Глава 10. Прорыв

Варен исчез через два дня после того, как мы нашли книги на северном складе.

Я узнала об этом утром.

Терен вернулся из города, куда ездил проверить людей, которых мы собирались нанять на зимние работы, и зашел ко мне прямо в дорожной одежде.

— Госпожа, Дост съехал из своего городского дома.

Я отложила ведомость сушильни.

— Когда?

— Вчера или позавчера. Сосед сказал, что сундуки вывезли ночью.

— Куда?

— Не знает.

— Слуги?

— Один уехал вместе с ним. Женщина, которая готовила, осталась. Говорит, господин Дост собирался в столицу.

Я посмотрела на три папки, лежавшие справа от меня.

Незаконная добыча.

Поддельные документы.

Вода.

Бежать Варену было еще рано.

По крайней мере, если он действительно ничего не знал о найденных книгах.

— Кто говорил ему о северном складе?

Терен покачал головой.

— Из наших никто.

— Это вы можете утверждать только за своих людей.

— Да.

Правильный ответ.

Я подошла к окну.

Во дворе разгружали дрова для сушильни. Даже с горячим отводом полностью отказаться от печи пока не удалось.

— Найдите Марка и Савела.

— Сейчас?

— Да.

Через полчаса они сидели в кабинете.

Я рассказала о Варене.

Марк сразу сказал:

— Значит, знает.

— Не обязательно.

— Госпожа...

— Он мог уехать по десятку причин.

— После того как вы полезли на склад?

— Варен не должен знать, что мы туда полезли.

Савел потер подбородок.

— А если следил?

— Тогда это уже другая проблема.

Я развернула карту.

— Пока считаем, что Варен может появиться где угодно. Терен удвоит ночной обход дома и склада.

Марк нахмурился.

— А выработка?

— Там тоже нужен человек.

Савел покачал головой.

— На ночь внутри никого не поставлю.

— Внутри и не нужно. У входа.

— Зачем?

— Потому что там остались следы добычи, которые мы еще не успели нормально описать. Если кто-то захочет уничтожить доказательства, склад уже не единственное место.

Марк тихо выругался.

— Думаете, дойдет до этого?

— Не знаю.

Савел посмотрел на меня.

Я подняла ладонь.

— Да, знаю. Опять.

— Уже привык.

Мы договорились о двух постах.

Один — возле северного склада.

Второй — на дороге к старым разработкам.

Рабочих в саму выработку временно не пускали дальше поврежденного слоя.

Там теперь требовалось не продолжать добычу и даже не обследовать пирен.

Нужно было решить, что делать с водой.

Савел предложил пробить отдельный боковой отвод выше места смешения.

Я возражала.

Не потому, что идея была плохой.

Потому что мы пока слишком мало знали о давлении горячего слоя.

Если открыть новый выход не там, где нужно, можно было получить еще один поток, который потом пришлось бы ловить по всему склону.

В итоге решили начать с поверхности.

Найти старый западный водосбор, расширить его и подготовить временное русло, способное принять горячую воду, если нам удастся безопасно вывести ее из выработки.

Это занимало время.

Герман получал то, чего хотел меньше всего.

Мы не бросали Пепельную долину.

Мы становились осторожнее.

На следующий день приехал Орен.

Он привез человека из окружной службы недр — мастера Делана Рота.

Я ожидала увидеть ученого.

Увидела невысокого седого мужчину с разбитым носом и руками каменщика.

Он осмотрел пирен.

Потом выработку.

Потом поврежденный светлый слой.

Вышел наружу и первым делом попросил еды.

— И?

Я ждала рядом с Савелом, пока он доест хлеб.

— И вы туда пока не лезете.

— Это я уже слышала.

— Хороший у вас мастер.

Савел заметно подобрел.

— Почему не лезем?

Рот указал на склон.

— Они выбрали пласт слишком далеко внутрь и плохо подпирали верх. Светлый слой здесь плотный, но выше порода рыхлее. Если убрать еще несколько опор или пойдет сильная вода, часть хода может сесть.

— Насколько большая часть?

— Не знаю.

— Можно укрепить?

— Можно почти все. За деньги.

Савел усмехнулся.

Я не стала.

— А вода?

