Лучше не встречаться со своей детской любовью, чтобы не портить воспоминаний о ней! К такому выводу пришел Дима, гуляя с Софьей по поместью. Красивая, но пустая, она раздражала.

«Лучше бы мне поручили развлекать Анютку, — думала он, делая вид, что слушает стрекотню Старковой. — Она тоже тараторка и хвастунья, но хотя бы не кривляка. Софья же, что в детстве, что сейчас, строит из себя непонятно кого, пыжится, красуется, ломается… Не пора ли повзрослеть?»

Невольно он сравнивал ее с Дианой. Девушки — почти ровесницы, а какие разные! Невеста тоже красавица, но внешностью своей не кичится.

— Это не моя заслуга, — говорит она. — Повезло в генетической лотерее. Я горжусь только своими успехами. И хочу, чтобы именно по ним обо мне судили.

Она была невероятной, его Диана. И парень восхищался ей… Жаль, не любил.

После прогулки по поместью их гурьбой отправили в парк развлечений. Младших под присмотром няни и телохранителя, а старшим дали полную свободу. Софья, естественно, тут же вцепилась в Диму и поволокла к лодочной станции. Она возжелала покататься на гондоле, потому что это очень романтично. Только тогда парень понял, что Софочка не просто так жеманилась, пританцовывала, считая себя невероятно грациозной, и хвалилась многочисленными поклонниками, которых она, естественно, к себе не подпускает, потому что ждет одного-единственного.

«Она имеет на меня виды! — осенило его. — И моя невеста ей не помеха. Софья не видит в сиротке-парикмахерше соперницы. Она не просто девочка из хорошей семьи — она Старкова!»

Эта мысль позабавила Диму. Его хотят заполучить две красотки, ни одна из которых ему не нужна. Разве мог он мечтать о таком, учась в школе и даже институте? Только на третьем курсе его рассмотрела одна девушка, она же стала первой. Но у той были кривые ноги, скошенный подбородок и хрюкающий смех. Она не привлекала Диму, но и не отталкивала. С ней ему было интересно. Да и секса давно хотелось, а его пассия была не прочь им заняться. Не сразу, а после конфетно-букетного периода, но Дима готов был подождать.

Сейчас у него есть Диана. Прекрасная, как эльфийская принцесса. Именно таким был его типаж. Занимаясь сексом с кривоногой хохотуньей, он рисовал в воображении девушку, похожую на Диану…

Но сейчас, когда в его объятиях именно она, Дима представляет другую!

От Софьи он смог отделаться благодаря ее сестре. Когда они все вместе уселись в кафе, чтобы пообедать, он шепнул ей:

— Мне привезли новый меч. Забрать надо в течение часа. Прикроешь меня?

Анютка подмигнула ему и пересела к сестре, чтобы заболтать ее. Если б Софья увидела, что Баранов-младший смывается, увязалась бы за ним. Она оказалась очень навязчивой, и причину этому он уже нашел. Однако пока не решил, как относиться к тому факту, что Софья Старкова вознамерилась его заполучить.

«Но есть вероятность, что я все это надумал», — подвел итог размышлениям Дима. После чего смылся.

…Дом встретил его тишиной. Думая, что в нем никого нет, Дмитрий отправился в кухню, чтобы взять снеков и газировки. Пока есть время, нужно поиграть, а без подзаправки не обойтись.

— Здорово, Димон. — Это приветствие застало его врасплох. — Ты что такой нервный?

— Задумался и не заметил вас, — ответил он после того, как чуть не подпрыгнул, услышав голос Старкова. Тот сидел за разделочным столом в углу кухни и ел суп из керамической миски. — Чем так пахнет? — поморщился он.

— Кислыми щами. Хочешь?

— Нет, я сыт.

А был бы и голоден, ни за что бы не стал есть ту бурду, что хлебает дядя Эд. И на вид жуткая, и воняет. Дима вообще ко всем ферментированным продуктам с неприязнью относился. Даже из бургеров огурчики вытаскивал.

