Всю ночь после встречи с Его Высочеством и театральными деятелями я проворочалась в постели, не в силах заснуть. Ужас от мысли, что я соглашусь и меня раскроют, сменялся воодушевлением перед новым приключением. Когда еще я смогу поучаствовать в подобной афере? Но не только интерес был на чаше весов: после истории с Грегори мне как никогда захотелось обрести свободу от светского общества и его устоев. Я не желала становиться старой девой, которая вечно сидит в углу вместе с маман и смотрит на танцующие пары. Если мне не суждено вступить в брак, то пусть жизнь наполнят интересные места, события, люди. Его Высочество дал понять, что награда ждет меня при любом исходе поездки. Так что я теряю в случае провала? Опостылые званые ужины? Единственное, что тревожит меня, — это то, что скандал может повредить репутации Анастасии.

Но кто сказал, что меня обязательно раскроют? Я видела собственными глазами, на какие чудеса способен грим и накладки. Я ни разу не была во дворце герцога и не встречалась с его дочерью. Кто из подруг юной герцогини может опознать меня? Там точно не будет сестер Аргайль, а лишь они да матушка с Анастасией могут опознать меня даже под гримом.

К тому же… принц подверг себя всеобщему остракизму из-за моей идеи с примеркой, так что я несу ответственность перед ним. Вспомнив мольбу в глазах Его Высочества, я приняла окончательное решение: я поеду к юной дочке герцога в образе пажа.

Поскольку ждать более не было смысла, на следующий же день я вернулась в дом № 19 и поставила вазон на подоконник. Было немного жутко заходить в пустой дом, зная, что там меня не ждет принц. Поэтому я не стала задерживаться и не воспользовалась случаем осмотреть дом.

Его Высочество, как и следовало ожидать, пришел в полный восторг от моего согласия на его авантюру. На встрече, состоявшейся через день, мы, обсудив все детали, решили не откладывать поездку в Бленхеймский дворец в долгий ящик. Так что завтра, сказав маме и сестре, что у меня урок танцев, а после — посещение кондитерской (эх, мне и правда надо заменить злосчастный набор фигурок), я смогу отсутствовать до ужина спокойно. Да, только отпроситься у матушки было самой легкой частью плана.

Мне предстояло загримироваться, доехать до дворца герцога, примерить туфельку двум десяткам дев, вернуться обратно в дом № 19, переодеться и приехать домой. Шансы, что все пройдет без сучка и задоринки, были невелики. Но раз уж я решилась, надо рискнуть. Я утешала себя мыслью, что, если все раскроется и скандал сделает невозможным пребывание нашей семьи в обществе, я не успею это ощутить в полной мере, поскольку матушка убьет меня раньше.

Когда я подъехала к дому № 19, возле него уже стояла королевская карета. Его Высочества пока не было — ему не так легко покидать дворец незамеченным, так что меня встретила лишь миссис Говард.

— Добрый день, миледи! Как вы? Готовы к приключению?

— Сделаю все, что в моих силах, — уклончиво ответила я, поскольку всю ночь не могла заснуть и сейчас ощущала себя разбитой.

— Ну-ну, не надо скромничать, — ухмыльнулась женщина. — Подумайте лучше вот о чем: кому еще из дам вашего окружения удавалось пережить подобные приключения? Юные леди заняты лишь поиском мужей да сплетнями, а вы участвуете в расследовании принца. Найдете ту красотку или нет — неважно, главное, будущий король вам обязан. А такое дорого стоит в любом случае!

— Да? А вдруг все будет наоборот? И принц возненавидит меня, если я не исполню предназначение судьбы и не смогу найти ту девушку?

— Его Высочество не такой, — покачала головой госпожа Говард. — И разве вы не замечали, что он уже благодарен вам за поиски?

В словах костюмерки был смысл, но я сомневалась, что при неудачном течении поисков принц сохранит свое благодушное отношение ко мне. «Но я ведь и так собиралась покинуть королевство».

Поскольку в этот раз грим должен был продержаться как можно дольше, госпожа Говард не торопилась. Нанесение каждого слоя заняло куда больше времени, нежели в первый раз, но я не жаловалась. Мысль о том, что грим будет заметен, пугала до дрожи.

