1510 год от Начала, графство Эстермарк

Вставай!

Меня будто окатили ледяной водой. Я резко вздохнул и широко открыл глаза. Голова тут же зазвенела, будто по ней отработал умелый боксёр. Я попытался подняться, но только звякнул металлом и перекатился набок. Тяжесть была по всему телу, будто меня запихнули в тяжёлую броню.

Латная перчатка упёрлась в пол, и я уткнулся в неё лбом. Во рту гулял медный привкус крови. Я пошевелил языком и выплюнул тёмную юшку на пол. Во второй руке что-то было. Я разжал ладонь и тут же раздался глухой стук, а по полу что-то прокатилось…

Стоп!

Что на мне надето? Где я? Какой-то каменный мешок, освещённый уже затухающей лучиной на полу. На стенах потускневшие странные росписи, словно на фотографиях храмов давно ушедших цивилизаций.

— Милорд! — сдавленный шёпот донёсся откуда-то сбоку.

Там лежал на боку связанный толстыми верёвками мужчина лет сорока. Короткий ёжик волос, худощавое лицо, перечерченное длинным шрамом. Глаза, распахнутые в ужасе, смотрели на меня так, словно он увидел дьявола из преисподней.

Я с трудом сел, осматривая себя. Латы… да тут почти полный доспех! Широкий нагрудник, наплечники, локтевые щитки, рукавицы. Остаётся только найти шлем да защиту паха, и меня можно было выпускать статистом на съёмки исторического фильма. Что за чертовщина?

— Господин! — снова тихо позвал пленник.

— Ты мне? — удивился я.

Господином последний раз меня называл адвокат бывшей жены, когда мы с ней разводились. «Господин Миронов, учтите то, господин Миронов примите во внимание сё… Как будем делить автомобили?». Ага… Да-да! Всё принимаю, всё учитываю, жаль, что брак развалился после моих постоянных командировок по работе…

— Конечно вам, милорд! Как вы?

Вместо ответа я неожиданно спросил:

— Как тебя зовут?

Мужчина тяжело вздохнул:

— Святом зовут, господин. Вы что, меня не помните? Я служу при вас со смерти вашего отца…

Я нахмурился. Ничего такого я не припомин… В голове вдруг болезненно взорвались мириады воспоминаний. Поток чьего-то сознания хлынул так резко, что я даже схватился за виски. Детство в небольшом поместье, лица матери и отца, братьев, первый мул, потом конь, тренировки с деревянным мечом, священник, что учил грамоте, настоящий меч, доспех, поход, бой… О ужас — вот это действительно была реальная мясорубка! Красивый дворец, представление курфюрсту… Наша семья носила фамилию Соколовы. Потом, когда перебрались сюда, нас стали звать на местный манер. И теперь меня зовут Владислав фон Фальк. На местном это переводится как «Сокол», кто-то из подчинённых даже называл «Ястребом»…

— Да что за бред? — мучительно выдавил я.

— Тихо! — вдруг шепнул Свят и посмотрел на небольшую хлипкую дверь.

А оттуда раздался чей-то раздражённый крик:

— Я не прикоснусь к нему! Чего это я? — возмущался кто-то помоложе.

— Ты видел — какой на нём доспех? — возражал ему хриплый голос постарше.

— И что? Это ещё хуже! А ну как мы прибили какого-то лорда?

— Лорды со свитой ездят… — вклинился новый человек.

— Всё равно! Он сорвал «ведьмин камень»! Я видел — он остался у него в перчатке! Тот, кто дотрагивается до такого камня — сразу умирает. Ратко вон решил полапать эту про́клятую штуковину и что теперь? Пришлось закопать в лесу.

— Так ведь Камень у рыцаря в руке.

— Ну так иди и сам сними с него доспех, раз ты такой смелый! Вдруг теперь и к нему прикасаться нельзя?

— Мы его бросили в подвал и никто не помер… — возражал тот, что постарше.

— Нет! Сами его доспехи снимайте!

— Милько, они стоят талеров восемьдесят!

— И что? Конь богатый уже у нас, хватит и того! — упорствовал молодой, которого звали Милько.

Я присмотрелся к Святу. А ведь он был почти раздет до исподнего. В отличие от меня на нем не было доспеха. Что за камень, про который они говорят? И вообще — где я? Какие ещё лорды? Я, вообще-то, минуту назад ехал по трассе в очередную командировку… Как вдруг оказался здесь. Что за бред? Где Лёша: мой водитель, с которым мы колесили по разным объектам уже лет пять? «Михал Степаныч, выручайте, надо этот завод из разрухи вытаскивать, только вы и сможете? Михал Степаныч, вы производство понимаете, быстро вникнете, надо этот объект выводить в плюс!»

Коллеги так пошутили, что ли? Так ни день рождения, ни корпоратив, вроде ничего такого…

А ругань за дверью тем временем набирала обороты.

