Она обнимала подругу снова и снова в надежде, что она оттает. Но Сюзанна оставалась похожей на ледяную статую. Спокойная, неподвижная, безмолвная, она смотрела на подругу глазами, полными невыплаканных слез, и монотонно рассказывала:

— Их было трое в машине: Валя, директор по инвестициям и водитель-телохранитель. Когда произошел взрыв, тачку подбросило и перевернуло. Не разорвало, потому что бронированная. Огонь вспыхнул тут же. Затем еще взрыв, уже бензобака. От тел пассажиров практически ничего не осталось, поэтому хоронить их будут в закрытых гробах… Или лучше сказать только гробы.

— Ты поплачь, дорогая, — молила Зарина. — Легче станет, пусть и ненадолго.

— Не хочу.

— Или не можешь?

— Не знаю… — Она даже плечами не пожимала, хотя всегда делала так, произнося эту фразу. — Наверное, смогла бы, если бы захотела.

— Как Николь? Я хотела зайти к ней, но няня не пустила, сказала, что та спит.

— Это так. Я капнула ей снотворного в молоко.

— Ты и себе чего-то капнула? — осенило Зарину. — Успокоительного, да?

— Я ничего не принимала.

— Может, следует? У тебя же на все случаи жизни есть препараты. Найди тот, что тебе сейчас поможет…

— Только вода способна.

— Тебе принести попить? — Она вскочила, желая угодить подруге. Но села снова, услышав следующую фразу:

— Помнишь сказки русские народные? В них людей возвращали при помощи мертвой и живой воды? Мне б такую.

Зарина не знала, что на это ответить. Как еще поддержать подругу, тоже не знала. Ей как будто ни слова, ни объятия не нужны. Чего же она хочет?

— Оставь меня, пожалуйста, — ответила та на немой вопрос Зарины. — Мне нужно побыть наедине с собой.

— Как скажешь.

— Только не обижайся, ладно?

— И не думала. Ты вправе отказываться от поддержки.

Сказав это, Зарина встала с дивана и пошла к выходу, не чмокнув и не обняв подругу на прощание. Она и «пока» не сказала. И не махнула рукой. Последняя фраза Зарины не была искренней. Она обиделась! И еще как.

«Разве подруги так поступают? — сердито размышляла она, уходя. — Они не только должны предлагать друг другу помощь, но и с благодарностью принимать. Меня же прогнали, как какую-нибудь надоедливую соседку, что лезет со своими неискренними соболезнованиями».

— Зарина, здравствуйте! — услышала она оклик, когда пересекала холл. Остановившись, обернулась на голос и увидела, как из коридора выходит Старков. — Можно с вами поговорить?

— Только недолго, я спешу. — Ради Сью она изменила планы и готова была задержаться в ее доме, но, выяснив, что в ней не нуждаются, заторопилась к себе.

— На сеанс? Или как у вас называются встречи с клиентами?

— Консультацией. И да, у меня она.

— Пройдемте в кабинет Валентина? — И указал направление, как будто она не знала, где он находится. Не раз и не два сиживала за рабочим столом, разложив на нем астрологические карты. — От Вали я узнал о том, что вы были его личным консультантом, — взял быка за рога Эдик, едва они расселись. — И давали очень много советов не только по части личной жизни, здоровья, но и бизнеса.

— Я составляла гороскоп на определенные дни. В том числе те, когда должна была состояться та или иная сделка.

— То есть я верно сформулировал?

— Не совсем. Я давала рекомендации, а не советы.

— Это не одно и то же?

— Как дипломированный филолог, могу с точностью ответить, что нет. Рекомендация — это объективное экспертное предложение. А совет — субъективное мнение.

— Теряем время, Зарина, — покачал головой Старков. — А именно вы в нем ограничены.

— Вы чего хотите от меня, Эдуард? Конкретно?

— Ответа на главный вопрос — гороскоп на сегодняшний день вы ему составляли?

— Нет. — Она ответила честно, но Старков как будто не поверил. Смотрел тяжело, неотрывно. Однако Зарина с легкостью выдержала его свинцовый взгляд.

— Почему?

— Запроса такого не было. — Она демонстративно посмотрела на часы. — Если еще что-то узнать хотите, спрашивайте поскорее. Или вам тоже консультация нужна? Если да, я посмотрю свое расписание и постараюсь найти «окошко».

— Нет, спасибо. Я не верю в астрологию.

— Валентин тоже не верил.

— Да, но вы как-то умудрились задурить ему голову!

— Пожалуй, закончим на этом, — решительно проговорила Зарина, встав с кресла. — Я вам не привокзальная гадалка, а специалист, признанный не только в России — в мире. Имейте уважение!

— Если вы такой эксперт в своей области, тогда почему вы не увидели в своих астрологических картах угрозы для жизни клиента? Пусть Валентин не просил вас составить гороскоп на этот день, но общий, на будущее, почему ничего не показал?

— Ему нельзя было оставаться дома. Это грозило серьезными проблемами. Он знал об этом.

— И собирался уехать за границу, но не успел.

— Все верно.

— Смерть — это не серьезная проблема… Это конец! Этого вы не увидели?

— Астрология не так работает.

— Очень удобная позиция.

— Эдуард, я понимаю, вы потеряли лучшего друга сегодня, — сменила тон Зарина, — и скорбите так, как можете: гневаетесь, ощущая свою беспомощность. Но и я печалюсь. В этом доме я была желанным гостем, и Валентин был не столько клиентом, сколько добрым приятелем. На юбилее Баранова, между прочим, гуляла я, а не вы. И я же поддерживала в период болезни…

— О какой болезни речь? — спросил он, но без удивления.

— Сами знаете.

— Я — ладно. Валентин рассказал мне о ней вчера. Но только мне.

