Тро­па быст­ро при­ве­ла нас на опуш­ку Ведь­ми­но­го Ле­са – ме­ста, где воз­дух гу­стел до со­сто­я­ния ки­се­ля, а ство­лы де­ре­вьев ис­крив­ля­лись в немом ужа­се пе­ред чем-то неви­ди­мым. Имен­но здесь лю­би­ли устра­и­вать свои коз­ни мав­ки.

Их бы­ло с пол­дю­жи­ны. По­лу­про­зрач­ные, с блед­ны­ми, как лун­ный свет, ли­ца­ми и пу­сты­ми глаз­ни­ца­ми, они кру­жи­ли меж­ду де­ре­вья­ми, из­да­вая тот са­мый тоск­ли­вый, за­уныв­ный вой, что сво­дит с ума пут­ни­ков. Уви­дев нас, они сме­ни­ли так­ти­ку, пес­ня пе­ре­шла в зло­ве­щий ше­пот, пол­ный лжи­вых обе­ща­ний и со­блаз­нов.

– Иди к нам, крас­на де­ви­ца… за­будь свои пе­ча­ли… – про­ше­ле­сте­ло у ме­ня над ухом.

– А ты, доб­рый мо­ло­дец… остань­ся с на­ми на­веч­но…

Иван на­пряг­ся, его ру­ка ин­стинк­тив­но по­тя­ну­лась к то­му ме­сту на по­я­се, где обыч­но ви­сит ору­жие, но там ни­че­го не бы­ло. Я же лишь пре­зри­тель­но усмех­ну­лась.

– Ну что, «за­щит­ник На­ви», – ядо­ви­то бро­си­ла я че­рез пле­чо. – Го­тов спа­сать эко­си­сте­му?

Не дав ему от­ве­тить, я шаг­ну­ла впе­ред. Мне не нуж­ны бы­ли за­кли­на­ния. Вся мощь это­го ме­ста, вся на­коп­лен­ная ве­ка­ми тем­ная энер­гия, бы­ла мо­ей по пра­ву рож­де­ния. Я про­сто вдох­ну­ла пол­ной гру­дью, чув­ствуя, как Навь от­зы­ва­ет­ся во мне ли­ку­ю­щим гу­лом.

– До­воль­но! – мое сло­во про­зву­ча­ло не как крик, а как удар хлы­ста, раз­ры­ва­ю­щий ткань ре­аль­но­сти.

От мо­е­го го­ло­са воз­дух за­дро­жал. Призрач­ные фи­гу­ры ма­вок за­тре­пе­та­ли, их ше­пот пре­вра­тил­ся в визг­ли­вый, пол­ный ужа­са писк. Я под­ня­ла ру­ку, не для же­ста, а слов­но бе­ря в ку­лак са­му ткань это­го ми­ра, и рез­ко сжа­ла паль­цы.

По по­ляне про­нес­лась неви­ди­мая, но со­кру­ши­тель­ная си­ла. Мав­ки, слов­но дым, раз­ме­та­лись на кло­чья с во­ем от­ча­я­ния. Их по­лу­про­зрач­ные те­ла рас­па­лись, не оста­вив и сле­да. Ти­ши­на, на­сту­пив­шая по­сле, бы­ла оглу­ши­тель­ной.

Я обер­ну­лась к Ива­ну, вся из­лу­чая тор­же­ству­ю­щее пре­зре­ние. Он сто­ял, за­стыв, с ши­ро­ко рас­кры­ты­ми гла­за­ми, гля­дя на то ме­сто, где толь­ко что ви­се­ла в воз­ду­хе нечисть

– Вот и вся «охо­та», – ска­за­ла я, с на­сла­жде­ни­ем вы­ти­рая во­об­ра­жа­е­мую пыль с ла­до­ней. – Бы­ст­ро и эф­фек­тив­но. Не то что неко­то­рые, сло­ва­ми стре­ля­ют.

Он мед­лен­но пе­ре­вел на ме­ня взгляд. В его гла­зах чи­тал­ся не страх, а нечто бо­лее слож­ное – шок, ува­же­ние и… до­са­да.

