* * *

Лола прибежала ко мне в кабинет сразу же, как только из него вышел представитель службы доставки, оставив заказ в пакете.

— Когда Денис сказал, что у тебя виды на опекуншу пациентки, я не поверила, — нервно заговорила она, шумно закрыв за собой двери. — Ты серьезно?!

Я поднял голову от планшета:

— Я занят, — обозначил очевидное.

— Как за ней ухлестывать, ты время находишь! — И она выразительно кивнула на пакет.

— Лола, выйди, пожалуйста, — равнодушно попросил я. — И не врывайся ко мне без стука и приглашения.

Мне вообще не хотелось находиться с ней в одном здании, не то, что в одной комнате. Стоило ей приблизиться, меня окатывало пустотой, будто смрадом. После появления Насти мне не хотелось этого больше чувствовать. Но принять тот факт, что ей — так беспрецедентно дорого упакованной — отказали в пользу девушки в пижаме, будет непросто.

— Что?! — усмехнулась она. — Ты серьезно? Ты точно ничего не перепутал?

— У тебя какие-то проблемы с субординацией? — злился я.

— А у тебя? Когда ты тащил меня в постель, подобных вопросов себе не задавал?!

— Мне кажется, тебе стоит замолчать и покинуть мой кабинет, пока ничего не произошло…

— Мешаю новому любовному приключению?!

— Ты ведешь себя глупо. Тем самым мешаешь мне работать. — Я оглядел ее сверху вниз. — Прибежала сюда в операционной форме, будто не было ничего важнее. Мне нужно беспокоиться по поводу твоей компетентности?

— Ты бесишься с жиру, Радислав! — и не думала униматься Лола. Считаешь, что можешь себе позволить попользовать любую и выбросить?

— Считаю, что имею право на случайный секс, как и любой человек. А в чем твоя проблема?

— Я заявлю на тебя в трудовую комиссию! — бросила она в запале.

— Клевета уголовно наказуема. Советую тебе успокоиться.

— Пошел ты! — выплюнула она с ненавистью и вылетела из кабинета.

Я же вернулся взглядом к планшету, пытаясь избавиться от эмоционального флера Лолы. Мне слишком хорошо стало сегодня с Настей. А когда я привел к ней ее маленькую тезку, многое стало понятным.

Настя не просто так потянулась к своей маленькой копии. Она увидела в ней себя и бросилась защищать. Ведь мы ведем себя с детьми так, как нам бы хотелось, чтобы обращались когда-то с нами. Взрослой Насте не хватало защиты с детства. Да и детства у нее нормального не было. Интересно, что же у нее случилось? Видимо, что-то такое, что она теперь рвется на части, чтобы Ангелине было хорошо. Ставит это превыше себя…

Удивляло и еще кое-что. Несмотря на то, что у Насти все сложилось нелегко в жизни и ничего не далось без труда, она не потеряла способность искренне посвящать время кому-то, не обозлилась на мир, не закрылась в себе. Она не заметила, что ее пижама испачкалась в процедурном, да и потом не особенно придала этому значения.

Я поморщился, вспоминая про еще одного персонажа, который бесцеремонно обозначил свой интерес с Насте, но там ей ловить особо нечего. В эмоциях Олега явно зияла черная дыра расчета. Он боялся, что не ладит с племянницей. Этот страх я чувствовал явно. Мог он толкнуть его на знакомство с потенциальной новой мамой для маленькой Насти? Почему нет? Я бы не удивился. Ведь ребенок и правда пошел к незнакомке на руки и согласился на гипс.

Пробежавшись последний раз по списку должностных инструкций для Насти, я отправил его по почте с вопросом, поужинает ли она со мной, чтобы обсудить оставшиеся детали по вакансии. До конца рабочего времени меня ждал еще один обход. И я, прихватив пакет, первым делом направился в палату к Насте, но когда вошел, от кушетки отпрянул незнакомый парень, а Ангелина ойкнула и залилась краской.

— Радислав Романович, — пискнула она, натягивая одеяло рукой.

— Простите, — поспешил извиниться я. — Мне стоило постучать.

