Я за­хлоп­ну­ла дверь, при­сло­ни­лась к ней спи­ной и за­жму­ри­лась, пы­та­ясь за­гнать об­рат­но пре­да­тель­ские сле­зы. Глу­бо­кий вдох. Вы­дох. Сей­час глав­ное – не рас­пла­кать­ся. Ни за что не дать им услы­шать…

Щел­чок зам­ка. Лег­кий скрип пет­ли.

Я рез­ко обер­ну­лась, не ве­ря сво­им гла­зам. Он сто­ял на по­ро­ге. Без при­гла­ше­ния. Без спро­са. Дверь, ко­то­рую я толь­ко что за­кры­ла, бы­ла при­от­кры­та.

– Как ты… – на­ча­ла я, но сло­ва за­стря­ли в гор­ле.

Он не стал ни­че­го объ­яс­нять. Сде­лал два быст­рых ша­га, его ру­ки об­хва­ти­ли мои пле­чи, при­жа­ли к стене. В его гла­зах го­ре­ла та же ярость, что и в мо­ей, сме­шан­ная с от­ча­ян­ной ре­ши­мо­стью.

– От­стань! – вы­рва­лось у ме­ня, и я по­пы­та­лась от­толк­нуть его, но он был силь­нее. – Я те­бя нена­ви­жу!

– Врешь, – про­шеп­тал он хрип­ло, и его гу­бы гру­бо на­шли мои.

Это был не неж­ный по­це­луй при­ми­ре­ния. Это бы­ла ата­ка. На­ка­за­ние. По­пыт­ка до­ка­зать что-то и се­бе, и мне. Я со­про­тив­ля­лась, ку­са­ла его гу­бу, пы­та­лась вы­рвать­ся, но его ру­ки дер­жа­ли ме­ня креп­ко. И по­сте­пен­но… по­сте­пен­но ярость на­ча­ла та­ять. Те­ло пре­да­тель­ски от­кли­ка­лось на зна­ко­мое теп­ло, на его за­пах, на власт­ную на­стой­чи­вость. В гор­ле встал ком, а по ще­кам по­тек­ли го­ря­чие сле­зы – зло­сти, оби­ды и… об­лег­че­ния.

Я пе­ре­ста­ла бо­роть­ся. Раз­жа­ла ку­ла­ки и сла­бо уда­ри­ла ла­до­ня­ми по его гру­ди, уже не от­тал­ки­вая, а про­сто вы­ра­жая всю свою боль. Он по­чув­ство­вал это, и его по­це­луй из­ме­нил­ся. Стал мяг­че, глуб­же, про­ся­щим про­ще­ния.

Ко­гда мы на­ко­нец ото­рва­лись друг от дру­га, что­бы пе­ре­ве­сти ды­ха­ние, я, за­пы­хав­ша­я­ся, с мок­рым от слез ли­цом, про­шеп­та­ла:

– Сво­лочь… Боль­шая сво­лочь…

– Знаю, – он при­жал лоб к мо­е­му, его ды­ха­ние то­же бы­ло неров­ным. – А ты – стер­ва. Но я не мо­гу без те­бя. Эта по­молв­ка… я рас­торг­нул ее, еще до то­го, как узнал, кто ты. Чест­но.

Я за­кры­ла гла­за, слу­шая стук его серд­ца. Вся злость ушла, оста­вив по­сле се­бя лишь уста­лое, горь­кое по­ни­ма­ние.

– Лад­но, – вы­дох­ну­ла я, сми­рив­шись. – Но ес­ли ты еще раз ска­жешь мне про ка­кую-ни­будь неве­сту…

– Не ска­жу, – он пре­рвал ме­ня, сно­ва кос­нув­шись мо­их губ, на этот раз по­чти неж­но. – Боль­ше ни­ко­гда.