— Я говорил, что это плохая идея. Не надо наниматься к колдунам и лазить в про́клятые святилища Древних! Мне и бабка так говорила, и дед.

— Нет у тебя ни бабки, ни деда, Милько! Ты голь подзаборная…

— Закрой своё поганое хайло!

— Сам закрой, а то я тебе его разрежу на части! Колдун придёт и решим: что делать.

— А вдруг он сбежал? Куда он вообще делся после того, как мы схватили этих двоих?

— Шутишь? Да он чуть не танцевать начал, когда этот рыцарь, пёсий хрен, «ведьмин камень» сорвал. Они же никому не поддаются, ничем их не взять, ни мечом, ни молотком…

Я огляделся. Неподалёку лежал странный круглый камешек. Я протянул руку и ухватил его пальцами.

— Милорд, нет! — прошипел Свят и его глаза тут же выпучились от удивления, — Это как же так, господин? Как же так?

Я недоумённо посмотрел на Свята, покручивая в ладони небольшое «яблоко», тускло поблескивающее в свете лучины. Шарик как шарик. Ничего особенного, разве что на нём были какие-то странные символы и точки. И блеск странный… Ого, да на нём никак разводы «гуляют»! Словно ртуть катается прямо по поверхности. Но нет, не ртуть это. Занятная игрушка…

— Так, Свят. Или как там тебя по-настоящему? Скажи мне — что это за шутки? — строго спросил я.

— Какие же тут шутки, господин? — прошептал пленный, — Мы как только заехали в ваши эти… Богом забытые новые земли, так вы охрану с казной вперёд пустили. Хотя там той казны кот наплакал… А сами захотели эти развалины осмотреть. Тут мы с вами на разбойников этих и наткнулись, а они здесь с каким-то чернокнижником что-то искали. В темноте они нас и приняли… А мы со свету сюда зашли и не прочухали. Как слепые котята… Это я виноват! — вдруг горько произнёс Свят, — Думал, что в такие места никто подобру не суётся, и край заброшенный, никто не ездит. Расслабился на старости лет…

Старости? Сорокет — это уже старость? Чудит что-то мой «напарничек». Или он так молодо выглядит, а самому стукнуло уже намного больше годков?

— А дальше что было? — пристально посмотрел я на мужика.

— А дальше вы с ними начали драться как лев. Но в пылу ухватились за алтарь тот про́клятый, что в таких местах стоят. И сорвали этот ведовской камень, — Свят со священным ужасом посмотрел на «яблоко» в моей руке, — Сотни лет эти штуки бесовские стоят, ничем их не сорвать, не спилить, кто прикасается — тот замертво падает. Вот сюда никто и не ходит. А вас ваше любопытство и погубило… Ох, простите, милорд, я хотел сказать: вы всегда умом пытливы были…

— И потом я отрубился?

— Померли!

Я удивлённо поднял бровь. В голове тут же кольнуло острой болью. Походу эти разбойнички неслабо меня по ней приложили.

— А сейчас я с тобой как говорю тогда?

Свят нахмурился:

— Не знаю.

— Думаешь, мертвяки разговаривают?

— Не думаю. Стал быть, легенды брешут всё… — неуверенно протянул пленник, — Но как же тогда раньше людишки погибали, когда «ведьмины глаза» хотели себе забрать?

— Ладно, аниматор хренов, давай уже зови их всех сюда и говори, что розыгрыш закончен, а то заигрались уже. Повеселились — и хватит! — разозлился я.

— Вы что, господин Владислав⁈ Кого звать? Этих? Так они нам мигом пустят кровь по горлу и здесь бросят.

— Ага… Зови!

— Нет, и не просите, я вашему отцу давал слово беречь вас. С ним все походы отходил на службе у императора, с вами уже пять лет хожу. Не буду звать!

Моя голова вдруг снова наполнилась воспоминаниями. Только уже более яркими. Семья Владислава фон Фалька приехала сюда давно с северо-востока. И собственным мечом заслужила титул из рук курфюрста. О том и в имперском своде фамилий указано. А сюда Влада… сослали? Нет. Почётная ссылка: убрали подальше от двора, дав этот загнивающий лен. Только вот почему?

Перед глазами вдруг мелькнул внедорожник, который вынесся на красный свет прямо в борт моему авто. Реакции моего водителя оказалось недостаточно. Удар…

И вот я здесь. В теле Влада фон Фалька, помершего от контакта с «ведьминым камнем»… Вот это меня, конечно, штормит не по-детски.

Я даже машинально пощупал щеку. Больно. Хотя в этой проверке и нужды не было — вон как голова раскалывается. Это не сон! Точно не сон!

— Милорд, нужно выбираться. Они побоялись сразу вас обыскивать и забирать доспех из-за того, что у вас остался «глаз». Надо торопиться. У вас есть же нож?

— Какой нож?

