На следующий день после того, как компас близнецов не сработал на драккловом Поттере, и вместо этого ударил по самому Рону, Рон не мог успокоиться. С самого утра внутри у него всё зудело: раздражение, обида, упрямое желание что-то доказать Поттеру, самому себе, всему этому замку... Компас больше не подходил — Рон решил, что он работает слишком ненадёжно.

Он снова пошёл к близнецам.

— Мне нужна какая-то штука, — сказал он прямо. — Чтобы как следует проучить одного болвана. Но так, чтобы, если что, мама не слишком ругалась.

Фред и Джордж переглянулись. В их глазах мелькнул знакомый интерес.

— Проучить — это по нашей части, — лениво протянул Фред.

— А вот чтобы мама не ругалась — это уже ограничения, — добавил Джордж.

В конце концов они дали ему заклинание. Простое, временное: у жертвы вырастали длинные уши. Смешно, неловко, но не опасно.

— Только аккуратно, — сказал Фред. — И не применяй на дуэли.

— И не используй его на профессорах, — добавил Джордж.

Рон кивнул. Он уже почти не слушал.

Вечером, за ужином, он сел так, чтобы видеть Поттера. Тот спокойно сидел за столом Слизерина рядом с Малфоем и его громилами, разговаривал с ними и даже не глядел в его сторону. И именно это окончательно вывело Рона из себя. Он выждал, пока слизеринцы исчезнут в подземельях, а Поттер останется один в коридоре, ведущем к башне Рейвенкло, и лишь тогда поднял палочку.

— Auris elongare, — тихо сказал он.

И в ту же секунду всё пошло не так. Воздух дрогнул, и из ниоткуда появился Снейп.

Это не было случайностью. Ещё после поимки Петтигрю Снейп наложил на Гарри сигнальные чары — тонкую, почти незаметную систему, реагирующую на направленное магическое воздействие. Любая попытка атаки на Гарри вызывала отклик, и Замок перемещал к нему Северуса. Однажды это уже сработало, когда на Поттера напал Квиррелл.

Сработало и сейчас.

Снейп сразу понял, что произошло. Он скользнул взглядом по Гарри — с ним все было в порядке. Затем резко перешёл на Рона.

— Мистер Уизли.

Голос был тихим, но таким, от которого хотелось провалиться сквозь пол. Рон побледнел.

— Профессор, я... это...

— Достаточно, — холодно сказал Снейп. — Палочку.

Рон медленно опустил руку, и отдал Снейпу палочку.

— Идите за мной.

Снейп развернулся и двинулся по коридору, не оглядываясь. Рону ничего не оставалось, кроме как идти следом. Через несколько шагов он понял, куда они направляются — к кабинету мадам Хуч, декана Гриффиндора. У него внутри всё сжалось. Вчера Хуч уже вызывала его к себе — после того, как он за завтраком сорвался и едва не устроил драку с Малфоем, но их разнял староста Слизерина. И сейчас идти к ней снова было хуже любого наказания.

— Профессор… — голос у него сорвался. — Пожалуйста… не надо к ней…

Снейп не ответил.

— Я… я отработаю! Сколько угодно! Котлы, всё что скажете! Только не к ней…

Он остановился на секунду, но Снейп уже повернулся к нему.

— Вы полагаете, мистер Уизли, что выбор дисциплинарных мер находится в вашей компетенции?

Рон резко замотал головой. И вдруг не выдержал — и расплакался.

— Меня и так все ненавидят… — выдохнул он. — Я всё время всё порчу… Я просто хотел… чтобы он хоть раз…

Он не договорил. Снейп посмотрел на него, задержал взгляд на секунду.

— Хорошо, мистер Уизли. Мы не пойдём к вашему декану.

