Проснулся он от духоты. Как же люди живут здесь подолгу? Воздухопроводный люк находился прямо над его головой, но все равно казалось, что совершенно нечем дышать.

Во рту было противно, а голова раскалывалась на куски. Повернувшись, Капитан понял, что спал не один.

Конечно же, девочка была темноволосой и с округлыми формами. Выпив определенное количество абсента, он всегда выбирал женщин, похожих на Киру. Не помнил, как выбирал. Но каждый раз при пробуждении обнаруживал очередную похожую на Киру шлюху.

Она спала, едва прикрывшись простыней, и Капитан хорошенько рассмотрел ее кожу. Еще не хватает подхватить что-нибудь…

Бездна, он же и не собирался заходить в бордель. Он хотел выпустить пар, хорошенько отдубасив кого-нибудь. А в итоге оказался сначала в баре, а теперь и здесь.

Смешно. Он – лорд, а ночи предпочитает проводить в Глуби. Чем он лучше тех, кто нюхает «черный порошок» и совокупляется со всеми подряд, устраивая дикие оргии?

Надо добраться до дома и переодеться. И все-таки заняться делами в участке. Бумажная волокита поможет ему немного отвлечься от того, что он узнал.

Что почувствовал.

Кто из Тварей опаснее: крысиный король или золотая птица?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, он нажрался абсента, снял проститутку и, судя по всему, она осталась довольна: на полных губах девицы распластавшейся на кровати, играла легкая улыбка.

Поднявшись с кровати, Капитан приладил повязку и оделся. Хотелось пить, но графина с водой в комнате не обнаружилось.

Зато обнаружился бар с напитками.

Да… если он когда-нибудь сдастся на милость собственным демонам, захочет забыться в алкогольном и опиумном дурмане, он знает, куда идти.

Глубь привечает всех. Каждый найдет здесь занятие по душе.

Здесь никогда не бывает солнца. Никогда не бывает свежего воздуха, лишь тот, что идет сквозь воздухопроводы.

Для того, чтобы здесь жить, нужно носить солнце в себе.

Но у Капитана нет своего солнца. И если он окажется здесь надолго, он просто утонет во тьме. К сожалению, эта идея казалась ему скорее заманчивой, чем нет.

Вздохнув, он бросил еще один взгляд на спящую проститутку и вышел из комнаты.

Хозяин борделя, стоявший у стойки, кивнул ему, из чего Капитан сделал вывод, что заплатил вперед.

Судя по тому, что кошелек был на месте, и в нем даже остались деньги, этой ночью он попал в приличное заведение.

Выбравшись из Глуби, Капитан хмуро посмотрел на едва посеревшее небо. Значит, спал он совсем мало. Как ни странно, особого похмелья, кроме трещавшей головы и пересохшего горла, не ощущалось.

Вот и хорошо.

С усилием выкинув из головы страстное желание отправиться к Мэри и узнать, как себя чувствует Кира, Капитан нашел экипаж и отправился домой.

Он ничем не поможет. Мэри – да. В конце концов, женщине легче понять женщину. Может, именно Мэри Кира расскажет, что же так сильно ее испугало вчера.

Поднявшись в спальню, Капитан с непонятной злостью скинул вчерашнюю одежду и подошел к окну. Приют был тих. Еще слишком рано для прогулок.

А вот для того, чтобы поработать – самое время.

Вода в душе пахла тухлой рыбой. Нет. Это ему казалось. После вчерашнего все кажется протухшим.

Почему в Глуби ему уютнее? Ведь там, во тьме делаются жуткие вещи.

Ответ был очевиден. Люди в Глуби знали, кто они. И не делали вид, что они безгрешны.

Они были честны. Хотя бы сами с собой.

Приведя себя в порядок, Капитан снова подошел к окну. В небольшом плавучем садике возле приюта появились дети. Они играли. И насколько знал Капитан, все игрушки были подарены Кирой.

Снова появилась почти что физическая потребность узнать, справилась ли она с собой.

… и сняла ли рубиновые подвески его мастери перед сном.

Усмехнувшись этой странной мысли, он покинул сначала спальню, а потом и дом.

В участке как всегда было накурено. Кира была не единственным детективом, который дымил на работе.

Пробираясь к своему кабинету, Капитан быстро решал все возникающие вопросы: каждый (каждый!) подошел к нему, пытаясь выбить себе дополнительный выходной или попросить отсрочку с отчетом или пожаловаться на рядовых патрульных, которые «совсем обнаглели!»

Добравшись до кабинета, Капитан обнаружил на столе полнейший бардак: его заместитель, Нор Лайт, всегда оставлял за собой полный хаос. Впрочем, Капитан признавал его умение справляться с текущими проблемами в отсутствие начальника, поэтому мирился с этим недостатком.

Сгребая бумаги в одну кучу (мысль о том, что ему потом это разбирать, внушала первобытный ужас), Капитан заметил на гладкой поверхности масляное пятно от лампы.

Грязно выругавшись, он подумал, что в следующем месяце выбьет у центра финансирование на электрификацию участка. Чего бы ему этого не стоило!

Освободив место для работы, Капитан положил перед собой чистый лист бумаги. И начал думать, покрывая бумагу мелкими заметками.

Йеш Горс ставит оперу «Девушка и Холод». Его, очевидно, заставляют взять на главную роль Лилию Брайт. Певица бездарна, и постановка проваливается. Простые посетители винят Горса в провале из-за слабого голоса исполнительницы главной роли. «Знатоки» из сливок общества – в том, что он не мог переписать партию оперы, которая давно уже стала классикой.

Йеш Горс оплеван и разбит. Он продолжает работать в Мышиной Опере, но в его голову приходит идея, что неплохо бы поискать таланты там, где их никто и не ожидает найти.

Среди жителей окраин. И он находит. Пятерых подростков, один из которых – крысиный король. Тварь. Но Горс об этом не знает. И судя по тому, что рассказала Мэри, мальчишка действительно ни при чем. Нужно искать еще одного крысиного короля.

За что убили Горса?

За то, что он уничтожил карьеру бездарности?

За то, что искал таланты там, где по мнению многих, живет отребье?

Или дело в чем-то еще?

Почему Мэри нарисовала именно вчерашний вечер у Эшера? Как он связан с объеденным крысами скелетом, в который превратился Горс?

Мысль, которая пришла следующей, заставила Капитана так резко подняться на ноги, что стул упал с жутких грохотом.

Хорошо, что не развалился.

Капитан ринулся к двери и, открыв ее, гаркнул на весь участок:

– Кто-нибудь из вас ходил в этом году в Мышиную Оперу на «Девушку и Холод»?

Непонимающие и встревоженные глаза полицейских раздражали. А еще больше раздражало молчание.

– Неужели никто?

Никто. Подчиненные смотрели на него, как на умалишенного.

– Жаль, – припечатал Капитан и вернулся в кабинет.

А если предположить, что в этом году постановку опять поручили Горсу?