— Как какой? За поясом! Вы его всегда там носили…

Я пошарил по боку, животу, скользнул пальцами по небольшой сумке, запустил руку под пластины. Это было очень неудобно делать в латной перчатке, но я нащупал что-то твёрдое. Есть! Выудил небольшой клинок в ножнах из выдубленной кожи.

— Помогите мне, господин!

Я спрятал «яблоко» в потёртую сумку, медленно, стараясь не шуметь, поднялся на ноги и опёрся о стену. Голова кружилась. А сверху разыгрывалась драма:

— Милько, или ты идёшь туда, или я клянусь, сам тебя здесь прирежу!

— А что делать с этим — вторым? Кто он там? Оруженосец?

— Какой к чёрту оруженосец, он вон Ирчу порезал и Кимену все зубы выбил. То вояка старый и бывалый. Его в расход!

— А доспех у него тоже неплохой!

Это они походу о Святе говорят. Что-то это чересчур уже переигрывают для бутафории или розыгрыша. Я принялся резать путы, которые сковывали моего «напарника».

— Это да! Удачно мы их!

— А если этого рыцаря хватятся?

— Ну и пусть. Прирежем его и дело с концом. Остальное за нас дикие звери сделают. Надо валить отсюда.

— А колдун?

— Думаю, его теперь только «ведьмин камень» интересует…

— Так он сам сдохнет, если к «камню» притронется!

— Ну рыцарь этот как-то оторвал же эту гадость от алтаря? Авось колдун то не сдохнет! А если и откинет копыта — мы уже в плюсе. Продадим коней и доспехи!

Услышав это, я начал резать верёвки быстрее. Что-то перспективы совсем не ахти, да и сидеть в этом подвале мне вовсе не улыбается. Наконец-то последние связки были сброшены, и Свят начал разминать затёкшие ноги и руки. Жилистое тело моего… А кто он?

Я попытался вспомнить, и на удивление у меня вышло. Свят давно пришёл с моим отцом в земли империи в поисках добра и поживы. Оба воинского сословия, они продолжили служить вместе и после того, как отец получил небольшое поместье и титул. Тогда-то в имперских списках Соколовы и стали фон Фальками. А затем отец проявил себя ещё не раз в военных кампаниях. Он со своими людьми и на языке говорил, отдалённо похожем на русский. Свят поехал сюда за мной в чине капитана…

— Где они? Вы убили второго? — вдруг раздался новый надтреснутый голос.

— Они в подвале, господин, — залебезил в ответ один из разбойников.

Похоже, колдун все же почтил своим присутствием нанятых им работников ножа и топора наверху.

— Тащите обоих сюда…

— А как же «ведьмин глаз»? — всё ещё пытался возразить трусливый и суеверный Милько.

— Ну так не прикасайтесь к нему. Мне нужен рыцарь. Грузите его труп на телегу и поедем. Получите вторую часть оплаты, как будем на месте и будем считать, что ваша работа исполнена, — ответил колдун.

Свят торопливо зашептал:

— Милорд, у вас доспех дай бог каждому! Постарайтесь схватить того, кто войдёт первым, а я уж его приголублю. Мне нужен будет ваш нож!

Я, чуть поколебавшись, отдал клинок капитану. Всё же в этих латах я более неповоротлив в узком пространстве каменного мешка, в отличие от него.

Свят стал около двери и знаком показал мне на другую сторону. Я приблизился к стене и прижался к ней. Доспех предательски звякнул. Я сжал зубы и поморщился. Да, это точно не тот наряд для того, чтобы всё делать тихо… Хм! А дверь-то импровизированная и появилась здесь недавно. Из дерьма и палок сделали. Неужто эти ублюдки жили какое-то время прямо в этих развалинах?

— Будем надеяться, что у них нет арбалетов… — еле слышно бросил Свят.

Чего? Какие ещё арбалеты? Получить болтом в лицо мне совсем не хочется. И даже моих знаний хватает, чтобы понять, что такое совместимо с жизнью примерно, как две параллельные прямые…

— Нет, Ёган, ты будешь его раздевать, а не я! — раздалось за дверью.

Шаги приближались, разбойники спускались по лестнице.

— Да может быть «ведьмин глаз» у него всё ещё в руке… Не трусь!

— Тогда может просто руку ему отрубим?

— С перчаткой? Ты тупой, Милько! Просто ремни перережем, подцепим чем-то перчатку и стащим её. Делов-то!

Голоса разбойников были все ближе. Свят напружинился, словно перед броском. Он посмотрел мне в глаза и коротко кивнул. Ну что же, вот сейчас и станет всё понятно. Схватить то бандита я схвачу. Вот если капитан реально его прирежет — это всё точно наяву…

— Ага, раз ты такой смелый, вот и делай это! Режь всё сам!

— А вот и сделаю. И потом буду до конца жизни смеяться над тобой, курица трусливая!

— Пошёл ты, Ёган!

Раздался глухой стук — кто-то сбросил засов. Дверь отворилась, пропуская полоску света. Тот, что шёл первым, нёс в руках небольшой факел. Но сразу заходить разбойник не стал. Он постоял чуть-чуть, заглядывая в темницу.

