От шампанского разболелась голова. Зарина знала, что так будет, но зачем-то пила его вместе с остальными перед ужином.

— У тебя найдется таблетка? — спросила она у Сью, которая пошла провожать ее к выходу.

— Какая именно? — У подруги на все случаи они имелись.

— Башка болит.

— Сильно?

— Нет, но я хочу сегодня еще поработать, а ломота в висках отвлекает.

— Тогда половину прими, — сказала Сюзанна, достав из клатча синюю капсулу. — Таблетка убойная, но мысли чуть путает.

— Зачем ты их таскаешь?

— На всякий пожарный.

Сью не любила об этом говорить даже с лучшей подругой, поэтому та не понимала, что за бзик такой: скупать таблетки и иметь их при себе. Сюзанна совершенно точно независима от препаратов. Она редко их принимает (Зарина была свидетелем тому, как та выкидывает просроченные), но если забывает дома аптечку, поднимает панику.

— Спасибо за ужин, Адрианова. — Она по-прежнему так называла Сью, но только тет-а-тет.

— Не я его готовила, — усмехнулась та.

— Ты бы справилась лучше: салат с морепродуктами повару не удался, а соус к стейку он недосолил. — Зарина могла питаться самой простой, если не сказать, скудной пищей, даже живя в достатке. Чечевичная похлебка, гречка с ложкой растительного масла, подсушенный ржаной хлеб с парой шпротин. Но к блюдам, приготовленным профессионалами, она была крайне придирчива. — Ужин был не особо вкусным, но интересным.

— Разве? А по мне, смертельно скучным. Для всех, кроме Валентина и Эдуарда. Их армейские истории даже Диму утомили, а он готов вилять хвостом перед обоими с энтузиазмом щеночка. А если его еще и погладят, то описается от радости.

— Твой пасынок — это отдельная тема для обсуждения.

— Не много ли чести?

— Только за ужином я поняла, что он не любит свою Златовласку. Вопрос: на черта она ему сдалась?

— Разве не очевидно? Он хочет с ней секса. Диана — девочка красивая, покладистая, явно опытная.

— О, это да! Но притворюшка. Строит из себя овечку. — Зарине и за Дианой наблюдать было интересно, однако уделять много внимания второстепенному персонажу она не стала. Больше остальных ее волновали двое из трех главных героев. — Но сексом Дима мог заниматься со Златовлаской и без обязательств. Первое время по крайней мере. Он же ее в семью ввел чуть ли не через месяц после знакомства.

— Возможно, это было ее условие? Не давала, пока не представил близким?

— Я думала так же до сегодняшнего дня, уверенная в чувствах парня. Но их нет. Поэтому вопрос остается открытым.

— Плевать мне на щеночка.

— А на матерого волка? — Зарина имела в виду Старкова.

— По большому счету тоже. — Поймав на себе скептический взгляд подруги, Сюзанна пошла на попятную: — Я в его присутствии чувствую себя не в своей тарелке. Мне кажется, что Старик меня оценивает… И не очень высоко!

— Я думаю, наоборот. — Именно за Сюзанной и Эдиком Зарина пристально наблюдала, и ей казалось, что те переглядываются. — Никому до тебя не удавалось встать между ним и Валентином, и Старков отдает должное твоему умению влиять на мужа.

— Мое влияние на него сильно преувеличено, — возразила Сюзанна. — Да, я не хотела видеть Старкова с семейкой на нашей свадьбе и отдыхать толпой отказывалась, но это все…

Спорить с ней Зарина не хотела. Да и не знала она всего. Сюзанна умело хранила секреты от всех, в том числе от лучшей подруги. Зарина до сих пор была не осведомлена о том, как та жила в период между их второй разлукой и замужеством Адриановой. Когда она уезжала в Азию за своим Мастером Счастья, Сью работала на заправке, имела нестабильные отношения с дальнобойщиком из Башкирии (скорее всего, женатым) и копила деньги на брекеты. Дальше — пробел. И вот Сюзанна уже жена олигарха, с которым познакомилась за восемь месяцев до бракосочетания.