— Все домой вернулись? — поинтересовался Старков, налив себе добавки из стоящей на плите кастрюли. Когда он открыл крышку, Дима отступил к приоткрытому окну, чтобы было чем дышать.

— Девчонки в парке остались, а мне пришлось отъехать по делам.

— Рабочим?

— Можно и так сказать. Я геймер.

— Это я знаю.

— Играю не просто ради удовольствия, это еще и деньги приносит. Вот ездил в компьютерный клуб для переговоров с владельцем, — соврал он. Не ездил, но мог бы. Клуб давно его интересует. — Хочу перекупить его.

— Это до сих пор актуально?

— Смеетесь? — Дима не переставал удивляться тому, что люди старшего поколения, иными словами, бумеры, ничего не смыслят в современных трендах. Отец в том числе. Если бы Дима захотел открыть, к примеру, шиномонтаж, он отстегнул бы ему денег, но компьютерный клуб — это какая-то ерунда. — Сейчас это особенно актуально.

— В Москве, может быть…

— В Новосибирске компьютерных клубов два десятка, если не больше. Есть сетевые. Это прибыльный бизнес.

— Ладно-ладно, верю. — Дима сам не заметил, как разгорячился, и стал доказывать дяде Эду то, что не смог доказать отцу. — Ты в баньку сходить не хочешь? Ее знатно протопили. — Он явно только вышел оттуда: лицо красное, за ухом листик от веника, на ногах резиновые тапки.

— Я не люблю баню.

— А что любишь? Кроме компьютеров и игрушечных мечей?

— Девушку свою.

— Отличный ответ, — хохотнул Старков. — Но я о другом. Спортом так и не занялся? — Тот мотнул головой. — Помнишь, как мы с тобой в баскетбол играли?

— Вы сажали меня на плечи, чтобы я мог закинуть мяч в сетку.

— Но теперь ты меня перерос и сможешь сам это сделать. — Дядя Эдик отставил миску, на дне которой плавала ненавистная капуста, и вышел из-за стола. — Айда играть. Я видел на территории баскетбольную стойку, думал, она твоя.

— Анзора. Он любит по утрам мяч побросать.

— Своего у тебя, я так понимаю, нет? А где можно взять, чтобы не беспокоить болезного?

— Кого?

— У Анзора сегодня так давление скакнуло, что он в припадке забился. Батя твой его домой отправил, и сейчас он, наверное, отдыхает.

Представить отцовского телохранителя в припадке Дима не смог, как ни старался. Его просто приболевшим никто не видел. Казалось, Анзора никакая хворь не берет, даже вирусы он сбивает на подлете одним лишь взглядом.

— Разве припадки от давления случаются?

— Понятия не имею. Так где можно мяч раздобыть?

— В спортзале.

— Тащи, а я пока переобуюсь — не в шлепках же играть. Встретимся у кольца через десять минут.

Спорить со Старковым Дима не стал. Хоть времена, когда он готов был заниматься с дядей Эдом чем угодно, лишь бы подольше находиться рядом, прошли. Кумир детства превратился в обычного мужика, внушающего уважение, безусловно, но не восхищение. Диме больше не хотелось походить на него, более того, он радовался тому, что выпал из-под влияния дяди Эда на годы и стал тем, кем стал. Времена Старика и Багра прошли. Будущее за такими, как Дмитрий по кличке Дроп!

— Шевели булками, парень! — услышал он крик Эдуарда, когда шел с мячом к стойке. Тот уже стоял под кольцом в футболке, шортах и кроссовках. Выглядел во всем этом органично. Сразу видно, спорт — неотъемлемая часть его жизни. — Разминки не будет, так что лучше было пробежаться.

— Ненавижу бегать, — буркнул Дима себе под нос. А Старкову ответил: — Я вчера ногу ботинками натер, — теми самыми, элегантными.

— Серьезная травма, — с сарказмом протянул Эдуард. — И как ты после такой ходить-то можешь?

Он кинул мяч Диме, и тот, к собственному удивлению, его поймал.

— Молодец, — похвалил его Старков. — Не все так плохо, как я думал. Начинаем?

— Я все же немного разомнусь, хорошо?