— Ну что там? — поторопили его из-за спины.

— А ты помнишь куда мы его положили?

— В смысле?

— Не вижу мертвеца…

— Иди уже, дурак…

Милько толкнули внутрь, и я тут же сграбастал его в охапку. Свят молниеносным движением вонзил нож куда-то под ребро бандита. Тот даже не успел вскрикнуть, лишь натужно засипел. Удар у капитана был точный и страшный, такие нарабатываются годами изнурительных тренировок.

— СЮДА! — взревел второй разбойник и попытался захлопнуть дверь, но я впечатал железный башмак-сабатон в проём, не давая закрыть нас со Святом опять.

Перед лицом мелькнул клинок. Он ударил по руке, и на мгновение моё сердце ухнуло в пятки. Но стальной наруч спокойно выдержал удар — лезвие громко звякнуло о защиту и скользнуло вниз, а я распахнул дверь сильнее.

Свят ринулся вперёд, ужом подныривая под руку разбойника. Факел в руке второго урода заплясал по ступеням.

— А-а-а-а-а! — раздался истошный визг.

Свят работал ножом так, словно хотел сделать из противника решето. С мерзким звуком лезвие входило в плоть разбойника.

А я уже поднял факел и осветил лежащего на полу Милько. На бедре у того был приторочен небольшой топорик. Подойдёт!

— Наверх! — коротко бросил Свят и, вырвав из рук второго убитого разбойника кинжал, ринулся по ступеням. Так вот чем меня пытался рубануть этот кретин Ёган. Длинным кинжалом.

Разбойники уже забили тревогу. Послышались злобные крики.

Капитан прильнул к краю лестницы и обернулся. Я с натугой прогрохотал сабатонами по ступеням, крепко сжимая топорик. Приключение, мать его так!

— У них там копья, милорд! — с неудовольствием процедил Свят, выглядывая из-за ступеней и лёжа на них плашмя, — Жаль, у вас нет шлема…

— Спасибо, обнадёжил… — невольно съязвил я.

Вообще, тело будто наливалось новой силой. То ли это меня так шарашил адреналин, то ли тело Влада фон Фалька в которое я попал, «поймало» какой-то боевой раж. Чувствовать это было очень странно. С одной стороны я пытался с холодной головой взвесить всё, с другой — меня прямо распирало от желания перебить всех бандитов. И самое необычное было то, что Влад и его тело — прекрасно знали: как это сделать, словно проворачивали подобное тысячу раз.

— Защищайте голову и бёдра, милорд, а то вы вчера сняли таксель.

Я «припомнил», что из-за долгого конного перехода вчера фон Фальк снял пластинчатую защиту паха. Хорошо, хоть доспех напялил перед тем, как въехать в свои земли — хотел показаться перед местными в полной красе. Мол вот он — ваш новый господин!

— Арбалетчиков не вижу… Или они ждут, пока мы выйдем на открытое пространство в зал…

— Вылезайте оттуда, крысы! — вдруг раздался крик главаря бандитов, — Или выходите сами, или мы вас схватим, подвесим и сдерём кожу заживо!

Вполне доходчиво… Адреналиновый взрыв тела смешался с яростью, распалившей всё нутро.

— Проваливайте отсюда! — вдруг заорал Свят, — Скоро здесь будут остальные рыцари Святой инквизиции! И вашего колдуна начнут жарить на костре! А вас вместе с ним за компанию, отродье чумных девок!

А это он хитро! Наверху явно замешкались. Я нагнулся, насколько позволял доспех, и приблизился к своему напарнику.

— Нет с вами никого! Брешешь, собака! Бродячий рыцарь нам не страшен! — отвечали капитану.

Свят обернулся на меня, и я, набрав побольше воздуха, загремел на всю катушку:

— Клянусь своим именем, я — барон Владислав фон Фальк, владетель этих земель, рыцарь Святой инквизиции, отдам на суд Божий каждого, кто не покорится моей воле и якшается с колдовским отродьем!

Так, а с чего это я вдруг стал рыцарем Святой инквизиции? То, что я барон — в памяти моего тела зарубочка была. И титул этот получен не так давно, прямо перед почётной ссылкой в этот пятую точку мира. А вот про рыцарствующего инквизитора я прибрехал знатно. В моём мире такие были, но есть ли они здесь?

Однако Свят обернулся и одобрительно закивал, мол, всё верно и складно излагаю.

— Милько и Ёган уже мертвы! То же самое ждёт и вас, шелудивые псы! — продолжал разоряться я на всю мощь лёгких, — И их смерть покажется вам желанной, когда я потащу вас на костёр! Сдайтесь!

По поддоспешнику стекал пот. Меня потряхивало от избытка чувств. Рука в латной перчатке покрепче сжала топорик.

— Никого с ними нет, — вдруг раздался скрипучий голос колдуна, — Никто за ними не придёт…

— Откуда тебе знать? — рявкнул один из разбойников, — Мы на такое не подписывались!

