Это утро она снова начала с зарядки. Интенсивной, правильной. Чтобы сделать такую, Зарина включила видеоурок и повторяла за тренером каждое упражнение. Вскидывая колени к груди, она удивлялась своей прыти. Когда на утреннюю разминку ее толкала влюбленность, получалось значительно хуже. Сейчас же в Зарине бурлила ненависть, и она служила тем топливом, что запускало все механизмы ее тела.

Отзанимавшись положенное время (целых тридцать пять минут), она приняла контрастный душ и спустилась к завтраку.

— Доброе утро, Зарина Руслановна, — поприветствовала ее домработница. — Что есть будете?

— Блины с мясом, — секунду подумав, ответила та. — И подай к ним еще и сметану.

— Как я рада, что у вас аппетит хороший с самого утра. Раньше только к обеду просыпался.

— Это со мной зарядка чудеса творит.

— Заниматься стали? Как здорово! — Маринка достала из холодильника уже готовые блины и поместила их на противень. Еду она разогревала только в духовке, не признавая микроволновок. — На тренажерах?

Зарина только собралась сказать, что в этом доме их нет, как вспомнила о спортивном зале, который остался от прежнего владельца. Он находился в полуподвале, дверь в который до недавнего времени не отпиралась. Зарина едва нашла ключ от нее, когда затеяла игру «Плени дракона». Сейчас он оставался при ней.

— Я только велосипед использую, — ответила Зарина. — Остальные тренажеры сломаны.

— А вы Валере скажите, чтоб посмотрел.

— Пусть это старье догнивает. Надо будет, куплю беговую дорожку.

— Прибраться не надо там? Пылищи, наверное, грязищи полно…

— Сама протерла ее, когда вы с Валерой отмечали годовщину свадьбы. Делать нечего было, вот я и занялась. — Зарина с нетерпением ждала блинов. Они уже начали источать аромат, и у нее потекли слюнки. — Смотрю, на пользу вам пошел романтический вечер. Такие между вами искры летят. — И подмигнула. Видела вчера, как супруги обнимались в саду. Раньше за ними этого не замечалось.

— Очень на пользу, — смущенно закивала Марина. — Спасибо вам еще раз, Зарина Руслановна!

И резко замолчала, прислушавшись.

— Опять Найда воет? — поинтересовалась Зарина. Домработница говорила об этом вчера — их домик находился недалеко от будки.

— Не пойму, что с ней. Валера говорит, тоскует.

— По кому?

— По Леону, она мгновенно к нему привязалась. — Марина наконец достала тарелку. Значит, скоро на ней окажутся блины. — Почему он перестал приезжать к вам в гости?

— Не знаю. Он мне причины не сообщил.

— Просто пропал?

— Я видела его тогда же, когда и ты. Мы вместе уехали в Москву, он собирался вечером вернуться, но… — Зарина развела руками. — Даже не позвонил.

— Не случилось ли чего?

— Думаю, Леон просто нашел себе подходящую компанию.

— Братьев по разуму, устраивающих фаер-шоу? — Он и Марине, и мужу ее говорил то же, что и Зарине. Значит, не экспромтом врал, а излагал хорошо продуманную историю. — Если так, славно. Он очень артистичный. — Ты даже себе не представляешь насколько! — Но позвонить все же мог бы. Некрасиво так пропадать. Вы так ему помогли. Как к сыну отнеслись, а он…

Снова завыла Найда. Теперь даже Зарина услышала.

— Ветеринару ее показать надо, — сказала она. — Не может собака так тосковать по случайному человеку.

— Я тоже так думаю. Позавчера она вырыла яму на заднем дворе. В том месте, где подвальная вытяжка. Наверное, дохлятину какую-нибудь нашла да сожрала. Крысу, например.

— Разве они там водятся?

— Без понятия, я туда никогда не спускалась. Страшно. Сколько душ погублено там. — Она передернулась. — Но, если надо проверить, я Валере скажу…

Вот заладила!

— Не надо туда соваться, — ответила на это Зарина. — Если крысы там и были, то с голоду сдохли. Забудем об этом ужасном месте.

— Странно, что мы о нем вообще вспомнили. Я у Валеры вырвала клятву забыть о подвале и никому о нем не рассказывать. Тем более вам.

— Это все Коля. Он проболтался. Но ты не переживай, я не боюсь призраков. — Она указала на духовку, напоминая о блинах. Рассеянная Марина могла их и спалить. — Доставай, накрывай и топай в мою комнату, в ней нужно тщательно убраться. Я, когда наклоны делала, заметила под кроватью пыль.

