Она не поехала на поминки, хотя Сюзанна звала. Она немного оттаяла и стала хотя бы отдаленно напоминать саму себя.

— У меня назначена встреча на три часа, — сказала Зарина подруге. — Если хочешь, загляну к вам вечером.

— Может, лучше я к тебе?

«Э, нет, милая, — мысленно возразила она Сью. — В моем замке теперь живет дракон, и тебе путь в него заказан! Ошибку молодости я не повторю и не дам тебе возможности с ним познакомиться…»

— Так что скажешь, выпьем винца на подоконнике? — наседала на нее Сюзанна. — Мне хочется сменить обстановку.

— Нельзя оставлять Николь в такой день. У нее теперь только ты, значит, нужно быть вдвойне внимательнее к ребенку. Ты же как будто отстраняешься от нее…

— Ты права, — вынуждена была согласиться с подругой Сью. — Тогда жду тебя вечером.

— Можем втроем фильм посмотреть. Про моду или крутых девчонок. — Николь любила только такие, но кривилась, когда на экране целовались. Пока ее совершенно не интересовали мальчишки. — Я позвоню, когда соберусь.

На том и расстались.

— Зарина Руслановна, вы сколько тут пробудете? — спросил у нее Коля, припарковав автомобиль у нужного здания.

— А что?

— Движок в машине застучал, проверить бы надо. Если вы часа на два, я могу в сервис сгонять.

— Езжай. Я закончу раньше, но подожду тебя в ресторанчике через дорогу. — Она слышала, что там подают замечательные бисквиты — об этом ей говорил человек, к которому она приехала. Его фамилия была Черданцев, а кличка — Чердак.

— Ты подтяжку сделала, что ли? — первое, что услышала от него Зарина.

— Нет, — немного растерянно ответила она.

— Значит, начала пить кровь девственниц? Выглядишь так, как не выглядела в тридцать пять.

— Ты серьезно сейчас? — Зарина вытащила из сумочки зеркало и вперила взгляд в отражение. — По-моему, я такая же, как при нашей прошлой встрече. — Она состоялась месяц назад. — Все морщины на месте.

— Теперь вижу. Но ты все равно посвежела. Мои комплименты.

— Принимаются, — расплылась в улыбке Зарина. — Это я от любви цвету, Чердачок мой дорогой.

— Опять втюхалась? И как всегда, в мудака?

— Ты знаешь, что это слово пошло от древнерусского «мудо», что переводится как «яйцо»?

— Нет, только то, что все твои мужики бесполезные пустозвоны. Если хочешь, яйцетрясы.

— Иди к черту.

Чердак широко улыбнулся, не стесняясь отсутствия половины зубов. Когда-то на месте пустот были золотые коронки. Он сдал их, когда нуждался в деньгах, а обратно выкупать не стал, как и ставить новые.

— С такой пастью я могу примерять образ любого маргинала, — говорил он. — Это помогает в работе.

Они познакомились, когда Зарина только вернулась из Азии в Россию. Чердак тогда был молод, хорош собой и сверкал золотыми зубами направо и налево. Он отвлекал внимание приезжих тетенек у трех вокзалов, а его подельница обчищала их карманы. Попыталась обокрасть и Зарину, но та не позволила. Поймала за руку и чуть ее не сломала, хотя в кошельке сущие копейки лежали. Чердак подельницу отбил, но к Зарине проникся. Когда же узнал, что та наполовину цыганка и умеет заговаривать зубы, предложил работу.

— Гадалкой будешь! — сказал он. — А я твоим зазывалой. Вдвоем мы такую толпу соберем, что одного щипача нам мало будет.

— Заманчиво, но нет, — рассмеялась она. — Дурить людей я согласна только за большие деньги.

Разговор этот велся в квартире у привокзальной площади, ключи от которой Черданцев выиграл в «очко». Только их, а не документы. Не желая возвращать «святой» карточный долг, игрок сбежал. Чердак же просто занял хату и полгода жил в ней без регистрации.

— Сдашь мне комнату? — спросила Зарина. — Обещаю исправно за нее платить.