Рот посмотрел на схему, которую я составила.

— Ваше объяснение похоже на правду.

— Насколько похоже?

— Достаточно, чтобы не пробивать новые дырки.

Мне все больше нравились местные специалисты.

— То есть отводить уже открытый поток.

— Да. Только сначала укрепить ход вокруг пробитого слоя.

— Сколько времени?

Он назвал минимум две недели.

— И стоимость?

Назвал.

Теперь усмехнулся уже Савел.

Я закрыла глаза.

— Хорошо.

Рот посмотрел на меня.

— Что хорошего?

— Что я сижу.

Орен, стоявший рядом, сухо спросил:

— Вы собираетесь продолжать работы?

— Да.

— Даже после этой суммы?

— Если мы оставим горячую воду смешиваться с холодной, весной потеряем больше.

Рот кивнул.

— В этом она права.

— Спасибо.

— Я не вас поддерживаю. Я про воду.

— Все равно спасибо.

Вечером Орен оформил акт обследования.

Рот подтвердил существование недавней незаконной выработки, добычу пирена и повреждение естественного плотного слоя между участками с разной температурой воды.

Он отдельно указал, что прямую причинную связь с ухудшением состояния всех колодцев можно подтвердить только после дальнейших наблюдений.

Меня это устраивало.

Мне не требовалось доказать, что одна дыра объясняет все беды Пепельной долины.

Достаточно было показать, что незаконная добыча создала реальный путь для смешения воды.

Перед отъездом Орен забрал копии найденных книг.

Оригиналы остались у меня.

Нишу на северном складе он тоже осмотрел и составил отдельное описание.

Теперь уничтожить одно место было недостаточно.

Копии существовали у нотариуса.

У Рейнара.

У меня.

Мне стало немного спокойнее.

Ровно на один день.

На вторую ночь меня разбудил уже Савел.

Он вошел в дом сам.

Не стучал.

Я встретила его на лестнице.

По лицу поняла сразу.

— Где?

— Выработка.

Я спустилась еще на ступень.

— Что случилось?

— Сторож услышал удары под землей.

— Люди там?

— Терен уже пошел к входу.

— Кто внутри?

— Не знает.

Я повернулась к Маре, которая вышла из комнаты.

— Одежду.

Савел схватил меня за локоть.

— Сначала дослушайте.

Я остановилась.

— Что?

— Внутрь не полезем.

— Я знаю.

— Даже если увидим человека.

— Знаю.

— Потому что если они трогают опоры...

Я почувствовала холод.

— Идем.

К северному склону мы добрались на телеге.

Терен ждал у старой дороги.

Рядом стояли двое его людей.

— Свет внутри был, — сказал он. — Потом погас.

— Кто заходил?

— Видели двоих на дороге. Еще кто-то мог быть внутри раньше.

— Узнали?

— Нет.

Савел подошел к входу.

Присел.

На земле были свежие следы.

Несколько.

Колеи небольшой тележки.

— Зачем тележка? — спросила я.

— Может, вывозят что-то.

— Или заносят.

Савел поднял фонарь.

— Я дойду до первой стойки.

— Один не идете.

— Госпожа...

— Один из людей Терена с вами.

Он хотел возразить.

Передумал.

Они вошли вдвоем.

Мы ждали снаружи.

Время растянулось.

Через несколько минут из прохода донесся крик:

— Назад!

Сначала выбежал человек Терена.

Потом Савел.

— Отходим от входа!

Я уже бежала вверх по склону.

— Что?

— Стойки сняты!

Изнутри донесся низкий звук.

Не громкий.

Хуже.

Тяжелый треск, который чувствовался ногами.

— Все дальше!

Мы успели отойти метров на тридцать.

Вход дрогнул.

Сверху посыпались камни.

Потом часть склона просела.

Не весь.

Но достаточно, чтобы старый проход исчез под облаком пыли.

Я закрыла лицо рукавом.

Камни катились вниз.

Терен оттащил одного из людей в сторону.

Через несколько секунд все стихло.

Я смотрела на место, где еще вчера был вход.

Теперь там лежала осыпь.

— Все целы?

Савел пересчитал людей.

Все.

— Там кто-нибудь остался? — спросила я.