Только тут я заметил букет цветов в вазе на тумбочке.

— Все нормально, Гарик уже уходит, — затараторила Ангелина, а паренек натянул толстовку едва ли не до коленей и виновато мне улыбнулся:

— До свидания.

Когда он покинул палату, Ангелина поинтересовалась:

— А вы к Насте, да? — И она оценивающе глянула на пакет. — Она вышла. Позвонить ей?

— Не стоит. Я просто оставлю это здесь.

— А что там? — неожиданно жалобно пропищала Ангелина, вытягивая шею. — Помру от любопытства!

Я улыбнулся:

— Ничего особенного. Костюм спортивный и тапочки. Я так понимаю, сменной одежды у нее нет и взять неоткуда.

— Ага, она отдала все Рите по запарке. Классно, спасибо большое! Но ей тем более надо позвонить, а то мерзнет там в старой шмотке.

— А куда она ушла в мокрой пижаме? — насторожился я.

— Не знаю, — пожала плечами Ангелина и потянулась за мобильником, а я отвернулся в окно, скрывая неодобрительный взгляд.

Ангелина не моргнув глазом попросила Настю убраться из палаты только потому, что к ней пришел парень. Мда…

— Насть, а ты где? — громко вопросила Ангелина по телефону. — Гарик ушел, но пришел Радислав… Где? У Насти в палате? — Она состроила мне круглые глаза. — Ну, так возвращайся! У тебя теперь есть во что переодеться. Как переодели? Во что?

Я вздернул бровь, пытаясь сообразить, кто ее уже успел переодеть до меня. Может, она все же до подруги дозвонилась?

— Дядя Насти тебя переодел?

Вот же… ухлесток!

— Ну, ты вернешься? Что? Занята? Вы с Настей играете? Ну… ладно…

Ангелина отбила звонок и подняла на меня взгляд:

— Играет с Настей.

— Хорошо, им обеим на пользу, — дипломатично ответил я и добавил с усмешкой: — напишешь мне тогда, чей костюмчик тебе понравится больше.

— Ладно, — виновато улыбнулась она.

— Давай осмотрю тебя, раз пришел, — и я направился к кровати Ангелины, стараясь дышать ровнее.

Но в груди пекло от незнакомых по силе эмоций. С одной стороны, я был рад их ощутить. Настя ворвалась в мою жизнь и за один день заставила чувствовать так, как никогда прежде. С другой, это было неприятно. Как встретиться с незнакомым вирусом — придется переболеть по полной…

* * *

Настя чувствовала себя напряженно и расстроено. И мы с Олегом всячески пытались ее расслабить и отвлечь. Олег накупил настольных игр, принес вкусностей из кафетерия, и мы до самой ночи играли в «Зайкин домик» и «Мышкины тайны», отчаянно поддаваясь маленькому игроку.

Когда Настя неожиданно уснула у меня в руках на очередной партии, я предложила не трогать ее, чтобы ребенок немного отдохнул.

— Натерпелась она сегодня, — улыбнулась я и убрала прядь волос с ее лба.

— Будешь еще чаю? — прошептал Олег.

— Нет, спасибо. — Я удобно устроила Настю у себя на груди и даже попробовала ее немного покачать.

— Спасибо тебе. — Олег присел на край кровати.

— Не за что.

— Расскажи, как ты справляешься? — Его улыбка стала грустной.

Да, мы с ним в на редкость похожей ситуации — оба с чужими-родными детьми на шее. Только ему повезло меньше — Настя совсем малышка.

— Непросто, — улыбнулась я. — На меня пришелся подростковый кризис племянницы, да и никто из нас до сих пор не оправился от потери ее мамы. Мне очень не хватает сестры. Мы были очень близки с детства. Обстоятельства так сложились… — Я поморщилась от привычной волны боли, накрывшей с головой, стоило заговорить об этом. — Несправедливо…

— Расскажешь?