— Где это произошло? — спрашивала Зарина в тот день, когда впервые принимала Сью в своем доме. — Уж не на заправке ли?

— Нет, вскоре после твоего отъезда я оттуда уволилась.

— Из-за дальнобойщика?

Та не сразу поняла, о ком речь. Пришлось напомнить о Ренате из Уфы.

— А ведь точно, был такой! На МАЗе, кажется, гонял. Получается, я его бросила? — усмехалась подруга. Она легко расставалась с мужчинами, потому что ни к кому из тех, о ком Зарина знала, не испытывала серьезных чувств. — Мне предложили работу официантом в ресторане при дорогом отеле, и я уволилась с заправки. Позже до администратора повысили, и я уже не только в тепле и чистоте (не то что на АЗС), но и при параде, на виду у важных господ.

— И один из них не устоял перед тобой? — кивала Зарина. — А что за отель?

— Его уже нет. Снесли, как незаконно построенный при бывшем мэре, — уклончиво отвечала она и меняла тему.

Больше никаких подробностей Зарина не выпытала. Ни в тот день, ни в следующие. И если о работе своей Сюзанна хотя бы что-то рассказала, то о личной жизни ни слова. Будто несколько лет монашествовала. И ни одного снимка того периода! Ни в соцсетях, ни в телефоне, ни в облачном хранилище, ни в альбоме — Сью любила распечатывать фотографии и делала это до сих пор…

— Встретимся завтра? — Сюзанна уже некоторое время держала подругу за руки, намереваясь проститься — они стояли у крыльца, к которому катила машина Зарины. — И обсосем всем кости не торопясь, со смаком?

— Завтра вряд ли. У меня важный клиент. — Зарина расцеловала подругу, в который раз поразившись гладкости ее кожи. В следующем году — сорок, а щечки как у юной прелестницы. И это без инъекций и аппаратной косметологии, только благодаря кремам, а скорее всего, генетике. — Созвонимся, хорошо?

— Договорились.

Сюзанна помахала ей на прощание и зашагала обратно в дом. Статная, грациозная, с длинными ногами, осиной талией, шикарными волосами до середины спины, она была олицетворением женщины, рожденной для любви…

— Но ни разу не любившей, — заканчивала мысль Зарина. — В том числе мужа.

— Домой? — спросил у нее водитель.

Бывало, что после гостей она отправлялась в какое-нибудь ночное заведение, где много пила, танцевала, приставала к парням, угощала их коктейлями, но никого из них не забирала с собой. Снимать мальчиков в клубах — это унизительно. Да и секс Зарине не был особенно интересен. Тем более пьяный, со случайным партнером, который утром будет с брезгливостью смотреть на ее дряблое тело, кожу в морщинах и родинках, седые волоски, пробивающиеся то тут, то там, двупалую руку, которую она, выходя в люди, перематывала красивым платком. Он или убежит в ужасе, или, осмотревшись, захочет остаться, но только ради денег.

— Домой, — ответила водителю Зарина и откинулась на сиденье.

В отличие от Сюзанны она много любила и страдала всякий раз, когда расставалась. Даже с теми, кто предавал. Не только Мастер Счастья, но и другие поступали с Зариной по-скотски. На растерзание непальской полиции не бросали, но изменяли, обирали, использовали. Что не отвечали на чувства, плевать — ее, огромного, на двоих хватит! Были и те, что не позволяли себя любить. Гнали прочь. Они были честны с ней, но не менее жестоки.

Таким был Анзор, главный телохранитель Баранова. Зарина с ума по нему сходила с момента знакомства. Увидела и пропала. Высокий, но не огромный, со строгим лицом, волевым подбородком, бритым черепом в шрамах и бездонными голубыми глазами мечтателя, он знал, что они в корне меняют его образ, поэтому носил очки с затемненными стеклами.