– Ты… Что ты та­кое? – ти­хо вы­дох­нул он.

– Я – Але­на. И я пре­ду­пре­ди­ла, что справ­люсь са­ма. А те­перь пе­ре­стань хо­дить за мной по пя­там, как при­вя­зан­ный ще­нок.

– Ще­нок? – он сде­лал шаг ко мне, и его ли­цо вне­зап­но оже­сто­чи­лось. – Я пы­тал­ся… черт возь­ми, я пы­тал­ся те­бя убе­речь! Хо­тя бы от са­мой се­бя! Ты несешь­ся по жиз­ни, как ура­ган, не ду­мая о по­след­стви­ях! Од­на в На­ви, про­тив всех! Это не храб­рость, это безу­мие!

– А те­бе ка­кое де­ло?! – взви­лась я, ткнув се­бя паль­цем в грудь. – Ты мне кто?! Слу­чай­ный по­пут­чик, ко­то­ро­го я из бо­ло­та вы­та­щи­ла! Не учи ме­ня жить!

– Мо­жет, по­то­му и де­ло, что я тут слу­чай­но ока­зал­ся! – его го­лос со­рвал­ся, он схва­тил ме­ня за пле­чи. – И ви­жу, что ты… что ты…

Он не до­го­во­рил. Его взгляд, ярый и рас­те­рян­ный, упал на мои гу­бы. И преж­де чем я успе­ла по­нять, что про­ис­хо­дит, он рез­ко, по­чти гру­бо, при­тя­нул ме­ня к се­бе и при­жал свои гу­бы к мо­им.

Мир оста­но­вил­ся. Вся моя ярость, все сло­ва за­стря­ли в гор­ле. Его по­це­луй был не неж­ным, а жар­ким, власт­ным, пол­ным то­го са­мо­го невы­ска­зан­но­го гне­ва и при­тя­же­ния, что ви­се­ло меж­ду на­ми с са­мо­го на­ча­ла. И… мне чер­тов­ски по­нра­ви­лось. Всем су­ще­ством, каж­дой клет­кой, за­быв­шей о том, что я прин­цес­са и мо­гу­ще­ствен­ная ведь­ма. Я от­ве­ти­ла ему с той же си­лой, впи­ва­ясь паль­ца­ми в ткань его курт­ки.

Он с тру­дом ото­рвал­ся, его ды­ха­ние бы­ло сби­тым, гла­за по­тем­не­ли. Он все еще дер­жал ме­ня за пле­чи, и его паль­цы слег­ка дро­жа­ли.

– Вот ви­дишь… – про­хри­пел он, и в его го­ло­се про­зву­ча­ла горь­кая, непод­дель­ная уста­лость. – А ведь… во­об­ще-то, у ме­ня неве­ста есть.

Сло­ва по­вис­ли в воз­ду­хе, хо­лод­ные и тя­же­лые, как кам­ни. Они об­ру­би­ли то ма­ги­че­ское на­пря­же­ние, что се­кун­ду на­зад свя­зы­ва­ло нас. Я за­сты­ла, чув­ствуя, как жар на мо­их ще­ках сме­ня­ет­ся ле­дя­ным оне­ме­ни­ем.

– Не­ве­ста? – я за­ста­ви­ла се­бя го­во­рить спо­кой­но, но в ушах уже гу­де­ла кровь, а серд­це сжа­лось в ле­дя­ной ко­мок. – Так и ва­ли от­сю­да то­гда! К сво­ей за­зно­бе! Че­го ты тут за­был?!

Я взмах­ну­ла ру­кой – не за­кли­на­ни­ем, а же­стом чи­стой, нефиль­тро­ван­ной во­ли, рож­ден­ной бо­лью и яро­стью. Иван ис­чез, слов­но его и не бы­ло в На­ви. Не с кри­ком, не со вспыш­кой, а про­сто… пе­ре­стал су­ще­ство­вать в мо­ем про­стран­стве. Ви­ди­мо, в тот же миг ока­зал­ся на по­ро­ге у сво­ей неве­сты.

