* * *

Впервые я не мог ничего предсказать. Сдастся мне Настя или ускользнет? И это предвкушение нравилось. Беспокоило только то, что я испытывал рядом с ней неизвестное притяжение, эмоции, о которых давно забыл… Что это? Чем грозит? Может, конечно, и стоило обратиться в институт с этим вопросом, но я люто ненавидел все, что связано с ним.

Не все, конечно, одинаковые, но даже тот единственный, которому я доверял, находился в системе.

Мобильник зазвонил, и я усмехнулся, взглянув на экран. Ох уж эти мне люди со сверхспособностями…

— Ну, скажи мне? — послышалось насмешливое в трубке. — В каком ухе у меня звенит?

— Да, я подумал о тебе, — нехотя признал я.

— Что-то случилось?

— Нет.

Артем немного помолчал.

— Ты же знаешь, что я знаю…

— Ты не вовремя, Артемий Джонович.

— Ладно, я как раз хотел с тобой поговорить…

— Страхов.

— Страхов.

— Вот видишь, нам, эмпатам, можно и не звонить друг другу…

— Радик, перестань паясничать, — устало вздохнул он. — Ты понимаешь ведь, что я беспокоюсь.

— Да, я понимаю, что ты понимаешь, что заменяешь мне отца, которого у меня никогда не было, а я веду себя, как нерадивый сынок…

— И все же. Это опасно. Ты мог и можешь до сих пор где-то с кем-то пересечься…

Я уже пересекся. Хорошо, что мысли мы читать не умели. Плохо, что он чувствовал на расстоянии…

— Радик?

Я прикрыл глаза, хмурясь.

— У меня свидание.

Это хорошо объяснит всплеск эмоций, которые я не могу от него скрыть.

— Хм, — задумчиво выдохнул он в трубку. Сканировал. — Кто-то особенный, судя по всему…

— Доктор Каннский, может, отложим наш сеанс раздевания до трусов до личной встречи? — фыркнул я.

— Опустим тот факт, что я понимаю, что ты понимаешь причины моего беспокойства. А то, что ты раздражаешься, значит лишь то, что причины есть…

— Конечно, есть. Я — все еще человек.

— Поэтому я за тебя и переживаю. Увидимся? Нужно обсудить твое последнее задание и Страхова.

Я тяжело вздохнул. Полгода прошло. Но от воспоминаний грудную клетку все еще фаршировало камнями по ощущениям.

— Полгода прошло, Артем. Мы со Страховым почти не видимся. Он перешагнул через тот период и живет счастливый дальше.

— Ты привязываешься, Радик. Сегодня это сошло с рук. Завтра может не сойти. А я не всесилен. Хочу знать, что ты в порядке. Завтра сможешь подъехать?

— Черт, ну зачем я о тебе подумал, а?! — вспылил я беззлобно.

— Кстати, а зачем? — усмехнулся он.

— До завтра.

И я отбил звонок. Все к черту! Я написал Насте, что зайду за ней, когда мне позвонили из службы доставки. Оставалось надеяться, что ей понравится…

— Привет! — махнула мне здоровой рукой Ангелина от двери. — Она сейчас выйдет!

— Ты уболтала ее пойти со мной поужинать? — усмехнулся я, проходя в палату.

— Настя немного устала, поэтому тормозит слегка, — нашлась Ангелина. — Она очень перенервничала из-за меня вчера. Но скоро придет в себя и на все согласится.

Я усмехнулся и сложил руки в карманы халата.

— А где вы будете ужинать?

— У меня в кабинете.

— Не очень романтично.

— У нас — деловой ужин. Буду пытаться все же уговорить Настю на меня работать.

Ангелина смутилась. Но тут из ванной вышла Настя:

— Ангелин, сколько этой туши для ресниц лет?.. — Завидев меня, она смущенно застала. — Я смогла накрасить только один глаз…

— В нее надо поплевать, — закатила глаза Ангелина, и я улыбнулся:

— Я знаю хорошего офтальмолога, — заверил Настю. — Можешь докрасить и второй глаз.

— Минутку, — обреченно кивнула она и скрылась в ванной.

— Я пошутила! — громко зашептала Ангелина. — Я эту тушь в школу таскаю для любительниц стрельнуть из косметички все, что понравится. А ресницы я не крашу в школе.