Анзору было под пятьдесят. Ни жены, ни детей, ни родственников. В редкие выходные — рыбалка, гонки по пересеченной местности и чтение исторических романов. Последнее особенно удивило и расположило. Воин-книголюб, это так мило! Зарине думалось, что Анзор еще и сочинительством балуется, возможно, пишет стихи.

— Давно он на Валентина работает? — спросила она у Сюзанны, заметив ее неприязнь к Анзору.

— Появился вскоре после того, как я родила. Баранов его ко мне хотел приставить сначала, но я наотрез отказалась.

— Почему?

— Он убийца.

— Воевал?

— Как и все охранники мужа. Но Анзор не только на поле боя жизни людей лишал…

— Он бывший зэк? — удивилась Зарина, но не испугалась.

— Его судили за двойное убийство, но оправдали. Адвокатам удалось доказать непричастность Анзора к гибели его жены и двоюродного брата. Те погибли при взрыве газового котла в доме.

— Зачем Анзору было убивать супругу и кузена?

— Догадайся.

— Между ними была любовная связь?

— В точку. Пока Анзор воевал в одной из горячих точек, молодая жена загуляла. Для удобства — с родственником мужа. Тот отпуск получил внеочередной и нагрянул сюрпризом… — Сюзанна многозначительно посмотрела на подругу, намекая, что дальнейшее развитие событий очевидно.

— Если оправдали, значит, не он убил, — не желала верить в самое очевидное Зарина.

— Адвокаты Министерства обороны хорошо постарались, чтобы отмазать Анзора. Его сразу же после суда вернули в строй, и какие потом операции поручали, даже представлять не хочу. В отставку он ушел в сорок два и сразу был взят Валентином на работу. Разумеется, по рекомендации важного военного начальства.

— Откуда ты узнала обо всем этом? Не из личного же дела?

Даже если бы в нем были указаны подобные факты, Баранов не стал бы знакомить Сюзанну с ними. Охранников он выбирал, не советуясь с женой. А все почему? Безопасность — превыше всего!

— Жена того самого военного начальника, что пристроил Анзора, наклюкавшись, разболтала мне его тайну. Супруг ее покровительствовал ему еще с нулевых, когда, собственно, все и случилось.

— И ты ей поверила? — с упреком протянула Зарина. — Пьяной генеральше пенсионного возраста? — Она поняла, о ком говорит подруга — о соседке преклонных лет, что захаживает в гости к Барановым и никогда не отказывается от рюмочки. — Надеюсь, ума хватило не поделиться сплетней с мужем?

— Я просто сказала, что мне от Анзора не по себе. Эти глаза…

— Красивые!

— Колючие.

— Цепкие, — не согласилась с ней Зарина. — Подмечающие все мелочи. Но только в рабочее время. Я видела Анзора в выходной день, он совсем другой… Сью, он улыбается цветочкам! Размышляет над книгой. Рассматривает облака, и его глаза становятся такими же бездонными, как небо…

— Стоп! Где ты могла увидеть Анзора с цветочками, книжками и под облачками?

— Случайно встретила в Аптекарском огороде.

Не случайно, конечно же! Зарина, зная, когда у телохранителя выходной, проследила за ним. После посещения скалодрома и рыбацкого магазина он купил еды навынос и отправился в ботанический сад, чтобы перекусить на свежем воздухе.

— Ты в него влюбилась? — в лоб спросила Сюзанна.

— После Мастера Счастья утратила эту способность, — ответила ей Зарина. Соврала, конечно же. Ей было за себя стыдно: после стольких предательств оставлять сердце открытым непростительно. — Но этот человек мне любопытен. Хочу составить его натальную карту. Как думаешь, он скажет мне точную дату и место рождения?

— Уверена, что нет.

Так и оказалось. Анзор отверг Зарину сначала как астролога, затем как работодателя (она пыталась его переманить) и, в конце концов, как женщину.

— С какой целью вы меня преследуете? — услышала она над ухом, опустив стекло в машине, чтобы получить парковочный талон. За пять минут до этого на стоянку заехало авто Анзора.

