На видеокассетах видно, что Бернардо мочился на Кристен и пытался испражняться на нее. Он заставлял ее повторять: «Я твоя пятнадцатилетняя секс-рабыня Святого Креста» и «Ты самый могущественный человек на свете. Ты заслужил получать все, что пожелаешь… Ты такой красивый, сексуальный, от тебя исходит такая сила. Тебе удается все контролировать. Никто с тобой не справится. Никто… Ты король. Хозяин. Король королей. Лучший мужчина в мире. Это правильно, что меня наказывают».

Бернардо заставлял Карлу надевать одежду Тэмми, похожую на девчачью школьную форму, и забираться в постель вместе с Кристен. А потом требовал, чтобы они занимались оральным сексом и мастурбировали друг другу. Сам он, встав за камерой, кричал, что им делать, словно некий режиссер-психопат: «Начинай лизать снизу и продвигайся вверх… Ну давай, я хочу услышать звуки любви».

На допросах в полиции Карла рассказывала:

«Мы одевались почти в одинаковую школьную форму, красились, хихикали, смеялись. Как будто мы просто подружки, которые собираются сходить куда-нибудь или что-то вроде. Мы делали все, что говорил Пол. У меня было много тестовых флакончиков духов, и ей нравилось их пробовать».

В это невозможно поверить: изнасилованная и избитая, запертая в четырех стенах жертва пробовала духи! Какая-то дикость. Но спустя время всплыли видеокассеты, которые это подтверждали. Хомолка и Кристен стояли перед зеркалом в ванной. На полочке перед ними в ряд была выстроена косметика. Бернардо включил видеокамеру.

(Начало видеозаписи.)

ХОМОЛКА. Так какие духи тебе нравятся?

КРИСТЕН. «Этернити». Еще «Джорджо».

ХОМОЛКА. Да, «Джорджо» мне тоже нравится. У меня тут есть пара капель новых духов «Хэлстон». Я ими еще не пользовалась, может, сегодня начну.

БЕРНАРДО. Так, девочки, мне нужно от вас вот что. Обе одновременно задираете юбки. Окей, теперь наклоняетесь. Мне нужен хороший ракурс задниц.

(Кристен выполняет все, что ей говорят.)

БЕРНАРДО. Хорошие девочки. Ладно, давайте за дело.

ХОМОЛКА. Посмотрим, что тут у нас есть.

КРИСТЕН. «Этернити».

ХОМОЛКА. Да, «Этернити». Мне нравится. А вот это «Искейп». Я их ненавижу.

КРИСТЕН. Да? А можно мне понюхать?

ХОМОЛКА. Фу, гадость.

КРИСТЕН. У меня никогда таких не было.

ХОМОЛКА. Однажды по дороге на работу я купила какой-то журнальчик, типа «Мадемуазель», так потом все провоняло духами, которые они вкладывают между страниц. У меня есть еще пробники. Например, «Альфред Сунг».

КРИСТЕН. А мне можно попробовать?

ХОМОЛКА. Конечно.

Комментируя в суде сделанные ими видеозаписи, Хомолка рассказала, что Бернардо устроил соревнование между ней и Кристен. Каждая должна была выбрать и нанести себе макияж и подобрать духи. Как объяснил Бернардо: «Победит та, что будет лучше пахнуть, ее я не буду трахать в задницу».

БЕРНАРДО. Говорю в камеру. М-м-м, шикарно, шикарно.

(Бернардо наклоняется вперед и нюхает Кристен. Потом нюхает Карлу.)

БЕРНАРДО. Без вариантов, леди. Это не приятный запах.

ХОМОЛКА. (Обнюхивая шею Кристен.) Запах приятный.

БЕРНАРДО. (Кристен.) Даже если ты пахнешь лучше, я все равно надеру тебе задницу. Она моя жена, в конце концов. Она как брауни[39], зарабатывает очки.

