Затаившись под своим огромным «лопухом», то есть шляпой, я наблюдала за тем, как одна беспардонная женщина умудрилась превратить райский берег в филиал привокзальной площади.

— Да вы что, издеваетесь?! — Брюнетка вскочила с шезлонга, звеня золотыми браслетами так, что чайки в радиусе ста метров предпочли сменить дислокацию. — Какое СТО? Какое «забирайте»? Я на вас полицию вызову! Вы угнали мою машину прямо с парковки аэропорта!

Она сунула телефон в лицо проходящему мимо официанту, будто тот был свидетелем кражи, и включила громкую связь. Из динамика донесся ровный, профессиональный мужской голос, в котором чувствовалась бесконечная усталость человека, работающего в сфере услуг:

— Гражданка, послушайте меня внимательно. Мы набираем вам третий раз за час. Ваша машина готова, техническое обслуживание завершено, заменены масляный фильтр и тормозные колодки. Вы можете забирать ее в любое время до восьми вечера.

— Как я могу ее забрать?! — взвизгнула дама, резко разворачивая камеру телефона на себя, а затем широким жестом обводя пляж, шезлонги и мою несчастную розовую тунику, повязанную на соседний шезлонг для гарантии моего полного одиночества и защиты от скучающих одиноких туристов. — Посмотрите сюда! Вы видите это? Я на пляже! В Эмиратах! Моя машина закрыта на парковке в аэропорту, а ключ у меня в косметичке! А теперь вы мне показываете мою машину из окна какого-то СТО уровня «гаражи дяди Семена» и говорите, что я сама ее вам туда загнала. Зовите управляющего и вызывайте полицию!

Через пару минут восстановившуюся тишину разорвала новая трель звонка. Очевидно, брюнетка перестала смущаться окончательно и сменила виброрежим на звонок. Мы все снова повернули головы в ее направлении и выслушали ту часть, которую уже поняли. Но управляющий слышал все впервые, поэтому дама терпеливо ему пересказывала:

— Как она может быть у вас на СТО, если я от нее за тысячи километров в одном купальнике?!

Она картинно оттянула лямку своего полосатого купальника, демонстрируя камере (а заодно и половине пляжа) степень своего возмущения и глубину загара.

— Вы ее угнали! — продолжала она атаку. — Вы вскрыли мою ласточку, отогнали в свои гаражи и теперь хотите, чтобы я приехала и оплатила ваш взлом под видом техобслуживания? Гениально! Но не на ту напали! Поворачивайте камеру, я хочу видеть того, кто утверждает, что моя машина у вас!

Я сжалась, стараясь максимально мимикрировать под складку на шезлонге. На экране появился уже другой парень в такой же идеально отглаженной рубашке.

— Мы подняли документы. Вашу машину три дня назад пригнал к нам Измайлов Юрий Николаевич. Он заказал замену колодок и масла. Оставил ваш номер и сказал, что забирать будете вы.

— Что?! Измайлов? Сволочь! Да это мой водитель. Судя по всему, бывший! Этот гад требовал, чтобы я ему заплатила тринадцатую, как будто в этом году у нас вместо двенадцати месяцев работы было тринадцать. Что за идиотская привычка хотеть денег, которые ты не заработал в месяце, которого даже нет?!

Дама продолжала тыкать пальцем в экран, требуя сатисфакции. Парень на СТО, видимо, окончательно сдался и просто повернул камеру в сторону. На пляже народ начал наконец знакомиться: кто-то теперь обсуждал бонусные выплаты к концу года, кто-то работу СТО. Мужчины передо мной рассказывали друг другу байки про своих водителей, а женщины, не стесняясь, говорили о шубе из соболя, которую Котова Екатерина Валерьевна через экран своего смартфона гордо предъявила всему пляжу. Не делай она этого, многие бы так и остались в напряжении. Потому что представить ситуацию, что из аэропорта исчезла машина, возможно; что обнаружилась она с новыми колодками в каких-то гаражах — тоже. Но что в машине должна лежать дорогая соболиная шуба, и не увидеть, что она на месте — тут не каждый бы выдержал. И Котова, как мы теперь знали, не стала ничего скрывать от коллег-отдыхающих.

— Ладно, я поняла, что шуба на месте и машина тоже. Но полицию мы все же вызываем. А если не вызовете, то я и на вас заяву накатаю.

Через полчаса гражданка Котова еще раз пересказывала историю молодому полицейскому с запинающимсяя голосом и снова требовала позвать старшего.

Все вошло в свою колею: море накатывало с тихим плеском на берег, чайки вернулись ближе к пляжу. Звонки и пересказы истории с требованием объяснить, на каком основании они приняли машину от Измайлова, если у него доверенность только на управление, а не на ремонт, и попытки разнообразных работников всех мастей объяснить ей, что все это не противоречит законодательству…

И тут мой пульс, который я только-только уговорила вернуться к норме, подпрыгнул до отметки «паническая атака». Голос резко изменился, и на экране, на фоне замасленного верстака и чьих-то брошенных ключей, появилось лицо майора Тифлисова. Он выглядел так, будто провел ночь, изучая теорию относительности в камере предварительного заключения: помятая рубашка, щетина и взгляд, способный заморозить кипящий чайник.