Терен покачал головой.

— Не знаем.

Мы молчали.

Если внутри действительно были люди, они могли оказаться под обвалом.

— Нельзя идти разбирать, — сказал Савел.

— Я знаю.

— Даже утром.

— Знаю.

Я посмотрела на склон.

Что-то было неправильно.

Из нижней части осыпи шел пар.

Сначала тонкий.

Потом заметнее.

— Савел.

Он увидел.

Подошел на несколько шагов.

— Вода.

— Горячая?

— Похоже.

Тонкий ручей появился между камнями.

Быстро стал шире.

Я присела ниже, коснулась.

Горячее обычного поверхностного потока.

— Обвал открыл путь.

Савел выругался.

— Куда она пойдет?

Мы оба посмотрели вниз.

К северному водосбору.

Дальше — к каналу.

А оттуда часть воды шла к основному холодному отводу.

— Перекрываем соединение сейчас.

Савел покачал головой.

— Если закрыть здесь, вода пойдет через склон.

— Не здесь. Ниже.

Я побежала к развилке.

Карта была в голове.

После прошлой аварии мы подготовили боковой западный отвод.

Но он начинался ниже.

Если открыть его полностью и одновременно закрыть соединение с основным холодным каналом, часть горячей воды уйдет к западному ручью.

Часть.

Вопрос был в объеме.

Поток рос прямо на глазах.

Савел догнал меня.

— Нужно поднять людей.

— Всех, кого можно, без паники.

— Паника уже будет.

— Тогда хотя бы с лопатами.

Терен отправил человека к поселению.

Я стояла у развилки и смотрела на воду.

Она становилась мутнее.

Несла песок и мелкую породу.

— Если продолжит расти, западный отвод не выдержит.

Савел кивнул.

— У нас есть старый сброс ниже сада.

— Он забит.

— Не полностью.

— Сколько нужно, чтобы его открыть?

— Если двадцать человек, часа за три.

Я вспомнила прошлый прорыв.

Тогда два часа казались вечностью.

Сейчас поток был сильнее.

— Начинаем сразу.

К рассвету у северного канала работали почти сорок человек.

Марк привел половину поселения.

Ида пришла с корзинами еды и горячей водой для людей.

Леста осталась в доме организовывать подвоз инструментов.

Я ходила между двумя участками.

У верхнего Савел руководил открытием старого сброса.

Ниже люди укрепляли западный отвод.

Горячая вода продолжала прибывать.

Сначала она шла только по северной канаве.

Потом уровень поднялся до старого соединительного шлюза.

— Его надо закрывать, — сказала я.

Савел осмотрел механизм.

Шлюз был древним.

Две металлические тяги.

Каменная рама.

Толстая железная перекладина.

— Не двигается.

— Почему?

Он дернул рычаг.

Ничего.

— Заклинило.

Рабочие принесли ломы.

Пытались вдвоем.

Потом вчетвером.

Шлюз не шел.

— Что держит?

Савел присел.

— Вот эта тяга.

Металл согнулся.

Возможно, во время ночного подъема воды.

— Ее можно снять?

— Если разрезать.

Я посмотрела на кузнеца.

Он уже качал головой.

— Здесь не разогреем достаточно. Нужна большая печь.

Вода поднялась еще на несколько пальцев.

За шлюзом начинался канал, по которому шла холодная вода к поселению.

Если горячий поток войдет туда, мы рисковали испортить не одно поле.

Несколько колодцев ниже могли получить минерализованную воду.

— Перекрыть холодный поток выше?

Савел посмотрел на меня.

— Тогда поселение останется без подачи.

— На сколько?

— Пока не починим.

— Закрывайте.

Марк, стоявший рядом, спросил:

— А людям пить?

— Нижний колодец пока чистый. Развозим воду оттуда и с восточного.

Он кивнул.

Ушел.

Мы закрыли холодный поток выше.

Теперь основной канал постепенно пустел.

Это давало время.

Немного.

К полудню старый сброс удалось открыть наполовину.

Горячая вода уходила на запад.

Но поток с обвала продолжал расти.

Савел посмотрел на склон.

— Там что-то внутри провалилось еще.

Я тоже услышала.

Глухой удар.