То, что зафиксировала камера за три дня издевательств над Кристен со стороны семейки Бернардо, временами кажется нереальным. Иногда невозможно даже догадаться, что Кристен – пленница двух психопатов-убийц, которые насиловали ее и собирались убить.

Приведем здесь несколько таких эпизодов, от которых волосы встают дыбом, проливающих свет на хрупкий баланс сил между жертвой и убийцами – это лезвие бритвы между жизнью и смертью от рук серийника. В разгар всего этого садистского кошмара изобретательная Кристен Френч отчаянно пытается выжить и как-то повлиять на похитителей. В одной из снятых Бернардо сцен Кристен и Карла занимаются друг с другом сексом.

ХОМОЛКА. Ты мне нравишься, Кристен.

КРИСТЕН. Ты мне тоже нравишься.

ХОМОЛКА. Не хочешь развлечься?

КРИСТЕН. Хочу, конечно. У тебя такие ровные зубы, как тебе это удалось?

ХОМОЛКА. Не знаю. А у тебя какие зубы?

КРИСТЕН. (Хихикает.) Какие глупости.

ХОМОЛКА. (Раздевая Кристен.) Не нервничай так. Все нормально.

КРИСТЕН. Меня всю трясет.

ХОМОЛКА. Не надо. Представь, что ты дома. У тебя классные ноги.

КРИСТЕН. Они коротковатые.

ХОМОЛКА. Нормальные.

КРИСТЕН. Могу я кое о чем тебя попросить? Можно мне перед уходом увидеть вашу собаку… только чтобы она на меня не набросилась?

(Хомолка смотрит на Бернардо, стоящего за камерой.)

ХОМОЛКА. Тут все решает он.

БЕРНАРДО. Да, конечно, можно. Перед уходом.

КРИСТЕН. Я люблю собак.

БЕРНАРДО. Я тоже.

Некоторые увидели в легком подтрунивании Кристен Френч над Бернардо и Хомолкой признаки того, что она поддалась стокгольмскому синдрому (когда люди, оказавшись в заложниках, в состоянии шока и дезориентации начинают выстраивать отношения с похитителями и чувствовать связь с ними). В случае с Кристен это маловероятно. Из диалогов ясно, что она не утратила самообладания и в общении с похитителями всячески пыталась внушить им мысль, что ее придется отпустить. Словно не сомневаясь в ответе, она спрашивала: «Можно мне перед уходом увидеть вашу собаку?» Смелая и находчивая попытка сохранить себе жизнь, которая в принципе могла бы сработать, окажись ее похитители серийными убийцами немного другого профиля.[40]

За то время, что они удерживали у себя Кристен, Бернардо дважды выходил из дома, чтобы купить еды навынос. Кристен оставалась наедине с Хомолкой. Как только за мучителем закрывалась дверь, девушка отчаянно умоляла Карлу отпустить ее, но Карла отказывалась.

На третий день Кристен Френч начала открыто бунтовать против Бернардо, отказываясь подчиняться его командам, – жертвы стокгольмского синдрома так себя не ведут. Тогда Пол показал ей видео с пытками и изнасилованиями Лесли Махаффи и сказал: «Ты ведь знаешь, кто это? Не будешь делать все, что я говорю, с тобой будет то же самое».

Кристен с ужасом узнала девушку, которая пропала без вести, а потом была найдена расчлененной в озере Гибсон.

Но даже ужас узнавания Лесли Махаффи не сломил отважную пятнадцатилетнюю Кристен Френч. Она отказалась выполнять извращенные прихоти Бернардо и с вызовом заявила: «Есть вещи, за которые можно умереть».

На что тот ответил длинной серией ударов – бил руками и ногами не разбирая куда. Потом они с Карлой изнасиловали ее еще несколько раз, после чего Пол снова избил ее. На одном из последних кадров видна связанная Кристен, избитая почти до потери сознания, которая бросает в лицо садисту: «Не знаю, как твоя жена может находиться рядом с тобой».