Он развернулся и направился к своим покоям, и Рон молча пошёл за ним. Сначала он не понял, куда они идут, затем понял — и страх с напряжением сменились растерянностью. Они прошли по подземельям, не обменявшись ни словом, вошли в кабинет Снейпа, и дверь за ними закрылась с мягким, глухим щелчком.

— Сядьте, — коротко сказал Снейп.

Рон сел, не поднимая глаз. Снейп подошёл к камину, взял горсть летучего пороха, коротким движением сжал пальцы — пламя откликнулось сразу, ровно. Он бросил порох в огонь.

— Нора. Молли.

Пламя стало зелёным, и в нём появилось удивленное лицо Молли Уизли. На мгновение вокруг её плеч проступили знакомые очертания кухни в Норе — медные кастрюли, подвешенные на заклинании, тихо покачивались в воздухе; на плите что-то само перемешивалось, удерживаемое аккуратными бытовыми чарами.

— Северус?

— Здравствуй, Молли. У меня тут твой сын, Рональд, — коротко сказал он. — Напал на однокурсника в коридоре. Он сейчас у меня в кабинете. К своему декану идти не хочет. Плачет.

Она не задала ни одного лишнего вопроса. Только чуть выпрямилась — и в её магии на мгновение появилась та самая жёсткая, собранная нота, которую Северус уже видел раньше.

— Я сейчас приду.

Пламя погасло.

Через несколько минут камин снова вспыхнул, и Молли шагнула в кабинет декана — быстро, без суеты. От неё веяло теплом дома и ровной, надёжной магией, той, что держит стены дома, еду на столе и детей в безопасности.

— Ронни…

Рон вскочил и сразу прижался к ней. Она крепко обняла его, ладонь легла ему на затылок — точно, как если бы она гасила детский всплеск магии.

— Тише… тише… я с тобой.

Рваное дыхание Рона постепенно выровнялось, плечи опустились. Она чуть провела пальцами по его виску — короткое, почти незаметное успокаивающее касание, и остаточное напряжение ушло. Молли подняла взгляд на Снейпа.

— Спасибо, Северус.

Рон успокоился, умылся и отправился в гостиную Гриффиндора. Северус вызвал домового эльфа, и тот принёс для них с Молли чай с пирожными.

Молли была расстроена, но искренне благодарна.

— Ох, Северус… — тихо сказала она, всё ещё приходя в себя. — Я так волнуюсь за Ронни. В нём так много от моего отца. Ты не знал его — Игнатиус Прюэтт. Он был известный учёный, написал несколько трудов о методах усиления магической силы — мне говорили, их до сих пор изучают в университетах. Но Мерлин, как с ним бывало трудно! И Ронни, кажется, в него. Он сначала делает, потом думает, и если загорается — не может остановиться. Очень тяжёлый характер.

— У твоего отца действительно был настолько сложный характер?

Молли тихо вздохнула.

— Да… — сказала она после паузы. — Очень.

Она на секунду опустила взгляд в чашку.

— Он был сильным человеком. Умным. Харизматичным. За ним шли. Знаменитый учёный… — она чуть покачала головой. — Но дома с ним было трудно. Он не терпел возражений. Если он считал себя правым — остановить его было невозможно.

Она на мгновение задумалась.

— Ученики все время тянулись к нему за знаниями — и потом вскоре уходили из-за его характера. Один только Ларри Мерчант задержался надолго. Работал с ним несколько лет… А потом в один день умер. Говорили — от перенапряжения.

Снейп не перебивал.

— А если отец выходил из себя… — она замолчала, подбирая слова. — Это было не просто раздражение. Он терял контроль. Он мог застрять на обиде. На… мести.

Она крепче сжала чашку.

— Северус, клянусь, когда я вышла за Артура, я всерьёз думала, что он убьёт нас обоих. Но он только посмотрел на меня — и сказал, что это его вина и его ошибка.

Снейп слегка наклонил голову.

— В каком смысле?

— Думаю, он имел в виду, что плохо меня воспитал, — тихо сказала Молли.