— Вот так встреча, — пролепетала Зарина. — Здравствуйте.

— Не делайте вид, что оказались здесь случайно. Я профессионал, и хвост замечаю сразу.

— Каюсь, увидела знакомую машину, решила поехать следом…

— Не в первый и не во второй раз вы это делаете. Зачем?

— Давайте выпьем кофе, поговорим?

Она хотела выйти из машины, но Анзор удержал дверку, подперев ее коленом.

— Все уже обговорено. Я не собираюсь менять работодателя. Гороскопы составлять тем более.

— Тогда я приглашаю вас на кофе как женщина. Что плохого, если мы выпьем капучино, поболтаем? — Очки чуть опустились, и она увидела его глаза. Колючие, как верно подметила Сью. — Это не свидание, вы не подумайте, — сдала назад Зарина, но было поздно — Анзор все понял. — Приятельские посиделки…

— Я не нуждаюсь в приятелях. В свиданиях тоже, — отчеканил он. — Если я груб, простите. Обидеть вас не хочу, но и делать вид, что не замечаю вашего преследования, тоже. Отстаньте от меня, пожалуйста. Вы мне не интересны ни в каком качестве.

Несколько месяцев после того разговора Зарина зализывала раны. На удивление глубокие. Подумаешь, отвергли. Не в первый раз! Еще и вежливо. Но как жить с мыслью о том, что тебя как женщину не рассматривает даже тупой, дважды контуженный солдафон? О да, уже не воин-книголюб. И не мечтатель с глазами цвета неба. Убийца с колючим взглядом, женоненавистник и, очевидно, импотент. Был бы нормальным, хотя бы девочек по вызову имел, а этот…

— Как резко ты потеряла интерес к Анзору, — заметила Сюзанна, приняв подругу у себя. Больше месяца та избегала визитов к Барановым, чтобы не пересекаться с телохранителем. — Раньше глазами искала, а теперь как на пустое место смотришь.

— Он и есть пустое место, — пожала плечами Зарина. — И читает всякую дрянь. Что-то из школьной программы. Не удивлюсь, если в книгах есть картинки.

И все, больше они Анзора не обсуждали. Это помогло. Спустя полгода жгучая обида прошла, уступив место легкой тоске.

В этом состоянии Зарина пребывала и по сей день. Четыре с половиной года без отношений, страстей, мечтаний, но и без страданий. Безумства только легкие и, можно сказать, по регламенту.

— Настало время чудить, — говорила себе Зарина и отправлялась куда-нибудь кутить. В другие дни, но не сейчас. Хватит на сегодня событий!

— Там кто-то прячется, — воскликнул водитель, затормозив у ворот ее дома. — В кустах!

Поселок, в котором жила Зарина, отличался от облюбованного Барановым. Там только элитная недвижимость, закрытая территория, пропускная система. У них же особняки богачей (в основном нуворишей из девяностых-нулевых) соседствовали с простыми домами, а охрана чуть лучше, чем в садовом товариществе. Зарину это устраивало. Она в отличие от Баранова на безопасности не помешана, поэтому спокойно себя чувствовала за обычным высоким забором. У нее и охраны не было. Ворота на пульте, камера на въезде и несколько на территории. Если нужно было кого-то шугануть, помощник по хозяйству Валера (он же муж помощницы) спускал с цепи кавказскую овчарку Найду. Она была добрейшим существом, но громким и с виду грозным.

— Позвонить Валере? — спросил водитель Коля, обернувшись к Зарине. — Чтоб Найду вывел?

— Света прибавь. — Когда он включил дальний, она увидела в кустах парня лет двадцати пяти в толстовке с натянутым на голову капюшоном. Он не прятался, а лежал на боку, подсунув под голову рюкзак. — Бездомный, что ли? Или просто пьяный?

— Посмотрю. — Он достал из бардачка газовый баллончик и вышел из машины. Зарина следом. — Эй, парень, ты чего разлегся? — гаркнул Коля.