Через несколько минут вода стала сильнее.

— Если так пойдет, нам нужен второй сброс.

— Где?

Он показал на старую сухую канаву ближе к дороге.

— Ее можно открыть к нижнему ручью.

— Через поле Ренов.

— Да.

Поле уже было убрано.

— Открываем.

В этот момент к нам подбежал Терен.

— Госпожа!

Я повернулась.

— Что?

— Нашли человека.

— Где?

— Ниже старой дороги. Пытался уйти через лес.

— Кто?

Терен помолчал.

— Один из людей Доста.

Я знала его?

— Имя?

Он назвал.

Я не помнила.

— Он здесь?

— Связали у дороги.

— Живой?

— Да.

— Ранен?

— Рука разбита.

— Лекаря к нему.

Терен посмотрел на меня.

— А потом?

— Потом пусть сидит под охраной.

— Спрашивать?

— Не сейчас.

Савел уже снова кричал рабочим.

Вода была важнее.

Через час приехал Рейнар.

Я даже не знала, кто успел отправить ему гонца.

Наверное, Леста.

Он спрыгнул с коня у дороги и сразу пошел ко мне.

— Что произошло?

Я рассказала быстро.

Снятые опоры.

Обвал.

Горячий поток.

Заклинивший шлюз.

Пойманный человек Варена.

Рейнар посмотрел на воду.

— Что нужно?

Вот за это я была ему благодарна.

Не «почему ты не сделала».

Не «отойди».

Что нужно.

Я показала на старый шлюз.

— Перерезать согнутую тягу.

— Огнем?

— Если металл можно резать вашим огнем.

— Можно.

Савел вмешался:

— Только саму тягу. Каменная рама старая. Если нагреть весь узел, треснет.

Рейнар подошел.

Осмотрел.

— Мне придется подойти близко.

— В человеческом облике?

— Частично.

Я впервые увидела частичное превращение.

Его руки изменились.

Пальцы стали длиннее, покрылись темной чешуей.

Ногти превратились в короткие когти.

Он взял железную тягу.

— Все отойдите.

Савел указал точное место.

— Здесь. На ладонь выше изгиба.

Рейнар вдохнул.

Огонь появился без красивой вспышки.

Короткая концентрированная струя ударила в металл.

Я почувствовала жар даже с расстояния.

Железо сначала потемнело.

Потом покраснело.

Рейнар остановился.

— Почему?

— Камень нагрелся.

Савел подошел после нескольких секунд.

Плеснул воду на дальний край рамы.

Пар поднялся облаком.

— Еще можно.

Вторая попытка была короче.

На металле появилась глубокая борозда.

Третья почти прорезала тягу.

Рейнар опустил руки.

Его лицо побледнело.

— Хватит, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Еще немного.

— Сколько?

— Один раз.

Савел проверил тягу ломом.

— Почти.

— Людьми можно?

— Попробуем.

Трое рабочих навалились.

Металл согнулся сильнее, но не сломался.

Вода уже доходила до нижнего края шлюза.

Рейнар снова встал.

— Один раз.

Я хотела запретить.

И поняла, что не имею права.

Это был его выбор.

— Хорошо.

Он снова выдохнул огонь.

На этот раз тяга лопнула.

Не громко.

Просто раскаленный конец упал на камень.

— Теперь!

Савел и рабочие потянули рычаг.

Шлюз сдвинулся.

Сначала на несколько сантиметров.

Потом сильнее.

Каменная заслонка начала опускаться.

Вода ударила в нее.

Люди закричали.

— Держать!

Еще несколько движений.

Заслонка закрыла соединение.

Горячий поток пошел мимо, в западный отвод.

Я выдохнула.

Рейнар пошатнулся.

Опять.

Я схватила его за локоть.

Рука была холодной.

— Сядьте.

— Потом.

— Сейчас.

Он посмотрел на меня.

— Элина...

— Вы уже сделали то, что было нужно.

Савел обернулся.

— Господин Арден, шлюз закрыт.

Рейнар наконец сел на край каменной стены.

Я принесла воду.

Он выпил.

— Еда сейчас будет.

— Не надо командовать.

— Тогда сами попросите.

Он почти улыбнулся.

— Еду.