— Гражданка Котова, — произнес он знакомым тоном, от которого у меня в офисе даже фикус начинал расти ровнее. — Прекратите кричать. Ваша машина, как вы и хотели, теперь проходит по делу об угоне, является вещдоком, как и шуба. И мне совершенно неважно, в каком вы сейчас купальнике и как в нем доберетесь из аэропорта. Сейчас я покажу вам содержимое багажника, и мы зафиксируем на камеру, все ли вещи ваши и не исчезло ли чего из машины.

Я заметила взгляд майора поверх плеча Котовой. Он смотрел аккуратно под поля моей шляпы. С грацией испуганного краба я начала сползать с шезлонга в песок, стягивая тунику за собой и надеясь только, чтобы поля моей шляпы были достаточно широкими, а память Вадика на розовый цвет — не такой цепкой.

— Поверните телефон! — скомандовал Тифлисов. — Не так, чуть назад! Еще! Да нет же! Правее и ниже! Да! И теперь…

Голос Вадика преследовал меня из динамика телефона брюнетки, пока я пыталась переползти за цветущие кусты олеандров.

— Да что вы себе позволяете?! — гремела Котова, размахивая телефоном, как кадилом. — Какие еще кусты?! Я вам не панораму курорта транслировать нанялась! Это вы камеру разверните и покажите, в каком состоянии мой соболь! И не смейте мне тыкать своим багажником, пока я не увижу, что все пуговицы в шубе на месте!

Голос Вадика, доносившийся из динамика, напоминал скрежет металла по стеклу. Он явно пытался рассмотреть в цифровом шуме видеосвязи розовую тунику, которую сам же помогал мне выбирать в торговом центре пару месяцев назад. Неловкая тогда встреча вышла. Хотя, если разобраться, все наши встречи с майором, носившие хаотичный и непредсказуемый характер, были неловкими.

Я не стала дожидаться, пока у Тифлисова сработает дедукция. Колючие цветущие ветки впились в плечи, но это была малая цена за то, чтобы не оказаться снова в поле зрения моего майора.

Выбравшись с другой стороны кустов, я попыталась придать себе вид случайного прохожего, у которого просто закружилась голова. Но наткнулась прямо на Кумрана. Он стоял с подносом, на котором сиротливо подпрыгивал стакан свежевыжатого сока, и во все глаза наблюдал за моим маневром.

— Мадам Дарина? — прошептал он, округлив глаза. — Я понял… Вы работаете под прикрытием? Это снова какой-то… следственный эксперимент?

Я выпрямилась, поправила шляпу и, заговорщицки подмигнув Кумрану, приложила палец к губам: — Тсс… Не пали контору, Кумран. Объект на связи, я ухожу в тень.

Бросившись в самую гущу туристов в надежде раствориться в толпе обгоревших спин и соломенных сумок, я вошла в отель и почувствовала, что почти взяла ситуацию под контроль. Но удача явно была не на моей стороне. Из-за колонны, размахивая ведерком, выскочил Димка.

— Дарина! Ты снова играешь в прятки?! — закричал он на весь холл. — А я как раз отпросился у родителей! И тебя нашел! Теперь ты водишь!

— Димка, детка, я сейчас вожу целую роту майоров, — прошипела я, на ходу дефилируя между колоннами.

— Настоящих? — с уважением посмотрел на меня малый снизу вверх.

— Настоящее некуда. Но на сегодня игра окончена, и штаб эвакуируется!

Краем глаза я заметила закрывающийся лифт и, помахав парню, успела в него заскочить.

Двери лифта медленно закрылись, оставив по ту сторону Димку с разочарованным лицом. В кабине уже стоял мужчина. Он тоже улыбнулся и помахал моему Димке. Потом мне. Я тоже ему улыбнулась и выдохнула, прислоняясь к зеркальной стенке. Мужчина выглядел как мечта любого уставшего бухгалтера: идеально отглаженная рубашка с жизнерадостными сине-зелеными попугаями, чуть завивающиеся растрепанные черные волосы и спокойный, немного ироничный взгляд.

«Ну слава богу, — подумала я, расслабляя плечи. — Наконец-то нормальный, адекватный отдыхающий. Никаких шуб, никаких угнанных машин, никакой тринадцатой зарплаты. Просто человек, который приехал пить коктейли и смотреть на море».

Я снова вежливо улыбнулась ему. Он улыбнулся мне в ответ — тепло и понимающе, как старый знакомый. Я почувствовала, как паника отступает, и машинально опустила взгляд вниз на его ноги в простых пляжных тапках.

Мир на мгновение замер. Прямо над перемычкой правого тапка, на бледной лодыжке «нормального отдыхающего», красовался крошечный татуированный утенок. В темных очках. С коктейлем в ласте.

Иногда, чтобы узнать человека, не нужно смотреть ему в глаза — достаточно увидеть его щиколотки.