— Надо было нанести его прямо в карете, недалеко от дворца, — сокрушалась госпожа Говард, причитая, что сегодня, как назло, теплый денек. — Запомните, миледи: если грим поплывет, не трогайте лицо. Припудритесь при дневном свете, но любая вмятина выдаст вас.

Время поджимало, так что, получив последние советы по поводу грима и парика (не надо чесать голову и тем более пользоваться расческой!), я села в карету вместе с двумя сумками. В одной была пудра, часть грима и запасной жакет; во второй лежала подушка с туфелькой. Еще мадам Говард сунула мне в руки корзинку с бутербродами.

— Вам нужны силы, миледи. Удачи!

Она была права — силы и впрямь были нужны, только, нервничая, я не могла заставить себя проглотить ни кусочка. К тому же вдруг из-за этого поврежу грим?

Утренняя переменная облачность по мере приближения к Блейнхаймскому дворцу уступила место яркому солнцу. В карете становилось все жарче, и я паниковала все сильнее. Грим точно поплывет! Хватит ли пудры, чтобы исправить это? Но ничто не длится вечно, и моя пытка прекратилась раньше, чем я была готова.

— Приехали, миледи, — кучер открыл дверцу кареты.

— Подождите немного, мне надо проверить грим, — я лихорадочно искала зеркальце в сумке с гримом, потом пыталась сесть так, чтобы свет падал на лицо. Вроде все было в порядке: нос стал чуть длиннее, но это не бросалось в глаза. Припудрившись, на мгновение я закрыла глаза.

«Соберись, Элла, ты сможешь! Помни: сейчас ты — слуга короля, приехавший с важным поручением. Побольше уверенности, и все это быстро закончится».

— Все, я готова, поддержите сумку, пожалуйста, — нечасто мне доводилось вылезать из кареты без посторонней помощи, однако в бриджах я могла двигаться свободнее и спустилась легко.

Прекрасное творение одного из лучших архитекторов мира, Николаса Рена, Бленхеймский дворец поражал гостей с первого взгляда. Огромный — второй по величине после королевского. Однако, несмотря на свои размеры, дворец герцога Ратленда не выглядел громоздким, напротив — изящность его построек завораживала. Эклектичный стиль был ближе всего к барокко: по обе стороны огромного курдонера располагались еще два двора, абсолютно симметричные. Они соединялись с главным корпусом галереями, украшенными колоннадой. Главный вход украшал величественный портик, хорошо сочетающийся с триумфальной аркой паркового фасада.

Отдельных восторгов стоил великолепный парк, разбитый Ланселотом Брауном, самым знаменитым ландшафтным архитектором королевства. Мастер Браун обладал собственным неповторимым стилем. В первую очередь при создании нового парка он стремился максимально сохранить природный ландшафт, внося кажущиеся небольшими изменения, которые превращали парк в настоящий лес чудес. Дорожки парка, созданные из мелкого чистейшего золотистого песка вперемежку с ракушками, выводили гостей из зарослей кустов к озерам и ручейкам. Так, гуляя по парку, посетители то и дело ахали, неожиданно открывая для себя новые прекрасные виды.

Все дорожки, подобно римским дорогам в пословице, выводили гостей обратно ко дворцу, внутреннее убранство которого не уступало величественному фасаду. Те, кому посчастливилось побывать в Бленхейме, рассказывали о красоте гостиных, спален и удивительной библиотеки дворца, утонченных до неприличия (и уж точно неприлично богато обставленных).

Дворецкий, встретивший «королевского пажа», решил лично проводить меня до небесно-голубой комнаты, где ее светлость герцогиня Ратленд в настоящий момент пила чай. Мы прошли через зеленую комнату, затем красную. В обеих потолок был расписан сусальным золотом по эскизам знаменитого Николаса Хоксмура.

По пути дворецкий поведал мне, что красная гостиная, через которую мы только что прошли, раньше использовалась для торжественных приемов; что на плафоне можно было увидеть портрет первого герцога Ратленда в аллегорическом изображении: в красном плаще на колеснице, держащим голубя мира. Я слушала вполуха, стараясь идти ровным шагом и не забывать дышать.