Ида, словно услышала, появилась с корзиной.

— Наконец-то нормальный человек, — сказала я.

Рейнар посмотрел на нее.

— Она всегда такая?

Ида подумала.

— Последнее время да.

Я оставила его есть.

Работа не закончилась.

Закрытый шлюз спас холодный канал, но горячую воду по-прежнему нужно было куда-то девать.

Второй сброс открывали до вечера.

Поле Ренов пришлось прорезать поперек.

Марк сам первым взял лопату.

Когда я подошла, он только сказал:

— После весны засыплем обратно.

— Если понадобится.

— Понадобится.

Это прозвучало с такой уверенностью, что я не стала спорить.

К ночи поток наконец распределился между двумя западными руслами.

Уровень у шлюза перестал расти.

Мы не победили воду.

Просто дали ей безопасный путь.

И этого было достаточно.

Только тогда я вспомнила о пойманном человеке.

Он лежал в бывшей сторожке у дороги.

Лекарь перевязал руку.

Терен оставил двух охранников.

Когда я вошла, мужчина поднялся.

Лет тридцати пяти.

Худой.

Грязный.

Испуганный.

— Садитесь.

Он сел.

Рейнар вошел следом.

Я посмотрела на него.

— Не будете спрашивать за меня.

— Не буду.

Мужчина узнал Рейнара.

Побледнел еще сильнее.

— Как вас зовут?

Он назвал имя.

— Вы работали на Варена Доста?

— Иногда.

— Что делали сегодня ночью в северной выработке?

— Ничего.

— Тогда почему убегали оттуда?

— Я не оттуда.

Я не спорила.

— Кто снял опоры?

Молчание.

— Вы?

— Нет.

— Кто?

Он посмотрел на дверь.

— Я не знаю.

Рейнар стоял у стены.

Не вмешивался.

— Хорошо. Тогда начнем с другого. Кто велел вам прийти в Пепельную долину?

— Никто.

— Кто платит?

Мужчина сжал губы.

— Я не обязан отвечать.

— Верно.

Я кивнула.

— Утром вас передадут окружной страже вместе с актом об обрушении и показаниями людей, которые видели, как вы уходили от выработки.

Он резко поднял голову.

— Я ничего не ломал!

— Тогда расскажете страже.

— Я только стоял снаружи.

Тишина.

Я не двинулась.

— Снаружи чего?

Он понял.

Закрыл глаза.

— Проклятье.

— Его в долине нет. Мы уже проверили.

Рейнар тихо выдохнул, почти смеясь.

Мужчина посмотрел на меня с ненавистью.

— Я только смотрел дорогу.

— Для кого?

Молчание.

— Для Варена?

Он не ответил.

— Хорошо.

Я встала.

— Подождите.

Я снова села.

Мужчина посмотрел на Рейнара.

— Если скажу, меня отпустят?

— Нет, — ответила я.

Он удивился.

— Тогда зачем мне говорить?

— Чтобы в акте было записано, что вы сотрудничали. Что с этим сделает суд, решит суд.

Он облизнул губы.

— Дост сказал, надо закрыть ход.

— Как?

— Чтобы никто не прошел дальше.

— Обрушить?

— Да.

— Кто снял стойки?

— Двое людей.

— Имена?

Он назвал.

Одного Терен знал.

Бывший работник «Северного камня».

Второго никто не помнил.

— Варен был здесь?

— Нет.

— Где он?

— Не знаю.

— Кто передал приказ?

— Человек из города.

— Какой?

Он описал.

Обычный мужчина.

Слишком мало.

— Герман Сорен упоминался?

Мужчина посмотрел на меня.

— Нет.

Я заметила, как Рейнар слегка изменил позу.

Но ничего не сказал.

— Варен говорил, зачем уничтожать ход?

— Сказал, что внутри бумаги и метки.

Я замерла.

Бумаги.

Значит, они не знали, что мы уже нашли журнал на складе?

Или в выработке оставалось еще что-то?

— Какие бумаги?

— Не знаю.

— Вы заходили глубоко?

— Один раз.

— Куда?

Он рассказал о правой ветке после развилки.

Той, которую мы считали заваленной.

— Там есть помещение?

— Было.

