Я проснулась от мысли, насколько хорошо чувствую каждую клеточку собственного тела. Затекшая спина после сна на полу подсказывала, что не такая уж и мягкая эта ковровая дорожка, плечи ныли, намекая, что идея с дамским коридором вряд ли могла считаться блестящей, а руки хотелось раскинуть в обе стороны, чтобы наконец расправить все тело и потянуться с полным удовольствием. Что я себе напридумывала? Всю ночь ютиться и страдать буквально в паре метров от роскошной двуспальной кровати?!

Решительно выпутавшись из сдерживающих одеял, я уже начала вставать, когда через вентиляционное отверстие донесся неясный тихий звук. Ничего особенного, собственно. Просто он не должен был доноситься из номера, в который никто не заходил.

Я замерла и словила себя на том, что стараюсь сдерживать дыхание. Тишина стала невыносимой. Вдруг среди нее отчетливо раздались негромкие шаги. Там кто-то точно был. Представляю, если бы я проснулась в комнате от того, что кто-то вошел и уставился на меня в кровати.

Мне определенно не нравился этот отель с его тайными посетителями, переполненными корпусами и невозможностью нормально спать.

Шаги остановились. Тишина стала плотной, давящей, будто бархатом были обиты не только стены, но и заполнен сам воздух. Никогда не считала себя пугливой, но почему-то сейчас леденящий страх сковывал все тело, не давая пошевелить рукой, не хуже сжимающегося пространства стен.

Если привстать и попробовать заглянуть через вентиляционную решетку, возможно, удастся рассмотреть какую-либо дуреху-горничную, обнаружившую комнату, где можно отлынивать от работы.

— Алло, да, — тут же словно в ответ на мои мысли пролетел по коридору мужской голос. Он говорил по-итальянски довольно тихо, что уже было странным само по себе, но при этом в голосе чувствовалась такая сила и энергия, что мысль про горничных и служащих отеля сразу отпала сама собой. Я сжалась сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Он начал копать старое дело, мне придется задержаться, — продолжил незнакомец после короткой паузы. — Нет, номер закрыт, как и был. Да, все проверил, здесь ничего.

Мои глаза от ужаса и любопытства теперь стремились к округлой форме, как сказала бы Марина, если бы так бессовестно не исчезла в первый же день моей первой зарубежной командировки. Из хороших новостей было то, что я понимала каждое слово незнакомца за стеной. Все-таки права была наша Ирина Родриговна с идиотской прической в том, что итальянский мне точно в жизни пригодится. Столько лет прошло после школы, и вот вдруг ее слова сбылись, и я поняла, зачем корпела столько лет над учебником.

— Мне неудобно сейчас говорить, но нужна будет кое-какая помощь. Выйду на связь позже, хочу пока проверить еще раз комнату.

Моя спина буквально вжалась в ковер, когда я представила, как сейчас неизвестный итальянский мачо подойдет к вчерашнему зеркалу, достанет из кармана двубортного костюма сигару и в стиле «Крестного отца», поправив волосы, упрется рукой в обнаруженный мною механизм… А дальше воображение дорисовало сцену, как я буду смотреть на него со своего кокона снизу вверх и придумывать на ходу, что просто в номере не работал кондиционер и здесь намного прохладнее.

Меня спас звонок, который срочно куда-то вызвал итальянца, и он несколько раз повторил: «Да, конечно, спасибо огромное», — и ушел так же тихо, как и вошел.

Было совершенно очевидно, что лучшее, что сейчас можно было сделать, это как можно скорее выбраться отсюда и никогда не возвращаться. Оставалось только спуститься вниз и заказать трансфер до Дубая, раз уж Марина бросила подругу в день прилета.

Долго уговаривать себя мне не пришлось, и, схватив свой большой, красный и совершенно не подходящий для побегов чемодан, я выскользнула из номера. На мгновение замерла и выглянула сперва через знакомую портьеру, чтобы убедиться, что коридор пуст. После этого я смело толкнула вперед чемодан и с видом обыкновенной туристки спокойно пошла по коридору.

Лифт ехал не быстрее, чем вчера, зато я успела рассмотреть себя в зеркало и сделала вывод, что у меня вполне приличный вид для женщины, которая всю ночь провела в тайном дамском коридоре, размышляя о старых убийствах и двадцатилетних тайнах.