Вскоре дворецкий представил меня ее светлости Терезе Фредерике Луизе Ратленд. Несмотря на все слухи о жестком характере герцогини, к «королевскому пажу» ее светлость обратилась с добродушной улыбкой:

— Мы рады приветствовать королевского посланника в нашем доме! Надеюсь, путь вас не сильно утомил? Трястись в карете в такую духоту — наверно, тяжело. Моя дочь разослала приглашения подругам еще три недели назад — мы не могли огорчить столько юных дев. Верю, что Его Высочество понимает это и не сердится на нашу милую Присциллу?

К счастью, герцогиня не ждала от меня долгих речей в ответ.

— Благодарю за прием, Ваша Светлость. Я могу увидеть леди Присциллу и ее гостей?

— Разумеется. Полагаю, туфелька при вас? — взгляд герцогини метнулся в сторону сумки, я рефлекторно прижала сумку ближе. Последнее, что мне нужно, — это потерять туфельку. Разоблачение и то выглядело меньшим злом.

— Да, миледи, и я отвечаю за нее головой перед Его Высочеством.

— Разумеется. Нам сюда — девушки решили устроить пикник в саду.

«Этого только не хватало: примерять туфельку придется под палящим солнцем!»

Но ничего не поделаешь. Пришлось идти за герцогиней через анфиладу комнат к выходу той части парка, где дочь герцога с подругами устроила чаепитие.

Я не могла не заметить разницу в положении семьи герцога и моей собственной, хоть мы и принадлежали к одному классу. «Понятно, почему все считали, что принц женится на дочери герцога Ратленда: ее семья не уступает королевской в богатстве». Подруги леди Присциллы Ратленд больше напоминали фрейлин: прелестные девушки в платьях чуть скромнее, чем у юной герцогини.

Ее светлость объявила о приходе королевского пажа:

— Леди, послушайте! Сюда прибыл человек из Королевского дворца — настала ваша очередь примерить туфельку.

Это вызвало небольшой переполох среди девушек: все торопились встать и поприветствовать меня, пара девушек даже упала в процессе. Впрочем, я была уверена, что они сделали это специально, дабы повеселить леди Присциллу.

— Как чудесно, маман, — сказала она и повернулась ко мне. — Извините, что встречаем вас в столь неподобающей обстановке, но день так хорош, что было бы прегрешением не воспользоваться этим.

Я с интересом присмотрелась к говорившей. Пожалуй, леди Присцилла была так же красива, как Золушка. Пусть у нее не было белокурых локонов, но каштановые пряди, заплетенные в сложную прическу, искрились на свету. Высокие скулы, аккуратный миленький носик и, к тому же, необычные светло-карие глаза золотистого оттенка. Удивительные глаза! Изящное зеленое платье с кружевным узором, пожалуй, было слишком вычурным для первой половины дня, но его цвет выгодно подчеркивал белизну кожи юной герцогини, а фасон не скрывал точеную фигурку. Вряд ли при дворе кто-то мог сравниться с ней красотой… до появления таинственной незнакомки, конечно.

Стайка девушек, окружавшая Присциллу — из-за которых мне пришлось потеть под слоями толщинок и грима, — шепталась за раскрашенными веерами, словно была на балу.

«Сейчас всего четверть второго, очнитесь!» — хотелось крикнуть им, но вместо этого я изобразила изящный поклон:

— Досточтимые леди, мне выпала высокая честь примерить каждой из вас туфельку таинственной незнакомки с королевского бала, дабы Его Высочество мог убедиться, что ни одна из присутствующих здесь леди не является его суженой.

Поток хихиканья с их стороны; к тому же одна из девушек громким шепотом поинтересовалась, почему королевский посланник так уверен, что ни одной из них туфелька не придется впору?

Стараясь не выдать своего волнения, я достала из сумки подушку с туфелькой. Шепот девушек сразу затих, все завороженно смотрели на туфельку, которая в лучах солнца сияла, словно бриллиант.