На видео слышен голос Бернардо: «Заткнись, слышишь? Просто заткнись», – а потом экран гаснет.

Через какое-то время Бернардо принес электрический провод и накинул на шею Кристен. Затянул и, не ослабляя хватку, отсчитал ровно семь минут. Карла утверждает, что слышала, как, убивая Кристен, он шептал ей на ухо: «Что ты знаешь о том, как умирают?»

Если бы в Дантовом «Аду» существовало игровое шоу молодоженов-психопатов «Он сказал – она сказала», то Пол и Карла стали бы его звездными участниками. Согласно показаниям Хомолки, обеих девушек убил Бернардо, а тот заявлял, что это сделала Хомолка, когда он оставлял ее с ними наедине. По словам Бернардо, он не хотел убивать Кристен Френч, а думал сделать из нее секс-рабыню. Но Хомолка приревновала ее и убила. Такой вариант тоже возможен, учитывая, что, помимо «Американского психопата», в то время у Бернардо была под рукой еще одна книга – «Идеальная жертва» (Perfect Victim) Кристин Макгуайр и Карлы Нортон. Это история в жанре тру-крайм о двадцатилетней женщине, которую похитила в Калифорнии супружеская пара, превратив ее в секс-рабыню и удерживая в рабстве семь лет. Кроме того, в отчете о вскрытии Лесли Махаффи упоминались синяки, обнаруженные у нее на спине, по размеру и форме идентичные следам от коленей Карлы.

Бернардо убил Кристен, потому что родители Карлы ждали дочь с мужем на пасхальный ужин и им нужно было уехать. Такую версию озвучивала Карла, утверждая также, что Пол заставил ее уничтожить все улики. Тем не менее, понимая, что в волосах Кристен могли застрять волокна ковра, лежавшего в спальне, Карла не стала уничтожать свой любимый коврик. Она не придумала ничего лучше, чем отрезать волосы Кристен и сложить их в пакет. Тело девушки они отнесли в ванную, погрузили в воду, и Карла стала его отмывать, потому что Бернардо убеждал ее, что полиция снимает отпечатки пальцев даже с тела. Он велел ей промыть влагалище и анус Кристен, чтобы не осталось никаких следов спермы. Одежду девушки, ее волосы и спортивную сумку, с которой она ходила, Бернардо сжег в камине, а пепел выгреб. Тщательно оттер стеклянный циферблат ее часов, а затем разбил их.

Тело Кристен Френч пара хотела подбросить на могилу Лесли Махаффи, чтобы заставить думать, что убийцы живут в Берлингтоне, откуда была похищена Лесли. Но могилу они не нашли. В итоге труп выбросили на какой-то незаконной свалке. Обнаженное тело Кристен с остриженными волосами нашли через четырнадцать дней после ее исчезновения.

Бернардо и Хомолка оставались на свободе еще восемь месяцев. Избиения продолжались, не переставал он и насиловать женщин на улицах. Иногда они с Карлой нанимали проституток для секса втроем. Бернардо много пил и почти каждый день избивал жену, теперь уже целясь в лицо и выдергивая клочья волос. Однажды Бернардо затолкал ее в холодный подвал, выключил свет и запер дверь. «Лесли идет за тобой! Она там, в подвале, – выкрикивал он перепуганной жене. – Там, где я разрезал ее на куски». Целую ночь Карла провела в темном подвале под замком.

Посадив жену в машину, Пол разъезжал по городу и показывал ей женщин, которых выслеживал, выбрав в качестве очередной жертвы. Однажды, наблюдая за девушкой на улице, он начал мастурбировать, заставив Карлу отвернуться. Иногда он требовал, чтобы она делала ему минет, пока он следил за потенциальными жертвами. Она бездумно во всем поддерживала своего мужчину.