— Знаю. Они одни. Чувствую это. Затем и ходил на дорогу и в лес — «послушать» да проверить… — проскрипел чернокнижник.

— Брешешь? — неуверенно спросил кто-то.

А они здесь все прямо блещут воспитанием. Походу колдун и правда для них просто заказчик по типу: «Деньгу дай — работу сделаем».

— Убейте их! И дело с концом. Плачу двойную ставку, когда доберёмся до убежища. Я вам помогу, так что вы возьмёте их быстро!

Тишина. Похоже, думают. Затем раздалось отдалённое бормотание. Свят с сожалением покачал головой — блеф явно не прокатил. Он выглянул и прошептал:

— Факелы готовят. Будут закидывать. И колдун там что-то трясётся как припадочный… Эх, вот бы хотя бы лук сюда. Или хорошее копьецо лёгкое. Я бы его пригвоздил-то к стенке, заморыша драного!

Бормотание стало громче. Перед глазами на пару секунд вдруг всё поплыло. Будто я теряю сознание перед обмороком. Я похлопал себя по щеке металлической перчаткой. Помогло — в голове немного прояснилось. Свят с тревогой посмотрел на меня и замотал головой, словно пёс, вылезший из воды:

— Вот же тварь! Морок насылает на нас.

Вот так вот, и никаких тебе фаерболов и полётов на метле? Впрочем, здесь не кино снимают, а в зале притаились те, кто намерен снести мне голову. Если отрублюсь я — её мне точно отрубят. Такой вот печальный каламбур.

— Сидеть здесь нельзя, — нахмурился я.

— Согласен, придётся идти в атаку, пока он нам совсем глаза не застил, — неожиданно перекрестился Свят, — В любом случае, милорд, я буду по правую руку от вас. Как всегда — спиной к спине. Готовы?

Я облизнул пересохшие губы и отёр пот со лба: пора заканчивать этот аттракцион!

— Давай!

Я поднялся чуть выше и сделал знак Святу:

— Как только выйду — сразу за мной.

Доспех у меня не позволял лежать на ступенях как мой напарник, так что выходить первым придётся мне. Он-то вскочит быстро.

— Ну что же, порубим эту нечисть!

Я сделал несколько шагов, прогрохотав по ступеням, и ворвался в широкий круглый зал, освещённый факелами. Идеально ровные стены изрисованы причудливыми картинами, посреди зала небольшая ступенчатая «гора» в человеческий рост. А на её вершине длинный разветвлённый алтарь. Похоже, на нём и покоилось «яблоко», что теперь лежало в моей сумке. Только что с ним делать — я даже не знал.

Вокруг были раскиданы какие-то обрывки тряпья, лежанки бандитов, их нехитрый скарб. Справа от меня тут же возник Свят, и я повернулся налево. Капитан ткнулся своей спиной мне в спину. Раз, два… пять… шесть. Шесть разбойников. У кого-то топорики, у парочки копья, у нескольких длинные кинжалы. Только двое в чём-то похожем на поношенную бригантину.

И худая длинная фигура в странной шапке из шкур животных. Больше похожей на головной убор шамана. Колдун горбился и опирался на клюку. А где же традиционный посох и вот это вот всё? Чернокнижника потряхивало, он перебирал костлявыми пальцами и что-то шептал. По его руке струилась кровь из свежего пореза.

Значит, бандитов было восемь вместе с убитыми нами Милько и Ёганом. Вот они нас в темноте подкараулили, а затем и повязали вместе со Святом. Наверное, услышали топот коней и заранее потушили факелы. А на камнях у входа и следов-то нет. Быть может, и колдун им своими фокусами помог…

Первые два разбойника ринулись было ко мне, но я на рефлексах взмахнул топориком, ловко уводя древко копья в сторону. Бандит еле успел отпрянуть, чуть не попав под ответный удар лезвия. Ого! Вот это «наработка» у Владислава. Тело, оттачивавшее навыки боя годами, само отреагировало на угрозу. Или это и его сознание до сих пор вмешивается? В любом случае, это огромный плюс.

С другой стороны Свят отбивался ещё от пары бандитов. И на помощь к ним торопились ещё двое. А вот это плохо, ведь на капитане нет ничего кроме исподнего — рубахи да штанов.

Один из противников попытался ткнуть меня копьём внутрь бедра, где была только кольчуга. Я сделал подшаг и встретил остриё поножами. Копьё скользнуло мимо, и я чуть наклонился, хватая древко рукавицей. Рванул оружие на себя и нанёс сокрушительный удар топориком по шее урода. Этот больше не жилец. Алое брызнуло в стороны, когда я резко вытащил лезвие из раны.