Я пожала плечами, вздыхая:

— Мне не повезло с родителями. Вернее, с одним из них — отцом. Я была младшая, и Римма меня спасала от него. Для нее стало привычным прислушиваться к шагам на лестнице, благо в «хрущевке» все слышно. Стоило шагам нетрезвого отца послышаться за дверью, она хватала меня, и мы вместе прятались в шкаф. Мать же бросалась к пьяному отцу ублажать его и успокаивать. А Римма закрывала мне уши и рассказывала стишки или пела песенки, чтобы я не слышала, что там на кухне происходит. Бывало, мы всю ночь проводили в шкафу… — Я бросила взгляд на ошеломленного Олега и покачала головой. — Не стоило мне…

— Нет, ты говори, — попросил он мягко. — Это, конечно, ужасно, но я бы хотел дослушать твою историю.

— В общем, мы с сестрой были не разлей вода с тех самых пор, — свернула я длинную историю в одно предложение.

— А отец?

— Мама его однажды выгнала. К счастью. Но продержалась после этого недолго.

Он вздохнул, понимающе глядя на меня.

— Этот важный мужчина оставил настолько неизгладимое впечатление у Риммы, — продолжила я, — что она не решилась на отношения с отцом ребенка, несмотря на то, что он был нормальным парнем. Так Ангелина у нас появилась на двоих. Я и Римма были ее семьей. Но однажды Римма попала в аварию. И мы с Ангелиной остались вдвоем.

Стало невыносимо тяжело, и Настя на груди будто перекрыла кислород.

— Насть, сочувствую. — Олег смотрел на меня внимательно, участливо, но это нисколько не облегчало того, что пришлось вспомнить.

— А вы? — вежливо поинтересовалась я, решая сменить тему.

— Все очень похоже. Сестры не стало. А Настя теперь у меня. И я… не знаю, что с этим со всем делать.

— Да, первое время будет очень непросто. Но со временем наладится, — неуклюже посочувствовала я. Как оно должно наладиться со временем? Олег вряд ли предполагал, что такое может произойти. И вряд ли он был готов. Совесть не позволила ему отдать малышку в детдом, но и что с ней делать, похоже, он не знает. — Я не представляю, что бы я испытывала на твоем месте. Пятилетний ребенок — это очень нелегко.

— Ну, она ходит в садик, а на вечер у меня есть няня. Она забирает Настю, кормит и находится с ней, пока я не вернусь с работы. На выходных мы вдвоем.

— А потом она пойдет в школу, — улыбнулась я.

— Да, я уже наслышан, что родительский чат детского сада — это просто цветочки по сравнению с его школьной версией, — усмехнулся он.

— Зато, если ты одинок, у тебя будет идеальное конкурентное преимущество — боевой опыт в обоих чатах.

— Да, я одинок, — вдруг серьезно ответил Олег и проникновенно посмотрел мне в глаза.

К счастью, у меня зазвонил мобильник, и Настя в руках завозилась.

— Это Ангелина, — прошептала я смущенно, прижав к себе девочку.

Олег быстро сориентировался и осторожно взял у меня Настю, а я ответила племяннице.

— Насть, а ты где? — поинтересовалась она. — Гарик ушел. Но пришел Радислав.

— Я у Насти в палате, — прошептала я, видя, что Олег аккуратно перекладывает девочку в кровать.

— Где? — переспросила Ангелина.

Пришлось повысить голос и повторить.

— Ну так возвращайся! — оживилась она. — У тебя теперь есть во что переодеться.

— Меня уже переодели.

— Как, переодели? Во что?

— В одежду, — раздраженно процедила я. — Дядя Насти мне подарил пижаму.

— Дядя Насти тебя переодел?

— Да.

— Ну, ты вернешься?

— Ты нормально себя чувствуешь? — шептала я.

— Да.

— Я скоро буду. Мы играли, и Настя уснула.

— Вы с Настей играете? — переспросила Ангелина, не расслышав.

— Потом поговорим, — проворчала я.

— Ну… ладно…

— Надо идти? — спросил Олег, когда я убрала мобильный.

— Да, денек вышел нервным, — улыбнулась я. — Спасибо большое за пижаму. И приятно было познакомиться.