У Бернардо был фонарик «Мэглайт» с длинной ручкой из твердой оружейной стали. Такие часто носят полицейские, они долговечны и могут использоваться в качестве дубинки. Известны случаи, когда от ударов таким фонариком, нанесенных полицейским, человек умирал. Когда Бернардо пустил в ход «Мэглайт», Хомолка наконец от него сбежала. 5 января 1993 года она появилась в доме родителей в ссадинах и кровоподтеках. Ее немедленно доставили в отделение неотложной помощи, и тем же вечером Бернардо предъявили обвинение в нападении.

Чтобы спрятать ее от мужа, родители отправили Карлу в Торонто к ее тете и дяде. Соседи по дому прозвали загадочную блондинку с синяками под глазами Енотихой. Но прошла каких-то пара недель, и Хомолка начала ходить по дискотекам, где быстро нашла себе нового любовника. О своем прошлом она ему ничего не рассказывала, упомянула только, что переживает «тяжелый развод».

Тем временем Бернардо бродил по опустевшему дому и звал Карлу. «Мой зайчонок, ты дома, моя кудряшечка?» Он записал обращение к Карле на видеокассету, угрожая покончить с собой: «Ты мне нужна, Кар. Я люблю тебя, моя принцесса, моя королева, мое все. Целыми днями я только и думаю о тебе… Я понимаю, что ты больше не вернешься. Меня это убивает, подруга. Как бы я хотел, чтобы ты дала мне шанс все исправить… Знаю, что ты вынуждена была уйти, и не виню тебя. На самом деле это лучшее, что ты могла для меня сделать. Это вывело меня из того состояния, в котором я находился. И заставило понять, как много ты для меня значишь… Ты самая необычная девушка, которая попадалась мне на моем пути. Да, даже с Тэмми не сравнить. Когда понимаешь, что все потерял и идти тебе не к кому, единственное, что остается, – красная ковровая дорожка, ведущая к смерти… Да уж, вся моя жизнь пошла коту под хвост. Когда я окажусь по ту сторону, я сделаю все, чтобы тебе там было хорошо. Хочу сделать хоть что-то хорошее. Так что, когда настанет твой черед, все будет в порядке. Ты понимаешь, о чем я?»

Развязка приближалась, и выглядела она очень гнусно. Подозреваемых в изнасилованиях в Скарборо было немало, в том числе и Бернардо – его внешность подходила под описание насильника. Пришлось предоставить полиции образец ДНК. Через три недели после ухода от него Карлы полиция наконец получила результаты экспертизы. Из-за сокращения государственного финансирования на проведение необходимых анализов ушло двадцать шесть месяцев. Да, это был их клиент – вежливый молодой бухгалтер Пол Бернардо. Полиция сразу установила за ним круглосуточное наблюдение. Его не выпускали из поля зрения все то время, пока он выслеживал женщин, разъезжая на машине.

Выяснив, что Бернардо живет в окрестностях Ниагары, его вскоре начали подозревать в убийстве Лесли Махаффи и Кристен Френч. К Карле Хомолке наведались детективы, которые расспрашивали ее, приходилось ли ей стричь кому-нибудь волосы и бывать на парковке возле церкви, с которой была похищена Френч (почему ей задают эти вопросы, Карле не объясняли). Хомолка запаниковала. Пола Бернардо арестовали 17 февраля 1993 года, ему было предъявлено обвинение в ряде изнасилований в Скарборо.

Хомолка не выдержала и во всем призналась дяде и тете. Ей сразу же нашли адвоката. Тем временем полиция в поисках улик начала в доме Бернардо обыск, используя все технико-криминалистические средства. Облачившись для соблюдения стерильности в защитные костюмы, как у космонавтов, криминалисты ломали стены, просверливали отверстия в полу, отсоединяли сантехнику, срывали ковры, отдирали плинтусы, собирали пылесосом все волоски и ворсинки, снимали отпечатки пальцев с каждого квадратного сантиметра. Полицейские эксперты провели в доме смерти в Порт-Далхаузи семьдесят два дня, но не нашли практически ничего, что указывало бы на причастность Бернардо к убийству двух девушек.

