После похорон прошло три дня. Все это время Дима притворялся больным, чтобы избавить себя от общества двух одолевающих его девушек. Баранов-младший одинаково не хотел видеть как Диану, так и Софью. Поскольку он все же немного простыл, когда промок под дождем, то естественное покашливание и чуть красноватые глаза помогали ему быть убедительным.

— Хочешь, я за тобой поухаживаю? — спрашивала Диана. — У меня есть два отгула, могу взять.

— Я же не при смерти, просто гриппую.

— Но я быстро поставлю тебя на ноги. Знаю, как лечиться, сама только переболела. — На удивление быстро! Будто тоже притворялась.

— У нас полный дом прислуги, есть кому дать мне таблетки, — отвечал он и отгонял невесту, желающую возложить на его лоб ладонь, чтобы смерить температуру. — А отгулы побереги. Как оклемаюсь, приглашу тебя куда-нибудь.

— Давай в Питер сгоняем? — Он кивал, лишь бы Диана оставила его в покое. — А там сходим в театр. — Она давно звала, но он постоянно отказывался, потому что не любил «устаревшее» искусство.

— Хоть на балет!

— У тебя точно температура, — смеялась она. — Пей больше жидкости и не забывай про витамины.

От Софьи отделаться оказалось еще легче. В отличие от невесты, она была обидчивой, и стоило Диме назвать ее платье старомодным, как Старкова начала его игнорировать.

Из своего логова он выбрался всего один раз. Это было вчера.

— Как себя чувствуешь? — спросил дядя Эд, явившись его проведать.

— Температуры уже нет, — отрапортовал Дима. — Только кашель остался.

— Тогда приводи себя в порядок и спускайся в кабинет. На шестнадцать часов намечено оглашение завещания.

— Разве не на три равных части все поделят? Сюзанна, я и Николь — три равноправных наследника.

— С чего ты взял?

— Но мы ближайшие родственники. Это справедливо.

— Завещание избавляет их от лишних дрязг, — туманно заметил Старков.

— У вас оно тоже есть?

— Нет, но я не так богат, как твой покойный отец. И я тридцать лет женат на одной и той же женщине. Если внезапно уйду из жизни, она позаботится и об имуществе, и о том, как его справедливо разделить. — Он глянул на часы. — У тебя сорок минут на сборы.

— Буду в кабинете в назначенное время.

— Только помыться не забудь. Выглядишь как леший.

Дима не только принял душ, но и побрился. В кабинет он зашел без пяти четыре. Кроме него, там находились еще трое: Старков, лысый мужик в очках и пижон с пышной прической. Один нотариус, второй душеприказчик?

— Ждем только Сюзанну, — бросил Диме дядя Эд. Он был хмур и, казалось, нервничал.

Вдова опоздала на десять минут, но не извинилась, лишь сказала:

— Спасибо, что подождали. — Она уселась в кресло, осмотрелась. — Кто эти два господина? — спросила она у Старкова. — И почему ты тут?

— Я душеприказчик покойного. — Значит, не лощеный. Тот оказался юристом. — Это адвокат, которого я пригласил для разъяснений. Тебе они могут понадобиться. А за столом сидит нотариус. — Он назвал очкастого по имени-отчеству, как и лохматого, но Дима не запомнил, как кого зовут. — Я с завещанием уже ознакомлен, поэтому изложу его суть, а после, если пожелаете, уточните детали. Итак. Бизнес, этот дом и автопарк наследует вдова покойного. Сын квартиру в центре и счет в банке, но распоряжаться деньгами может только с одобрения душеприказчика, то есть меня. Как и продавать квартиру.

— Надеюсь, я самостоятельно могу всем распоряжаться? — прервала его Сюзанна. — Без оглядки на душеприказчика?

— Да. Но есть нюанс.

— Очень любопытно.

— За годы брака Валентин переписал на тебя несколько объектов недвижимости, две дочерние фирмы и яхту, так? — Сюзанна нетерпеливо кивнула. Хотела поскорее закончить. — Ты читала все бумаги, которые подписывала в конце прошлого года? Или подмахивала, не глядя?

— Я доверяла мужу.

— Значит, не глядя? — вскинулся юрист. — Это плохо.

— Да в чем дело? — начала нервничать она.

— Все твое имущество, Сюзанна, было продано полгода назад. Деньги отправлены на общий счет, но он обнулен. — Эдуард указал на пижона. — Все бумаги у него, спросишь потом. И посоветуйся насчет усадьбы. Скорее всего, тебе придется продать часть земли, потому что содержать дом стоит огромных денег. А их у тебя нет.

— Как же мужнина корпорация, которую я унаследовала?

— На грани банкротства. Валентина обворовал кто-то из своих, поэтому он продавал что мог, пытаясь заткнуть финансовые дыры. Уверен, останься он в живых, все наладилось бы. У твоего мужа был план по выводу фирмы из кризиса. Он просто не успел его реализовать.

— Успокаиваешь? Вот спасибо. Но я не пропаду, не переживай. — Сюзанна держалась молодцом. Ни один мускул не дрогнул на лице. Ее выдавал только выступивший на шее пот. Но это мог заметить один лишь Дима. — Валя знал об этом, поэтому и поступил по-скотски.

— Зачем ты так?