Мне казалось, что леди Присцилла примерит туфельку первой, но, похоже, дочь герцога не собиралась спешить. Ее прелестные гостьи встали в подобие очереди. Леди шутили и смеялись, подбадривали примеряющих подруг и выкрикивали слова утешения, когда очередной девушке не удавалось надеть туфельку. Сама не зная почему, я была уверена, что никому из них туфелька не придется впору. Может, потому, что ни одна из присутствующих девушек не обладала той аурой очарования, что красавица с бала?

Примеряя туфельку очередной девушке, я чувствовала себя поистине глупо. Процесс происходил так: девушка садилась в кресло, я снимала с нее обувку, пыталась примерить хрустальную туфельку, ничего не выходило (при этом половина девушек просила дать им самим примерить туфельку, а другая половина жаловалась, что я «толком не стараюсь»), и мне приходилось с извинениями надевать обратно туфельку хозяйки. Постоянные наклоны плюс жара сделали свое дело: с ужасом я почувствовала, что пудра начала подтекать цветными ручейками за накрахмаленный ворот рубашки. Вдобавок мне показалось, что «нос» сместился.

«Они заметят! Точно заметят!»

Превозмогая панику, которую, впрочем, могли принять за страх перед очередным провалом в поиске королевской невесты, я наклонилась в последний раз, пытаясь надеть туфельку на ножку леди Присциллы — ей не хватило совсем чуть-чуть; еще немного, и туфелька пришлась бы впору.

— Как жаль, но я, разумеется, знала, что не являюсь незнакомкой с бала. К тому же мы с Эдди практически выросли вместе — уж меня-то он бы сразу узнал, даже под чарами.

Сердце бешено забилось. «Что это значит? Она признается или… как она догадалась о чарах?»

Не успели эти мысли пролететь в голове, как юная герцогиня вновь поразила меня:

— Насколько мне известно, вы примеряете туфельку лишь девушкам из знатных семей. Эдди так уверен, что на бал не могла прокрасться простолюдинка? — леди Присцилла лукаво улыбнулась. — На вашем месте я бы не стала ограничиваться знатью, а проверила каждую девицу в королевстве. Все уже поняли, что незнакомке есть что скрывать. И низкое происхождение — первое, что приходит на ум, не так ли? У вас на носу что-то… — девушка, прищурившись, уставилась на «пажа». После чего мне пришлось чуть ли не бегом покинуть дворец (не раньше, конечно, чем вежливо поблагодарив всех леди за участие и понимание).

— Сожалеем, что вам пришлось проделать такой путь впустую, — сказала напоследок герцогиня Ратленд. — Передайте Его Высочеству, что мы желаем удачи в его поисках.

Всю обратную дорогу меня трясло. Столько всего! И возможное разоблачение, и слова леди Присциллы про положение незнакомки. И как это я сама не додумалась? Это же все объясняет! И почему незнакомка пришла инкогнито, и почему не спешит раскрывать свою личность, несмотря на призыв принца. Принц… Интересно, как он поступит, если выяснится, что незнакомка с бала и правда не знатного происхождения? Общество явно будет недовольно, уж маман и ее подруги точно.

Подъезжая к дому № 19, я заметила возле крыльца черного скакуна с королевским гербом на попоне. Похоже, принцу не терпелось узнать, чем закончилась моя поездка. Стоило мне только выбраться из кареты, как Его Высочество и госпожа Говард подхватили меня с двух сторон под руки. Миссис Говард пришла в ужас от состояния грима:

— Какой кошмар! Нос скособочило, и пудра… Скажите, что это произошло из-за тряски кареты на обратном пути!

— Не знаю, госпожа Говард, мне показалось, что часть пудры потекла еще при примерке, но насколько все было плохо — я не знаю. Во всяком случае, ее светлость не стала прилюдно разоблачать меня, — только пытаясь сделать реверанс перед принцем, я поняла, как сильно устала. — Добрый день, Ваше Высочество. К сожалению, должна сообщить вам, что среди гостей герцогини Ратленд не было незнакомки с бала.

— Жаль, но мы хотя бы исключили их из числа претенденток. Вам нужно отдохнуть, — принц деликатно освободил меня от сумки с туфелькой.

— Да, верно, идемте, миледи, надо вас умыть и переодеть, — миссис Говард не могла перестать переживать по поводу подтающего грима. — Надо было выбрать другой день. Ехать в такую жару было безумием! А если бы у вас нос отпал во время примерки?

