нечего тут вонь в поселении разводить. Через день убрать и закопать.

— Да пусть бы и подольше поторчал на дереве, — хохотнул Хенрик.

Я тяжело вздохнул. Ну да, потом болезни, собаки, вкусившие плоти, и прочая гадость… Ну-ну.

— Сделаем, как барон велел, — прервал разглагольствования болтливого оруженосца капитан.

— Я так понимаю — это ещё не всё? — спросил я.

— Да… староста сбежал, — нахмурился Свят.

— Когда? — опешил я, — Зачем?

— Ночью. Быстро бежал. Мелочь самую ценную прихватил, серебришко, наверное, всё своё сграбастал да исчез. Забрал двух своих лошадей — людишки говорят, что те скакуны были неплохие. И усвистел он куда-то в сторону границы с Литторией. Думаю, скоро уже пересечёт её, поэтому не догоним. А там уже и нашей власти нет.

— А чего же он побежал?

Свят понурился:

— Да прогулялся я по этому… Вальденбургу. Одно название. Кое-что и бойцы мои послушали, покумекали. Нет тут никаких пятисот дворов. От силы сто-пятьдесят или двести наберётся. Причём часть из них стоят при двух лесоповалах. Там дровосеки живут и лес валят. На том и зарабатывают. А дом у старосты весьма неплох. Поменьше вашего, но покрепче и поприятственнее будет. Так что жировал он здесь хорошо, учитывая что предыдущий барон дома раз в сто лет появлялся. Надо бы сержанта гарнизона расспросить обо всём, но он ещё с охоты не вернулся. Утром уехал.

— С охоты? — нахмурился я.

— Да, милорд…

Значит, новый барон приехал к себе в поместье, а начальник местного гарнизона вместо того, чтобы доложить о состоянии дел — с утра пораньше двинул на охоту? Интересненькое кино у нас получается…

— И куда все крестьяне делись? Эти самые триста дворов пустых… — задал я вопрос.

— Чума, война, кто-то просто сбежал, — пожал плечами Свят, — Да вы и сами, чай, захотите поглядеть — проехаться.

Это он верно сказал. Нужно всё увидеть самому.

— А что с домом старосты?

— Там стоит пара солдат во главе с неким Гумбольдтом. Говорят, что он ходил в несколько кампаний. Человек бывалый, хоть уже и в летах. Вот он взял пару сослуживцев и не дал растащить то, что там осталось. Понятное дело, местные уже могли успеть чем-то поживиться. Но, в общем-то, подворье целое.

— Отлично. Пошли кого-то из своих людей ему в помощь. Пусть пока побудут там. И организуйте для них еду. Если дом у старосты большой — там же можно расквартировать наших людей. Нечего им по сараям спать.

— Это будьте спокойны, барон. Сделаем.

Дальше мы ели в полной тишине. Несмотря на печальные новости, аппетит у меня всё равно был нешуточный, и я даже забыл о проблемах, с удовольствием поглощая жареное мясо. Иногда, чтобы почувствовать вкус жизни, нужна всего лишь вот такая мелочь, но ВОВРЕМЯ. Я молча сидел за столом в собственном, пусть и старом доме, с двумя людьми, которые вчера бились со мной бок о бок с разбойниками. И я выжил! А теперь наслаждаюсь долгожданным завтраком.

— Есть немного местного пива. Плохонькое, но уже что-то, — наконец заметил Свят.

— Так чего молчишь? — удивился я, — Давай! Хенрик, тащи кружки, если найдёшь.

— Есть они тут, есть, — вскочил и засуетился оруженосец.

А я раскрыл пока сумку и начал ворошить содержимое. Вот оно! Письмо для Владислава фон Фалька от управляющего герцогской канцелярией Стефана фон Гленна.

Я пробежался по строкам взглядом. С каждым словом моё лицо становилось серьёзнее. Наконец, я дошёл до самого важного и, пригубив разлитое Хенриком пиво, принялся читать дальше.

«…в баронстве Вальденбург согласно последним данным полтысячи дворов, что достойно для содержания баронского лена при разумном управлении. Однако в графстве жалуются, что через землю Вальденбург ходят в набеги лихие люди с гор. Это надобно прекратить…»

М-да… А чего же граф сам не может прекратить это безобразие? Сколько у него таких баронств, как моё в графстве Эстермарк? Восемь? Собрались бы и накостыляли горцам. А то ишь — «жалуется»!

«…Также сообщаем, что старый тракт, по которому ездили купцы, уже как два года пустует из-за большой шайки разбойников, которую надобно искоренить, а в том деле господину фон Фальку в помощь будет гарнизон Вальденбурга…»

Это, наверное, та шайка, про которую говорил пленный, пока не двинул кони. С которой его дружки и колдун старались не пересекаться. Видимо, серьёзная сила у этих бандитов из леса.