Перед глазами снова всё поплыло, и я чуть не пропустил удар кинжала в голову. Лезвие скользнуло по наплечнику, я грубо дал локтем разбойнику под дых, и тюкнул его по руке топором. Ещё два удара довершили дело. Бить в подворотне и грабить купцов они могут, а вот драться с теми, кто провёл всю жизнь в седле или в строю — явно не обучены. Интересно, для чего их колдун нанял? Может, решил использовать как расходный материал? Например, забить голову и превратить в марионеток с помощью морока?

Помотав головой и сбросив наваждение, я отмахнулся топором от ещё одного разбойника, который возник буквально из ниоткуда. Он растаял в воздухе. Вот это да! Похоже, чернокнижник не теряет времени. Надо к нему пробиваться, только для начала Святу за моей спиной нужно помочь.

Я развернулся как раз в тот момент, когда капитан получил резаную рану. Ветеран даже не вскрикнул, лишь стиснул зубы и сделал небольшой шаг назад, размахивая клинком перед собой и пытаясь отогнать наседающих врагов.

Они радостно заорали и ринулись вперёд, но встретили лишь удары моего топорика. Выступив из-за капитана, я резко обрушил удар на бандита. Второй успел отпрыгнуть, рубанув меня коротким мечом по доспеху.

Вот она — мощь рыцарей! Для таких вот хлопчиков я как танк в этом времени. Только нельзя давать им возможность ударить меня в уязвимые и незащищённые места.

Первый разбойник упал под ноги и Свят как кошка юркнул вниз, схватив здоровой рукой с пола его кинжал. Пока я махал топориком, капитан размахнулся и с силой отправил клинок в полёт прямо в колдуна.

Кинжал пролетел рядом с плечом чернокнижника и ударился в стену, со звоном отлетая прочь. Долговязый уродец даже не шелохнулся.

— Проклятье! — прорычал Свят, — Морок! С такого расстояния я бы не промахнулся!

Похоже, эта «худая добыча инквизиции», запудривая нам мозги, не забывала и про себя. Фигура колдуна будто «зарябила» на несколько секунд. И вдруг резко оказалась на метр левее.

Я сделал выпад с ударом и чуть пригнулся, пытаясь выбросить руку в замахе как можно дальше. Над головой противно свистнуло. Стрелка стукнула в стену сбоку от меня.

— Арбалет!

А вот это плохая новость. Если бы не нагнулся… Даже думать не хочется, чтобы было! Кого-то из разбойников мы не увидели и недосчитались. Бросив короткий взгляд налево, я увидел у дальней стены фигуру, согнувшуюся над простым арбалетом.

— К алтарю! — прорычал Свят.

Я понял его замысел и быстро начал отступать вбок и назад. Ступенчатое возвышение алтаря оказалось между нами и стрелком. Но если он обойдёт алтарь, пока остальные разбойники и чары колдуна будут нас «держать» — нам обоим точно крышка! Расстреляет с расстояния как пить дать.

— Милорд! Свят! — вдруг раздался молодой зычный голос, — Вы здесь?

— Хенрик! — радостно ответил капитан, — Мы тут!

— Это что ещё за срань⁈ — удивлённо произнёс всё тот же голос со стороны входа в зал, — ТЫ!

Звон меча. Истошный крик бандита. Свист клинка. Крик оборвался на полуноте…

— Ты смотри — какая паскуда! — удивление Хенрика сменилось возмущением.

— К ним пришла подмога! — закричал один из разбойников, — Уходим!

— Куда ты собрался, дерьмо коровье⁈ — не на шутку разошёлся пока невидимый мне из-за алтаря Хенрик.

Тренькнула тетива. Глухой стук.

— А ну иди сюда, ублюдок! — заревел неожиданный союзник.

Я увидел из-за края алтаря, как за спинами разбойников, пытающихся попасть по мне — побежал арбалетчик. На полном ходу его шею разрубило страшным ударом меча. Следом появился громадный детина в простом доспехе «три четверти».

— Хенрик! Убей того долговязого! — заорал Свят, — У стены!

— Да, капитан!

А мы начали теснить разбойников. Молодой помощник тяжело забухал башмаками в сторону колдуна. Чернокнижник явно замешкался. Перед моими глазами пронеслась дымка, словно туча чёрных мух. Ублюдок пытался из последних сил застить нам глаза.

Улучшив момент, я схватил лежащее на полу копьё и метнул его в колдуна. Бросок вышел как попало, но этого хватило, чтобы чернокнижник дёрнулся и отвлёкся. Меч Хенрика наискось перечертил его фигуру и долговязый рухнул на пол.

Разбойники обречённо бились с остервенением, понимая, что никакой пощады не будет.

— Я иду, милорд! — орал во всю лужёную глотку Хенрик, разгоняясь тараном в сторону бандитов.

— Сдохните! — проорал один из разбойников.

Хенрик двумя ударами прикончил одного из разбойников. Первым — отвёл тычок копья, вторым — почти снёс руку, что его держала, и она повисла на лохмотьях. Бандит вытаращил глаза и заверещал.