— Что там?

— Стол. Ящики. Старый шкаф.

Я посмотрела на Рейнара.

Вот почему снимали опоры.

Не только чтобы разрушить следы добычи.

Чтобы похоронить документы.

— Кто знает про это помещение?

— Дост.

— Герман?

— Не знаю.

Ответ прозвучал искренне.

По крайней мере, мне так показалось.

— Хорошо.

Я встала.

— На сегодня все.

У двери мужчина сказал:

— Госпожа.

Я обернулась.

— Дост говорил, что вы скоро продадите долину.

— Он ошибся.

— Он был уверен.

— Тогда ошибся уверенно.

Я вышла.

На улице было темно.

Рейнар шел рядом.

— Нельзя разбирать обвал сейчас, — сказал он.

— Я знаю.

— Даже ради документов.

— Знаю.

— Ты сказала это слишком быстро.

— Потому что Савел убьет меня раньше обвала.

Рейнар усмехнулся.

Потом стал серьезным.

— Варена теперь можно задерживать.

— По показаниям этого человека?

— По подозрению в умышленном повреждении выработки и создании угрозы людям.

— Не мы.

— Окружная стража.

— Да.

Я устала настолько, что даже мысль о Варене больше не вызывала злости.

Хотелось лечь.

И чтобы хотя бы одну ночь никто не трогал мои каналы.

Варена нашли утром.

Он действительно ехал в столицу.

Окружная стража остановила его на почтовой дороге по переданному ночью описанию.

При нем были деньги.

Два ключа.

Один подошел к северному складу.

Второй — к комнате управляющего в моем доме.

И несколько бумаг, которые он пытался сжечь, когда увидел стражу.

Большая часть обгорела.

Но на одном листе сохранилось название «Северного камня».

На другом — цифры выплат за пирен.

Этого все еще было недостаточно, чтобы доказать участие Германа.

Зато против Варена дело стало значительно крепче.

Его отправили в окружной город.

В тот же день Орен оформил новые акты.

Обвал.

Горячий прорыв.

Повреждение водного узла.

Показания задержанного.

Ключ от северного склада.

Обгоревшие бумаги.

Я подписывала один лист за другим.

В какой-то момент Рейнар поставил передо мной чашку.

— Что это?

— Чай.

— Зачем?

— Ты с утра ничего не пила.

Я взяла чашку.

— Спасибо.

Он сел напротив.

— Есть новости из столицы.

— Уже?

— По Вайсу.

Я подняла взгляд.

— Нашли?

— Нет. Но его управляющий дал показания после того, как увидел запрос палаты.

— Какие?

— «Северный камень» получал часть денег через контору, связанную с Германом.

Я поставила чашку.

— Напрямую?

— Через промежуточный счет.

— Чье имя?

Он назвал торгового посредника.

Мне имя ничего не сказало.

— Связь с Германом можно доказать?

— Пока только деловыми платежами.

— Этого мало.

— Да.

— Варен?

— Может дать больше.

Я посмотрела на бумаги.

— Если захочет.

— Захочет.

— Почему вы уверены?

— Потому что теперь он понимает: Герман его не спасет.

Я не знала, прав ли Рейнар.

Но впервые за все время у меня появилось ощущение, что Герман действительно начинает терять контроль над тем, что строил несколько лет.

Не потому, что мы поймали его на красивой ошибке.

Потому что слишком много отдельных людей наконец начали говорить.

Возчики.

Служащие кузниц.

Работники склада.

Человек Варена.

Управляющий торгового дома.

Каждый знал немного.

Вместе получалась цепь.

Ближе к вечеру я пошла к северному каналу.

Одна.

Терен видел, куда я иду, и шел достаточно далеко, чтобы не мешать.

Шлюз держался.

Холодный поток пока оставался перекрыт.

Людям развозили воду от нижнего колодца и восточных источников.

Неудобно.

Дорого.

Но питьевая вода оставалась чистой.

Горячий поток шел по двум временным руслам к западному ручью.

По краям земля уже потемнела от влаги.

Весной здесь придется многое переделывать.

Но сегодня мы удержали главное.

Я присела возле воды.

Савел подошел сзади.

— Я знал, что вы здесь.

— Все теперь знают, где я.

