После лекции студенты ещё некоторое время рассматривали значки, затем деканы увели их на занятия. Когда последний ряд стульев опустел, Барти поднялся из-за кафедры.

Наблюдательные чары на мальчишках уже работали. Заклинание было очень простым по форме, но тонким по исполнению: чары цеплялись за кожу в том месте, где человек коснулся предмета. Сам значок уже к следующему утру станет обычным куском металла — Барти предусмотрительно заложил в него самоуничтожение чар. Но следящие нити, закрепившиеся на коже, могли сохраняться около месяца. Они были практически незаметны, и активировались лишь тогда, когда Барти сознательно направлял на них внимание.

Лонгботтом сразу положил значок обратно в коробочку, но перед этим он подержал его в руках и провёл пальцами по лицу, поэтому чары остались на ладонях и на щеке. Поттер долго рассматривал значок, затем аккуратно приколол его к мантии. Наблюдательные нити закрепились только на его руках.

Хорошо, пока все идет по плану.

Теперь ему предстояло самое важное — разговор со Снейпом. Тот стоял у выхода из Большого зала, и Барти подошёл к нему.

— Профессор Снейп.

Чёрные глаза коротко скользнули по нему.

— Мистер Крауч.

— Я надеялся, что мы сможем побеседовать о предмете, важном для нас обоих. Может быть, найдётся место, где мы можем поговорить без посторонних?

Снейп ответил вежливо и абсолютно холодно:

— Боюсь, сейчас у меня занятия. Возможно, в другой раз.

Барти слегка наклонил голову.

— Разумеется.

Он сделал ещё одну попытку — послал тонкий мысленный импульс, почти неотличимый от обычного внимания — так иногда обращались друг к другу в Ближнем Кругу. Ответ пришёл мгновенно: стена. Чёткая, плотная, идеально выстроенная окклюментная защита, абсолютно непробиваемая — такую умели строить лишь те, кого этому учил сам Повелитель...

Барти поморщился. Мордред! Проклятая личина отца. Конечно же, она заставила Снейпа насторожиться! К ним подошла Макгонагалл, и разговор закончился сам собой. Барти попрощался и вернулся к камину.

В следующие несколько дней он почти не занимался министерскими делами. Наблюдение требовало времени.

Лонгботтом большую часть времени проводил в библиотеке вместе с какой-то девочкой или в теплицах. Его магия была неровной, иногда вспыхивала неожиданно ярко, но в целом оставалась тихой и неуверенной. Никто не говорил с ним о Лорде, никакого обучения боевым искусствам или даже окклюменции.

Поттера тоже никто ничему подобному не обучал. Он возился с артефактами и своим фамильяром — книзлом, дружил с мальчиком, похожим на Малфоя, и ещё с двумя учениками в слизеринских галстуках.

Единственный эпизод, заинтересовавший Барти, был вот какой. Поттер стоял на краю школьной территории, у границы Запретного леса. Перед ним был гиппогриф — большой, чёрный, с серебристым отливом на перьях. Мальчик поклонился. Гиппогриф ответил. Через несколько секунд Поттер уже сидел у него на спине, зверь расправил крылья и поднялся в воздух.

Барти долго смотрел на это через наблюдательную нить. Интересно. Очень интересно. Гиппогрифы не подпускали к себе людей без долгого приручения. И уж точно не катали первокурсников. Он задумчиво откинулся на спинку кресла. Если Поттер и не был соперником Тёмного Лорда… то, по крайней мере, он явно был необычным ребёнком. А значит, наблюдение пока стоило продолжать.

* * *

Старри почувствовал неладное не сразу. Почти всё время руки Гарри пахли обычной, знакомой магией. Но когда Гарри и Старри катались на Рэйвене, что-то вдруг дрогнуло — тонкий, чужой импульс. Так ощущалась чужая магия — книзлы хорошо чувствовали такие вещи — и сейчас на руках Гарри он чувствовал что-то постороннее — липкое, как паутина.

Гиппогриф приземлился. Книзл мгновенно спрыгнул с его спины, подошёл к мальчику и обнюхал его руки. Усы слегка дрогнули, он фыркнул.

Гарри посмотрел на него.

— Что?

Книзл коснулся лапой его ладони. Потом снова понюхал пальцы. Гарри нахмурился.

— Я мыл руки.

Старри раздражённо махнул хвостом. Слова были бесполезны, поэтому он послал образ. В голове Гарри вспыхнула странная картина: его собственные руки, но покрытые тонкими прозрачными нитями, словно паутиной.

Гарри моргнул.

— Э… что?

Старри снова отправил образ. Теперь нити тянулись от его рук куда-то далеко, исчезая в темноте. Гарри покачал головой.

— Старри, я не понимаю.

Книзл сердито прошёлся по столу. Затем резко остановился и послал ещё один образ. Кабинет Снейпа. Гарри. Его руки. Старри настойчиво толкнул его головой в локоть. Теперь было ясно.

— Ты хочешь, чтобы я показал руки Северусу?

Книзл сразу сел и довольно махнул хвостом. Гарри вздохнул, но спорить не стал. Если Старри что-то настораживало, обычно на то была причина. Через десять минут он уже стучал в дверь кабинета Снейпа.

— Войдите.

Снейп сидел за столом, проверяя пергаменты. Когда Гарри вошёл, его взгляд сразу стал внимательным.

— Гарри?

Старри без приглашения запрыгнул на стол.

— Что случилось? — спокойно спросил Снейп.

Гарри немного неловко поднял руки.

— Старри считает, что у меня что-то не так с руками.