— У-у-ух! — шумно выдохнул громила в доспехах, и жуткий удар меча упокоил бандита, перерубив ему горло.

Через несколько секунд последний разбойник упал на каменный пол перед алтарем, заливая его кровью из раны. Свят занёс оружие, но я резко крикнул:

— Стой!

Капитан замер, как изваяние. Хенрик повернул на меня башку в здоровом шлеме. В прорези мелькнул удивлённый взгляд.

— Оставьте его. Хочу расспросить этого урода, — выдохнул я, — Свяжите, чтобы не сбежал.

— Хенрик, снаружи есть ещё кто-то? — спросил Свят.

— Нет, только ваши кони стоят там привязанные. Но без сёдел, сумок и прочего… — пожал плечами громила.

— Как ты здесь оказался, Хенрик? — спросил капитан, начиная вязать стонущего раненого, призывающего всех святых себе на помощь.

Парень поднял забрало шлема. На меня взглянули по-детски наивные глаза. Да ему и двадцати лет нет от роду! В памяти Владислава вдруг всплыло, что вот эта бешеная махина — мой простоватый оруженосец. А здоровяк широко по-мальчишески улыбнулся мне и выдал:

— Ну мы ехали с казной и телегами. Вы ж сказали — кати мол вперёд, дорогой Хенрик! Кати в ваше это новое имение — Вальденбург! Пока, значица, вы эти развалины изволите осматривать. Во-о-от! Короче… мы вот едем, едем… и тут волки ка-а-ак завоют! А мне Хельмут и говорит, значит…

— К делу, Хенрик! — прервал я этого «джаггернаута» на минималках.

Тот обиженно засопел и пожал плечами:

— В общем, что-то так бумкнуло, что аж горы тряхнуло. Ну и аккурат в стороне развалин. Я заволновался и говорю Хельмуту: «ты, мол, дальше казну вези и прочая-прочая… А я съезжу и посмотрю — что там барон с капитаном делают?». Приехал сюда, а здесь вон оно как… — Хенрик шмыгнул носом, вытер свой битый-перебитый пятак перчаткой и развёл руками, — И всё. И вот он я тут, милорд!

— Ты, Хенрик — большой молодец! — похвалил я оруженосца, — Вон тот урод — колдун, — я показал на тело чернокнижника, — Он на нас морок наслал, а разбойники схватили.

— Колдун? — вдруг побледнел оруженосец, — И что теперь будет с моим мечом?

— В смысле? — не понял я.

— Ну так он же теперь заражён скверной кровью-то!

— Меч? — уточнил я.

— Ну да, — туповато кивнул оруженосец.

Свят покачал головой и усмехнулся, из-за его шрама усмешка получилась довольно зловещей.

— Меч не человек, Хенрик, он заразиться не может, — веско произнёс я, стремясь уже побыстрее закончить этот разговор.

— Не, ну я подумал просто…

— Меч заржавел? — вдруг нашёлся я.

Детина тут же выхватил клинок из ножен:

— Нет, милорд!

— Вот видишь! Значит, всё в порядке… — успокоил я оруженосца и похлопал его по наплечнику, — Ты сегодня герой, спас нас обоих.

На лице Хенрика появилась блуждающая ухмылка. Моё импровизированное объяснение его устроило, и он не видел, что Свят тихо смеется. Я уже было подумал, что разговор окончен, как вдруг здоровяк задал новый вопрос:

— Так что, теперь отдадим этого колдуна святым отцам? Инквизицию привезём сюда?

Свят тяжело вздохнул, закатывая глаза. Он уже бродил с факелом и осматривал пожитки разбойников.

— Зачем? — начал закипать я.

— Ну судить то надо колдуна за его богомерзкие дела! Допрос учредить надобно! — пояснил оруженосец.

Я посмотрел на переполосованное тело чернокнижника:

— Дорогой мой друг, а как же ВОТ ЭТО будет отвечать на вопросы? — я ткнул пальцем в сторону трупа.

Хенрик задумался. На его лице отразилась работа титанической мысли:

— Хм.

— Понял, да? — поднял я бровь, заглядывая в глаза здоровяку.

— Понял, господин.

— Ну вот и чу́дно! Этого любителя странных шапок и нарядов мы и сами сожжём. Обязательно сожжём! Но потом. Сначала надо понять — что происходит.

— Хенрик, что с твоим доспехом? — вдруг спросил Свят.

Громила повернулся и посмотрел на стальной бок. В нём была небольшая вмятина.

— А! Это тот стрелок попал. Но арбалет у него дерьмовый, и сам он как стрелок — дерьмо. Потому что надо за тетивой следить. Удар слабый был.

— Это хорошо, что он такой раздолбай. С хорошего арбалета нормальный стрелок тебе бы пробил бок, — сурово произнёс капитан.