— Понятно.

Настя вскоре вышла в костюме, который я ей подарил, и в тапочках. Такая уютная и уставшая, что захотелось перенести ее в спальню, уложить в одеяло и обнять…

— Ангелин, звони, если что, — бросила она дежурное племяннице, прерывая мои фантазии, и мы вышли в коридор.

— Как там маленькая Настя? — поинтересовался я.

— Так себе. Надеюсь, дядя ее справится…

— Есть сомнения?

— Ну, он старается…

— Но этого недостаточно.

— Я не знаю, — она сложила руки в карманы кофты и нахохлилась. — Кажется, что всего недостаточно. А у него все впереди. Маленький ребенок — это очень сложно. Хотя… взрослый — тоже задание со звездочкой.

— Предложу им завтра выписаться, — сообщил я и внимательно посмотрел на нее, ожидая результата.

Настя расслабилась, а плечи ее опустились от облегчения. Стало интересно.

— Что-то не так?

— Нет, — пожала плечами она. — С переломами ключицы, наверное, нет смысла лежать в больнице.

— Был смысл дать ребенку адаптироваться.

Но было что-то еще. Настя вела себя как-то отстраненно и обеспокоено.

— Насть? — позвал я в лифте. — Что не так?

Она перевела на меня удивленный взгляд:

— Ничего. Устала просто.

— А если честно? — потребовал я, всматриваясь в ее лицо.

Ее взгляд дрогнул:

— Что?

— Ты чем-то расстроена. Тебе этот Олег что-то сказал?

— Нет, — усмехнулась она и отвела взгляд.

Действительно, нет.

— Ангелина?

— Радислав, все нормально, — раздраженно тряхнула она волосами. — Я просто хочу спать.

Я вывел ее на этаже и повел к себе в кабинет, где уже сервировали ужин для нас. А сам перебирал в голове варианты. Надо будет просмотреть камеры. Кто-то что-то ей наговорил. Может, конечно, что-то за пределами больницы…

— Ух ты, — выдохнула она, проходя в кабинет. Служба ресторана расстаралась на славу. Даже свечей натыкали ароматических. Кабинет наполнился вкусными запахами и ароматом цитрусовых. — Только я ничего еще не читала…

— Отлично, прочитаешь тогда здесь. Присаживайся. Ты вино пьешь?

— Да.

Я передал ей лист с моими фантазиями на ее деловой счет, а сам взялся за бутылку.

— Ты всегда так нанимаешь себе помощников? — поинтересовалась она, расслабленно устраиваясь в кресле.

Мне нравилась ее уверенность. И уют, который она сразу же распространила по моему кабинету, едва в нем объявившись.

— У меня еще не было помощников. Но и проблем с Денисом — тоже.

— Не поверю, что ты не мог решить эти проблемы сам, — вскинула она на меня взгляд от списка.

И я воспользовался моментом:

— Да, я тебя соблазняю, — заявил, прямолинейно глядя ей в глаза. Ее взгляд дрогнул. Она выпрямилась и смущенно задышала, будто не веря моим словам. — Что?

Настя прокашлялась.

— Но, может, нанимать меня на непонятную должность — не самый лучший вариант соблазнения?

— А когда я буду тебя видеть? — серьезно спросил я.

— А ты… хочешь меня прямо видеть-видеть? — И она смущенно поморщилась.

— Хочу. — Я направился к столу с бутылкой и взялся за бокалы.

— Так, — она отложила листок, начиная нервничать вовсю, — это все странно и мне не подходит.

— Тебе не подхожу я? — вздернул я бровь, спокойно наливая ей бокал вина.

— Ты странный, — встретила она мой взгляд. — Тебя такая дива клеила, а ты предлагаешь мне — радужной пони во втором поколении — соблазниться на тебя и твою работу?

— Дива меня не интересует. Меня интересуешь ты. Ну и, что уж врать, твоя внутренняя пони меня покорила. — Я передал ей бокал. — Давай отметим знакомство. Хотя, хотелось бы большее, но не все сразу.

— И чего бы тебе хотелось? — настороженно взяла она бокал.

Я улыбнулся:

— Боюсь, я очень примитивен в своих желаниях на твой счет.

