Она беспомощно смотрела на телефон, не зная, стоит ли его включать. Не свой — этот она оставила в квартире, которую они с братом снимали, — а его. Вдруг только хуже сделает?

Диана еще вчера подалась в бега. Как только узнала, что дочь Барановых похитили. Эту новость ей принесла «англичанка» Николь, а той телохранитель, что был приставлен к ней. После нападения он попал в больницу, а девушка-репетитор его на правах невесты навестила. Сразу после этого позвонила Диане, у которой красила свои жгуче-черные волосы в нордический блонд.

— Представляешь, какой кошмар? — восклицала «англичанка». — В центре Москвы средь бела дня!

Диана могла только поддакивать.

— Николь была, конечно, той еще врединой. Но мы все равно ее любили, и ты, и я.

— Почему ты употребляешь прошедшее время? Она ведь жива!

— Да, но заложников редко отпускают…

Диана сбросила звонок, а потом телефон выключила. Забежав домой, она собрала вещи, документы (свои и Леона), а также все, что имеет хоть какую-то ценность. Свой сотовый закинула в ящик тумбочки, а аппарат брата прихватила. Зачем? Чтобы он, когда найдется, позвонил на него. Номера сестры не помнил, а свой знал назубок. Но была еще причина: отец выходил на связь именно с Леоном. А так как от него давно не было вестей, звонка нужно ждать со дня на день.

И вот Диана сидит в снятой посуточно квартире и смотрит на телефон Леона, боясь его включить. Подсказать некому, как и успокоить…

Опять она совсем одна!

Собравшись с духом, Диана оживила аппарат. Сразу после этого посыпались сигналы оповещений. И тут звонок. Неожиданно пугающий. Очевидно, состояние Дианы было настолько нервозным, что ее сердце зашлось от обычного пиликанья. Номер определился городской, и она решила ответить.

— Диана, ты? — услышала она родной голос и чуть не разрыдалась.

— Леон, наконец! Ты где пропадаешь?

— Я в полиции, и слава богу, что ты ответила на мой звонок хотя бы с пятого раза.

— Тебя арестовали? За что?

— Задержали до выяснения обстоятельств. Мне нужны документы. Привезешь?

— Конечно.

— Ты сама где пропадаешь? В нашу квартиру приехали с обыском, а там ни тебя, ни наших паспортов…

Она услышала грубый голос. Это на брата покрикивал дежурный сотрудник, велел закругляться.

— Говори адрес, куда подъехать, — выпалила она, а записав его, сразу вызвала такси.

…Через сорок минут Диана заходила в помещение изолятора. Мрачное, дурно пахнущее, но не такое страшное, каким его показывают в криминальных сериалах. Подъезды в ее родном Чернобыле не сильно от него отличались. Подвалы же наводили больше жути. В них даже фильмы ужасов снимать можно было!

— Я могу увидеть брата? — спросила она у дежурного, принявшего из ее рук документы.

— Не положено.

— Пусти ее на пять минут, — услышала Диана скрипучий голос и обернулась на него. Перед ней стоял мужчина с тяжелыми мешками под глазами и бескровным ртом. Про себя она назвала его Почечником. — А потом ко мне.

Диану провели в помещение с камерами. В этом уже холодок пробирал.

Увидев Леона, она бросилась к решетке.

— Какая фея, — услышала Диана возглас сокамерника брата.

— Захлопнись, — рыкнул на него тот.

— Я че? Я восхищаюсь, — обиженно пробубнил мужик и отвернулся.

— Когда тебя загребли? — спросила Диана, сжав руки брата. — И почему от тебя перегаром воняет? — У нее было очень острое обоняние, что нехарактерно для людей, работающих с химическими продуктами.

— Меня сегодня нашли пьяным и одурманенным снотворным в заброшенном доме. Я был в отключке, когда менты приехали.

— Почему тогда ты тут, а не в больнице?

— Дозы были минимальными. Два пальца в рот, и я в порядке. — Леон приблизился к решетке настолько, что они чуть ли не носами соприкоснулись. — Меня подставили, чтобы обвинить в похищении Николь Барановой.

— Ты знаешь кто?

— Да, но я ничего не смогу доказать. Поэтому молчу.

— Ты должен защищать себя любыми способами.

— Диана, я разберусь. Главное, не лезь. Слышишь? Не пытайся помочь мне. Ты сделаешь только хуже.

— Тебе адвокат нужен!

— На хорошего у нас нет денег, а плохого мне и так дадут.

Тут по помещению разнесся клич:

— На выход, барышня!

Леон поцеловал сестру сначала в нос, потом в щеку, и опять в нос. Он говорил, что мама так делала, а ему было чуть щекотно и от этого весело. Когда же кто-то воздействовал на его кожный покров в других местах, брат злился. И была этому причина: Леон писался, когда его сильно щекотали, а он гордился тем, что с полутора лет сам ходил на горшок.