Внизу было светло и неожиданно оживленно. Через огромное панорамное окно виднелось море. Море. Морюшко. Такое долгожданное. Удивительно синебирюзовое… Но оставаться в этом отеле больше не хотелось. Я повернула в сторону основного зала с ресепшн и огромной елкой, но выходить сразу не стала — надо было сперва проверить обстановку. Привычка, доведенная годами до автоматизма не раз спасала меня от разных неприятностей.

К моей неописуемой радости переход с панорамным окном и холлом соединяла настоящая оранжерея из фикусов, которые я вчера не заметила. Нет, они, конечно, все равно не могли быть красивее моего зеленого друга, которого я передала Марине перед тем, как отправить ее в Дубай. Но выглядели очень даже неплохо, а самое главное — умели хорошо скрывать высоких стройных девушек с красными чемоданами от ненужных взглядов.

Я чуть наклонилась за фикусами и посмотрела сквозь листья. За стойкой было два новеньких парня, чем-то неуловимо похожих на Кумрана, но однозначно старше. Люди шли на завтрак, кто-то смеялся, кто-то фотографировал елку. Женщина с девочкой остановилась что-то уточнить. Кумрана поблизости нигде не было. Вот и отлично. Отработал бедолага свою ночную смену и может отдыхать.

Я распрямила плечи и смело выкатила свой чемодан к ресепшн.

— Доброе утро! Мне нужен трансфер в Дубай.

— Сожалею, мэм, сегодня машина ушла, и больше выездов не планируется.

— Такси? Какая будет стоимость?

Услышав ответ, мне сразу захотелось прогуляться до города пешком. А что — романтика, пески, верблюды… а по дороге, наверняка, и автобусы могут быть.

— Нет, мадам, здесь нет прогулочной дорожки до города. Мы на закрытой территории. Гостей просто привозят и увозят.

Отлично… Шикарный отель, ничего не скажешь. Я поблагодарила, кивнула, развернула чемодан и уже собиралась отойти от стойки, когда краем глаза заметила в отражении огромных елочных шаров знакомую худощавую фигуру Кумрана. Красный чемодан тут же поехал в обратную сторону, а со спины мало ли одинаково красивых блондинок.

— Простите, — девушка в форме турагентства чуть задела меня плечом и тут же извинилась.

— Ничего… Стойте! Я бы хотела экскурсию в Дубай!

— Конечно, могу предложить вам на этой или следующей неделе.

— Нет, нет, нет. Вы не поняли. Мне нужна экскурсия сегодня.

— Сегодня? — девушка моргнула, быстро пролистывая что-то на планшете, а я догнала за это время чемодан и вернула его на место.

— У нас сейчас как раз едет группа. Автобус через двадцать минут. Наверное, я еще могу вас добавить. — пожала неуверенно плечами сотрудница туроператора.

— Прекрасно, — сказала я с той самой уверенностью, которая появляется только тогда, когда выбора на самом деле нет. — Беру.

Гид профессионально улыбнулась и пригласила присесть рядом. У столиков был еще один ряд фикусов. Я бы могла полюбить этот отель, если бы не парочка обстоятельств.

Девушка уточнила мое имя, попросила паспорт и начала что-то печатать. Даже сидя, я продолжала держаться за ручку чемодана потому что кожей чувствовала, что сейчас что-то обязательно случится.

— Вам повезло, — сказала девушка, не поднимая глаз. — Обычно в Дубай все бронируют заранее.

— Я вообще по жизни везучая, — ответила я и мысленно попросила Вселенную не воспринимать это как вызов.

Она протянула мне памятку: лист с расписанием и советами что взять с собой.

— Сбор у главного входа. Вы еще успеете отвезти чемодан в номер.

— Нет, все в порядке. Номер еще не готов к заселению, поэтому я сперва в Дубай.

— О, как оригинально. Можете оставить багаж в камере хранения.

— Нет, — быстро ответила я и тут же смягчилась. — Не люблю волноваться за вещи. Лучше чемодан поедет со мной.

Девушка пожала плечами — туристы бывают разные — и тут же переключилась на следующего клиента. Я сделала шаг в сторону, затем еще один, стараясь не оборачиваться.

Входные двери распахнулись, и вошел высокий мужчина в костюме, сильно отличающийся от всех отдыхающих, но совершенно совпадающий с фотографией Эштона Кэролла-младшего на противоположной стене.

Боковым зрением я заметила, как к нему бросился появившийся не пойми откуда Кумран, и руки у меня тут же покрылись гусиной кожей.