Она закатила глаза и сделала большой глоток.

— То есть, работу на тебя мы больше не обсуждаем? — поинтересовалась хрипло.

— Насть, ты прочитала обязанности?

— Да.

— Они — настоящие. Мне по-настоящему важно решить эти вопросы, потому что с Денисом наши отношения натягиваются, а мне некогда это все учитывать. Ну и ты работала у Страхова. Если я ему позвоню, уверен, он скажет, что я дурак, если до сих пор тебя не нанял.

— Пожалуй, — нехотя согласилась она.

— Я не привык чувствовать себя дураком.

— А соблазнить ты меня когда планировал между всем этим?

Я дал себе мгновение выбрать правильный ответ.

— Нет, я не собираюсь делать из тебя офисную любовницу. Я хочу нормальных отношений. Работа отдельно, отношения — отдельно. — Я сделал паузу на проникновенный взгляд в ее глаза и продолжил. — Ты, конечно, можешь от чего-то отказаться. Но тебе нужна работа, а мне нужна ты.

Она нервно болтала вино в бокале, раздумывая над моими словами.

— Многовато событий для одного дня, не кажется тебе? — заключила, наконец. — Ты знаешь меня всего двадцать четыре часа, а уже и работа, и отношения…

Вот уж не ожидал от нее такого ответа. Кажется, переборщил я с честностью и давлением.

— Я знаю тебя полгода, — возразил я.

— Ты даже не снизошел до знакомства тогда, — усмехнулась она.

— А сколько времени, по твоему нужно, чтобы запасть на кого-то?

— Неделя?

Я поднялся и направился к столу, на котором располагались несколько блюд, накрытых крышками.

— Несколько минут. Обычным людям. Мне — еще меньше.

— Почему это? — послышалось за моей спиной.

Попалась.

— Потому, что у меня — профдеформация. Я быстрее разбираюсь в людях. А потом, если я не сделаю шаг навстречу сейчас, ты сбежишь. Быть с Ангелиной уже завтра не будет необходимости. Она быстро восстанавливается. Ну и что тебе помешает исчезнуть из моей жизни снова?

— Снова, — насмешливо повторила она. — Черт, я решила, что ты — высокомерный козел, когда ты молча вышел из лифта тогда. А ты решил, что это отправная точка нашего знакомства?

— Ты же все прекрасно объяснила — я забыл, какой псевдоним мне придумал Илья. Тебе что из этого всего накладывать?

— На твое усмотрение.

— Это радует.

— Ладно.

— Ладно? — обернулся я от стола.

— Ладно, я согласна. На работу. А с остальным разберемся по ходу…

— Справедливо. Тогда начинаешь завтра.

— Завтра? — округлила она глаза.

— Я же сказал, с Ангелиной уже не нужно сидеть весь день.

— У меня нет сил сегодня мчаться за костюмом, — едва не застонала Настя.

— Ты прекрасна и в пижаме, — улыбнулся я. — Еще вина?

— Нет, спасибо. А во сколько рабочий день у вас начинается?

— Работа начинается в девять. Отношения со мной — по мере твоей готовности. Устроит?

Настя смущенно улыбнулась и прикрыла глаза:

— Устроит

Нервничала она все больше и совсем перестала отвечать на мой взгляд. Поела тоже без анонсированного аппетита. Ну что за женщина? Я считал возможность быть прямолинейным своей привилегией. А ей это все кажется подозрительным, несовременным и пугающим. И ведь она права…

Когда Настя перевела разговор на профессиональную тему, я позволил ей передышку. Пусть. По крайней мере, она никуда не денется и уж точно не струсит.

— А кабинет у меня будет? — поинтересовалась она.

— Где тебе поставить стол? — И я красноречиво огляделся.

Она осмотрелась.

— Подумаю. Ты предупредишь Прохорова, что завтра я ему буду досаждать в первой половине дня?

— Во второй. Сегодня тебе нужно отдохнуть. Езжай домой.

Она взглянула на меня напряженно.

— С Ангелиной уже ничего не случится, — заверил я ее спокойно. — Она у тебя взрослая. Справится. Кризисные сутки миновали.

— Хорошо.

— Я могу тебя отвезти?

— Нет, — даже не задумалась она. — Дай мне время.

— Хорошо.

* * *