Про­шло несколь­ко дней. В про­стор­ной, стиль­ной мос­ков­ской квар­ти­ре ви­тал воз­дух недо­уме­ния и тре­во­ги. Ко­щей Бес­смерт­ный, об­ла­чен­ный в до­ро­гой стро­гий ко­стюм, и Ва­си­ли­са Пре­муд­рая, в эле­гант­ном пла­тье от кутюр, пре­бы­ва­ли в пол­ной рас­те­рян­но­сти. Их дочь, их ог­нен­ная, непред­ска­зу­е­мая Але­на, пре­вра­ти­лась в тень са­мой се­бя. Я не вы­хо­ди­ла из сво­ей ком­на­ты, дня­ми ле­жа­ла на ди­ване, уста­вив­шись в по­то­лок, от­ка­зы­ва­лась от еды и от­ве­ча­ла на во­про­сы од­но­слож­но или во­все мол­ча­ла. Все по­пыт­ки Ва­си­ли­сы де­ли­кат­но вы­ве­дать при­чи­ну та­кой пе­ре­ме­ны раз­би­ва­лись о ка­мен­ную сте­ну. Я не воз­вра­ща­лась в Навь, и это бес­по­ко­и­ло от­ца боль­ше все­го – буд­то солн­це пе­ре­ста­ло всхо­дить без ви­ди­мой при­чи­ны.

И вот, в ти­ши­ну ве­че­ра, неожи­дан­но про­зве­нел зво­нок во вход­ную дверь. Ва­си­ли­са, на­хму­рив­шись, по­шла от­кры­вать. Че­рез несколь­ко се­кунд в го­сти­ную, сле­дом за ма­те­рью, во­шел Ко­щей с непри­выч­но оза­да­чен­ным вы­ра­же­ни­ем ли­ца, а за ним…

Я, услы­шав­шая го­ло­са, ле­ни­во и с неохо­той вы­шла из сво­ей ком­на­ты – и за­сты­ла на по­ро­ге, как вко­пан­ная. В го­сти­ной, ря­дом с от­цом, сто­ял Иван. Тот са­мый. Тот, ко­го я вы­бро­си­ла из сво­их мыс­лей и из сво­ей жиз­ни.

Он был в той же по­ход­ной одеж­де, что и в На­ви, и вы­гля­дел рас­те­рян­ным, но со­бран­ным.

Ко­щей, не за­ме­чая ле­де­ня­щей ат­мо­сфе­ры, сде­лал шаг впе­ред, его го­лос про­зву­чал фор­маль­но и немно­го сму­щен­но.

– Але­на, зна­комь­ся. Это Иван. Кня­жич из Столь­но­го Гра­да. Его отец и я… гм… дав­но до­го­во­ри­лись. Он – твой же­них.

В воз­ду­хе, ка­за­лось, трес­ну­ло стек­ло.

Я вски­пе­ла. Вся моя по­дав­лен­ная за эти дни боль, ярость, уни­же­ние и оби­да вы­рва­лись на­ру­жу еди­ным, со­кру­ши­тель­ным фо­ном.

– ЧТО?! – мой крик про­зву­чал так, что за­дро­жа­ли хру­сталь­ные под­вес­ки люст­ры. – ОН?! Мой ЖЕНИХ?! Ты это… Это он и есть тот «вы­год­ная пар­тия», о ко­то­рой ты мне пол­го­да твер­дил?!

Я с нена­ви­стью уста­ви­лась на Ива­на, мои паль­цы сжа­лись в бе­лые ку­ла­ки.

– Ты! Ты смел?! Ты, у ко­то­ро­го неве­ста! И ты те­перь здесь, в мо­ем до­ме, под ви­дом же­ни­ха?! Да я те­бя на ато­мы разо­рву!

Иван, блед­ный, но не от­сту­пая, шаг­нул ко мне, его ру­ки бы­ли под­ня­ты в уми­ро­тво­ря­ю­щем же­сте.

– Але­на, вы­слу­шай, про­шу! Я не знал! Я по­клял­ся от­цу най­ти в На­ви ту, что спас­ла мне жизнь, не зная име­ни! Я ис­кал те­бя, что­бы из­ви­нить­ся, что­бы объ­яс­нить­ся на­счет неве­сты… Это был ста­рый, дет­ский до­го­вор на­ших се­мей, я уже со­би­рал­ся его рас­торг­нуть! А ко­гда вер­нул­ся в Град, отец ска­зал, что… что моя судь­ба уже ре­ше­на, и ука­зал на твой порт­рет. Я не знал, что ты – дочь Ко­щея Бес­смерт­но­го!

Ко­щей, сто­яв­ший меж­ду ни­ми, смот­рел то на ме­ня, пы­ла­ю­щую как вул­кан, то на же­ни­ха, пы­та­ю­ще­го­ся оправ­дать­ся. На его обыч­но бес­страст­ном ли­це чи­та­лось пол­ное и аб­со­лют­ное непо­ни­ма­ние.

– Вы… зна­ко­мы? – про­из­нес он, и в его го­ло­се впер­вые за мно­го ве­ков про­зву­ча­ла ис­крен­няя рас­те­рян­ность. – Но как?.. Але­на, что про­ис­хо­дит?