— Я подполковник Самаркин, — представился Диане Почечник, когда ее провели в кабинет. — Занимаюсь делом о похищении сестры вашего жениха. Вы ведь знаете о случившемся?

— От репетитора Николь.

— Но не от Дмитрия Баранова? — Он приподнял бровь. Мешки при этом остались на прежнем месте.

— Мы сделали паузу в отношениях, не общаемся.

Она посмотрела на Самаркина без страха, даже без опаски. Не понимая почему, но Диана сразу прониклась к нему. Быть может, причина в том, что Почечник напомнил ей волшебника из любимой игры Димы. У того тоже были мешки под глазами и тонкие губы. Ему бы бороду приклеить, седой парик надеть — вылитый Белый колдун.

— Мой брат никакого отношения к похищению Николь не имеет, — выпалила Диана. — Его самого удерживали против воли в детстве, он ни за что не поступил бы так с другим ребенком.

— Или наоборот: повторил знакомый сценарий.

— Вы же мудрый человек, подумайте, как мальчишка без гроша смог бы это провернуть?

— За мудрого спасибо. — Его сухие губы едва тронула улыбка. — Но и у мальчишек бывают сообщники. И все же хочу вас успокоить: я уверен, что Леона подставили, причем безалаберно, наскоро.

— Значит, вы его отпустите? — вскричала Диана радостно.

— События не торопим, ждем проверки улик, новых фактов, свидетельских показаний…

— И мой брат все это время будет в обезьяннике сидеть?

— Ему не привыкать к заключению.

— Тогда он за дело в тюрьму попал, а сейчас ни за что!

— О, об этом вы будете с моими коллегами из отдела убийств разговаривать. Кстати, они пытались с вами связаться…

И замолчал резко. Диана не поняла сначала, что его заставило это сделать. Даже испугалась немного, не приступ ли случился у подполковника. Отечные мешки под глазами могут не только о болезни почек говорить, но также о сердечно-сосудистых патологиях.

— Здравствуйте, — послышалось за спиной. Оказалось, кто-то так тихо открыл дверь, что она даже не пискнула. — Вы подполковник Самаркин, правильно?

— А вы? — спросил Почечник у визитера. То была невысокая женщина средних лет, одетая в костюм с юбкой миди. Такая длина ей не шла, делала ноги короче, но ее явно носили не для красоты, а для солидности.

— Адвокат Гаврилова. — Она продемонстрировала ему свое удостоверение. — Я представляю интересы господина Санникова.

— По чьей просьбе вы прибыли?

— Я не обязана отвечать на ваш вопрос.

— Но ему еще не предъявили никаких обвинений.

— Задержанный в любом случае имеет право на юридические услуги, и я их ему окажу.

— Это вы наняли адвоката? — спросил подполковник у Дианы. Та растерянно мотнула головой. — Какое интересное развитие событий!

Что верно, то верно. Эта Гаврилова, судя по дорогой ткани костюма и портфелю из крокодила, берет за свои услуги немалые деньги. И кто же ей их заплатил?

* * *

Она нырнула в бассейн и поплыла, оставаясь под водой до тех пор, пока легкие не стало жечь. Хотелось от всего отрешиться, почувствовать себя медузой или кораллом. Животным не только без позвонков, но и без эмоций. Существом, которое не страдает…

Сюзанна много кого из близкого круга обзвонила, а к некоторым без предупреждения нагрянула, но от всех получила один и тот же ответ: «Свободных денег нет. Сама понимаешь, какие трудные сейчас времена!» И это люди, которые еще две недели назад хвалились туго набитыми криптокошельками. Что им стоило обналичить хотя бы часть биткоинов и одолжить под залог недвижимости? Она же не подарить их просила!

Только генеральша удивила:

— Могу дать двадцать миллионов. На смерть скопила. Больше нет.

Если бы каждый дал столько, Сюзанна насобирала хотя бы одну десятую суммы и попробовала поторговаться с похитителями, но ей предлагали одни лишь крохи. А вскоре перестали отвечать на звонки и пускать на порог.

— Хозяев нет дома, — слышала Сюзанна от охранников, когда подъезжала к особняку очередного Валиного «друга». Значит, по сарафанному радио уже передали, что вдова Баранова пытается занять денег.

— Попросим отсрочки, — сказал ей Старков. — Объясним, что нужно больше времени.

— Как? Они же не звонят, а присылают эсэмэски.

— Запустим эфиры в интернете, репортажи по ТВ. Мы что-нибудь придумаем.

— Мы, — со злой насмешкой проговорила она.