— Тебе спасибо, — ответил он на улыбку. — Завтра увидимся?

— Конечно. Запиши мой мобильный.

— Я уж думал, как его выудить. Диктуй. — Он записал мой номер и поднял взгляд.

— Если ты записал меня «Настя Пони», я притворюсь, что не знаю тебя, — с серьезным лицом заявила я.

Олег рассмеялся.

— А теперь мне нужно проскользить по стеночке, чтобы меня не выгнали, решив, что я — аниматор, — развернулась я к двери. — Доброй ночи.

— Доброй, Настя… Пони.

Когда я уже шагала по коридору, улыбка сползла с лица, и я нахмурилась, чувствуя, как меня наполняет горечью. Нет, чужого такого же отчаяния я не выдержу. Наши ситуации с Олегом действительно похожи, только его собственная — в разы тяжелее. Нет, он милый, притягательный, обаятельный и харизматичный мужчина. К тому же, хорошо обеспеченный. А еще — с ним весело и легко. Мы встретились при таких обстоятельствах, когда ничего не скроешь и намеренно не выпятишь. Но я слишком хорошо знаю, каково это — остаться вдвоем с чужим-своим ребенком. Помножить это друг другу на два — не вариант. И, нет, это ни черта не легче — справляться с этим вдвоем.

Мои размышления прервались, когда я услышала смешок рядом, стоя у лифта. Повернув голову, я натянула капюшон с блестящим рогом поглубже. Справа от меня стояла та самая дива, которую бросил ради меня Радислав.

— Никогда бы не подумала, что мужчины сейчас так легко верят в сказочных созданий, — усмехнулась она.

— Зря, — серьезно возразила я. — Может, именно ваш — из таких.

— Надо будет как-нибудь предложить ему ролевую игру, — довольно улыбнулась она.

— Только не выбирайте пони. Иначе он будет представлять меня.

— Слышишь, ты, — неожиданно зашипела она, а лицо ее исказилось от гнева. — Я не позволю тебе думать, что ты можешь претендовать на мое место!

Стало смешно, насколько же мир этой шикарной дивы вращался вокруг одного мужчины.

— Ни на что я не претендую.

— Ну, конечно! Не надо строить из окружающих идиотов!

— У меня масса других проблем, так что оставлю это вам. — И я шагнула в лифт. Но дива не отставала:

— Ты если плохо поняла, то я объясню, с кем связалась! Я еще раз увижу тебя возле Радислава — пожалеешь. У меня достаточные связи, чтобы тебя вышвырнули с работы, из квартиры и из страны вовсе!

— Может, вы придете в себя? — вспылила я.

— Это ты приходи в себя и не думай, что тебе можно все. Не ты — первая, не ты — последняя!

— Я не знала, что забрела в психиатрическое, — округлила я глаза и шагнула из лифта на своем этаже.

— На себя посмотри! — крикнула она мне в спину. — Из нас двоих — ты в костюме лошадки!

Я натянула капюшон поглубже и зашагала к своей палате. Только ощущение после неприятного разговора преследовало довольно мерзкое. С одной стороны, на черта оно мне нужно? С другой, эта дива выглядит жалко, волочась за мужчиной, которому она не нужна. Только стоило вернуться к пункту «раз» — а надо это все мне? Я с детства боюсь невменяемых, насмотрелась благодаря папочке. Оно того не стоит.

Ангелину я застала на краю кровати. Она сидела, спустив ноги, и я сначала перепугалась, что она не дозвалась помощи, и бросилась к ней. Но когда племянница вылупилась на меня, а потом ударилась истерично хохотать, я закатила глаза:

— А мне нравится! И тепло!

— Ну и ну! — выдавила она. — Вот это тебя приодели…

— Мужчина обо мне позаботился, — пожала я плечами. — Ты чего сидишь?

— Радислав Романович разрешил посидеть и размять ноги.

— Что еще говорил?

— Принес тебе вещи новые, — и она кивнула мне на пакет у тумбочки. — Я как раз думала вытащить, а тут ты.