«Же­них. ЖЕНИХ. Да он сей­час умрет же­ни­хом, здесь, на этом ду­рац­ком пер­сид­ском ков­ре!»

Я сто­я­ла, чув­ствуя, как по мне рас­пол­за­ет­ся ле­дя­ная дрожь, сме­ня­ю­ща­я­ся при­сту­па­ми ад­ско­го жа­ра. Весь воз­дух в ком­на­те вдруг стал гу­стым и тя­же­лым, как в бо­ло­те За­б­ве­ния. Го­лос от­ца про­зву­чал как буд­то из-под тол­сто­го слоя во­ды.

– Вы… зна­ко­мы?

Зна­ко­мы? О, ДА, МЫ ЗНАКОМЫ! Он це­ло­вал ме­ня так, что у ме­ня под­ка­ши­ва­лись но­ги, а по­том бро­сил, что у него есть неве­ста! А те­перь он сто­ит тут, этот… этот кня­жич под­за­бор­ный, и де­ла­ет вид, что мы про­сто ми­ло встре­ти­лись на ба­лу!

Я не смот­ре­ла на от­ца. Мой взгляд, весь мой гнев, вся на­коп­лен­ная боль бы­ли при­ко­ва­ны к Ива­ну. К его чер­ным, те­перь ви­но­ва­тым гла­зам.

– Объ­яс­няй, – вы­дох­ну­ла я, и го­лос мой про­зву­чал ти­хо, но с та­кой си­лой, что да­же Ко­щей неволь­но от­сту­пил на шаг. – Объ­яс­няй, как ты по­смел. Сна­ча­ла в На­ви, а те­перь здесь.

Он шаг­нул ко мне, и я по­чув­ство­ва­ла, как сно­ва сжи­ма­ет­ся все внут­ри. Про­кля­тая па­мять те­ла.

– Але­на, я не знал, кто ты! Я ис­кал де­вуш­ку, что спас­ла ме­ня из бо­ло­та! Ко­гда я вер­нул­ся в Град и рас­ска­зал от­цу, он… он рас­сме­ял­ся и ска­зал, что моя неве­ста – это и есть та са­мая от­ча­ян­ная ведь­ма из На­ви. Этот ста­рый до­го­вор… я был про­тив с са­мо­го на­ча­ла! Я уже со­би­рал­ся ехать к те­бе, что­бы от­ка­зать­ся от этой по­молв­ки и… и про­сить быть со мной по сво­ей во­ле.

«По сво­ей во­ле». Сло­ва обо­жгли. Но боль от его преды­ду­ще­го пре­да­тель­ства бы­ла силь­нее.

– Мол­чи! – рез­ко обо­рва­ла я его. – Ты ду­ма­ешь, те­перь все про­сто? Ты при­шел, та­кой кра­си­вый и рас­ка­яв­ший­ся, рас­ска­зал тро­га­тель­ную ис­то­рию, и я долж­на бро­сить­ся те­бе в объ­я­тия? За­будь. Ты зна­ешь, что я сде­ла­ла с те­ми, кто пы­тал­ся ме­ня об­ма­нуть?

Я по­вер­ну­лась к от­цу. Он смот­рел на нас, и в его бес­смерт­ных гла­зах мед­лен­но на­чи­на­ло про­сы­пать­ся по­ни­ма­ние. Слиш­ком мед­лен­но.

– Отец, – ска­за­ла я, и каж­дый звук да­вал­ся мне с уси­ли­ем. – Ты, ве­ли­чай­ший из ма­гов, по­ве­ли­тель На­ви, не смог раз­гля­деть, что твоя соб­ствен­ная дочь раз­дав­ле­на? Ты при­вел в мой дом че­ло­ве­ка, ко­то­рый раз­бил мне серд­це, и пред­став­ля­ешь его как «вы­год­ную пар­тию»? По­здрав­ляю. Ты пре­взо­шел сам се­бя.

Я ви­де­ла, как ску­лы Ко­щея на­пряг­лись. Ва­си­ли­са, сто­яв­шая в две­рях, при­кры­ла рот ру­кой.

– Але­нуш­ка… – на­ча­ла она.

– Нет! – крик­ну­ла я, от­сту­пая на­зад, в без­опас­ную тьму сво­е­го ко­ри­до­ра. – Ни сло­ва! Ни­кто из вас ни­че­го не по­ни­ма­ет! Ты, – я сно­ва ткну­ла паль­цем в сто­ро­ну Ива­на, – уби­рай­ся. Пря­мо сей­час. По­ка я не пе­ре­ду­ма­ла и не пре­вра­ти­ла те­бя в укра­ше­ние для это­го са­мо­го ков­ра.

И, раз­вер­нув­шись, я бро­си­лась прочь, в свою ком­на­ту, хлоп­нув две­рью так, что по всей квар­ти­ре за­дре­без­жа­ли стек­ла. Я при­сло­ни­лась к де­ре­ву две­ри, слу­шая, как бе­ше­но сту­чит мое серд­це, и пы­та­ясь за­глу­шить го­лос внут­ри, ко­то­рый шеп­тал: «А что, ес­ли он и прав­да не ви­но­ват?»

Нет. Ни за что. Ни­ко­гда.