Омлет с трюфелями действительно оказался божественным. Я механически отрезала кусочек за кусочком, отправляя в рот, и запивая это блаженство идеальным кофе, но мои мысли неслись со скоростью шанхайского маглева. Роскошная терраса, шум моря, прохладный утренний бриз — все это сейчас казалось лишь картонной декорацией, за которой скрывался часовой механизм бомбы. И таймер уже начал обратный отсчет сорока восьми часов.

Вадик сидел напротив, с невозмутимым видом расправляясь со своим завтраком. В гавайской рубашке поверх черной майки и с трехдневной щетиной он действительно выглядел так, словно способен убить человека до обеда, а после — пойти на пляж.

— Вадик, — негромко сказала я, глядя прямо перед собой на сверкающий залив. — Если мы будем просто сидеть и ждать, пока Лоренцо пересчитает денежные потоки, Саид получит этот отель, а Эштон останется ни с чем. Мы никогда не узнаем, из-за чего убили Марьям в моем дубайском офисе и где Марина.

— Согласен, — майор промокнул губы белоснежной салфеткой. — И не будем забывать, что ты пока не стала главной подозреваемой по дубайскому делу и не сидишь в местной камере только по причине пары моих международных звонков нужным людям на очень плохом английском.

— То есть у меня времени не особо больше, чем у управляющего этого роскошного отеля. И, если что, спасибо…

Вадик коротко кивнул. Я обвела взглядом неспешных отдыхающих внизу под навесной террасой. Бедняги совершенно не подозревали о происходящем и спокойно потягивали коктейли.

— Так какие будут указания дальше, товарищ главнокомандующий? — Тифлисов сделал нарочито серьезное лицо.

Я не ответила, потому что к нашему столику уже спешил Кумран с кофейником.

— Все ли в порядке, мадам Дарина? Сэр? — он почтительно склонился над столом.

— Кумран, — я отодвинула тарелку и посмотрела на парня так, как обычно смотрела на подрядчиков, сорвавших сроки заливки фундамента. — Время на раскачку вышло. Игры закончились. Сейчас мы будем работать. Серьезно и жестко.

Кумран подобрался и вытянулся по стойке смирно, едва не расплескав кофе.

— Я готов, мадам Дарина! И я заметил, что вы больше ни разу не путали мое имя! — в его темных глазах появился особый, фанатичный блеск. — Мадам Дарина, что нужно сделать?

Я на секунду задумалась о том, как же я могла называть Кумрана раньше, но не стала отвлекаться. Возможно, Кумран и Кумар действительно не одно и то же, но с другой стороны и Хабибом я его никогда не звала.

— Мне нужен штаб, — чеканя слова, произнесла я. — Скрытое помещение, Кумран, о котором не знает никто. Куда не зайдет ни один человек, ни одна горничная. Место, где мы сможем разложить документы.

Парень заговорщицки заблестел глазами и перешел на театральный шепот: — Я понял! Номер 313! Ключ по-прежнему у вас, туда никто…

— Ты в своем уме? — я посмотрела на него как на сумасшедшего. — В 313-м номере проходной двор! Туда Лоренцо заходит попить чаю и поговорить по телефону, а Эштон предается меланхолии в кожаном кресле! Нам нужно место, которого вообще нет на радарах. Сейф. Бункер. Подземелье.

Кумран растерянно заморгал, пытаясь переварить информацию.

— Но… где же тогда? Может, старая бойлерная рядом с архивом в подвале? Трубу починили в прошлом году, там абсолютно сухо. Есть огромный стол, вентиляция, и туда никто не спускается месяцами, потому что все оборудование давно перенесли в новый блок.

— Идеально, — кивнула я. Вадик напротив меня одобрительно хмыкнул, явно наслаждаясь тем, как я строю персонал. — Второе. Ты должен принести туда все, что есть в вашем архиве об истории отеля. Старые газеты, вырезки, журнальные статьи, буклеты, памятные альбомы. Меня интересуют любые старые сплетни, байки и легенды.

— Сделаю! Я знаю, где лежат папки с историей!

— Третье. Мне нужен доступ в систему бронирования. Полный доступ. Но не за стойкой ресепшен, где мне будут дышать в затылок туристы. Можно ли вывести систему на ноутбук?

Кумран нахмурился, обдумывая техническую сторону вопроса.

— Система старая, но у нас есть один дежурный служебный лэптоп для ночных администраторов. Он подключен к локальной сети отеля. Я могу незаметно спустить его в бойлерную и дать вам пароль администратора.