Так, Але­на, не смей! Не смей об этом ду­мать! Не смей вспо­ми­нать теп­ло его губ и дрожь в его ру­ках. И во­об­ще… Как он смел? Как он смел сна­ча­ла при­кле­ить­ся ко мне, по­том це­ло­вать так, буд­то мир ру­шит­ся, а по­том… бро­сить это в ли­цо, как оправ­да­ние?

Я трях­ну­ла го­ло­вой, слов­но пы­та­ясь фи­зи­че­ски стрях­нуть с се­бя его об­раз, его за­пах, его го­лос. Пе­ре­жи­ву! Я пе­ре­жи­ву и не та­кое! Без вся­ких Ива­нов! Да что ж это та­кое! При­лип, как бан­ный лист, в ду­шу влез, а сам…

Го­во­рят, бо­ги слы­шат смерт­ных, толь­ко ко­гда те к ним об­ра­ща­ют­ся на­пря­мую, с ис­тин­ной, вы­стра­дан­ной мо­лит­вой. Ну что ж, моя мо­лит­ва бы­ла го­то­ва вы­рвать­ся из гру­ди вме­сте с ры­да­ни­ем. И я име­ла на это пол­ное пра­во.

– Де­да! – по­зва­ла я, не в небе­са, а в са­мую глубь ми­ро­зда­ния, ту­да, где зна­ют мой го­лос с рож­де­ния. Го­лос со­рвал­ся, став дет­ским, оби­жен­ным и горь­ким. – Де­да, ме­ня тут оби­жа­ют! За­бе­ри ме­ня от­сю­да, де­да! За­бе­ри сей­час же!

Про­стран­ство во­круг со­дрог­ну­лось, свер­ну­лось и разо­рва­лось. Не с гро­хо­том, а с ти­хим, ве­ли­ча­вым ше­ле­стом сол­неч­ных лу­чей. И пе­ре­до мной по­явил­ся он. Да­жь­бог. Не ста­рик, а мо­гу­чий муж в зе­ни­те сил, с во­ло­са­ми цве­та спе­лой пше­ни­цы и гла­за­ми, в ко­то­рых го­ре­ли са­ми звез­ды. Отец мо­е­го от­ца. Хо­зя­ин Пу­тей и Прав­ды.

Он по­смот­рел на ме­ня вни­ма­тель­ным, все­ви­дя­щим взгля­дом, в ко­то­ром чи­та­лась и су­ро­вая лю­бовь, и укор за сла­бость. Мол­ча, стро­го кач­нул го­ло­вой, слов­но го­во­ря: «И это дочь мо­е­го сы­на? Ры­да­ет из-за ка­ко­го-то бро­дя­ги?»

Не про­ро­нив ни сло­ва, он щелк­нул паль­ца­ми. Звук был по­хож на лоп­нув­шую стру­ну ми­ро­зда­ния.

И вот уже… я не сто­я­ла на про­кля­той опуш­ке. Я ле­жа­ла на мяг­ком ди­ване в го­сти­ной ро­ди­тель­ской квар­ти­ры в Москве. В ушах сто­я­ла оглу­ши­тель­ная ти­ши­на, на­ру­ша­е­мая лишь гу­лом ма­шин за ок­ном. В нос уда­рил зна­ко­мый за­пах до­ро­го­го пар­ке­та, ко­фе и ма­ми­ных ду­хов. А в гор­ле сто­ял со­ле­ный ком, и я, круп­ная, мо­гу­ще­ствен­ная прин­цес­са На­ви, прин­цес­са Ть­мы, уткну­лась ли­цом в шел­ко­вую по­душ­ку и ры­да­ла, как по­след­няя ду­роч­ка. Здесь, на Зем­ле, где ни­кто не знал о мо­ей си­ле, я на­ко­нец поз­во­ли­ла се­бе быть про­сто несчаст­ной де­вуш­кой.