Тем временем Карлу Хомолку все в один голос – врачи, полиция, медсестры, социальные работники, друзья и родственники, ничего не знавшие о ее роли в преступлениях, – убеждали, что она в этой ситуации, без сомнения, не кто иная, как избиваемая жена. Она жертва. Вскоре и сама в это поверив, сообразительная Хомолка много читала о синдроме избиваемой женщины и посттравматическом стрессовом расстройстве, изучала терминологию и симптомы. Описывая свои отношения с Бернардо, Карла часто упоминала понятия «цикл жестокого обращения» и «выученная беспомощность» – термины, введенные Ленор Уокер в ее программной книге 1979 года «Избиваемая женщина». Всякий раз, когда полиция пыталась прояснить у нее новые обстоятельства, о которых Хомолка предпочла умолчать (например, о том, как она – по своей инициативе – заманила и накачала наркотиками девушку, фигурирующую в деле как Неизвестная, которую Бернардо изнасиловал), Карла списывала все на потерю памяти, вызванную посттравматическим расстройством, как следствие ее виктимизации Полом Бернардо. Хотя Карла жила вместе с семьей в родном доме, а Бернардо приезжал к ней только по выходным, она утверждала, что не могла сопротивляться его требованиям и поэтому помогла ему тогда на Рождество накачать наркотиками и изнасиловать свою младшую сестру.

Когда от адвоката Карлы Хомолки поступило предложение, что она даст показания против Бернардо в обмен на смягчение приговора, прокуратура охотно согласилась, потому что обыск у него дома не выявил никаких улик, которые связывали бы его с Махаффи и Френч. Признав вину в непредумышленном убийстве и дав показания против Бернардо, Хомолка выторговала себе заключение сроком на двенадцать лет с правом на условно-досрочное освобождение через четыре года, а в случае отказа – на автоматическое освобождение через восемь лет, в соответствии с уголовным законодательством Канады. Обвинение согласилось не оспаривать ее ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Пока велись переговоры с Хомолкой, Бернардо отправил своего адвоката в дом в Порт-Далхаузи, снабдив нарисованной от руки картой, которую он составил сразу по окончании обыска. Оставшись в доме один, адвокат поднялся в ванную на втором этаже, встал на туалетный столик, отвинтил потолочную лампу, засунул руку под изоляцию крыши и вытащил шесть маленьких видеокассет Hi-8: записи всех изнасилований и пыток, которые полиция не смогла найти в небольшом доме за семьдесят два дня поисков! Сразу же спрятав кассеты, адвокат скрывал их существование еще пятнадцать месяцев. У него на руках они оказались за неделю до того, как прокуратура заключила сделку с Хомолкой. Если бы он передал их следствию тогда же, скорее всего, сделка с Карлой не понадобилась бы.

Давая показания против Бернардо, Карла выставляла себя как одну из его жертв. Впрочем, в ее показаниях острой необходимости уже не было. Сделанные ими записи были приобщены к другим уликам в суде, присяжные увидели их полностью, а зрители и пресса слышали только аудиоверсию. Присяжные могли убедиться, что Карла охотно участвовала в изнасилованиях и пытках жертв и получала от этого удовольствие. Но изменить они уже ничего не могли. Суд пошел на сделку.

Пол Бернардо признался в изнасиловании девушек. Видеозаписи не оставляли ему другого выбора. Однако он по-прежнему отрицал, что убил Махаффи и Френч, продолжая утверждать, что обе они погибли, когда он оставлял их под присмотром Карлы. Уже заканчивая давать показания, Бернардо признал, что у него есть определенные сексуальные «проблемы». «В будущем, думаю, мне понадобится профессиональная помощь», – серьезно заявил он, не понимая, почему по залу суда прокатилась волна презрительного смеха.