Тот подскочил и принялся тереть глаза. Капюшон толстовки с головы спал, и Зарина увидела его смоляные кудри. Растрепанные, но чистые. Одежда тоже была в порядке. Ногти на руках аккуратно подстрижены. Лицо небритое, но, как будто специально, для стиля. В целом парень производил приятное впечатление и не походил ни на бомжа, ни даже на пьяного.

— Устал, уснул, — ответил он, но не работнику Зарины, а ей самой, хотя она ни слова не произнесла. — Добрый вечер.

— Вставай и топай дальше, — грубо бросил Коля. — А то охрану вызову.

Парень поднялся на ноги. Чуть выше среднего, широкоплечий, худощавый, на кисти татуировка, но она, скорее всего, уходит дальше и прячется под рукавом.

— Вы тут живете? — Парень так и не оторвал взгляда от Зарины. Она кивнула в ответ. — Я рос в этом доме. Тогда он принадлежал моему двоюродному дяде.

— Как его звали?

— Евгением. Для нас с матерью он был дядей Жекой. Для блатных Флягой. — Парень поднял рюкзак, который оказался легким. — Мама моя хозяйство вела, она домовитой была, работящей, а я при ней находился. Когда у Фляги начались неприятности с братвой, он отослал нас в родное село. Не хотел, чтоб мы пострадали. Больше я его не видел.

— Фляга давно умер.

— Я не знал.

— Странно, что вам, родственникам, не сообщили.

— Разве? Мы же не близкие… — Парень поежился и снова натянул капюшон на голову — к ночи стремительно холодало. — И не общались мы после того, как домой вернулись. Я вообще забыл о дяде Жеке.

— Но спустя годы вспомнил?

— Это все мама. Когда умирала, сказала: «Езжай, сынок, в Москву, нечего тут прозябать. «Авось» дядя Жека жив еще, приютит хотя бы!» — Он подышал на ладони и сунул их в карманы. — Авось не сработал, приютить меня некому, но не беда — деньги на первое время есть. Извините, что побеспокоил. Всего хорошего.

Закинув рюкзак за спину, он зашагал прочь.

— Эй, постой, — окликнула его Зарина. — Ты куда?

— До трассы дойду, а там попутку поймаю. Я и сюда автостопом добрался.

— А ну вернись. — Когда он подошел, она решительно проговорила: — Переночуешь в доме. А утром Коля довезет тебя до автобусной остановки. Но только после завтрака. Хотя тебя еще и ужином покормить надо. Голодный, наверное.

— Мне неловко вас напрягать.

— Лично меня ты не напряжешь, я ни постель тебе стелить не буду, ни еду готовить, этим прислуга займется. А вот бокальчик поднесу лично, потому что выпить хочу, а не с кем.

— Вы бы в дом, Зарина Руслановна, не тащили сомнительных личностей, — пробубнил Коля.

— Я могу показать документы. — Парень потянулся к карману. — Паспорт, права, СНИЛС — все есть.

— Тебе наш работник не сказал, что твой дядька тут не проживает?

— У вас звонок не работает. — Это было правдой. Валера уже три дня не мог с ним разобраться, а от помощи специалистов отказывался. — А когда я постучал в ворота, собака лай подняла. Решил подождать хозяев.

— Не оправдывайся перед ним, — бросила Зарина. — А ты, Коля, берега не путай. Ты водитель, вот и крути баранку, а советы мне давать не смей.

— Извиняюсь, — буркнул тот и вернулся в машину, чтобы загнать ее на территорию.

Оставшись с парнем наедине, Зарина протянула ему руку.

— Давай знакомиться. — Он обхватил ее ладонь сразу двумя. От пальцев, хоть и озябших, веяло теплом. — Меня, как ты уже понял, зовут Зариной. А тебя… — Она бросила взгляд на права. — Ничего себе имечко!

— Да, довольно редкое для наших краев. Меня зовут Леон.