— Живи. Только знай, в любой момент погнать могут.

И их погнали через три месяца. Но квартира все же досталась Чердаку, пусть и через несколько лет. Он снова обыграл ее хозяина уже в «козла» и на сей раз не выпустил из поля зрения, пока не довел до нотариуса.

— Надеюсь, ты с этой своей любовью о делах думать не перестала? — обратился к Зарине Чердак, усаживая ее на диван. Тот самый, на котором она спала, когда снимала комнату в этой квартире. В ней вообще мало что изменилось. Даже обои остались те же. А вот техники прибавилось. Тут тебе и телевизоры, и кондиционеры, и увлажнители воздуха, а главное — компьютеры. Чердак имел и стационарный, и ноутбук, и планшет, и карманный. Пользовался всеми, потому что работал… частным детективом.

— Что ты несешь, Чердак? — всегда смеялась над ним Зарина. — Ты расследуешь преступления? Собираешь доказательства? Разыскиваешь имущество? Все мимо!

— Я собирал информацию о людях.

— Тех, на кого указываю я.

— И что? Я твой персональный детектив. И без меня ты ничего бы о своих клиентах не знала. А я и биографию их изучаю, и членов близкого круга, и места, где они бывают, и привычки. С прислугой на контакт выхожу. Топчусь рядом с домом, офисом, рестораном, отелем, куда клиент баб водит. Бывает, в мусоре роюсь. А однажды мне пришлось под колеса машины броситься, чтобы твой прогноз сбылся! — Об этом он не уставал напоминать. — Я тогда еще один зуб потерял. А они у меня наперечет.

— Давно предлагаю тебе мосты поставить.

— Где ты алкашей да бездомных с металлокерамикой видела? А я именно ими и прикидываюсь, когда слежку веду.

— Это уже твой личный выбор. Мог бы прикидываться, например, промоутером. На них тоже внимания не обращают.

— Пятидесятилетний дядька с рекламными листовками подозрителен.

— Рассуждаешь, как профессионал, — хвалила его она, в который раз убеждаясь в том, что спор бесполезен. После чего давала ему очередное задание.

— Ты почему вся в черном? — спросил Черданцев, положив перед Зариной папку. В ней было досье на потенциального клиента. Обязательно в бумажном виде, потому что заказчица на этом настаивала.

— На похоронах была.

— Клиента?

— Можно сказать, и так.

— Кто из них умер?

— Этот человек не знаком тебе.

— С некоторыми справляешься без меня? — И тут же самому себе ответил: — Когда являешься членом близкого круга и получаешь инфу напрямую. От чего умер этот клиент?

— Его убили. — Чердак присвистнул. — И я предупреждала его об опасности.

— Душа моя, ты шарлатанка! Забыла?

— А если у меня на самом деле настоящий талант? Я ведь всерьез изучала астрологию. На курсах занималась, читала дополнительную литературу…

— Чтобы быть убедительной при втюхивании своих услуг.

— Да, но столько людей в нее верит. Может, что-то и есть в астрологии научного?

— Проверь.

— Как?

— Выкини вот это, — он хлопнул ладонью по досье, — и работай только с тем, что имеешь: датой, временем и местом рождения. И если клиент будет доволен твоими раскладами, сможешь начать считать себя истинным талантом, а астрологию — наукой.

— Никакой от тебя поддержки, Чердак, — проворчала Зарина.

— В этом она, дурында. Я тебя с небес на землю опускаю, чтоб не мнила себя тем, кем не являешься. — Он подошел к ноутбуку, чтобы закрыть страницы, которые перед приходом Зарины пускал на печать. — С Флягой тебе повезло. Он постоянно был в измененном сознании, и ты крутила им, как хотела. Но других твоих клиентов не проведешь. Раз-два ошибешься в прогнозах, и все, прощай репутация. А для таких, как ты, она особенно ценна.

— «Таких, как ты», — передразнила его Зарина. — Гуру, ты хотел сказать?

— Естественно! — Он захохотал, запрокинув голову. Зубы с этого ракурса выглядели еще страшнее. Если бы Зарина не испытывала к Черданцеву приятельской симпатии, посчитала бы его противным.