Но дядя Эд уже отвлекся. Он смотрел за спину Димы.

— Сюзанна, не хочешь с нами? — крикнул он. — Или судьей побудь!

Обернувшись, Дмитрий увидел мачеху. Она медленно шла по аллее, глядя под ноги. Руки скрещены на груди, ладони обхватывают предплечья. Ей или холодно (но на улице плюс двадцать три), или одиноко, и Сью обнимает себя. Как бы хотелось Диме сделать это за нее! И согреть, и приласкать, и защитить. Но сначала обнять! Она не позволяла ему этого ни разу. Даже когда поздравляла с днем рождения, только похлопывала по плечу…

Услышав голос Старкова, Сью остановилась, но и только. Она не отвечала и не поворачивала головы.

— С тобой все в порядке? — забеспокоился тот.

— Со мной — да, — прошелестела она. — А Валя погиб!

— Что ты говоришь такое? — Эдуард заспешил к Сюзанне, Дима последовал за ним. Мяч при этом не отбросил, а вцепился в него, как в спасательный круг. Он знал, каково это — тонуть! — Объясни толком, что случилось?

Сюзанна наконец посмотрела на Старкова. В глазах — застывшие слезы и непонимание.

— Позвонили на мобильный и сказали, что мой муж погиб, — ответила она.

— Кто?

— Мой муж.

— Позвонил кто?

— Какой-то майор. Я забыла фамилию. Он сказал, что машина, на которой ехал Валентин, загорелась, и он… Погиб… Примите соболезнования.

Эдуард взял ее за плечи и чуть встряхнул.

— Сюзанна, приди в себя. Это стопудово мошенники. Мне на прошлой неделе так же позвонили и сообщили, что жена попала в ДТП со смертельным исходом. Требовали денег за то, чтобы не было возбуждено уголовное дело. Обещали отмазать супругу, которая в этот момент сидела напротив меня…

— Майор ничего не требовал, — возразила Сюзанна, но в ее глазах промелькнула надежда. — Он сообщил мне скорбную новость. И принес соболезнования.

— Дай мне свой телефон! — Она послушно протянула ему аппарат. Эдуард поднес его к лицу Сью, чтобы разблокировать, и послал вызов. — Вы там, уроды, охренели совсем? — заорал он в трубку. — Думаете, управы на вас не найдется? Чего? Да-да, майор, конечно… — Старков резко замолчал. — Где? — Пауза. — Да, все правильно. Этого я не знаю. Нет. Кто я? Друг Валентина, Старков Эдуард Владимирович. Хорошо, понял. До свидания.

— Дядя Эд, это правда? — Голос у Димы дрожал, пальцы тоже. Мяч выскользнул из них и покатился по зеленой траве. Яркий, как обожаемый папой апельсин.

— Крепись, парень. Твой папа погиб. Его машина взорвалась на шоссе и сгорела вместе с пассажирами.

— Примите соболезнования, — прошептала Сюзанна и, закатив глаза, осела. Старков успел подхватить ее и взять на руки.

А Дима стоял истуканом и все смотрел на мяч-апельсин. Пока он не понимал, что чувствует, кроме растерянности. Не горе точно. Оно еще не дошло до него.

— Отнеси Сюзанну в дом, — услышал он голос Старкова. — Там о ней позаботятся.

Дима встряхнулся. Принял из рук дяди Эда Сью и прижал к себе. Наконец-то это случилось!

— Отпусти, я сама, — оттолкнулась от его груди она и открыла глаза. — Ты оглох?

И, когда Дима поставил ее на ноги, зашагала к особняку.

— Эдик, буди Анзора, — бросила она через плечо. — Только у него есть телефоны тех, кому нужно сообщить о случившемся.

— А что делать мне? — спросил у дяди Эда Дима.

— Подбирать слова утешения для сестры. Софья звонила, когда я переобувался, чтобы сообщить: они подъезжают к поселку.

Перед тем как удалиться, он похлопал Диму по плечу: крепись, мол. В мире суровых мужчин этого достаточно для поддержки взрослого сына покойного. Слов утешений достойна только семилетняя дочь.