Ста­лин­град. Парк у фон­та­на «Друж­ба на­ро­дов». Сен­тябрь 1942 го­да. 15:00.

По­след­ний день пе­ред отъ­ез­дом.

Лё­ша вы­про­сил у ко­ман­ди­ра несколь­ко ча­сов. Он хо­тел про­ве­сти их с Ва­рей.

Они встре­ти­лись в пар­ке у фон­та­на «Друж­ба на­ро­дов». Фон­тан не ра­бо­тал — он был раз­бит сна­ря­дом, но ка­че­ли, ста­рые, ржа­вые, уце­ле­ли. Они сто­я­ли в уг­лу пар­ка, за­не­сён­ные пы­лью и пеп­лом.

— Пом­нишь, я обе­щал те­бе нор­маль­ное сви­да­ние? — спро­сил Лё­ша.

— Пом­ню, — улыб­ну­лась Ва­ря.

— Так вот, — он под­вёл её к ка­че­лям, — нор­маль­ное сви­да­ние но­мер один.

Он уса­дил её на ка­че­ли и на­чал рас­ка­чи­вать. Она сме­я­лась — по-дет­ски, звон­ко, счаст­ли­во. Пыль и пе­пел осе­да­ли на её ли­цо, сме­ши­ва­лись со сле­за­ми.

— Варь, — ска­зал он, оста­но­вив ка­че­ли. — Я хо­чу те­бе кое-что по­чи­тать.

— Опять сти­хи?

— Да, — он вы­та­щил из кар­ма­на сло­жен­ный ли­сток. — Я сам на­пи­сал. Этой но­чью.

И он на­чал чи­тать:

«Ко­гда за­кон­чит­ся вой­на,

Я не уви­жу в небе ды­ма.

Я уви­жу толь­ко лишь од­ну —

Ту, что зо­вут непо­вто­ри­мой…»

Она слу­ша­ла, за­та­ив ды­ха­ние. Сти­хи бы­ли про­сты­ми, на­ив­ны­ми, да­же ко­ря­вы­ми — но она по­ни­ма­ла, что они от ду­ши.

— Лё­ша, — про­шеп­та­ла она. — Это пре­крас­но.

— Ты пре­крас­на, — от­ве­тил он. — Ты — един­ствен­ное, что я хо­чу ви­деть по­сле вой­ны.

— А я хо­чу, — она вста­ла с ка­че­лей, — что­бы мы встре­ти­лись в этом же пар­ке. По­сле вой­ны. На этих же ка­че­лях.

— До­го­во­ри­лись, — ска­зал он, об­ни­мая её.

Они сто­я­ли у ка­че­лей. Во­круг па­дал пе­пел, где-то да­ле­ко уха­ли взры­вы, но им бы­ло всё рав­но.

— Варь, — ска­зал он, гля­дя ей в гла­за. — Я те­бя люб­лю.

— Я то­же, — от­ве­ти­ла она. — Я то­же, Лё­ша.

Это бы­ли их пер­вые при­зна­ния в люб­ви. Не на войне. Не в гос­пи­та­ле. А здесь — у ста­рых ка­че­лей, сре­ди пеп­ла, сре­ди на­деж­ды.