— Так вот зачем ты встала…

— Любопытство. Может, там и любовная открыточка есть? — И она вытянула голову в сторону пакета. — Открывай уже!

Я бесцеремонно вытряхнула все на кровать и посмотрела на результат. Костюм теплый бежевый. Мягкий, приятный наощупь. И такие же тапочки.

— Классный. Надевай! — восторженно приказала она.

— Мне и так хорошо, — уперлась я. — Ангелин, я, наверное, не смогу работать на Радислава. Подумала и приняла решение. Что-то здесь все как-то непонятно.

— Что такое? — опешила она, переставая веселиться. — Почему?

— Ты понимаешь, такое ощущение, что я спонтанно получила предложение о работе, — начала я осторожно, — но сотрудникам клиники моя должность непонятна. И не только финансовому директору. Я и сама не понимаю… Такое ощущение, что они ставки сделали и развлекаются. И еще у Радислава есть невменяемая то ли девушка, то ли бывшая подруга, то ли ревнивая коллега… Ангелин, я не хочу всего этого.

Надеяться на ее понимание было ошибкой. Она выслушала меня с таким лицом, будто бы я разочаровала ее вконец, и набрала воздуха в легкие:

— Да забудь ты о работе! Офигенный мужчина заботится о тебе! Он предложил тебе работу, стоило заикнуться! Он купил тебе вещи, чтобы ты не мерзла! Нормальные, а не эту кугуруми! Он — офигенный! Богатый, успешный, талантливый хирург! Наконец-то нормальный мужик, а не этот твой кислый доходяга Марат! Вы с ним, блин, двое в депрессии вечно!

Я смотрела на нее какое-то время, пока она гневно сопела, раздувая ноздри, как бегемот.

— Мы больше с тобой этого не обсуждаем, — отрезала. — Поняла?

— Если ты сдашься, то профукаешь шанс, который тебе, наконец, послала Вселенная за страдания и потери! Поняла? Радислав сказал, что зайдет позже. — Видя, что я лишь несогласно складываю руки на груди, она сменила тактику: — Насть, ты всегда успеешь отступить. Ну что ты теряешь? Ну правда? Радислав — классный, заботливый, детей любит… Ты обратила же внимание, как он себя вел с этой девочкой? Привел ее к нам, искал подход… Он — не придурок, Насть. И он что-то в тебе нашел.

Я протерла лицо и стянула капюшон.

— У него тут какая-то бешеная поклонница-хирург… — Я села на край кровати. — Я боюсь психов.

— Что она сказал? — насторожилась Ангелина.

— Что трындец мне, если не уберу свои копыта от ее принца.

Ангелина прыснула.

— Вот же не повезло ей.

— Красотка, — вздохнула я.

— Значит, тем более Радислав — отличный мужик. Не ведется на фасад. Ты испугалась ее что ли?

— Она тут работает. А я — только претендую. По-любому, не даст нормально жить.

— Радислав тебя не даст в обиду. Да и она просто завидует, Насть. Ты шикарна даже в пижаме с рогом и крыльями, а она — расфуфыренная коза, и не смогла ничем привлечь внимание мужчины. Покажешь ее как-нибудь?

— Не такая я и шикарная, давай честно? Что он во мне нашел?

— Ты прикалываешься? — возмутилась она. — Ты — красотка! Стройная миниатюрная блондинка, которая обожает несносных детей! Уверена, Радислав ищет себе серьезные отношения.

— Откуда ты так много знаешь в свои шестнадцать?

— Из тик-тока, откуда ж еще! — И она прыснула.

— Болит рука? — устало поинтересовалась я.

Захотелось спать. Когда этот день кончится, а?

— Намного меньше.

— Радислав пригласил меня на ужин, — сдалась я и завалилась к Ангелине на кровать.

— Ну вот видишь, — она взяла меня за руку и сжала. — Иди.

И, словно чувствуя, что я уже сдалась всем и каждому сегодня, мобильный принял сообщение от Радислава, в котором он сообщал, что скоро зайдет за мной.

— Ты идешь, — припечатала Ангелина.

* * *