— И правильно.

Он встал рядом.

— Завтра будем ставить временную перемычку выше шлюза.

— Сколько?

Он назвал сумму.

Я закрыла глаза.

— Вы специально приходите с ценами, когда я устала?

— Тогда вы меньше спорите.

— Не рассчитывайте.

Савел улыбнулся.

— Поле Ренов?

— Компенсируем работу и потерю участка под сброс.

— Они не хотят денег за землю.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Марк сказал, они считают, что если бы не открыли канаву, пострадало бы полпоселения.

— Это ничего не меняет.

— Я так и сказал.

— И?

— Рен сказал: тогда пусть хозяйка запишет долг до весны.

Я вздохнула.

— Запишем.

Савел посмотрел вниз на воду.

— Вы понимаете, что теперь люди уже не уедут так легко?

— Почему?

— Потому что слишком много своего труда сюда вложили.

Я не ответила.

Он был прав.

Пепельная долина переставала быть местом, которое спасала я.

Каждый очищенный отвод.

Каждая новая стойка.

Сушильня.

Временный канал через поле.

Все это делали десятки людей.

Наверное, только так земля и становилась домом.

Когда я вернулась, Рейнар ждал на террасе.

— Вы еще не уехали?

— Сегодня уже поздно.

— Это никогда раньше вам не мешало.

— Сегодня мешает.

Я встала рядом.

Несколько минут мы смотрели на огни поселения.

— Спасибо за шлюз, — сказала я.

— Я только перерезал железо.

— Без этого горячая вода ушла бы в холодный канал.

— Без Савела шлюз бы развалился. Без людей мы бы не открыли сброс. Без твоего решения перекрыть холодную воду раньше горячая уже была бы в поселении.

Я посмотрела на него.

— Вы сейчас специально перечисляете всех, чтобы я не благодарила только вас?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты сама меня этому научила.

Я усмехнулась.

— Быстро учитесь.

— Иногда.

Он помолчал.

— Сегодня я хотел несколько раз приказать тебе уйти от канала.

— Я заметила.

— Но не приказал.

— Тоже заметила.

— Было сложно.

— Сочувствую.

Рейнар улыбнулся.

Потом стал серьезным.

— Когда обвал пошел, я понял, что...

Он замолчал.

Я ждала.

— Что?

— Неважно.

— Нет. Теперь говорите.

Он посмотрел на меня.

— Что мне страшно тебя потерять.

Я не ожидала.

После всего этого дня сил на защиту почти не осталось.

Но и облегчать ему задачу я не собиралась.

— Это не дает вам права решать за меня.

— Я знаю.

— Даже если страшно.

— Знаю.

— Хорошо.

Рейнар кивнул.

Я смотрела на него и понимала, что он действительно знает.

Не идеально.

Не раз и навсегда.

Но учится.

Так же, как я училась жить в этой долине.

Ошибаясь.

Исправляя.

Спрашивая тех, кто знает лучше.

— Мне тоже было страшно, — сказала я.

Он не двинулся.

— За долину?

— За людей.

Я помолчала.

— И за вас, когда вы опять начали холодеть после огня.

Рейнар посмотрел на свои руки.

— Это был небольшой расход.

— Вы побледнели.

— Потому что не ел с утра.

— Это должно меня успокоить?

— Нет.

Я почти рассмеялась.

— Хорошо.

Он стоял близко.

Но на этот раз никто не делал шага.

Сегодня для поцелуя было неподходящее время.

Слишком много людей едва не пострадало.

Слишком много еще предстояло сделать.

Я только коснулась его руки.

Теплая.

— Идите есть, Черный дракон.

— Это приказ?

— Совет человека, который уже видел, чем заканчивается ваше «я не устал».

— Тогда послушаюсь.

Мы вошли в дом.

На столе в кабинете лежали новые акты.

Варен был под стражей.

Герман пока оставался на свободе.

Старая выработка была завалена.

Горячая вода все еще шла там, где не должна была.

Но холодный канал мы сохранили.

А вместе с ним сохранили возможность продолжать.

Иногда победа выглядела именно так.

Не как окончательная развязка.

Просто как еще один день, после которого у тебя все еще оставалось что спасать.