Себастьян стоял в проходе между стеллажами, сложив руки на груди, и выглядел при этом так, будто только что подслушал нечто невероятно занимательное. Вампирская натура, чтоб её.

— Долго ты там стоял? — повторил я, не спеша убирать руки с Карамэ. Пусть видит, кровосос. Пусть завидует.

— Ровно столько, чтобы убедиться, что моя Карамель наконец-то выбрала правильную сторону, — усмехнулся Себастьян. — Хотя, признаться, я всегда подозревал, что дело именно в тебе, рыжий.

— В смысле — подозревал? — нахмурилась Карамэ, высовываясь из-за моего плеча.

— Милая, — вампир элегантно повёл плечом, — ты приходила сюда каждые пару десятилетий и неизменно жаловалась на одного конкретного экзорциста. Жаловаться можно по-разному. Ты жаловалась так, как жалуются на любимого человека, который бесит до чёртиков, но без которого жизнь пресна.

Я фыркнул.

— Она жаловалась на меня?

— Постоянно, — подтвердил Себастьян. — "Этот рыжий идиот опять заявился не вовремя", "Аракалл испортил мой ритуал", "Аракалл спас меня от демонов, хотя я не просила", "Аракалл смотрит на меня так, будто я десерт". Знаешь, когда ведьма говорит, что экзорцист смотрит на неё как на десерт — это уже диагноз.

— Себастьян! — возмутилась Карамэ.

— Что? Я просто констатирую факты. — Вампир развёл руками. — Но сейчас не об этом. Идите за мной. Кажется, я нашёл то, что вам нужно.

Мы переглянулись и двинулись следом.

Себастьян привёл нас в самую глубину библиотеки, где пыль лежала слоем в палец толщиной, а воздух казался густым от древней магии. Здесь не было стеллажей — только один постамент в центре круглого зала, а на нём — книга.

Но книга эта была...

— Это что, из неё кровь капает? — уточнил я, принюхиваясь.

— Капает, — кивнул Себастьян. — Не обращай внимания. Она всегда так. Характер тяжёлый.

— Книга с характером? — хмыкнула Карамэ.

— Древняя книга, — поправил вампир. — Написана на коже демонов, скреплена кровью фей, а чернила сделаны из совращённых девственниц. Очень капризная особа.

— Из кого? — переспросил я.

— Из девственниц, — терпеливо повторил Себастьян. — Не отвлекайся. Слушай сюда.

Он открыл книгу, и та противно взвизгнула, но страницы послушно перелистнулись.

— Есть древнее пророчество, — начал вампир, водя пальцем по строкам, которые светились красным. — О ведьме и экзорцисте. О том, кто любит истинно, и о том, кто любит в ответ, но не знает об этом.

— Звучит как бред сивой кобылы, — прокомментировал я.

— Не перебивай. — Себастьян бросил на меня уничижительный взгляд. — Здесь сказано: "Когда сердца соединятся в истинной любви, но проклятие крови разделит их, и один должен будет уйти во тьму, дабы другой остался в свете, тогда лишь жертва равная спасёт обоих".

— Жертва равная? — переспросила Карамэ. — Это что значит?

— Это значит, — вампир поднял на нас глаза, — что если вы оба готовы умереть друг за друга, проклятие можно обмануть. Нужно провести ритуал в полнолуние, встать в круг, и каждый должен предложить свою жизнь за жизнь другого.

— И что потом? — спросил я.

— А потом... — Себастьян пожал плечами, — либо вы оба умрёте, либо оба останетесь живы. Проклятие не терпит равенства. Оно выбирает крайности. Если вы уравновесите чаши — оно не сможет сделать выбор.

— То есть это рулетка? — уточнил я. — Рулетка с летальным исходом?

— Скорее, игра в орлянку с самой смертью, — поправил Себастьян. — Но другого варианта нет.

Мы с Карамэ переглянулись.

— А если мы не хотим играть в орлянку? — тихо спросила она.

— Тогда один из вас умрёт точно, — жёстко ответил вампир. — Выбирайте.

В зале повисла тишина.

Я смотрел на Карамэ, на её бледное лицо, на руки, которые она сжимала в кулаки, и понимал, что выбор уже сделан. Мы оба его сделали.

— Мы согласны, — сказал я.

— Аракалл! — дёрнулась она.

— Тише, моя дорогая. — Я взял её за руку. — Или оба, или никто. Помнишь? Мы так решили.

— Но...

— Никаких "но". — Я поднёс её руку к губам и поцеловал. — Вместе до конца. Даже если этот конец наступит через несколько дней.

Она смотрела на меня с такой смесью страха, надежды и любви, что у меня сердце заходилось.

— Вы точно идиоты, — констатировал Себастьян, закрывая книгу. — Самые настоящие идиоты. Романтичные до невозможности. Это отвратительно.

— Завидуй молча, кровосос, — бросил я, не оборачиваясь.

— Я и завидую, — неожиданно честно ответил вампир. — Уже тысячу лет никого не любил так, чтобы умирать вместе. Наверное, потому и живу до сих пор.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Ритуал нужно проводить в полнолуние, на перекрёстке трёх дорог, в полночь. Подготовьтесь. И не вздумайте умереть до этого — мне потом книги ваши разбирать.

— Себастьян, — окликнула его Карамэ.

Он остановился.

— Спасибо.

— Не за что, Карамель. — Он улыбнулся, и впервые его улыбка была не хищной, а почти тёплой. — Просто будьте счастливы. Хотя бы попытайтесь.

И исчез в темноте.

Мы остались одни.

— Аракалл, — прошептала Карамэ.

— Я рядом, моя дорогая. — Я обнял её, прижимая к себе. — Я всегда рядом.

— А если не получится?

— Получится.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я не собираюсь проигрывать какой-то древней книжке, — усмехнулся я. — Я экзорцист. Я и не таких демонов побеждал.

— А тут не демон. Тут судьба.

— Судьба — это тоже демон, просто хорошо маскируется, — поцеловал я её в макушку. — Идём. Надо готовиться.

— К смерти?

— К жизни, моя дорогая. К жизни.