Хенрик ничего не ответил, только насупился да нахмурился. А я ещё раз внутренне поблагодарил судьбу, что она послала нам этого хоть и недалёкого, но преданного и храброго великана. Надо будет как-то его поощрить. Тут мне уже неоднократно сказали, что у меня имеется какая-то казна? Надо бы всё это дело уточнить…

— Милорд, я нашёл ваш меч и шлем! А ещё свой доспех! — обрадовался Свят.

Он передал мне шлем «воробьиный клюв», и клинок в лаконичных, но дорогих ножнах. Это я понял даже без «подсказки» в виде сознания Владислава. Иногда, когда видишь качественную и мастерски сделанную вещь — сразу понимаешь, что стоит она немало.

— Значит, едем домой? — уточнил Свят.

— А как же добыча? — удивился Хенрик.

Ну да, добыча… Кто воевал — тот и делит пожитки побеждённых. Как-то так здесь принято…

— Сколько времени?

— Так почти уже к ночи близится, милорд, — ответил оруженосец.

— Эй ты! — я позвал раненого, тяжело дышащего разбойника, — Есть тут кто ещё из ваших?

Свят пнул его и добавил:

— Отвечай честно, пока я не начал жечь твои пятки!

— Нет, господин… — просипел пленник, — Все, кто пришёл с колдуном — все здесь… Мы не отсюда…

— Сами мы не местные, — передразнил его я, и скомандовал, — Забираем наши вещи и этого разбойничка. Сколько отсюда до Вальденбурга?

— Часа три езды, — прикинул Хенрик.

— Тогда двигаем домой. Завтра всё здесь осмотрим.

— Надо бы чем-то вход завалить, чтобы волки не пролезли или медведь какой, — заметил Свят.

— Делайте. И выдвигаемся.

Я зашагал по коридору в сторону выхода из этого то ли храма, то ли капища. Извилистый ход провёл меня через несколько пустых залов и наконец я выбрался на свежий воздух. Уже было темно, но я рассмотрел верхушки высоких сосен, качавшиеся на ветру. Приятная прохлада обдала моё лицо, и я запрокинул голову в небо, на котором начали появляться первые звёзды. Знакомых созвездий не было…

Мимо прошёл Хенрик, таща на плече связанного пленника. Вид у бандита был, мягко говоря, плох, несмотря на перевязанную наспех рану.

— Господин, я всё хотел спросить — в этих развалинах обычно какие-то странные камни есть. Говорят, что они здесь тысячелетиями лежат. Я такое на картинках видел в учёных книгах. А тут такого камня почему-то нет… Как же так? — удивлённо поморгал оруженосец.

Я махнул рукой, дескать, это неважно:

— Ерунда, чего только не расскажут. Да и те ли это развалины, о которых ты говоришь, Хенрик?

— Ну может и правда не те, — мотнул головой здоровяк и двинулся дальше, потеряв интерес.

Свят тихо подошёл ко мне. На капитане уже был его добротный доспех, под мышкой он держал свой шлем. Ветеран спросил:

— Господин фон Фальк, я всё хочу спросить у вас об этом… о «глазе». Ну, о «ведьмином камне».

Я повернулся к нему:

— Спрашивай.

— Вы не стали говорить о нём оруженосцу. Что вы будете делать с «камнем»?

— Пока не знаю. По мне так это сущая безделушка. Но если колдун пришёл сюда ради него, нужно сначала разузнать всё подробнее.

Свят покачал головой и посмотрел на меня с опаской:

— Такие вещи обладают силой, милорд. Такие развалины разбросаны по всему свету, где-то в других странах им поклоняются, у нас их считают про́клятыми и стараются не соваться в подобные места. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то мог сорвать камень с алтаря… Инквизиции это может не понравиться.

Я посмотрел на капитана, в памяти Владислава промелькнуло всё, что он помнил об этом пусть иногда жестоком, но честном человеке.

— Тогда поклянись, что это останется нашим секретом.

— А этот бандит?

— Кто же поверит подлому человеку с большой дороги? Подумают, что бредит человек от раны и всё. Если что — камня и не было. Мне он вреда не приносит, так что посмотрим: что с ним можно сделать.

Свят недоверчиво уставился мне в глаза. И я добавил:

— Пока что нам сегодня повезло. Хенрик пришёл к нам на помощь тогда, когда нужно, — улыбнулся я.

А вот этот аргумент произвёл нужный эффект на суеверного ветерана. Он еще немного похмурился и наконец тихо произнёс:

— Клянусь, что буду молчать, господин.

— Отлично. Давайте заваливать вход и в путь!

Запал боя начал проходить, и я всё сильнее «погружался» в память человека, в теле которого находился.

В прошлом я, Михаил Степанович Миронов — одолел путь от инженера до крупного управленца.

Теперь я — Владислав фон Фальк из рода Соколовых. Мы вышли из служилых людей с северо-востока, и отныне я барон Вальденбурга: медвежьего, всеми забытого угла на востоке империи. Я отправлен сюда в почётную ссылку, чтобы навести порядок и восстановить крепость в небольшом лене, о котором я пока слышал только плохое…