— А как? В крысу распродал то, что считалось моим, пусть и только по документам. — Сью цедила слова сквозь зубы. Они были как каминная решетка, не дающая огню разойтись. — Как дурочке подсовывал бумажки, говорил, отчеты для налоговой. Врал в глаза. И тогда, и когда убеждал в том, что бизнес процветает…

— Не хотел показывать слабости, — заступился за друга Эдуард. — Он всегда таким был, да я забыл за давностью лет. От меня, лучшего друга, Валя тоже все скрывал.

— Плевать мне на тебя, Старков! — Тут она встрепенулась. — А тебе что мой муж завещал?

— Ничего, кроме геморроя, — огрызнулся он. — Думаешь, я хочу это все разгребать? — Дядя Эд быстро взял себя в руки. — Но ты, Сюзанна, из-за денег не огорчайся. Из-за них точно не стоит. Даже если акции концерна сильно просядут, ты все равно продашь их задорого. Не миллиарды, но сотни миллионов выручишь. Плюс земля, автомобили, может, еще что-то есть, но вы это с юристом выясните.

— Нотариусу есть что добавить? — Она посмотрела на очкарика.

— Если интересуют детали…

— Я узнаю их из завещания. Теперь буду очень внимательно читать все бумаги, что попадают мне в руки. — И протянула одну, чтобы взять у нотариуса копию. — А с вами, — это уже юристу, — я свяжусь позже. Оставьте свой номер. — Получив визитку, Сью провозгласила: — Собрание окончено, прошу всех покинуть кабинет.

Мужчины двинулись к выходу. Дима хотел поговорить с дядей Эдом, но тот бросил:

— Позже. Мне нужно в офис. — И стремительно ушел.

А Дима вернулся к себе в комнату, чтобы подумать. События развиваются не так, как ему хотелось бы, и с этим нужно что-то делать…

Спал он плохо. Вскочил ни свет ни заря. От чипсов и сухарей, которыми питался эти дни, в желудке стоял ком. Захотелось каши. Но ее в холодильнике не оказалось, а варить он не умел. Попозже позвал бы прислугу, а сейчас решил разогреть себе бульона. Поедая его, Дима смотрел в окно. И тут она — Сюзанна. Плывет по двору в развевающемся халате. Накинула его на голое тело, подпоясала. Если бы не порывистый ветер, он бы и не понял, что под шелком ничего. Но он рванул полу, оголив грудь…

У Димы дыхание сперло, когда он увидел. Хотелось остановить этот миг. Хотя бы запечатлеть! Но телефон остался в комнате. Быстро поставив чашку с недоеденным бульоном в мойку, парень побежал к себе. Вот и смартфон! Схватив его, Дима бросился вон. Но не в кухню спешил, а во внутренний двор. Теперь Сюзанну только там можно догнать.

Не сразу он понял, куда она направлялась. Оказалось, в мастерскую. Шла торопливо, не обращая внимания на халат. А он распахнулся еще сильнее. Дима так спешил сократить дистанцию между ними, что наступил на упавшую ветку. Она хрустнула под ногой.

Сюзанна обернулась. Никого не увидев (Диме посчастливилось спрятаться за стволом), облегченно выдохнула, но халат запахнула, а пояс перекрутила дважды. Сделать снимок парень не успел. Но заметить огромный синяк на животе — да. Он уже проходил, был неярким, но все равно жутким. Судя по цвету — ему больше недели. Значит, отметина появилась на теле Сью, когда еще был жив папа.

«Он ее бил? — ужаснулся Дима. — Такие синяки не появляются просто так».

И тут вспомнилась мама, которая говорила, что отец распускал руки. Тогда он ей не верил. А теперь?

Сюзанна тем временем дошла до мастерской, открыла дверь собственным ключом и зашла внутрь. Теперь она долго не покинет здание бывшей бани. Мачеха часы проводила в ней. А если в такую рань встала, значит, сильно нуждается в сеансе терапии.

Дима хотел уйти, но отвлекся на дятла. Он колотил клювом по стволу так методично, что движения его головы в красной шапочке гипнотизировали. Но не настолько, чтобы впасть в транс, поэтому Дима краем глаза заметил движение. Выглянув из-за дерева, посмотрел в том направлении. Вот так сюрприз! К мастерской шел еще один человек. Он тоже едва встал с кровати, но оделся основательнее: в шорты и футболку. Под мышкой держал мяч, похожий на апельсин.

Анзор! Встал ни свет ни заря, чтобы поиграть в баскетбол? Но стойка с кольцом не здесь, она в другой части парка. Как и домик, в котором ты живешь…

Отцовский телохранитель подошел к мастерской и замер на пороге. Знал, что Сюзанна не терпит, когда ей мешают заниматься фотографиями. Тем более если это делает неприятный ей человек. Она даже дочке нагоняй как-то устроила, когда та ее потревожила. Анзору вообще достанется! Быть может, его даже уволят, ведь зарплату он получал лично от Баранова, а его нет в живых.

Но Анзор решился. Осмотревшись по сторонам, он взялся за ручку и потянул ее на себя.

Дверь поддалась. Странно, ведь Сью ее всегда изнутри запирала!

Несколько секунд Анзор просто стоял, глядя внутрь. Он как будто колебался. И тут к нему потянулись руки. Нежные, в облаке тончайшего шелка. Они обвили шею мужчины и потянули его к себе. Следующее, что Дима увидел: Сюзанна впилась в рот Анзора губами.

Дверь захлопнулась.

Финита…