На миг я представила реакцию девушек: наверное, были бы крики, а может, даже обмороки. «И герцогиня могла приказать заключить меня под стражу!» — от этой мысли внутри все похолодело.

Умывшись и переодевшись в свое платье, я вышла к принцу, который по привычке был в музыкальном кабинете.

— Сад успел зарасти, но там все равно остались островки красоты, — с этими словами Его Высочество протянул мне букетик фиалок. — Спасибо от всего сердца! Знаю, что это было нелегкое испытание. Должен отметить — вы очень смелая! Вы верно считаете меня глупцом или бесчувственным мерзавцем, но я понимаю, как сильно вы рисковали. Обещаю, чем бы ни закончились наши поиски, ваша смелость и упорство будут вознаграждены.

— Спасибо! — в этот момент я не могла сказать, от чего кружится голова: от голода или от нежного взгляда принца. — Жаль, что там не оказалось хозяйки туфельки, но леди Присцилла сделала интересное замечание. Она предположила, что таинственная красавица с бала может быть не из дворян, и именно потому скрывается: ведь ее не должно было быть на балу. Согласитесь, в этом есть смысл.

— Пожалуй, — принц Эдуард задумался на мгновение. — Но вряд ли это поможет в поисках сейчас. Мне стоило больших трудов уговорить отца провести примерку знатным девушкам, а о том, чтобы примерить туфельку всем девушкам королевства, не может быть и речи.

— Но что, если леди Присцилла права? — я не могла отделаться от мысли, что что-то не так и мы упускаем из виду нечто важное…

— Тут многое зависит от нее самой. Если… если нам суждено быть вместе, я уверен — судьба найдет способ свести нас. К тому же эта кампания по примерке туфельки дает время вести поиски девушки; отец все настойчивей говорит о помолвке с дочерью князя Вюртемберга, брак с которой может укрепить положение королевства. Времени у нас остается все меньше и меньше. От прислуги во дворце я узнал, что к востоку от Королевского тракта, недалеко от озера Уиндермир, обитает колдунья. По слухам — самая могущественная в королевстве. Может, она сумеет то, что не получилось у магистра Виларда, или хотя бы даст дельный совет по поискам.

— Тогда поезжайте к ней, возьмите с собой слуг…

— Мы должны поехать вместе, не забывайте, что вы мой главный свидетель.

— Но, Ваше Высочество! До этих мест день пути, я не смогу ускользнуть из дома так надолго.

— Не волнуйтесь, леди Элла, я что-нибудь придумаю.

* * *

Мне самой не верилось, что я успела вернуться домой к ужину. Я мечтала поесть и принять ванну. После испытаний начинаешь ценить такие мелочи. Замечтавшись, я чуть не столкнулась с девушкой, которая выпорхнула мне навстречу из парадной. Что-то в ее облике показалось знакомым.

— Марджери! — это была старшая сестра нашего садовника, мы играли вместе в детстве, пока мама не видела. — Рада тебя видеть, ты приходила к Винсу?

— Здравствуйте, леди Дризелла. Нет, я приходила показать ее милости свои рекомендации.

— То есть…

— Да, я устраиваюсь к вам на работу горничной.

— Ну надо же, это так… — я не знала, что сказать. «Поздравляю?» — я не была уверена, что работа у нас — это подарок судьбы, но опять же — это же Марджери, уж кто-кто, а она точно знала, что из себя представляет наш дом. — Золушка обрадуется, ей так тяжело справляться со всеми домашними делами.

— Слышала я, как она справляется, братец кое-что рассказывал, — фыркнула девушка, но тут же прикрыла рот рукой. — Прошу прощения, леди Тремейн, я не хотела дурно говорить о вашей сводной сестре.

— Что? Да я не… ничего страшного, и ни к чему эти церемонии, зови меня Эллой.

— Вам никогда не нравилось настоящее имя, — улыбнулась Марджери. — Ну, я пойду, обрадую нашу маму, что нашла работу. До встречи, леди Элла.

«Надо же! Неужели у нас в доме появится горничная дольше, чем на неделю?»