— Он скрывал болезнь ото всех, в том числе от меня. Но я вижу больше остальных…

— Потому что вам подсказывают звезды?

— Без смеха, да.

— В чем же выражалась ваша поддержка? В оптимистических прогнозах?

— Я была рядом, не задавала неудобных вопросов, веселила, отвлекала и его, и Сюзанну. Та не узнала о состоянии мужа благодаря мне. — Зарина твердо решила закончить разговор сейчас же, поэтому сказала: — Время вышло. Я уезжаю. До свидания.

Ответного прощания не услышала, но и плевать. Зарина не ставила перед собой задачи понравиться Старкову. Скоро он пропадет из жизни Барановых навсегда, и она забудет о нем, как о персонаже, который превратился из главного героя во второстепенного, а в конечном итоге вышел за кадр.

…В машине она думала о Леоне. О ком же еще?

Вспоминалось утро, и ее гость во всех эпизодах: он спит под пледом, свесив руку со спрятанным под драконом ожогом, он уплетает яичницу, то и дело отбрасывая от лица влажные волосы, он задумчиво гуляет по саду, бесстрашно теребит Найду за уши, лезет через заросший огород к малиннику, чтобы набрать ягод…

— Это тебе! — сказал он, когда они встретились в холле, и высыпал малину из кулька, свернутого из газеты, ей на ладонь. — При дяде Жеке она крупнее была, сейчас выродилась, но по-прежнему сладкая.

— Я запустила и сад, и огород. Даю растениям свободу. — Тут она заметила красноту на кончике его носа. — Тебя укусили?

— Прыщ вскочил, наверное.

— Кто-то влюбился, значит.

— Это у меня от простуды бывает. — Он ковырнул пятнышко. — Нет, не прыщ, а засохшая ягода.

— Но мне кажется, ты все же простыл. Говоришь сипло. — Зарина уцепилась за эту мысль. — Может, тебе дома остаться, отлежаться? Ты вчера весь продрог, когда спал на земле…

— Мне не впервой.

— Что тебе в Москве делать? Если жилье искать, то не надо. Я готова предоставить тебе комнату.

— Нужно встретиться с братьями по разуму. Я списался с несколькими фаерщиками, трое готовы дать мне шанс попасть в их группу. Но не факт, что я захочу им воспользоваться. Не они меня выбирать будут — я их! — Зарине понравился тон, с каким он произнес эту фразу. В нем не бахвальство, а уверенность. — Если с кем-то совпадем настроениями, чувствами, взглядами и энергетикой (одним словом — вайбом), я буду рад стать частью коллектива.

— Хотя бы телефон мой запиши. На случай, если этого не случится и ты останешься и без коллектива, и без ночлега.

— Моя мобила села. Так что, если случится подобное, я просто приду.

— И ляжешь под куст? Тебе же не привыкать? — Она покачала головой, после чего сунула ему в карман свою визитку.

«Позвони в любом случае, чтобы я не беспокоилась», — хотела бы она сказать, но побоялась услышать в ответ что-то вроде:

«Зарина, не перегибай. Ты мне не мать, не сестра, не жена, даже не подруга. Мы чужие люди».

Поэтому она промолчала, а когда Леон попросил высадить его у станции метро, мимо которой они проезжали, Зарина сдержала в себе порыв и не предложила повозить его по Москве. С драконом так себя вести нельзя! Еще огнем полыхнет…

За день Леон не позвонил. Зарина реагировала на каждый сигнал, даже короткий, от рекламщиков или мошенников. Сейчас вечер, довольно поздний, а Леон все еще молчит. Значит, нашел себе компанию с подходящим вайбом. А если так, один из «братьев» позвал его к себе ночевать…

Или сестра! Не во всех артистических группах есть девушки, но они имеются при каждой. Они молоды, хороши собой, раскрепощены, беспечны. И у кого-то из них может быть своя жилплощадь. Коренные московские детки, получившие в наследство от бабок и дедок квартиры, могут себе позволить маяться дурью, ошиваясь рядом с яркими личностями.

— Зарина Руслановна, в кустах опять кто-то лежит, — донесся до нее голос Коли. — Если это ваш вчерашний гость, то почему он не попросился внутрь? Звонок починен.

— Останови.

Она выскочила из машины, когда та еще по инерции катилась, и бросилась к кустам.

Да, в них лежал Леон! Но в этот раз он не спал, а был без сознания. На прекрасном лице парня запеклась кровь, она же склеила его кудри на виске.

— Скорую вызывай! — крикнула она Коле.

— Не надо, — едва разлепив губы, прошептал Леон. — Я в норме. — И приоткрыл глаза, чтобы найти ими Зарину. — Подумаешь, по башке получил.

— Кто тебя отделал? Братья по разуму?

— Если бы они, я б досюда не дотащился. — Он сел, потрогал голову, поморщился. — Опять автостопом добирался, но в этот раз не повезло с водилой. Агрессивным оказался.

— За что он тебя избил?

— Цеплялся то к прическе моей бабской, то к скайсу, то к черепам на футболке. Я его послал на три буквы, за что получил в морду и по башке. — Он усмехнулся и тут же сморщился от боли. — Я в ответ ему тоже вмазал, за что он меня из кабины выпихнул.

— Какой ужас.

— Ерунда. Я пацан уличный, мне к дракам не привыкать. Рюкзак жалко. Его водила следом за мной из кабины не вышвырнул.

— Что в нем?

— Все, — просто ответил Леон. — И сменная одежда, и телефон, который я так и не подзарядил, и деньги, и документы.

Не было бы счастья, да несчастье помогло? Теперь Дракону лететь некуда, а если учесть, что он всего лишь паренек из провинции, то и не на что! У хозяйки замка останется, и она его приручит…