Снейп отложил перо.

— Покажи.

Гарри протянул ладони. Северус провел по ним палочкой и слегка сузил глаза. Очень тонкая магия. Почти невидимая. Он тихо выдохнул.

— Интересно.

Он кивнул книзлу.

— Я уже вижу, Старри. Гарри, не двигайся.

Лёгкое движение палочки — и в воздухе на мгновение проявились серебристые линии. Тонкая сеть действительно тянулась от рук мальчика.

— Следящие чары. Очень аккуратные. Их накладывал мастер, — тихо сказал Снейп.

Он ещё раз внимательно посмотрел на магическую структуру.

— Сегодня ты брал в руки что-нибудь новое?

Гарри задумался.

— Сегодня — нет. Но, может быть, я просто не заметил.

Снейп провёл палочкой по чарам.

— Incende Speculam!

Серебристые нити вспыхнули, как будто сгорая, и рассыпались. Он внимательно осмотрел Гарри ещё раз, проверяя, не осталось ли следов чужой магии.

— Всё. Тех чар больше нет.

Старри довольно фыркнул, уменьшился, прыгнул в карман Гарри, устроился там и мурлыкнул.

А Северус обсудил ситуацию с Блэком. Сириус тем же вечером прислал для Гарри амулеты Дома Блэк: защитный медальон, сбрасывающий любые наблюдательные чары, и тонкую серьгу с анти-легилиментным заклинанием. Северус лично проследил, чтобы Гарри надел и то, и другое.

* * *

На третий день Барти заметил, что наблюдательная нить, закрепившаяся на руках Поттера, погасла раньше, чем должна была. Он медленно выпрямился в кресле. Кто-то их снял. Это само по себе было интересно. Значит, у мальчика есть кто-то, кто умеет распознавать тонкие следящие заклинания.

Барти задумчиво постучал пальцем по столу. Если наблюдать за мальчиком напрямую сложно, можно попробовать понаблюдать за существом, с которым он проводит время каждое утро.

На следующее утро он отправился к границе школьных владений. Огромный чёрный зверь с мощными крыльями и серебристым отблеском на перьях стоял на знакомой поляне, Поттера рядом не было.

Барти медленно поднял палочку, чтобы наложить на перья гиппогрифа следящие чары, но зверь в секунду оказался рядом с ним, чёрный клюв молниеносно щёлкнул — и он едва успел отдёрнуть руку с палочкой. Надо же, какая внимательная скотина!

И как за тобой наблюдать?

Его охватил настоящий азарт, и через минуту на поляне уже не было человека: на высокое дерево поднялся сокол. С высоты можно было спокойно наблюдать за всем, а гиппогрифы никогда не охотились на соколов.

Через некоторое время действительно появился Поттер. Он поклонился гиппогрифу, сел ему на спину, и зверь легко поднялся в воздух.

Сокол последовал за ними на расстоянии, однако дракклов зверь оказался куда внимательнее, чем рассчитывал Барти. Гиппогриф внезапно нырнул вниз, а затем, набрав скорость, резко взмыл вверх прямо на него — как хищник, бросающийся на добычу. Барти резко ушёл в сторону, но гиппогриф ещё несколько секунд упрямо преследовал его.

Барти едва успел улететь.

Уже на безопасном расстоянии он раздражённо выдохнул. Глупо! Он ещё некоторое время летал над лесом, прокручивая произшедшее, и мысленно выругал себя за неосмотрительность. Надо действовать по плану. Импровизация — это всегда риск.

* * *

Тем же вечером Гарри рассказал Северусу о случившемся. Снейп слушал молча.

— …и потом Рэйвен вдруг развернулся и погнался за каким-то соколом, — закончил Гарри.

Снейп медленно поднял голову.

— Соколом?

— Да. Он летал рядом.

Снейп помолчал. Гиппогрифы не охотятся на соколов, орлов и ястребов, а те, в свою очередь, всегда держатся подальше от огромных и быстрых летучих зверей. Ни один сокол в здравом уме не стал бы кружить в пределах видимости гиппогрифа.

— Похоже, Рэйвен сегодня отпугнул анимага. Если это так, подходить к границе леса и даже держать там Рэйвена небезопасно.

Через несколько минут из камина вышел Сириус — Снейп вызвал его через зеркало.

Сириус выслушал рассказ и задумался.

— Понятно, — наконец сказал он. — Тогда лучше перевезти твоего зверя.

— Куда? — спросил Гарри.

— У Крэббов есть ферма гиппогрифов. Я договорюсь с ними. Хорошая охрана, большие пастбища. Там Рэйвен будет в безопасности.

Снейп кивнул.

— А его связь с Гарри нужно закрепить.

Он посмотрел на мальчика.

— Тебе придётся привязать Рэйвена к своей магии. Тогда он сможет чувствовать тебя, даже если будет далеко, и не будет так скучать.

Гарри задумался.

— Рэйвен согласится.

На следующий день Гарри пришёл к поляне у леса. Гиппогриф уже ждал. Гарри подошёл и поклонился.

— Рэйвен, — тихо сказал он. — Тебе придётся пожить в другом месте.

Он объяснил всё так, как умел. Поля. Другие гиппогрифы. Безопасность. Рэйвен выслушал и медленно наклонил голову. Гарри протянул руку и коснулся его клюва. Рэйвен осторожно прокусил кожу.

Через час гиппогриф уже летел с Сириусом на юг, к ферме Крэббов. Он был совершенно спокоен, словно прекрасно понимал, что это лишь временная смена территории.