— Вот твой гонорар. — Она протянула ему стопку купюр. — Не транжирь, потому что я собираюсь в затяжной отпуск, и работы у тебя не будет пару месяцев.

— Повезешь своего нового фаворита на моря?

— Не твое дело.

— Значит, угадал.

Чердак кинул деньги в ящик компьютерного стола. К ним он относился так же наплевательски, как и к остальному: обстановке в квартире, своей внешности и здоровью. Беззубый, постоянно глотающий таблетки от изжоги Черданцев, сидя на продавленном диване, был всем доволен. Главное, ему не скучно. Зарина могла платить ему в десять раз меньше, и «детектив» все равно помогал бы ей. Телевизоры, компьютеры и увлажнители воздуха покупались потому, что тратить деньги было не на что. Не на ремонт же!

— Ты бы сходил к гастроэнтерологу, — предложила Зарина, уходя. — У тебя белки желтоватые. Не печень ли шалит?

— Шалит, конечно, я же ем только жареное.

— А потом удивляешься изжоге.

— Не удивляюсь как раз. Но в больницу я по своей воле не пойду. Как прижмет — увезут на скорой.

— Бабу бы тебе завести, чтоб приглядывала.

— Чур меня, чур. — Чердак был женат по молодости, но, поняв, что в браке для него никакой радости, одна лишь докука (даже секс супружеским долгом зовется), сбежал. — А ты поосторожнее со своим мудаком. В дом не пускай, пока не пройдет проверку. — Не знал, что поздно. — И, если хочешь, помогу. Досье на него составлю, причем бесплатно.

Она только отмахнулась от Черданцева. И покинула квартиру с одной лишь мыслью — никто не должен знать о ее драконе. Сейчас он занимается восстановлением документов, и Зарина будет настаивать на том, чтоб Леон получил еще и заграничный паспорт. Она увезет его на Адриатику. В черногорских Бичичах у нее есть вилла. Скромная, чуть обветшалая, но живописная. С террасы видны горы, море, старая Будва. Они будут сидеть на ней, любуясь закатами и восходами, до поздней осени. А когда зарядят дожди, переедут в Турцию. Там у Зарины виллы нет, но она снимет. В декабре их будет ждать Марокко. Там она еще не была, и они смогут узнать страну вместе. Начнут с Касабланки, а потом отправятся в Фес — город, где снимался любимый бразильский сериал ее молодости…

Она так размечталась, что чуть не перешла дорогу на красный свет. Оглушительный автомобильный гудок вернул ее в действительность. Зарина сложила руки в молитвенном жесте, прося прощения у затормозившего перед ней водителя. Но тот все же обозвал ее (она прочла по губам слово «овца») и испортил бы настроение, но…

Только не сегодня! Зарина так зарядилась с утра счастьем, что даже похороны не выбили ее из колеи.

Спасибо за это Леону. Он одним своим присутствием украшал ее мирок. Весь второй день своего пребывания в доме только это и делал. Голова после удара кружилась, и он лежал. Много спал, почти не ел, только фрукты, половину из которых попробовал впервые. Но через сутки его состояние настолько улучшилось, что Зарина, проснувшись, увидела его в саду. Парень, вооружившись секатором, обрезал малину.

— Не привык без дела сидеть, — говорил он за завтраком. — Как и быть неблагодарным. Скажи, что нужно сделать по дому, я починю.

— Всеми бытовыми проблемами занимается Валера.

— Тогда спрошу у него.

Тем же днем Леон взялся за расчистку участка сада, на котором догнивала беседка. Валера помогал ему, а Найда мешала, при любом удобном случае напрыгивая, чтоб лизнуть в лицо.

Она поцарапала его случайно. Это выяснилось сегодня утром. Зарина увидела на плече Леона неглубокую, но воспаленную рану. Сбегав за аптечкой, принялась ее обрабатывать.

— Не жжет? — беспокоилась она и дула на рану, при этом испытывая желание поцеловать.