Маринка засуетилась, забегала по кухне, закудахтала. Она очень боялась потерять место и, наверное, старалась выполнять свои обязанности хорошо, просто у нее не получалось. Другую бы Зарина уволила, но тогда за ней бы ушел Валера, а к нему она так привыкла, что не представляла другого помощника по хозяйству. Он, в конце концов, был ее первым… И дом, и он!

С аппетитом поев, Зарина открыла холодильник и осмотрела его содержимое. Продуктов немного, но выбрать есть из чего. Она взяла с полки упаковку сосисок. Обычных, из недорогого магазина. Если она не знала, чего хочется, варила их, обмазывала горчицей и ела вприкуску с горошком. Когда-то с Чердаком они пировали так в привокзальных забегаловках.

Горошек тоже на полке имелся, но его Зарина оставила. Не нужно давать в руки пленнику потенциальное оружие (чем крышка не лезвие?), а именно его она собиралась кормить.

— Сосиски, хлеб, яблоки, — перечисляла она продукты, отправленные в пакет. — Два оставшихся апельсина, шоколад. Неплохой набор получается. Но так и быть, добавлю к нему блины. — Их осталось три штуки, и Зарина была убеждена в том, что завтра они ее не привлекут. Наелась сегодня!

Перед тем как отправиться в подвал, она поднялась к себе, чтобы проверить Маринку. Нужно было убедиться в том, что в ближайший час она от работы не отвлечется.

— Я еще окна помыть решила, — выпалила та. — И тюль постирать. К обеду управлюсь.

Зарина дала на это добро, хотя понимала, что Маринка провозится до вечера. Грязь она разводить умела, а вот боролась с ней с трудом. Иногда приходилось на подмогу Валеру вызывать. Тот не роптал.

В подвал Зарина спустилась в третий раз (не считая того, когда завела в него Леона). Впервые с едой. Без нее человек, имеющий доступ к воде, может до двух месяцев прожить. А уж жалких три дня и подавно! Она на себе это проверила, сидя в непальской тюрьме. Но там еще и воду давали нерегулярно, а у Леона она в круглосуточном доступе. Артезианская!

— Я принесла тебе поесть, — сказала она, встав у решетки. Пакет можно было просунуть между прутьями. — Еще что-то нужно? Бумага туалетная, к примеру?

— Свобода, — ответил он, оставшись лежать на топчане.

— Ты свой срок еще не отмотал, парень.

— Ты приговорила меня к заключению? За что?

— Я уже говорила.

— За обман? Других мужиков тоже тут держала? Только не говори, что я первый, кто соврал тебе, чтобы втереться в доверие? — Леон повернулся к ней лицом. На нем ни кровинки. Не просто белое — синеватое, но в этом виновато освещение. — Или на мне твое терпение кончилось?

В точку попал! Но Зарина не стала подтверждать его версию. Она протиснула через прутья пакет. Он упал, и на бетон выкатились яблоки. Они выглядели несъедобными, но тоже из-за освещения. Фляга не просто так сделал его таким, хотел, чтоб оно давило на пленников.

— Могу я объяснить тебе причину своего… проступка?

— Нет, — отрезала Зарина.

— Но я имею право на слова в свое оправдание…

— Ты не на суде, парень. — Она перестала называть его по имени. — Это раз. Два: я не поверю твоим словам. Грош им цена.

— А если я поклянусь своим здоровьем? Жизнью?

— Мамой? — хмыкнула Зарина. Вспомнила одного своего бывшего. Он сначала клялся мамой, потом всем остальным. В том числе смертью Христовой, целуя при этом иконку, что носил при себе. Потом оказалось, что атеист. И разумеется, враль.

— Моя мама умерла. Но ее могилой поклясться могу.

— В оправдательных словах отказано.

Он резко спрыгнул с топчана и бросился к решетке. Зарина едва успела отступить. Впредь нужно быть внимательнее, держаться от нее подальше.

— Не понимаю, что за игру ты затеяла! — прорычал он, вцепившись в прутья. Хотел тряхнуть, да решетка была выкована на совесть. Ее не поколебал бы и гигант.

— Напомнить название?

— Ты не сможешь держать меня здесь вечно.

— Только если не захочу. Пока меня радует то, что ты мой пленник. А еще бодрит. Уже который день я делаю гимнастику.

— Ты же понимаешь, что меня будут искать. Есть человек, который знает, куда я отправился. Он поднимет на уши полицию…

— Пусть поднимает. Тебя все равно не найдут. Свидетелей того, как ты заходил на территорию, нет. Камеры я отключила.