— Талантливый мальчик. Далеко пойдешь, — я поощрительно улыбнулась, и индус расцвел. — И последнее, Кумран. Самое важное. Мне нужны старые бумажные журналы регистрации гостей. Те огромные амбарные книги, в которые от руки вписывали постояльцев до эры компьютеров. Принеси их все в наш новый штаб.

Парень удивленно округлил глаза. — Бумажные книги? Все? Вы имеете в виду… с 2006 года? С момента того убийства?

— Нет, Кумран, — я подалась вперед и понизила голос так, чтобы слышал только он и Тифлисов. — Далеко не с 2006-го. Бери раньше. Неси книги с самого начала. С первого дня. С того момента, как дед Эштона открыл двери своего гостевого дома и вписал туда первого постояльца.

Кумран потрясенно открыл рот, переводя взгляд с меня на невозмутимо жующего трюфельный омлет Вадика. — Вы… вы ищете кого-то очень древнего?

— Мы ищем призрака, Кумран, — вмешался Тифлисов своим ледяным, прокуренным басом. — А призраки очень не любят оставлять цифровые следы. Выполняй, сынок. Время пошло.

Индус сглотнул, кивнул с такой силой, что его волосы взметнулись в воздух, и, развернувшись на каблуках, почти бегом скрылся за стеклянными дверями ресторана.

— Обожаю, когда ты включаешь генерального директора, Шторм, — Вадик откинулся на спинку плетеного кресла. В его глазах плясали откровенно насмешливые, но теплые искорки. — Это возбуждает не хуже двойного эспрессо. Значит, амбарные книги с самого основания? Думаешь, наша Кей останавливалась здесь, и мы найдем ее быстрее, чем предполагали?

— Я думаю, Вадик, что женщина, которая в 2006 году шантажировала влиятельного убийцу Саида документами тридцатых годов, не могла появиться из ниоткуда. Она должна была хотя бы проездом побывать в этом отеле. И, возможно, она была рядом с Элис Кэрролл. Я хочу найти имя Кей на бумаге. Хочу знать, когда она переступила порог этого отеля в первый раз. И когда в последний раз его покинула.

— Логично, — согласился майор, допивая свой кофе. — Только нам придется поторопиться. Я пока не понял, почему Лоренцо так легко рассказал, что работает и на Саида тоже, но ты понимаешь, что он сейчас не сидит руки сложа. И знаешь, что-то не складывается у меня с этим де Лука.

Я промокнула губы салфеткой, оставила на столе чаевые, способные вызвать широкую улыбку на лице похожего на Кумрана парня, и, поправив элегантную шляпу, направилась к выходу с террасы.

Мы почти миновали оранжерею из фикусов, когда до нас донеслись резкие голоса. Один из них, виноватый и сдавленный, явно принадлежал Кумрану. Второй — властный и презрительный — я слышала впервые.

Я инстинктивно притормозила и подняла руку, останавливая Вадика. Майор бесшумно шагнул за кадку с пальмой, сливаясь с флорой в своей гавайской рубашке.

— …ты вообще понимаешь, идиот, что если господин Кэролл узнает о твоей самодеятельности, ты вылетишь отсюда обратно в свой Мумбаи в багажном отсеке?! — шипел незнакомый мужчина. Он отчитывал Кумрана на жестком, подчеркнуто правильном английском, желая даже языком выстроить пропасть между ними, и лишь от сильной ярости срывался на гортанные ругательства на хинди.

Мы осторожно выглянули из-за листьев. Кумран стоял с опущенной головой перед высоким индусом лет тридцати пяти в безупречном темном костюме. На бейдже золотом горело: «Радж Патель, Финансовый директор».

— Мистер Патель, клянусь, я просто выполняю распоряжение управляющего… — пробормотал Кумран.

— Распоряжение управляющего? Давать лучший столик каким-то оборванцам?! Я видел этого типа в шортах! Он похож на бродягу! — Радж ткнул Кумрана пальцем в грудь. — Я считаю каждую копейку! Еще раз увижу, что ты лезешь не в свое дело, Кумран, и я лично сдам тебя иммиграционной полиции. А теперь живо на рабочее место!

Мужчина с бейджем «Радж Патель» брезгливо отряхнул рукав пиджака и удалился.

— Интересное кино, — задумчиво протянул Вадик, выходя из укрытия. — Финансовый директор распекает младшего портье за порцию омлета. Какая трогательная экономия.