— Да, мы. Я и. о. генерального директора компании и буду изыскивать средства через партнеров, занимать в банках, если понадобится. Но на это нужно время. — Старков держался уверенно, но, как ей думалось, из последних сил. — Не забывай о том, что полиция день и ночь работает. Георгий слышал, что у них уже есть подозреваемый.

Сюзанна успокоилась, но на пять минут. Когда ее снова начало трясти изнутри, она решила поплавать. Помешал ее безмятежности Дима. Он подошел к бассейну, опустил в него худые бледные ноги, но не снял ни шорты, ни футболку. То есть купаться не собирался.

— Прости меня, — сказал он. — Я очень сожалею о своем поведении.

— Принято, — просто ответила ему Сью.

— По моей просьбе Зарина сделала расклад на Николь. И хочет завезти его тебе. — Дима заглядывал Сью в лицо, но она лежала на спине и смотрела в потолок. Жаль, на нем не было ангелов в облаках, тогда она могла бы представить себя русалкой. Они ей тоже виделись безмятежными созданиями, кроме одной, из сказки Андерсена. — Он очень оптимистичный, — добавил пасынок. — Посмотришь?

— Ты просил, ты и смотри. Я не за каждую соломинку готова хвататься.

— Она еще деньги с накопительного счета сняла.

— Вот за это ей спасибо.

— Сама передашь, Зарина уже из дома выезжает.

— Встреть ее, пожалуйста. Займи пока. Мне нужно немного времени на одиночество.

Наплававшись, Сью поднялась к себе в спальню и помылась. Пока обсыхала, перебирала украшения. Решала, какие завтра везти в скупку. В итоге оставила себе только пару самых дорогих сердцу колец и сережек. Были у нее еще и дорогущие сумки, но ими займется специалист, которого она вызовет на дом.

Закрепив на шее колье, что подарил Валентин на восьмую годовщину свадьбы, Сью глянула на себя в зеркало. Красиво оно смотрелось на ней, ничего не скажешь, но надевалось всего раз. Сейчас второй и последний.

Запиликал кнопочный телефон. Сюзанна бросилась к нему, как к спасательному кругу.

— Милая, это я, — услышала она родной голос. — Ты как?

— Держусь, — лаконично ответила Сью. О том, что ее дочь похищена, она сообщила Анзору вчера вечером, и больше они не разговаривали. — Собираю деньги на выкуп.

— Многие помогли?

— Единицы.

— Теперь ты понимаешь, что за люди тебя окружают?

— У меня не было иллюзий на их счет. — И сменила тему, считая эту недостойной внимания. — Расскажи, как ты. И что намерен делать?

— Продолжать свое расследование.

Он уже заговаривал о нем, а Сью злилась. Вскипела и сейчас:

— Вся полиция Москвы на ушах, но ты решил, что в одиночку лучше их справишься?

— Я мыслю нестандартно. И мои руки не связаны законом.

— Ты собрался из кого-то выбивать сведения кулаками?

— Если потребуется, но я не об этом. Полиции нужен ордер на проникновение в дом или разрешение на установление следящего устройства, а мне нет.

— Расследуя одно преступление, ты совершаешь другие? Прошу тебя, прекрати подвергать себя опасности!

— Мы не сможем быть вместе, пока дело не закрыто. Мы лишились даже тайных встреч, от которых оба устали. Я хочу жениться на тебе, Сью. И удочерить Николь. Но сначала ее надо вернуть. Этим я и занимаюсь.

— Так этим или расследованием?

— Одно связано с другим, теперь я это точно знаю. Я иду по следу и найду твою дочь. А деньги ты зря собираешь, не нужен похитителям выкуп.

— Подполковник Самаркин велел собирать. Но если ты мне все объяснишь…

— Пока не могу. Рано. Клубочек еще не докатился до цели, но нить разматывается.

— Хватит говорить эзоповым языком! — разозлилась Сью. — Что ты от меня скрываешь? В похищении замешан кто-то из своих? Димка? — Он молчал. — Или Старков? С его появлением все начало рушиться!

— Кстати, я и ему звонил, хотел занять денег (картой я не пользуюсь, чтобы ее не отследили), он не просто отказал, но пригрозил мне полицией.

— Если они тебе нужны, я дам.

— Уже нет. Я занял под залог мотоцикла. А у своей женщины я никогда денег не возьму.

Он резко замолчал. Вместо голоса Анзора из динамика полился писк. Пришлось отключиться, чтобы перезвонить, но абонент был уже вне зоны доступа.

Это Сью не насторожило. Сотик Анзора несколько раз тонул, и он мог отключиться в любую секунду. Плохо, что разговор оборвался. Несмотря на это, ей стало намного легче после общения с любимым. Один звук его голоса ее успокаивал, хотелось верить в то, что у него все получится…

У поднятых на уши московских полицейских нет, а у любимого — да!