— Нет, — смеясь, отвечал он. — Я же горел. Вот там жжет.

Когда Зарина закончила, Леон в благодарность поцеловал ее руку. Омерзительную двупалую, ту, что она старалась прятать. В этот момент ей стало понятно, что все ее сомнения напрасны. Дракона не оттолкнет ее внешнее несовершенство. Плевать он на него хотел. А раз так, ему и возраст не важен. Главное — вайб, а он у них общий.

— Мне нужно до Москвы доехать, — сообщил он Зарине, когда увидел, как та собирается к выходу. — Узнать насчет восстановления документов. Подбросишь до метро?

— А дальше ты как?

— Разберусь.

— Но у тебя же денег нет.

— На проезд имеются. В кармане штанов нашел. — Заметив, как ее рука потянулась к кошельку, Леон мотнул головой. — Хватит того, что ты принимаешь меня в своем доме, кормишь и поишь. На остальное заработаю.

— А если нет?

— Тогда попрошу в долг. Но сам. Не надо мне деньги совать.

«Значит, буду действовать хитрее, — ответила Зарина, но про себя. — Чтоб не уязвить твою гордость».

То было утром, сейчас третий час дня. В планах — посещение косметического кабинета и дома Барановых. На процедурах и за общением с Сюзанной Зарина скоротает время до новой встречи с Леоном. Он обещал не садиться в попутные машины, а вернуться в поселок на последнем автобусе.

Зарина, усевшись за столик у окна, заказала себе бисквитов и чая. Хотела бокал вина взять, но воздержалась: оно обезвоживает и расширяет сосуды, а ей к косметологу.

«Может, отменить? — пронеслось у нее в голове. — Чердак уверил меня в том, что я невероятно посвежела, и нет оснований сомневаться в его искренности. Косметолог же обязательно найдет изъяны, чтобы втюхать мне процедуры, и все испортит…»

Размышляя над этим, Зарина достала телефон. Перед тем как позвонить, и если не отменить поход в клинику, то переписаться на обычный массаж лица, решила глянуть на себя через фронтальную камеру. Она показывает лицо без прикрас. Глаза могут солгать, даже зеркало… Но только не камера последнего смартфона!

Зарина поднесла телефон к лицу и стала себя рассматривать. Желание отменить визит к косметологу отпало тут же. Зато появилась мысль записаться на консультацию к пластическому хирургу. До появления в ее жизни Леона Зарина ее не допускала. Когда ты от рождения дурнушка, старение не воспринимается как трагедия. Пусть красотки боятся увядания, а ей не привыкать плохо выглядеть.

«Совсем ты помешалась на Леоне, — поругала себя Зарина. — Не только о нем все время думаешь, он тебе еще и мерещится».

То было правдой. Глядя в экран, она видела не только себя, но и его. Леон стоял возле автобусной остановки. Точнее, парень похожий на него. Тот же рост, осанка, волосы. Но другая одежда, а у Леона осталась только та, что была на нем в день нападения. И телефон у него отобрали, а незнакомец держал его у уха.

Зарина убрала свой и развернулась. Парень стоял лицом к дороге, и она не могла рассмотреть. Зато, когда он поменял позу (до этого опирался плечом об остановку), она заметила татуировку на его руке… А ее ни с какой другой не перепутаешь!

В трех метрах от Зарины стоял Леон. В новой одежде и с телефоном, но это ничего не значит, так ведь? Кто-то из братьев по разуму поделился с ним. Вечером Леон обязательно об этом расскажет ей…

Подъехал автобус. Его двери открылись, и Леон сделал шаг вперед. Зарина думала, он намерен сесть, но нет. Парень кое-кого встречал.

— Как я соскучилась! — проговорила девушка, прыгнувшая в его объятия. Слов Зарина не слышала, она читала по губам. — Здравствуй, радость моя!

Леон обнял ее за шею, и парочка, болтая, зашагала прочь.

Зарина отмерла, лишь когда она скрылась из виду. И поразил ее не тот факт, что у Леона есть девушка. Главное, что это — Диана, невеста Дмитрия Баранова!