Я нахмурилась.

— Вадик, ты слышал, как он говорил с Кумраном? Словно они старые знакомые, но один внезапно стал королем, а второй остался чесать пятки слонам. Пойдем-ка поговорим с нашим мальчиком.

Мы нагнали Кумрана у входа в технический коридор. Парень яростно тер глаза.

— Кумран, — я мягко тронула его за плечо. — Давно этот мистер Патель здесь работает?

— Три года, мадам Дарина. Мы из одного города. Когда-то вместе приехали носильщиками. Но Радж… он умный. Он втерся в доверие к мистеру Эштону, стал финансовым директором. А теперь делает вид, что мы никогда не были друзьями. Только, мадам Дарина… — Кумран испуганно посмотрел на нас. — Не надо злить его. Он теперь и правда правая рука мистера Кэролла. Если он захочет, меня уволят за минуту.

— Не бойся, Кумран, мы его не тронем. Пока, — жестко пообещал Тифлисов. — Ты собирай ноутбук и неси все в бойлерную, как договаривались. А мы с мадам Дариной сгоняем на пятый этаж. У нас там назначено свидание с одним произведением искусства.

Мы поднялись в закрытое крыло пятого этажа, выйдя на четвертом и пройдя пролет пешком. Воздух здесь был спертым, люди точно забредали сюда редко. Вадик остановился перед огромным полотном в тяжелой позолоченной раме.

— Вот она, — удовлетворенно выдохнул майор. — Узнаешь?

Я подошла ближе. С портрета на меня смотрела невероятно красивая блондинка лет тридцати в стиле 1930-х годов. А в ушах… в ушах блестели те самые серьги ар-деко, которые я вчера выудила из тайника.

— Никаких сомнений, — прошептала я. — Это те же серьги. Но, Вадик… мы еще ночью поняли, что Элис Кэрролл погибла задолго до 2006 года. Она физически не могла забыть серьги у Мейсона в Британии «год назад», как он писал в письме.

— Верно, — нахмурился Тифлисов. — Шантажировать убийцу десятилетиями может только тот, кто жив. Значит, Кей — это кто-то другой? Кто-то, кому Элис подарила свои серьги. Родственница?

В коридоре раздались шаги и скрип колесиков. Из полумрака вынырнул Кумран, толкая перед собой огромную пластиковую тележку, доверху забитую мятыми простынями и полотенцами.

Мы с Вадиком переглянулись. Бедный парень. Видимо, Радж Патель в качестве наказания отправил его на самую черную работу — собирать грязное белье.

— Мадам Дарина! Сэр! Бойлерная открыта. Мы можем идти… — запыхавшись, прошептал Кумран. Он осекся, увидев, перед чем мы стоим.

— Кумран, — я сочувственно вздохнула. — Можешь пока отвезти все в прачечную, а мы еще минутку посмотрим. Какая все-таки красивая была бабушка у вашего хозяина. Настоящая леди.

Парень подошел ближе, толкая перед собой тележку, и удивленно нахмурился. — Бабушка? Элис Кэролл? Мадам Дарина, вы ошибаетесь.

— В смысле? — Тифлисов резко повернулся к парню. — Кто еще из британок мог висеть здесь на почетном месте?

— Портрет мадам Элис Кэролл висит в кабинете мистера Эштона, — тихо сказал Кумран. — Она была жгучей брюнеткой. А эту женщину… я вообще не знаю, кто это. Ее нашли на чердаке старого корпуса пару лет назад при ремонте крыши и просто повесили сюда, чтобы закрыть пятно на обоях. Никто не знает, кто она такая.

Мы с Вадиком медленно повернули головы к полотну. Блондинка с картины смотрела на нас, и ее улыбка теперь казалась издевательской.

В голове словно взорвалась новая мысль. Если это не Элис Кэролл… Это и есть Кей!

Мейсон писал, что привез серьги, чтобы вернуть их любимой женщине. Значит, это украшение принадлежало самой Кей. И если ее портрет в стиле тридцатых годов десятилетиями пылился на чердаке этого отеля, значит, загадочная блондинка связана с прошлым семьи Кэроллов гораздо сильнее, чем мы могли вообразить.

— Идем в подвал, — хрипло скомандовал Вадик, с искренней жалостью покосившись на огромную тележку Кумрана. — Давай, сынок, сдавай свою стирку и постарайся как можно быстрее незаметно перетаскать нам в бойлерную архив. Кажется, нам предстоит перекопать очень много макулатуры.