«…В довершение всего барону Владиславу фон Фальку выделяется из казны его Светлости триста талеров чеканки земли Валеэст на ремонт и восстановление сторожевой крепости „Вороний коготь“, что находится в его владениях. Тех денег должно хватить на все работы, в противном случае следует вызвать имперского оценщика, что находится в городе Эстер для оценки нужной суммы. Затем выплатить её из казны Вальденбурга и получить у оценщика вексель на погашение оной суммы по обязательствам герцогского монетного двора Валеэста…»

Та-а-ак… Валеэст, это, кстати, герцогство, в которое входит графство Эстермарк. А внутри него уже моё баронство. Герцог наш является одним из семи курфюрстов, а значит, участвует в избрании императора. Такие вот «лоскутные» земли здесь. Эстермарк — Восточная марка. Пограничное графство на самом восточном краю империи.

Но главное не это. А то, что от этого письма-инструкции явственно запахло подставой.

Во-первых, по долгу своей работы в «прошлой жизни» я прекрасно понимал, что если пишут «денег тех хватит», значит, их сто процентов не хватит!

А во-вторых, память Владислава подсказывала мне, что по этим векселям можно годами ждать у моря погоды. Допустим, начнёт император войну, призовёт герцога как своего вассала, тот выгребет казну подчистую и всё — «извините, пока приостановлены выплаты».

Да ещё и мой Вальденбург далеко от столицы герцогства. Как и столица от меня. Гораздо проще стрясти денег в местных банках под погашение векселей, которые выпишет местный граф. А не герцог-курфюрст где-то там далеко. Парадокс вроде бы, но ведь чем дальше от столицы — тем слабее око государево…

Тем более, я только прибыл, а у меня даже кладовая пуста. Там мыши плачут и потом вешаются строем. О какой казне может идти речь? О личных полуторах сотнях талеров? Ага, сейчас! Разбежались! Это остатки от моей доли в последней кампании по усмирению небольшого маркграфства по соседству с нашей империей.

'…Также барон фон Фальк должен показаться пред очами графа Ольдена фон Кольма — владетеля и управители земли Эстермарк и выборного ленного главы города Эстер для дальнейших указаний.

Управляющий канцелярии Валеэста, барон Стефан фон Гленн'

Я отложил бумагу и задумался, попивая из кружки. Захотелось даже на мгновение сорваться, взять доспех, свои полторы сотни золотых и умчать на коне вдаль. Только вот что я буду делать один в незнакомом мне мире? Где-то начинать новое дело в другой стране? Ну хорошо, допустим что-то получится. Но зачем, если здесь у меня есть своя земля? Да, она бедна на первый взгляд. Да, здесь царит раздрай и бардак после предыдущего хозяина. Однако у меня есть десяток верных бойцов, Свят и оруженосец Хенрик. Есть законное право на эти владения и что самое важное — рабочие руки, которые могут приносить оброк или отрабатывать барщину. А вот этот ресурс я даже за остатки «своих» накоплений не добуду никак. Банально не хватит.

Я поймал себя на мысли о том, что уже начал невольно рассуждать о том, как первым делом в Эстере я найду не оценщика для крепости «Вороний коготь», а юриста, чтобы переписать все дворы в Вальденбурге и подать об этом информацию в канцелярию герцога. А то скажет неожиданно: «выстави, мой дорогой вассал бойцов конно и оружно столько, сколько требуется от барона — полутысячника». А у меня столько хозяйств и нет в моих землях. А требовать будут — как будто есть!

Нет уж! Всё это любит счёт, а уж сколько я такого повидал на своей работе до этого — уму непостижимо.

Решено — пока остаюсь, а там поглядим. Надо осмотреть свои владения и оценить всё, на чём можно заработать. Потому как мне точно потребуются деньги на служилых людей, ибо чутьё подсказывает, что раз местные ещё не поквитались с разбойниками, то бродит их по лесам здесь немало. Я хочу нормальный дом, и чтобы в нём всё работало как часы, а для этого нужна прислуга, которую нужно тоже содержать, одевать и кормить.

И вытравить наконец-то этих клопов!

— Хенрик, найди мне пару девиц, о которых я тебе говорил — сейчас же! Пусть нагреют воды и приготовят что-то к обеду. А ты принеси какое-нибудь корыто. Надо помыться. И почисть мою одежду и доспех!

Лицо громилы тут же приняло самый унылый вид. На что я веско сказал:

— Кончай прохлаждаться! Поел — попил? Пора за работу! После обеда, как спадёт жара, едем смотреть мои новые земли.