— А если будет обыск в доме?

— Ты находишься в темнице самого Фляги, упыря, который сгноил тут как минимум четырех человек. Камеру при желании легко спрятать еще за одной стеной. Можно ее затопить, а также взорвать. — Это она уже от себя добавила. Но про стену не соврала, видела потайную. — Так что радуйся тому, что ты жив-здоров, еще и накормлен. Скушай яблочко, дружочек.

— Ты сумасшедшая?

— Может быть, — пожала плечами Зарина. — Никогда не проверялась. Но я не монстр, уж поверь. Даже в ненависти я человечна.

— Отпусти меня сейчас, и я исчезну из твоей жизни навсегда.

— А если не сделаю этого?

— Я все равно выйду отсюда, но вернусь, чтобы свернуть тебе шею.

— Наконец ты показал свое истинное лицо! — Зарина поаплодировала ему. — Ты же урка, львеночек. Думал скрыть под драконом не только ожог, но и свои тюремные наколки? А я их рассмотрела. И шрам у тебя на ребре красноречивый. Заточкой пырнули? Или будешь по-прежнему твердить об отскочившей пиротехнической гильзе?

А ведь она все это увидела в первое утро, но… Сделала вид, что не заметила!

— Смотришь в книгу, видишь фигу. — Так о Зарине говорила мать. Это было не совсем верно, но сейчас почему-то вспомнилось именно это ее изречение.

— Да, я сидел, — ответил ей Леон. — Но за мелкое хулиганство. А ты человека удерживаешь против воли. Статья 127 УК РФ. Незаконное лишение свободы. За это тебя (уже по закону) лишат свободы на срок от четырех до восьми лет.

— Буду иметь в виду. И спасибо за информацию. — Она только сейчас поняла, насколько серьезными могут быть последствия совершенных сгоряча действий. — Поешь блинчиков, их только вчера Маринка напекла. Спрашивала она о тебе. И Коля. Он всегда к тебе относился настороженно и, когда ты пропал, посоветовал мне проверить шкатулку с драгоценностями. Сделаю это, пожалуй, и не обнаружу в ней самых ценных сережек и браслета.

— Еще и вором меня выставить хочешь!

— Говорю же тебе, пока не знаю, чего хочу.

На этом Зарина свой визит закончила. Выходя из подвала, она выключила свет. Пусть пленник в кромешной тьме посидит для разнообразия.

— Зарина Руслановна, — услышала она голос Валеры, едва зашла в гостиную с намерением посмотреть новости. За эти дни совсем из общественной жизни выпала. — Ищу вас, ищу…

— Что случилось?

— Курьер вам посылку принес, желает передать лично в руки.

— Впусти.

Зарина отложи пульт, так и не включив телевизор, и пошла навстречу курьеру.

— От кого это? — спросила она у парня в форменной одежде, принимая обернутый полиэтиленом сверток. — Не помню, чтобы заказывала доставку.

— Такими данными не располагаю. Мое дело маленькое.

Он протянул ей планшет и стилос. Зарина, расписываясь, заметила в графе «особые условия» надпись — «передать лично в руки».

Попрощавшись с парнем, она вернулась в дом. Пакет вскрыла с интересом. Подумала, что внутри может лежать презент от кого-то из клиентов. Бывало такое, что они отправляли ей астрологические артефакты, считая, что Зарина их коллекционирует.

Под пленкой оказалась мужская косметичка, но тоже завернутая в пакет. Довольно большая, кожаная, видавшая виды. Такие мужчины берут с собой в спортзал, набивая шампунем, гелем для душа, дезодорантом, мазью от растяжений, пластырями. Кроме нее, Зарина получила тонкие перчатки и записку. Прочтя ее, она поняла, что не с артефактами ей предстоит иметь дело. Ей прислали кое-что поинтереснее!

Натянув перчатки, она вскрыла индивидуальную упаковку косметички. Достала ее, раскрыла. Внутри лежали пузырек с бесцветным порошком, что-то наподобие пульта, но всего лишь с одной кнопкой, и дорожная карта Московской области. На ней — отметка. Красная точка в определенном месте.

На этом все!

Зарина еще раз перечитала записку, после чего сожгла ее. Каждое предложение в ней она запомнила, а особенно последнее: «Воспользуйся уликами по своему усмотрению!»

— Всенепременно, — усмехнулась Зарина и сунула косметичку обратно в пакет. — Я начинаю новую игру, и нужно придумать ей название…