В 1995 году Пола Бернардо приговорили к пожизненному заключению (в Канаде нет смертной казни). Ходатайствовать об условно-досрочном освобождении он сможет, отсидев двадцать пять лет. Маловероятно, что его когда-нибудь выпустят.

Оказавшись в тюрьме, в пространных письмах друзьям Хомолка писала: «Вы ведь из тех, кто знает, что я во всем этом ужасе не виновата». Рассказывала, что тюрьма дала ей возможность пройти несколько университетских курсов: «Могу сказать, что жить здесь не так плохо, как большинство людей думает… Надеюсь, я успею получить образование, пока я тут. Через четыре года у меня будет право на условно-досрочное освобождение, и я намерена выйти на свободу – без вариантов!» Ожидая вынесения приговора, она беспокоилась только об одном: «Надеюсь, в тюрьме я смогу ухаживать за волосами. Я умру, если с моими волосами что-то случится».

Карла не вышла на свободу ни через четыре года, ни через восемь. Ее сделка с судом вызвала общественное возмущение, в СМИ без конца мелькали материалы о ее тюремных вечеринках, лесбийских связях, о романе с одним из заключенных, которого осудили за убийство своей девушки, выписки из ее психиатрической карточки, личные письма и фотографии. Под таким давлением пенитенциарная система вынуждена была продержать Карлу в заключении двенадцать лет. Когда в 2005 году, отбыв весь срок, она вышла на свободу в День независимости, в Канаде это вызвало безумный ажиотаж, вплоть до слежки за ней на нескольких вертолетах. Газетчики преследовали ее еще около полугода, потом это всем начало надоедать. Сейчас Хомолка живет где-то в Монреале под фамилией Тиль. Так они с Полом стали называть себя незадолго до ареста – в честь героя одного из своих любимых фильмов «Преступный закон» (Criminal Law) серийного убийцы Мартина Тиля, которого сыграл Кевин Бейкон.

В обществе звучали опасения, что Карла может снова взяться за старое или стать смертоносной музой для другого серийного убийцы. Но, вероятнее всего, мы о ней больше никогда не услышим, разве что пресса, как это случалось в последнее время, снова будет что-то вынюхивать, застукав Карлу где-нибудь на остановке транспорта, где она просто ждет автобус.[41] По статистике, известные преступницы вроде Карлы Хомолки, выйдя из тюрьмы или даже избежав наказания, не склонны к совершению новых серий преступлений. Сохраняя анонимность, продолжает жить и Шарлин Гальего – надеемся, что ее анонимность вполне невинна.

Понять Карлу – задача не из легких. До встречи с Бернардо у нее не было ничего общего с другими серийными убийцами (или психопатами, если быть точным). В тюрьме Карла прошла практически все известные психологические тесты – и ее результаты всегда оставались в пределах нормы. По оценочному листу психопатии Хаэра (PCL-R) она набрала пять баллов, тогда как психопаты набирают не меньше двадцати [211]. Следует, однако, учитывать, что, отбывая заключение, Карла получила диплом психолога Королевского университета, где изучала также психологию девиантного поведения. Она могла фальсифицировать ответы на тесты.

Хомолка остается загадкой. Ее переполняло не столько зло, сколько – пустота. Она была такой же бесцветной и бездушной, как и те безликие жилые массивы и торговые центры, которые окружали ее и ее подружек по Эксклюзивному бриллиантовому клубу. Карлу интересовало только одно – «ее право на вечеринку», как пели Beastie Boys[42]. Ее семья, черствая и косная, представляла собой типичное для «среднего среднего класса» логово алчности. Все, чего хотела на шестнадцатый день рождения ее бедная сестра Тэмми, – это «порше», хотя такие подарки среднему классу обычно не по карману. В разгар изнасилований и неминуемого убийства Карла Хомолка могла беззаботно обсуждать достоинства разных брендов косметики; она была неспособна дать моральную оценку очевидным вещам – и не позволить изнасиловать сестру или отпустить перепуганную и избитую девушку, когда это было в ее власти. У нее атрофировалась способность поступать адекватно.

В глазах Карлы Бернардо был идеалом, словно сошедшим с обложки дешевого любовного романа – высокий блондин с эффектной внешностью, «большой и страшный бизнесмен». Он придавал значение тем же никчемным вещам, что и она, и в этом смысле они были идеальной парой. Стены его кабинета пестрели постерами дорогих спортивных автомобилей и напечатанными на листах бумаги лозунгами вроде: «Мы сами виноваты в своей бедности», «Время – деньги», «Деньги никогда не спят», «Шире мыслишь – выше поднимаешься», «Я не сталкиваюсь с конкуренцией – я ее уничтожаю», «Бедность – отстой». Его любимым фильмом был «Уолл-стрит».

Ужас в том, что в душе Карлы Хомолки до встречи с Бернардо, вероятнее всего, не было даже намека на желание убивать; вполне вероятно, что его нет и сейчас. Однако, познакомившись с Бернардо, та скучная пустышка, та маленькая принцесса Барби, какой была Карла, превратилась в настоящую стерву, одержимую убийством. Понятно, что таких полов бернардо в мире более чем достаточно, отсюда и возникает вопрос: сколько еще молодых мужчин и женщин – с таким же атрофированным чувством моральной ответственности, как у Хомолки, – ожидают встречи со своей половинкой?

Нам могут возразить, что, пока Бернардо не встретил Карлу Хомолку, он не совершил ни одного изнасилования, ни одного убийства. Так же как Иэн Брейди – до встречи с Майрой Хиндли, а Дуг Кларк – до встречи с Кэрол Банди. Использовали ли все эти женщины – как это иногда случается – мужчин, чтобы их руками реализовать свою жажду убийства? Возможно. Стали бы эти мужчины насиловать и убивать, если бы не встретили этих женщин? Скорее всего, да. Но вот что можно сказать точно: современная хроника не знает ни одной истории женщины-убийцы типа Карлы Хомолки, Майры Хиндли или Шарлин Гальего, в которой обошлось бы без мужчин. (Пожалуй, единственное известное исключение – женский тандем лесбиянок Гвендолин Грэм и Кэтрин Мэй Вуд, которые убивали пожилых пациентов в доме престарелых ради острых сексуальных ощущений.)

Проанализировав данные Министерства внутренних дел Великобритании практически обо всех женщинах, казненных в стране с 1843 года (среди которых были как жертвы мужчин, так и их сообщницы), Патрик Уилсон пришел к выводу, что «так или иначе к преступлению всегда оказывается причастен муж или любовник женщины-убийцы – хотя бы потому, что он, как Эверест, всегда где-то рядом. И совсем другая ситуация с насильственными преступлениями, которые совершают мужчины» [212].

Брауни – девушки-скауты, которые носят коричневую или бежевую форму (brown в переводе с английского – коричневый) и зарабатывают очки за хорошие поступки.

См. книгу Питера Вронского «Серийные убийцы: безумные монстры и их методы», из которой можно узнать, как повысить шансы на выживание, если вы оказались в руках серийного убийцы или насильника. (Прим. авт.)

Когда эта книга готовилась к печати, канадские СМИ взахлеб пересказывали слухи о том, что после освобождения Карла завела собаку, тайно вышла замуж и недавно родила мальчика. Газета «Торонто сан» от 8 февраля 2007 года вышла с кричащим заголовком: «Кто бы мог подумать: Карла стала матерью! Новые щенок, сынок и муженек – не прошло и двух лет». (Прим. авт.)

Имеется в виду знаменитый хит хип-хоп-группы Beastie Boys «(You Gotta) Fight for Your Right (to Party!)» («Вы должны бороться за свое право на вечеринки!»), пародийная песня, которую многие слушатели, к огорчению музыкантов, восприняли всерьез.